Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

ЗА 2008 ГОД

 

За 12 месяцев 2008 года судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда в кассационном порядке рассмотрено 7607 уголовных дел и материалов, по которым принесено 8195 жалоб и представлений; из них 3809 уголовных дел в отношении 4526 человек, по которым принесено 4908 жалоб и представлений.

Количество рассмотренных дел и жалоб в кассационном порядке в сравнении с 2007 годом возросло соответственно на 13% и 10%.

В порядке надзора краевым судом рассмотрены по существу 5061 жалоба и представление по уголовным делам; президиумом рассмотрено 1038 уголовных дел в отношении 1092 человек.

Без изменения в кассационном порядке оставлено приговоров в отношении 3407 человек, что составляет 75,3%, отменено приговоров в отношении 369 человек, или 8,1%, изменено в отношении 718 человек (15,9%), отменено с прекращением производства по делу в отношении 27 человек (0,6%). В отношении 106 лиц постановления о возвращении дел прокурору оставлены без изменения, и отменено таких постановлений в отношении 88 лиц.

В порядке надзора в отношении 6 лиц приговоры отменены с прекращением производства по делу, в том числе в отношении 4 лиц по реабилитирующим основаниям; в отношении 32 лиц отменены с направлением дел на новое судебное рассмотрение, и в отношении 526 осужденных приговоры изменены.

В истекшем году в кассационном и надзорном порядке большинство дел было рассмотрено по делам, связанным с незаконным оборотом наркотических средств; о преступлениях против собственности; связанных с умышленным причинением тяжкого либо средней тяжести вреда здоровью; по делам об убийствах.

Анализ кассационной и надзорной практики за 2006 год свидетельствует о том, что большинство уголовных дел рассмотрено в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

В 2008 году в кассационном и надзорном порядке отменено с прекращением в полном объеме по реабилитирующим основаниям в отношении 31 человека.

Так, приговором Центрального районного суда К. наряду с осуждением по ч. 4 ст. 159 УК РФ был признан виновным в предусмотренном ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 159 УК РФ покушении на мошенничество, которое выразилось в том, что путем обращения в мировой суд с исковым заявлением о взыскании невыплаченной заработной платы и представления подложных документов покушался на хищение путем обмана денежных средств ЗАО "Востоксиблифт", но не довел умысел до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как в удовлетворении исковых требований мировым судьей отказано.

Объективная сторона хищения путем обмана заключается в том, что виновное лицо обманывает собственника имущества, который, будучи введенным в заблуждение, передает его.

Судом же было по делу установлено, что собственника имущества - ЗАО "Востоксиблифт" - К. в заблуждение не вводил, требований о выплате заработной платы не предъявлял. Предпринятая К. попытка ввести суд в заблуждение путем предоставления подложных документов не образует предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 159 УК РФ преступления, в связи с чем приговор в этой части отменен с прекращением производства по делу за отсутствием в деянии состава преступления.

Приговором Бородинского горсуда Л. признан виновным по ч. 1 ст. 228-1 УК РФ в незаконном сбыте наркотического средства и в трех преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ, связанных с покушением на сбыт наркотического средства. При этом ни органы следствия, ни суд не установили количество и состояние наркотического средства, в сбыте которого Л. признан виновным, хотя эти данные являются обязательным условием уголовной ответственности за незаконный сбыт наркотических средств.

Приговор в части осуждения Л. по ч. 1 ст. 228-1 УК РФ отменен с прекращением производства по делу.

В обоснование вывода о виновности И. в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере - маковой соломы - Тасеевский райсуд исходил из того, что последний передал осуществляющему проверочную закупку наркотического средства Б. часть находившихся у него для хозяйственных растений мака-самосеянки.

Между тем этот вывод о наличии в действиях И. состава преступления сделан без учета совокупности как фактических обстоятельств, так и обстоятельств, характеризующих субъективную сторону преступления.

Как видно из материалов дела, суд признал установленным, что И. для личного потребления приобрел 100 гр. маковой соломы, за что и осужден указанным приговором по ч. 1 ст. 228 УК РФ. Указанное количество наркотического средства он хранил в течение полугода до момента обращения к нему действовавшего по поручению сотрудников милиции Б. с просьбой о приобретении маковой соломы; в течение указанного времени никаких подготовительных действий, необходимых для совершения сбыта (запасов значительного количества наркотика, размещения в удобной для сбыта расфасовке, договоренности с потребителями), не производилось.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что умысел на незаконный сбыт наркотического средства сформировался у И. под воздействием сотрудников милиции, которые через Б. спровоцировали осужденного на реализацию наркотика.

Положенные в основу приговора данные оперативной информации не свидетельствуют о том, что до вмешательства сотрудников милиции имелись основания подозревать И. в распространении наркотиков.

Отменяя приговор и прекращая производство по делу, президиум в Постановлении указал, что признание преступными действий, не обусловленных наличием умысла, заинтересованности и какой-либо цели со стороны лица, их совершившего, и спровоцированных вмешательством сотрудников милиции подрывает принцип справедливости, провозглашенный ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, по смыслу которой публичные интересы в сфере борьбы с оборотом наркотических средств не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции.

Преступлением признается виновное общественно опасное, запрещенное Уголовным кодексом деяние под угрозой наказания. При этом разграничение противоправных деяний на преступные или подпадающие под действие другого законодательства происходит по степени общественной опасности.

Приговором Дудинского горсуда М. был признан виновным в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, которое выразилось в том, что, работая водителем такси, в нарушение Федерального закона "О защите прав потребителей" и п. 22.9 Правил дорожного движения провез на автомобиле от дома до детского сада малолетнего, <...> года рождения, пассажира без использования удерживающих устройств, соответствующих установленному стандарту, обязательных для перевозки детей, не достигших 12-летнего возраста.

При этом суд оставил без внимания, что за нарушение п. 22.9 Правил дорожного движения, что было вменено в вину М., предусмотрена административная ответственность, к которой, как свидетельствуют материалы уголовного дела, он и был привлечен до момента возбуждения уголовного дела.

При наличии таких обстоятельств президиум пришел к выводу об отсутствии в действиях М. состава преступления и прекратил производство по делу.

По тем же основаниям отменен вынесенный тем же судом приговор в отношении Е., а также приговор в отношении С.

Полученные с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства доказательства являются недопустимыми, не имеют юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения и использоваться для доказывания любого из предусмотренных ст. 73 УПК РФ обстоятельств.

В обоснование вывода о виновности Р. в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 234 УК РФ, Ужурский райсуд сослался на доказательства, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, связанных с проверочной закупкой спиртосодержащей жидкости.

Между тем в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года "Об оперативно-розыскной деятельности" являющаяся одним из видов оперативно-розыскной деятельности проверочная закупка веществ, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен, проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Однако такое постановление в материалах данного уголовного дела отсутствует, в связи с чем полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности доказательства следовало признать недопустимыми, чего сделано не было.

Постановленный на недопустимых доказательствах приговор судебной коллегией отменен с прекращением производства по делу.

В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекло шесть лет.

Приговором Норильского городского суда С. был признан виновным с назначением реального наказания в виде лишения свободы по ч. 1 ст. 159 УК РФ за хищение чужого имущества путем мошенничества на сумму 500 рублей.

Вынося приговор, суд оставил без внимания, что на день принятия решения вступили в действие изменения в действующем законодательстве, согласно которым хищение чужого имущества на сумму, не превышающую 1000 рублей, признается мелким, влекущим административную ответственность.

Приговор был отменен судебной коллегией с прекращением производства по делу и освобождением С. из-под стражи.

Ленинский райсуд наряду с осуждением Л. по ч. 1 ст. 222 УК РФ за незаконное хранение огнестрельного оружия признал его виновным и в незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия, совершенных в марте 2001 года.

В связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности указание об осуждении Л. за незаконное приобретение и ношение холодного оружия кассационной инстанцией исключено из приговора.

Приговором Манского районного суда А., З., С. осуждены за ряд преступлений, в том числе и за совершенное 21 апреля 2006 года предусмотренное ч. 1 ст. 139 УК РФ преступление небольшой тяжести.

Поскольку на день вынесения 19 июня 2008 года судом приговора истекли сроки привлечения А., З. и С. к уголовной ответственности, приговор в этой части судебной коллегией отменен с прекращением производства по делу.

Такая же ошибка допущена и Норильским горсудом при рассмотрении в апелляционном порядке уголовного дела в отношении Ш., срок привлечения которого к уголовной ответственности истек на момент назначения дела к рассмотрению судом апелляционной инстанции.

Причинами отмены приговоров являлось и невыполнение отдельными судьями требований закона о том, что уголовные дела частного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, которое допускается до удаления суда в совещательную комнату, а также о том, что при наличии в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается.

Вместе с тем обобщение показало, что не всеми судьями принимаются законные и обоснованные решения об оправдании подсудимых либо о прекращении уголовного дела по тем или иным основаниям.

Так, Большемуртинским районным судом С., обвиняемый по ч. 1 ст. 119 УК РФ в угрозе убийством в отношении П., был оправдан. В обоснование своего вывода об отсутствии в действиях состава преступления суд сослался на показания С. о том, что к ранее незнакомому П. он не подходил, с ним не разговаривал и ему не угрожал; на показания свидетелей А., А. о том, что они не слышали угроз со стороны С.

При этом суд не дал надлежащей оценки показаниям потерпевшего о том, что С. угрожал ему убийством и приставлял к животу лезвие ножа. Показания потерпевшего подтвердил и свидетель П., который об угрозе в адрес сына узнал от друзей последнего. Свидетели Л., Г., К., С. подтвердили показания потерпевшего, пояснив, что они являлись непосредственными очевидцами угрозы со стороны С. в адрес потерпевшего.

Показания указанных свидетелей приведены в приговоре неполно, без учета существенных обстоятельств, которые могли повлиять на выводы суда при их оценке. Приговор не содержит выводов о том, почему показания свидетелей, которые ранее с потерпевшим П. знакомы не были, являются необъективными.

Постановленный без надлежащей оценки всех представленных обвинением и защитой доказательств оправдательный приговор судебной коллегией отменен.

Оправдывая А. в предъявленном обвинении, связанном с совершением разбойного нападения группой лиц по предварительному договору, Ирбейский райсуд сослался в приговоре на данные в судебном заседании показания потерпевшей, показания А. и других подсудимых по делу о том, что А. каких-либо действий в отношении потерпевшей не совершал.

При этом суд не дал какой-либо оценки показаниям указанных лиц на предварительном следствии, где они поясняли о характере совершенных А. действий в отношении потерпевшей.

Данный приговор судебной коллегией также отменен.

Зеленогорский городской суд прекратил в связи с малозначительностью деяния уголовное дело в отношении И., обвиняемого в половом сношении с не достигшей шестнадцатилетнего возраста потерпевшей. В обоснование своего вывода суд сослался на то, что И. и потерпевшая на момент совершения И. деяния проживали одной семьей, намерены заключить брак, в связи с беременностью потерпевшей снижен брачный возраст, у них родился ребенок, ведут совместное хозяйство. И. содержит семью.

Однако, как видно, эти обстоятельства должным образом не выяснялись и не устанавливались; ни И., ни потерпевшая об указанных обстоятельствах не допрашивались; дело рассмотрено в отсутствие законного представителя потерпевшей.

Выводы суда о малозначительности деяния не подтверждены доказательствами: суд не учел, что брак не заключен, данные о совместном проживании потерпевшей и подсудимого и ведении ими совместного хозяйства, об участии И. в содержании потерпевшей и их совместного ребенка отсутствуют.

При таких обстоятельствах судебная коллегия принятое решение признала незаконным и отменила постановление.

Постановлением судьи Кировского районного суда прекращено уголовное дело в отношении обвиняемого по ч. 2 ст. 264 УК РФ М. в связи с примирением с потерпевшим.

Принимая такое решение, суд оставил без внимания все обстоятельства совершенного деяния, которое посягает в том числе и на безопасность дорожного движения.

Данное постановление кассационной инстанцией отменено.

Прекращая производство по уголовному делу в отношении обвиняемого по ч. 1 ст. 199-1 УК РФ М., Железнодорожный райсуд пришел к выводу о деятельном раскаянии последнего.

В соответствии с требованиями действующего законодательства деятельное раскаяние предполагает, что лицо, совершившее преступление, явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред и перестало быть общественно опасным.

Из материалов представленного в судебную коллегию дела не видно, что судом принимались меры к доказыванию таких проявлений раскаяния; доказательства совершения М. активных действий, свидетельствующих о его раскаянии, судом не исследовались, в принятом судом постановлении не изложены.

Поскольку вывод о возможности прекращения дела является преждевременным, постановление суда судебной коллегией отменено.

При поступлении дела в суд судья должен проверить материалы уголовного дела и убедиться в наличии достаточных оснований для проведения судебного разбирательства.

Обобщение кассационной и надзорной практики показало, что отдельными судьями поверхностно изучаются поступившие уголовные дела, что ведет к принятию незаконных и необоснованных решений на стадии принятия решения в порядке, предусмотренном ст. 227 УПК РФ.

Существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, изложенные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении, должны соответствовать фактическим обстоятельствам и не противоречить собранным по делу доказательствам.

Так, приговором Октябрьского райсуда по ч. 4 ст. 111 УК РФ Г. был признан виновным в нанесении одного удара в область головы потерпевшего, что повлекло наступление смерти последнего. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что повлекшее наступление смерти телесное повреждение получено путем нанесения не менее одного удара в область головы неустановленным твердым тупым предметом.

Исходя из предъявленного обвинения суд признал установленным, что телесные повреждения причинены путем нанесения одного удара неустановленным твердым тупым предметом в область головы.

Между тем из положенного в основу приговора заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной на основании постановления суда, видно, что телесные повреждения в области головы потерпевшего, причинение которых инкриминируется осужденному, возникли от не менее 4 воздействий, при этом в разное время и разными предметами.

Наличие существенных противоречий между выводами следственных органов о действиях Г. и фактически установленными судом обстоятельствами дела препятствовало принятию по делу окончательного решения, в связи с чем вынесенный приговор судебной коллегией отменен с направлением дела прокурору в соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ.

Из материалов рассмотренного Уярским районным судом дела в отношении Г., осужденного по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 234 УК РФ, видно, что имеющийся в материалах обвинительный акт составлен с нарушением требований ст. 255 УПК РФ, в нем при формулировке предъявленного обвинения не указаны части статей Уголовного кодекса РФ, которыми квалифицируются вмененные в вину Г. действия.

Несмотря на то, что допущенные при составлении обвинительного акта нарушения не позволяли суду принять окончательное решение, суд назначил судебное заседание, рассмотрел дело и вынес обвинительный приговор, который впоследствии судебной коллегией отменен.

Вместе с тем имеются случаи и необоснованного возвращения прокурору уголовных дел по надуманным основаниям.

Из числа рассмотренных представлений и жалоб на принятые судами решения о возвращении дел прокурору в отношении 194 человек в отношении 88 человек отменены постановления о возвращении дел прокурору.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или принятия другого решения на основании этого документа.

Основанием к возвращению Кировским райсудом уголовного дела в отношении К., П.. У., обвиняемых по ч. 4 ст. 159 УК РФ, явилось отсутствие в обвинительном заключении указания о размере причиненного ущерба.

Между тем в материалах дела имеется обвинительное заключение, в котором указан размер хищения, инкриминируемый обвиняемым.

Данное постановление кассационной инстанцией отменено.

Как на одно из оснований к возвращению прокурору дела в отношении Ф., обвиняемой в нарушении авторских прав в особо крупном размере, Свердловский райсуд указал на то, что указанный обвинением ущерб не может быть отнесен к особо крупному размеру. Поскольку в данном случае изменение обвинения положения подсудимой не ухудшает и не лишает суд возможности принять решение по существу, постановление судьи кассационной инстанцией отменено.

Зеленогорский горсуд возвратил прокурору уголовное дело в отношении Б., сославшись на то, что в отношении последнего имеются и другие уголовные дела, которые в суд не направлены.

Это обстоятельство не является препятствием для рассмотрения поступившего в суд уголовного дела, в связи с чем постановление судьи отменено.

Основанием к возвращению прокурору уголовного дела в отношении К. Лесосибирским горсудом явилось отсутствие в обвинительном заключении показаний свидетелей Р., Ш., К., хотя указанные лица включены в список лиц, подлежащих вызову в суд. Между тем отсутствие в обвинительном заключении показаний допрошенных в ходе предварительного следствия лиц не нарушает права подсудимого на защиту, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность допроса в судебном заседании и иного лица, которое в ходе следствия не допрашивалось.

Данное постановление также отменено кассационной инстанцией.

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что причиной отмены ряда приговоров явилось именно нарушение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства.

В соответствии со ст. ст. 231 и 232 УПК РФ в судебное заседание подлежат вызову лица, указанные в постановлении судьи согласно спискам, представленным сторонами.

Из материалов рассмотренного Ленинским районным судом уголовного дела в отношении З. видно, что повестка о вызове в судебное заседание потерпевшего Р. была направлена последнему по адресу, указанному в приложении к обвинительному акту; в связи с неявкой потерпевшего рассмотрение уголовного дела было отложено, вновь направлена повестка по тому же адресу; поскольку потерпевший вновь не явился, дело было рассмотрено по существу.

При этом судом оставлено без внимания, что адрес потерпевшего в приложении к обвинительному акту указан неверно, в заявлении и в протоколе допроса в ходе дознания потерпевший указал иной адрес, повестки по которому о вызове в судебное заседание не направлялись.

В связи с ненадлежащим вызовом потерпевшего дело было рассмотрено в его отсутствие с нарушением требований ст. 42 УПК РФ, что явилось основанием к отмене приговора судом кассационной инстанции.

В соответствии со ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. При этом суд обязан разъяснять обвиняемому, потерпевшему и другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности, ответственность, обеспечивать возможность осуществления этих прав.

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что причиной отмены ряда приговоров явилось именно нарушение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства.

В соответствии с требованиями действующего законодательства адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя, и делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.

В качестве одного из оснований к отмене приговора явилось нарушение права на защиту, допущенное Кировским районным судом при рассмотрении уголовного дела в отношении З., осужденного по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Из материалов дела видно, что З. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании отрицал вину в совершении преступления и просил его оправдать, а выступающий в прениях адвокат просил о переквалификации действий.

Из материалов рассмотренного Илимпийским райсудом дела в отношении М. видно, что подсудимый вину в предъявленном обвинении не признавал, заявляя, что преступления не совершал. Вопреки его доводам осуществлявший его защиту адвокат при выступлении в судебных прениях просил о назначении своему подзащитному условного осуждения, т.е. тем самым просил о вынесении обвинительного приговора.

Допущенное нарушение прав подсудимого на защиту явилось одним из оснований к отмене приговора.

По тем же основаниям президиумом отменен приговор Ермаковского райсуда в отношении В., который отрицал вину как в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, так и преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Осуществлявший его защиту адвокат, не считаясь с позицией своего подзащитного, в прениях заявил, что объективно оценивая ситуацию, считает, что имеются сомнения в причастности подсудимого к причинению тяжкого вреда здоровью, а факт совершения им хищения доказан; при этом просил В. по ч. 4 ст. 111 УК РФ оправдать, а по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ назначить минимальное наказание.

Участие защитника обязательно, если подозреваемый, обвиняемый в силу физических, психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту.

Из материалов рассмотренного Туруханским райсудом дела в отношении С. видно, что у последнего заключением судебно-медицинской экспертизы выявлены признаки легкой умственной отсталости с психопатизацией личности, осложненные синдромом зависимости от алкоголя.

Несмотря на наличие у С. психического недостатка, суд в нарушение требований закона принял его отказ от адвоката и нарушил право на защиту, в связи с чем приговор президиумом отменен.

Отказ подсудимого от защитника должен быть добровольным.

При рассмотрении дела Канским горсудом подсудимый В. заявил отказ от защитника по тем основаниям, что последний совершил действия, противоречащие его интересам. Суд удовлетворил заявленный отвод и, несмотря за то, что отказ от защитника был вынужденным, защитником последнего не обеспечил, хотя последний не заявлял о желании самостоятельно осуществлять свою защиту.

Нарушение права подсудимого на защиту явилось одним из оснований к отмене приговора.

Из материалов рассмотренного Кайерканской постоянной сессией Норильского горсуда дела в отношении А., участие защитника по которому было признано обязательным, видно, что рассмотрение дела назначено с участием защитника Щ.; в связи с неявкой данного защитника рассмотрение дела было отложено, и в связи с новой неявкой защитника подсудимому был назначен защитник Ю.

При этом в материалах дела отсутствуют какие-либо данные об извещении защитника Щ. о времени и месте рассмотрения дела как в первом, так и во втором случае; вопрос о причинах неявки данного адвоката не выяснялся; кроме того, не выяснялось и мнение подсудимого на замену защитника.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о нарушении права осужденного на защиту и отменила приговор.

Одно и то же лицо не можем быть защитником двух обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

Из-за нарушений этого требования закона отменен приговор Большемуртинского районного суда в отношении Г. и С.

Г. в судебном заседании полностью признавал вину в хищении, совершенном группой лиц по предварительному сговору с участием С. С. же, как видно из протокола судебного заседания, отрицал наличие у него предварительного сговора на совершение преступления.

Несмотря на то, что позиции подсудимых по отношению к предъявленному обвинению противоречат друг другу, защиту их в судебном заседании осуществлял один адвокат.

Анализ ошибок, влекущих отмену приговоров, свидетельствует о том, что не всеми судьями соблюдаются требования действующего законодательства об общих условиях судебного разбирательства.

Кроме того, в 2008 году имелись отмены приговора Илимпийского районного суда из-за нарушения права не владеющему языком, на котором ведется производство по уголовному делу, обвиняемому возможности делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым он владеет, бесплатно пользоваться помощью переводчика, приговоры Иланского и Байкитского районных судов из-за нарушения права на рассмотрение уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено, приговор Октябрьского районного суда о рассмотрении уголовного дела о тяжких и особо тяжких преступлениях коллегией из трех судей.

Судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному обвинению; изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если при этом не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Из материалов рассмотренного Иланским районным судом дела в отношении Г., К., Я. видно, что последние обвинялись в совершении разбойного нападения на потерпевшего А.; при этом Г. угрожал потерпевшему ножом, демонстрируя его, Г. и К. избили потерпевшего, причинив легкий вред здоровью, а Я. по указанию К. открыто завладел имуществом потерпевшего.

Суд, описывая совершенное Г. преступление, указал, что тот требовал от потерпевшего деньги, приставлял нож к его животу и шее.

Поскольку изменение судом обвинения ухудшило положение Г. и нарушило его право на защиту от предъявленного обвинения, приговор судебной коллегией отменен в отношении всех осужденных, действия которых взаимосвязаны.

Также из-за нарушения судом требований ст. 252 УПК РФ президиумом изменен со снижением назначенного по совокупности преступлений окончательного наказания приговор Ирбейского райсуда в отношении Д., осужденного за разбойное нападение с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, хотя обвинение предъявлялось в разбойном нападении с угрозой применения такого насилия.

Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя.

При этом на государственного обвинителя возложена обязанность изложения суду мотивов полного или частичного отказа от обвинения либо изменения обвинения в сторону его смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания. Указанные государственным обвинителем предложения должны быть рассмотрены в судебном заседании с участием сторон обвинения и защиты, исследованы материалы дела, касающиеся позиции государственного обвинителя, итог обсуждения должен быть отражен в протоколе судебного заседания.

Между тем Новоселовский райсуд, рассматривая дела в отношении М., обвиняемого органами следствия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, с учетом позиции государственного обвинителя признал его виновным по п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ. При этом, как видно из протокола судебного заседания, позиция государственного обвинителя, изменившего обвинение, не отражалась, мотивы и основания отказа государственным обвинителем не представлены и не были предметом обсуждения.

Аналогичное нарушение закона допущено и Советским райсудом по делу А., осужденного по ч. 2 ст. 228 УК РФ с учетом позиции государственного обвинителя, хотя органами следствия тот обвинялся по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ.

Оба приговора отменены судебной коллегией.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК РФ прокурор не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются иные, помимо указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.

Из материалов рассмотренного Абанским районным судом дела в отношении П. видно, что участвующий в деле государственный обвинитель до завершения судебного разбирательства в непроцессуальной форме в присутствии подсудимого высказал свое мнение по данному уголовному делу. В связи с этим подсудимым был заявлен отвод государственному обвинителю, который судом необоснованно отклонен.

Данное обстоятельство явилось основанием к отмене приговора судом кассационной инстанции.

Согласно требованиям ст. 240 УК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом, а оглашение показаний потерпевшего, свидетеля, данных при производстве предварительного расследования, возможно лишь в случаях, предусмотренных ст. 281 УПК РФ.

Ленинским районным судом была признана виновной по ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 188 УК РФ С., которая вину не признала, приводя доводы в подтверждение своей невиновности,

В опровержение доводов С. суд помимо показаний допрошенных в судебном заседании показаний свидетелей сослался на показания свидетелей Ф., Д., Д., Б., данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании.

В соответствии со ст. 281 УПК РФ оглашение показаний потерпевшего и свидетелей, ранее данных при производстве предварительного следствия, без согласия одной из сторон допускается в случае отсутствия свидетеля или потерпевшего по причинам, исключающим возможность его явки в суд, указанным в пп. 1 - 4 ч. 2 данной статьи.

Несмотря на эти требования закона в материалах дела отсутствуют данные о том, что свидетели, чьи показания были оглашены, получили направленные им повестки о явке в суд; причины их неявки не выяснялись; меры к обеспечению явки указанных свидетелей не принимались. Из протокола судебного заседания видно, что защита возражала против оглашения показаний указанных свидетелей и заявляла ходатайство о вызове этих лиц для непосредственного допроса в судебном заседании.

Проживание указанных свидетелей в Читинской области не может рассматриваться чрезвычайным обстоятельством, препятствующим их явке в суд.

Допущенные судом нарушения при собирании и оценке доказательств явились одним из оснований для отмены приговора кассационной инстанцией.

Как на доказательство виновности С. Зеленогорский горсуд неоднократно сослался на показания последнего, данные в ходе предварительного следствия, проанализировал их, хотя, как видно из протокола судебного заседания, эти показания не оглашались, предметом исследования не были.

Иные приведенные в приговоре доказательства в отрыве от признательных показаний С. не содержат достаточных сведений, которые бы позволили суду сделать однозначный вывод о виновности последнего.

При таких данных приговор судебной коллегией был отменен.

В основу приговора Норильского городского суда положены показания потерпевших И., Г., Б., которые в судебном заседании не участвовали, ранее данные ими показания, как видно из протокола судебного заседания, не оглашались и не исследовались.

Отменен судебной коллегией и приговор Байкитского райсуда в отношении Л. из-за допущенного нарушения требований ч. 5 ст. 247 УПК РФ, в соответствии с которыми в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами РФ и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

Из материалов дела видно, что обвиняемый в совершении тяжкого преступления по ч. 1 ст. 111 УК РФ Л. обратился с заявлением, что не может прибыть в связи с невозможностью использовать транспортные средства из-за бездорожья.

Принимая решение о возможности рассмотрения дела в отсутствие подсудимого, суд исходил из того, что последний проживает вне населенного пункта в тайге, где отсутствует какое-либо транспортное сообщение; в силу возраста и состояния здоровья он не может и не желает добираться до населенного пункта; не желает участвовать в суде при разбирательстве дела, поскольку вину признает полностью.

Между тем такое обстоятельство не может быть признано исключительным.

Кроме того, эти обстоятельства не были установлены при вынесении приговора, в описательно-мотивировочной части которого не указаны. Однако суд после вынесения приговора, ссылаясь на применение правил ст. 397 УПК РФ, дополнил описательно-мотивировочную часть приговора указанием на наличие исключительных обстоятельств, позволяющих рассмотреть дело в отсутствие подсудимого, чем также нарушил требования действующего уголовно-процессуального законодательства.

Допрос подсудимого в отсутствие другого подсудимого по данному делу допускается по ходатайству сторон или инициативе суда, о чем выносится определение или постановление; в этом случае после возвращения подсудимого в зал судебного заседания председательствующий сообщает ему содержание показаний, данных в его отсутствие и предоставляет ему возможность задавать вопросы подсудимому, допрошенному в его отсутствие.

Несмотря на эти требования ч. 4 ст. 275 УПК РФ Илимпийский районный суд, рассматривая дело в отношении М. и К., своим постановлением удалил из зала суда подсудимого М. и в его отсутствие допросил подсудимого К. После возвращения М. в зал суда председательствующий по делу не сообщил содержание показаний К., не предоставил ему возможность задать вопросы допрошенному в его отсутствие подсудимому.

Допущенное нарушение закона явилось одним из оснований к отмене приговора.

В соответствии со ст. 292 УПК РФ прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. При отсутствии защитника в прениях участвует подсудимый, который вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон.

Между тем из протокола судебного заседания по рассмотренному Кировским райсудом делу в отношении З. видно, что право на участие в прениях подсудимому не разъяснялось, участия в прениях он не принимал, несмотря на противоречия по существу предъявленного обвинения в его позиции и позиции защитника.

Нарушение прав подсудимого на участие в прениях явилось одним из оснований к отмене приговора судебной коллегией.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ наряду с другими обстоятельствами совершенного преступления доказыванию подлежит и время совершения преступления.

Из материалов уголовного дела в отношении П. видно, что органами следствия тот обвинялся в преступлении, совершенном 1 августа 2008 года. Между тем Тасеевский райсуд признал установленным факт совершения Н. преступления 15 апреля 2008 года.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что подлежащее доказыванию время совершения преступления не установлено, в связи с чем приговор отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Между тем Канский городской суд признал В. виновным в кражах имущества потерпевших Н., К., М., Ф., Г., Г., Ф. Однако при решении вопроса о заявленных потерпевшими гражданских исках суд в приговоре указал об отсутствии доказательств размера причиненного ущерба и стоимости похищенного, тем самым поставил под сомнение вопрос о виновности подсудимого в преступлении.

Данный приговор, как постановленный с нарушением действующего уголовно-процессуального законодательства, отменен судебной коллегией.

Если преступление совершено группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в приговоре должно быть указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из участников преступления.

Между тем Свердловский райсуд, признав виновными по п. "а" ч. 2 ст. 127 УК РФ в незаконном лишении свободы, совершенном группой лиц по предварительному сговору, М., Х., М., при описании их действий указал, что осужденные, реализуя свой умысел на незаконное лишение свободы, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде незаконного лишения свободы К., действуя умышленно и согласованно группой лиц по предварительному сговору, стали удерживать ее в квартире, не указав при этом, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников.

Постановленный с нарушением требований ст. 307 УПК РФ приговор судебной коллегией отменен.

В случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления в описательно-мотивировочной части должны быть указаны основания и мотивы изменения обвинения.

Органами следствия П. обвинялась по ст. 319 УК РФ в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением.

Однако описательно-мотивировочная часть приговора Рыбинского районного суда содержит описание только одного квалифицирующего признака "в связи с исполнением им своих должностных обязанностей"; второй вмененный органами следствия квалифицирующий признак "при исполнении должностных обязанностей" суд не описал и какого-либо решения о его наличии либо отсутствии не принял.

Приговор судебной коллегией отменен.

Описательная часть оправдательного приговора должна содержать в том числе и решение о признании подсудимого невиновным и основания его оправдания.

Из материалов рассмотренного Кировским районным судом уголовного дела в отношении Ж. видно, что тот обвинялся в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 160 УК РФ и в преступлении, предусмотренном ст. 201 УК РФ.

Суд признал Ж. виновным по ч. 1 ст. 160 УК РФ, при этом, придя к выводу об отсутствии в действиях подсудимого состава преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ, в резолютивной части приговора решения об оправдании его по этому обвинению не принял.

Постановленный с нарушением требований действующего законодательства приговор отменен кассационной инстанцией с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам; в приговоре должно быть указано, почему одни доказательства признаны как достоверные, а другие отвергнуты.

Приговором Идринского райсуда С. признан виновным по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ в покушении на умышленное убийство К. В обоснование вывода о наличии у С. прямого умысла на убийство суд сослался на показания самого С., потерпевшей К., свидетеля Л., выводы судебно-медицинской экспертизы, подтвердившие факт нанесения С. не менее трех ударов металлическим предметом в область головы.

Между тем из показаний С. в судебном заседании видно, что тот, нанося удары по голове потерпевшей, наступления ее смерти не желал. Потерпевшая также пояснила, что закрывалась от ударов С., при этом угрозу реально не воспринимала. Свидетель Л. пояснила, что когда С. увидел кровь у потерпевшей, испугался. Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено, что потерпевшей причинено повреждение в виде рвано-ушибленной раны лобной области, которое по тяжести вреда здоровью не оценивается.

Поскольку вывод суда о наличии прямого умысла на убийство не мотивирован, доводы С. не опровергнуты, не дано оценки другим доказательствам, не исследован вопрос о силе ударных воздействий, не дана оценка поведению С. после совершения инкриминированных действий, приговор судебной коллегией отменен.

По аналогичному основанию отменен приговор Канского горсуда в отношении У., признанного виновным в покушении на дачу взятки должностному лицу. Как видно из материалов данного дела, У. вину в преступлении не признавал и пояснял, что после сообщения инспектора ГИБДД о совершенном им нарушении правил дорожного движения, за которое полагается штраф в размере 100 рублей, он передал инспектору указанную сумму, но не в качестве взятки, а в качестве оплаты штрафа.

Опровергая доводы У., суд в приговоре в подтверждение своего вывода сослался на аудиозапись разговора между осужденным и инспектором ДПС, на показания свидетеля инспектора ДПС, показания понятых, показания работников ОБЭП и материалы оперативно-розыскного мероприятия - наблюдения.

Между тем вышеприведенные доказательства не свидетельствуют бесспорно о направленности умысла У. на дачу взятки. Делая вывод о том, что У. был осведомлен о порядке уплаты штрафа, поскольку ранее он оплачивал аналогичные штрафы через банк, суд не дал никакой оценки исследованным в судебном заседании данным о том, что ранее наложенный за нарушение правил дорожного движения на У. штраф последним был не оплачен.

При таких данных судебная коллегия пришла к выводу о том, что вывод суда о виновности У. является преждевременным.

По тем же основаниям отменен приговор Козульского райсуда в отношении осужденного по ч. 1 ст. 111 УК РФ Б., поскольку доводы последнего о том, что потерпевшая сама наткнулась на нож, не опровергнуты; противоречия в показаниях потерпевшей на следствии об умышленном характере действий осужденного и в судебном заседании о получении телесных повреждений в результате ее собственных неосторожных действий не устранены.

Соответствие приговора фактическим обстоятельствам дела может быть при условии, что обстоятельства установлены достаточно полно, проверены в судебном заседании, и им в приговоре дана надлежащая оценка.

Приговором Ачинского горсуда Г., В., О. были признаны виновными в покушении на сбыт наркотического средства в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору, а В. и Г. также за приготовление к сбыту наркотического средства в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору.

Описывая признанное доказанным преступление, связанное с покушением на сбыт наркотического средства в группе лиц по предварительному сговору, суд указал, что 13 марта 2008 года при проведении оперативно-розыскного мероприятия "проверочной закупки" О., находившаяся в квартире совместно с Г. и В., действуя по предварительному сговору с последними, по указанию Г. поместила героин в два полимерных свертка и продала их участвующему при проведении оперативно-розыскного мероприятия лицу.

При этом суд в приговоре не указал, какие именно направленные на сбыт наркотического средства действия совершил В. в составе группы лиц по предварительному сговору с О. и Г.

В связи с несоответствием приговора фактическим обстоятельствам дела приговор кассационной инстанцией отменен.

По тем же основаниям отменен приговор Зеленогорского городского суда в отношении Б.

При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; в случае необходимости и установления психического состояния подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, назначение и производство судебной экспертизы является обязательным; при постановлении приговора суд обсуждает вопрос о вменяемости подсудимого, если данный вопрос возникал в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства.

Из материалов рассмотренного Норильским горсудом дела в отношении Ш. видно, что подсудимый, выступая в прениях, заявлял о необходимости исследования вопроса о его психическом состоянии, так как он после сложной черепно-мозговой травмы состоял на учете в ПНД г. Норильска. Согласно имеющейся в деле копии приговора от 2 июля 2003 года Ш. проводилась судебно-психиатрическая экспертиза, обнаружившая у последнего психическое расстройство в форме органического расстройства личности, осложненного наркоманией.

При наличии таких данных суд должен был обсудить вопрос о вменяемости Ш., чего сделано не было.

Из-за нарушения требований закона при установлении данных, характеризующих личность подсудимого, в 2008 году были также отменены приговоры Ленинского, Большемуртинского районных судов.

В соответствии со ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны пункт, часть и статья Уголовного кодекса, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным, а также вид и размер основного и дополнительного наказания, назначенного за каждое из преступлений.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 УК РФ лишение свободы устанавливается на срок от двух месяцев до двадцати лет.

Емельяновский районный суд признал виновным С. по ч. 1 ст. 112 УК РФ и назначил ему наказание в виде 2 лишения свободы, без указания "месяцев" или "лет"

Поскольку фактически наказание назначено не было, приговор судебной коллегией отменен.

Тасеевским районным судом Е. наказание по ч. 1 ст. 139 УК РФ назначено в виде 6 месяцев исправительных работ без указания процентов удержания из заработной платы.

Судебной коллегией был также отменен приговор Партизанского райсуда в отношении Б., П., К., резолютивная часть которого не содержит указания на пункт части 2 ст. 116 УК РФ, которой квалифицированы действия виновных, не указан этот пункт и при назначении наказания каждому из осужденных.

В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 299 УПК РФ среди вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, должно быть принято решение, на кого и в каком размере возложить процессуальные издержки, поскольку согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ взыскание процессуальных издержек производится с осужденных, или они возмещаются за счет средств федерального бюджета; обсуждение этого вопроса должно быть отражено в описательно-мотивировочной части приговора, а его результат - в резолютивной.

Однако в нарушение указанных требований закона Большемуртинский районный суд при вынесении приговора в отношении С. принял решение о взыскании процессуальных издержек с осужденной без исследования этого вопроса в судебном заседании. Из протокола судебного заседания видно, что постановление следователя об оплате труда адвоката, участвующего в деле по назначению в ходе предварительного следствия, на сумму 3350 руб. не оглашалось и не исследовалось, мнение сторон по этому вопросу не выслушивалось.

Указанный приговор в части решения вопроса о взыскании процессуальных издержек отменен судебной коллегией.

Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела явилось одной из причин и для изменения ряда приговоров.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

Ленинским районным судом Д. был признан виновным в приготовлении к незаконному сбыту 3,78 гр. героина. Как видно из материалов дела, органы следствия, расценивая действия последнего по незаконному приобретению и хранению героина как умышленное создание условий для незаконного сбыта героина, в процессуальных документах не привели данных, которые бы свидетельствовали о наличии у Д. умысла на сбыт наркотического средства, не привели также доказательств этого.

Суд, признавая Д. виновным в этом преступлении, исходил из того, что об умысле на сбыт наркотического средства свидетельствует его количество, ранее произведенный Д. сбыт, а также отрицание им факта хранения наркотика как для приготовления к сбыту, так и для личного потребления.

Между тем позиция Д., отрицавшего факт хранения наркотика, не может рассматриваться в качестве доказательства, подтверждающего выдвинутое против него обвинение о наличии умысла на сбыт; само количество наркотического средства без расфасовки для удобства сбыта также не может являться достаточным доказательством приготовления к сбыту.

При таких обстоятельствах, а также при наличии заключения судебно-психиатрической экспертизы, отметившего наличие синдрома зависимости от опиоидов, судебная коллегия действия осужденного переквалифицировала с ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на ч. 3 ст. 228 УК РФ.

Бородинским городским судом К. был признан виновным в нанесении побоев, совершенном из хулиганских побуждений. При этом суд признал установленным, что закончившийся нанесением побоев конфликт между осужденным и потерпевшим возник из-за того, что потерпевший отказался везти осужденного и его друзей на своем автомобиле, а последние настаивали на этом.

Поскольку установленные судом фактические обстоятельства не соответствовали выводам суда, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии в действиях осужденного хулиганского мотива, в связи с чем действия последнего подлежали квалификации по ч. 1 ст. 116 УК РФ, но при наличии заявления потерпевшего о примирении с К. производство по делу в части осуждения К. за нанесение побоев прекращено.

Также из-за несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела изменен приговор Центрального райсуда в отношении В., осужденного за покушение на незаконный сбыт наркотического средства. Из материалов дела видно, что В. вину в покушении на сбыт наркотического средства не признавал и пояснял, что по просьбе Ч. и на переданные ей денежные средства приобрел наркотик, часть которого оставил для личного потребления, а оставшуюся часть передал Ч. Представленными в суд доказательствами, которые судом признаны достоверными, доводы В. не опровергнуты; напротив, установлено, что после получения от Ч. денег наркотическое средство он передал не сразу, а через некоторое время, в течение которого в поле зрения сотрудников правоохранительных органов не находился; при задержании у него была изъята лишь часть переданных денежных купюр.

При наличии установленных судом данных действия осужденного судебной коллегией переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Приговором Ачинского городского суда К. была признана виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни. Как признал установленным суд, квалифицируя действия осужденной по ч. 1 ст. 111 УК РФ, К. на почве внезапно возникших неприязненных отношений выхватила имеющийся у Н. нож и нанесла им один удар в живот последнему.

Осужденная, давая показания об обстоятельствах совершенного преступления, последовательно поясняла, что потерпевший с ножом в руке схватил ее за колено, стал предлагать интимную близость, испугавшись, она выхватила нож и нанесла им один удар. Из имеющегося в деле заключения судебно-медицинской экспертизы, принятого судом в качестве доказательства, видно, что у К. обнаружены линейные раны в области пальцев правой руки от режущего предмета и кровоподтеки на колене.

Кассационная инстанция с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств пришла к выводу о том, что К. своими действиями превысила пределы необходимой обороны, в связи с чем переквалифицировала действия осужденной на ч. 1 ст. 114 УК РФ.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ и учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года "О судебном приговоре", суд в приговоре обязан мотивировать свои выводы относительно квалификации преступления. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд не может ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Однако Свердловский райсуд действия Б., совершившего тайное хищение сотового телефона стоимостью 2500 рублей, квалифицировал как совершенные с причинением значительного ущерба гражданину, не исследовав вопроса о материальном положении потерпевшего, а мотивировал свой вывод лишь ссылкой на примечание к ст. 158 УК РФ.

Поскольку вывод суда не может быть основан на предположении, судебная коллегия приговор изменила, переквалифицировав действия с п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ.

К изменению приговоров в ряде случаев привело и незнание отдельными судьями действующего материального закона и судебной практики.

С учетом разъяснений, изложенных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое" под насилием, опасным для жизни и здоровья, понимается такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Без учета этих требований приговором Ленинского райсуда за разбойное нападение был осужден Ф., который, удерживая потерпевшую за шею, распылил содержимое газового баллончика в лицо последней, причинив телесные повреждения в виде химического ожога роговицы и конъюнктивы 1 степени левого глаза, после чего сорвал с шеи золотую цепочку.

При этом суд оставил без внимания, что проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой тяжесть вреда здоровью потерпевшей не определена; выставленный потерпевшей при первичном обращении за медицинской помощью диагноз судебно-медицинской оценке не подлежит.

Поскольку тяжесть вреда здоровью потерпевшей не определена, вывод суда о примененном в отношении нее опасном для жизни и здоровья насилии судебная коллегия посчитала необоснованным, в связи с чем действия осужденного переквалифицировала на п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ.

По аналогичным основаниям изменен приговор Советского райсуда в отношении И., который при завладении имуществом потерпевшего какого-либо насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, не применил.

Кража или грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению.

Несмотря на эти требования закона Октябрьский райсуд квалифицировал как оконченное преступление действия Т. и К., которые проникли в дачный дом, собрали находившиеся в нем продукты и вещи, упаковали их в пакеты, вышли из дома, поставили пакеты у дома, перелезли через забор, чтобы проверить - нет ли поблизости сторожей, после чего были задержаны.

Поскольку установленные обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о том, что распорядиться похищенным имуществом осужденные не могли, их действия судебной коллегией переквалифицированы с п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Норильским городским судом Т. признан виновным в открытом завладении чужим имуществом. При этом судом установлено, что реальной возможности распоряжаться имуществом потерпевшего не имел, поскольку сразу же после совершенного преступления был задержан.

При таких данных действия осужденного переквалифицированы судебной коллегией с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ.

По тем же основаниям изменен президиумом краевого суда приговор Илимпийского райсуда в отношении Н.

Октябрьским районным судом Т. была признана виновной в покушении на умышленное убийство, при этом судом не опровергнуты доводы Т. об отсутствии у нее умысла на убийство потерпевшего, смерти которого она не желала. Установленные обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о том, что препятствия у Т. для доведения до конца умысла на убийство потерпевшего отсутствовали, после нанесенного удара каких-либо действий, направленных на нанесение ударов потерпевшему, не наносила, а наоборот, побежала вызывать "скорую помощь".

Поскольку покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, при наличии косвенного умысла виновный несет ответственность лишь за реально наступившие последствия, действия Т. судебной коллегией переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Т. и С., как признал установленным Ленинский районный суд, незаконно сбыли М. в рамках оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" 0,91 гр. героина. При этом в нарушение требований действующего законодательства, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", действия виновных необоснованно квалифицировал как оконченное преступление.

Данный приговор изменен судебной коллегией, действия осужденных переквалифицированы с пп. "а" и "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, пп. "а" и "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ с назначением виновным более мягкого наказания.

Приговором Центрального райсуда за совершение ряда мошеннических действий осужден П., совершивший преступления в период с января 2001 года по январь 2002 года. Каждые действия осужденного получили самостоятельную квалификацию по пп. "а" и "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года). При этом суд оставил без внимания, что в момент совершения П. деяний все они подлежали квалификации как одно преступление, а введенное Федеральным законом от 8 декабря 2003 года положение о самостоятельной квалификации каждого деяния как самостоятельного преступления ухудшает правовое положение осужденного.

Кассационная инстанция приговор изменила, приняв решение о квалификации всех совершенных П. деяний как одного преступления и исключив указание о назначении наказания по совокупности преступлений.

Октябрьский райсуд при рассмотрении уголовного дела в отношении Т. и Б. признал установленным, что последние, действуя по предварительной договоренности между собой, с целью сбыта приобрели 1,92 гр. героина, указанное количество героина в рамках проверочной закупки сбыли в два приема.

Данную судом квалификацию каждого факта покушения на сбыт как самостоятельного преступления по ч. 3 ст. 30, пп. "а" и "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ судебная коллегия признала необоснованной, квалифицировала действия в целом как единое преступление по ч. 3 ст. 30, пп. "а" и "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, указав в кассационном определении, что умысел осужденных изначально был направлен на сбыт всего количества приобретенного ими наркотического средства.

Обобщение показало, что кассационной инстанцией и президиумом выявлено значительное количество ошибок, допускаемых судами при решении вопроса о виде и мере наказания.

В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Приговором Ленинского районного суда за хищение имущества из шиномонтажной мастерской к реальному лишению свободы осужден К., назначая наказание которому суд сослался на то, что совершенное им деяние является преступлением средней тяжести, К. характеризуется положительно, раскаивается, вывод суда о необходимости назначения наказания, связанного только с реальным лишением свободы, сделан с учетом наличия в действиях виновного рецидива преступлений.

При этом судом оставлено без внимания, что до осуждения К. имел постоянное место жительства, проживал с семьей, в которой двое малолетних детей, а их мать страдает тяжелым заболеванием; семья испытывает материальные затруднения.

При наличии таких обстоятельств судебная коллегия пришла к выводу о возможности условного осуждения К. по правилам ст. 73 УК РФ, изменив приговор.

Курагинским райсудом к реальному лишению свободы был осужден Д. Назначая такое наказание, суд не учел, что с момента совершения преступления прошло более двух лет, в течение которых Д. проходил военную службу, по месту службы и месту жительства характеризовался положительно, каких-либо правонарушений не совершал.

С учетом таких обстоятельств судебная коллегия пришла к выводу о том, что цели наказания и исправление осужденного могут быть достигнуты без изоляции осужденного от общества, в связи с чем приняла решение об условном осуждении Д. с применением ст. 73 УК РФ.

Ленинский райсуд при рассмотрении дела в отношении Г. хотя и признал в качестве смягчающих обстоятельств положительную и бытовую характеристику, наличие несовершеннолетних детей, признание вины и раскаяние в содеянном, однако не учел их при назначении наказания, определив его размер максимальным. Невыполнение требований ст. ст. 6 и 60 УК РФ явилось основанием к изменению приговора кассационной инстанцией.

Имеются примеры и противоположного характера.

Так, к условному лишению свободы за покушение на сбыт 10,82 гр. гашиша осужден Кировским райсудом Х. Отменяя приговор за мягкостью назначенного наказания, кассационная инстанция указала, что суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, требования ст. 43 УК РФ о применении наказания в целях восстановления социальной справедливости, в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Большемуртинским районным судом к условному лишению свободы по ч. 2 ст. 264 УК РФ осужден Р., который, управляя мотоциклом в состоянии опьянения, перевозил пассажира без мотошлема, двигался со скоростью, не обеспечивающей безопасности движения, при совершении маневра влево допустил опрокидывание мотоцикла, в результате чего погиб пассажир. При назначении условного наказания суд не учел обстоятельств совершения преступления, связанных с грубым нарушением правил дорожного движения, управлением транспортным средством в состоянии опьянения. Не учтено также то, что Р. не предпринимал мер к заглаживанию морального вреда.

Данный приговор отменен судебной коллегией за мягкостью назначенного наказания.

Канский райсуд при назначении условного наказания А. по ч. 1 ст. 111 УК РФ в обоснование своего вывода сослался на наличие у последней малолетнего ребенка, что признал смягчающим обстоятельством.

Однако суд не дал оценки тому обстоятельству, что А. лишена родительских прав, и с учетом правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 года "О практике назначения судами уголовного наказания", наличие малолетних детей не может расцениваться как смягчающее наказание обстоятельство, если осужденный лишен родительских прав.

При таких данных судебная коллегия пришла к выводу о мягкости назначенного виновной в тяжком преступлении условного наказания и приговор отменила.

По смыслу действующего законодательства указанные в ст. 61 УК РФ смягчающие обстоятельства подлежат обязательному учету при определении вида и размера наказания.

Между тем Ленинский райсуд при назначении наказания Т. по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ не учел в качестве смягчающего обстоятельства предусмотренное п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ добровольное возмещение причиненного в результате преступления материального вреда, что явилось основанием к изменению приговора со снижением наказания кассационной инстанцией.

Судебной коллегией был изменен приговор Ленинского райсуда в отношении осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ Ф., который после совершенного преступления пытался предотвратить вредные последствия, приняв решение о вызове "скорой помощи" для оказания помощи потерпевшей; приговор Октябрьского райсуда в отношении осужденной по ч. 1 ст. 111 УК РФ Ш., при назначении наказания которой в качестве смягчающего обстоятельства не учтено принятие ею мер к оказанию медицинской помощи потерпевшему.

Из материалов рассмотренного Боготольским райсудом дела в отношении С. по ч. 1 ст. 111 УК РФ видно, что после совершенного преступления С. вызвал "скорую помощь", сотрудникам милиции подробно рассказал об обстоятельствах совершения преступления. Эти обстоятельства следователем были признаны как активное способствование раскрытию преступления. Однако суд это предусмотренное ст. 61 УК РФ обстоятельство смягчающим не признал, что явилось основанием к изменению приговора судебной коллегией.

Енисейский районный суд при разрешении вопроса о виде и мере наказания П. обоснованно принял во внимание смягчающие обстоятельства - раскаяние в содеянном, принятие мер к добровольному возмещению материального ущерба, явку с повинной, отсутствие отягчающих обстоятельств, указав об этом в приговоре.

Однако несмотря на то, что явка с повинной предусмотрена п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего обстоятельства  и ее наличие в соответствии со ст. 62 УК РФ при отсутствии отягчающих обстоятельств является основанием для назначения наказания не свыше трех четвертых максимального размера наказания, суд при назначении наказания не обсудил вопроса о применении правил ст. 62 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия снизила назначенное осужденному наказание.

Канский райсуд при назначении наказания В. в качестве смягчающего наказание обстоятельства не учел наличие у виновного малолетнего ребенка, что явилось основанием к изменению приговора со снижением назначенного наказания.

Аналогичная ошибка допущена и Норильским городским судом в отношении Л.

Свердловский райсуд при назначении наказания К. в качестве смягчающего обстоятельства не признал явку с повинной, что также явилось основанием к снижению наказания судебной коллегией.

Не учтена в качестве смягчающего обстоятельства явка с повинной и при назначении наказания Б. Канским горсудом, что повлекло изменение приговора судебной коллегией, а также при назначении наказания З. Бородинским горсудом.

В соответствии со ст. 64 УК РФ наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией Особенной части УК, может быть назначено лишь при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

В нарушение указанного требования закона Ачинский горсуд, признав виновным М. в преступлении, санкция закона за которое предусматривает наказание от 2 до 7 лет, с учетом рецидива преступлений в качестве отягчающего обстоятельства наказание определил в виде 1 года 8 месяцев лишения свободы, хотя при этом не установил ни смягчающих наказание обстоятельств, ни исключительных обстоятельств, которые бы давали возможность применить правила ст. 64 УК РФ.

В связи с нарушением требований закона при назначении наказания приговор судебной коллегией отменен.

Дивногорским городским судом осужденному по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ К. наказание назначено с применением правил ст. 64 УК РФ. При этом суд не установил каких-либо обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления К., который после совершенного преступления скрылся, после задержания спустя трое суток вину признавал частично.

Данный приговор в связи с мягкостью назначенного наказания отменен.

Приговором Советского районного суда Ч. с применением ст. 64 УК РФ по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ назначено наказание в виде 2 месяцев лишения свободы и по ч. 1 ст. 161 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения.

При этом судом оставлено без внимания, что санкции статей, по которым Ч. признан виновным, не предусматривают нижнего предела лишения свободы, в связи с чем исходя из требований ч. 2 ст. 56 УК РФ срок наказания в данном случае за каждое из преступлений определяется с 2 месяцев лишения свободы. Поскольку в данном случае суд не мог назначить наказание менее 2 месяцев лишения свободы, а назначение иного вида наказания, не связанного с лишением свободы, не отвечало бы принципу справедливости, приговор судебной коллегией в связи с неправильным применением уголовного закона отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Советский райсуд, придя к выводу о возможности назначения Т. наказания по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ, размер лишения свободы определил в 2 года 6 месяцев, хотя минимальное наказание за данное преступление составляет 2 года лишения свободы. В данном случае при применении правил ст. 64 УК РФ суду следовало назначить наказание ниже 2 лет лишения свободы, что было сделано кассационной инстанцией, снизившей наказание до 1 года 11 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ условным может быть назначено только наказание в виде исправительных работ, ограничения по военной службе, ограничения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части или лишения свободы.

Но в нарушение указанного требования закона Шушенским райсудом правила условного осуждения применены к дополнительному наказанию в виде штрафа, назначенного осужденному Т.

Данный приговор был судебной коллегией изменен с исключением указания о назначении дополнительного наказания.

Часть ошибок, влекущих назначение несправедливо сурового наказания, объясняется незнанием некоторыми судьями требований ст. 18 УК РФ, определяющих вид рецидива.

В соответствии с п. "а" ч. 4 ст. 18 УК РФ судимость за умышленное преступление небольшой тяжести не учитывается при признании рецидива преступлений.

Тем не менее Кировский районный суд признал в действиях М. рецидив преступлений исходя из наличия у последнего непогашенной судимости за преступление небольшой тяжести, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ.

По аналогичным основаниям изменен приговор Железнодорожного райсуда в отношении М., приговор Лесосибирского горсуда в отношении К.

Условное осуждение по предыдущему приговору не влечет за собой признание рецидива преступлений, если условное осуждение не отменялось и лицо не приступало к отбыванию наказания.

Между тем Советский райсуд с учетом предыдущей судимости к условному лишению свободы признал в действиях М. рецидив преступлений, хотя на день совершения нового преступления условное осуждение отменено не было и к отбытию наказания тот не приступал.

Допущенная ошибка устранена президиумом краевого суда.

Аналогичная ошибка президиумом краевого суда была устранена и в приговоре Дудинского горсуда в отношении П., которому суд размер наказания определил исходя из наличия рецидива преступлений с учетом непогашенной судимости к условному наказанию.

По тем же основаниям судебной коллегией изменен приговор Железногорского горсуда в отношении И., приговор Козульского райсуда в отношении Б., приговор Норильского горсуда в отношении И.

При признании рецидива преступлений не учитываются и судимости за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте.

Бородинский городской суд при назначении наказания Т. сослался на рецидив в действиях последнего, который определил с учетом непогашенной судимости по предыдущему приговору, несмотря на то, что предыдущим приговором тот был судим за преступление, совершенное до достижения им восемнадцатилетнего возраста.

Кировский райсуд К. вид и размер наказания определил с учетом наличия в действиях последнего опасного рецидива преступлений исходя из того, что тот имеет две непогашенные судимости по приговорам от 11 октября 2003 года и от 25 марта 2004 года. Между тем приговором от 25 марта 2004 года тот был судим за преступление, совершенное до вынесения предыдущего приговора, окончательное наказание назначалось по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ. При таких данных К. следовало считать имеющим одну судимость.

Судебная коллегия, изменяя приговор, в своем определении указала, что неправильное определение вида рецидива привело к назначению чрезмерно сурового наказания.

Имели место отмены и изменения приговоров из-за неправильного понимания отдельными судьями положений материального законодательства, регламентирующего назначение наказания по совокупности преступлений и приговоров.

В соответствии с законом в случае признания лица виновным в совершении нескольких преступлений наказание назначается вначале за каждое из преступлений, а затем по совокупности преступлений по правилам ст. 69 УК РФ.

Несмотря на эти требования закона Железнодорожный райсуд признал виновным Д. в совершении двух преступлений и, назначив наказание за каждое из преступлений, наказание по их совокупности не назначил.

Аналогичная ошибка допущена Назаровским горсудом при рассмотрении дела в отношении К., которого суд признал виновным в трех преступлениях, назначил за каждое из них наказание, но не назначил окончательное наказание.

Нарушение требований материального закона явилось основанием к отмене приговоров кассационной инстанцией.

Если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями средней тяжести, то применяются правила ч. 2 ст. 69 УК РФ о частичном или полном сложении наказаний либо о поглощении менее строгого наказания более строгим, а если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний.

Однако Назаровский горсуд, признав З. виновным в тяжком преступлении и преступлении средней тяжести, назначив за каждое из преступлений наказание соответственно в виде 3 лет лишения свободы и двух лет лишения свободы, наказание по совокупности преступлений назначил путем поглощения менее строгого наказания более строгим в виде 3 лет лишения свободы, в связи с чем приговор судебной коллегией отменен.

Кроме того, в 2008 году имелись случаи нарушения требований ч. 2 ст. 69 УК РФ при вынесении приговоров Советским, Ленинским, Октябрьским районными судами, Зеленогорским городским судом.

В случае признания лица виновным в преступлении, совершенном до вынесения предыдущего приговора, окончательное наказание назначается по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Однако Дивногорский городской суд признал виновным осужденного приговором от 16 сентября 2008 года Ж. в преступлении, совершенном в июне 2008 года, т.е. до вынесения предыдущего приговора; при этом окончательное наказание назначил не по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, а по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров.

Зеленогорский горсуд осужденной за преступления, совершенные до вынесения предыдущего приговора, У. окончательное наказание также назначил по правилам ст. 70 УК РФ вместо правил ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Допущенные ошибки устранены кассационной инстанцией, изменившей приговоры.

Из-за допущенной ошибки при применении правил ст. 70 УК РФ вместо правил ч. 5 ст. 69 УК РФ по назначении окончательного наказания судебная коллегия вмешалась и в приговор Ачинского горсуда в отношении Б.

По смыслу закона частичному сложению подлежат постановленные к реальному отбыванию однородные наказания либо наказания которые могут быть заменены одно другим по правилам ч. 1 ст. 71 УК РФ.

Из-за нарушения данного требования закона кассационной инстанцией изменен приговор Ачинского горсуда в отношении Б., которому окончательное наказание по совокупности преступлений по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ назначено путем сложения вновь назначенного наказания в виде штрафа, который подлежит самостоятельному исполнению, с назначенным предыдущим приговором наказанием в виде условного лишения свободы.

Приговором Березовского районного суда при назначении наказания Ш. на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ с вновь назначенным реальным наказанием частично сложено условное наказание, назначенное по предыдущему приговору. Допущенная ошибка устранена кассационной инстанцией, постановившей исключить из приговора указание о назначении наказания по совокупности преступлений в связи с самостоятельным исполнением приговоров.

Такое же нарушение допущено и Назаровским горсудом при назначении наказания осужденному К. Минусинским горсудом в отношении Р.

При условном осуждении неотбытым наказанием считается весь срок назначенного наказания, за исключением срока содержания под стражей.

Центральный райсуд, назначив за вновь совершенное преступление М. наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, частично на основании ст. 70 УК РФ присоединил неотбытое условное наказание по предыдущему приговору и окончательно назначил 6 лет лишения свободы.

Между тем с учетом нахождения М. под стражей по предыдущему приговору неотбытый срок составляет 6 месяцев лишения свободы, и в случае применения принципа частичного присоединения неотбытого наказания осужденному по совокупности приговоров следовало назначить наказание меньше 6 лет лишения свободы.

Допущенная судом ошибка устранена президиумом, который назначенное М. наказание снизил до 5 лет 8 месяцев лишения свободы.

Имеются примеры и противоположного характера.

Окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Между тем в нарушение указанного требования закона Октябрьский райсуд Ф. назначил окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, хотя неотбытое наказание по входящему в совокупность приговору также составляло 2 года 6 месяцев лишения свободы.

Такая же ошибка допущена Бородинским горсудом при назначении П. окончательного наказания по совокупности приговоров, размер которого определен в 1 год 9 месяцев лишения свободы, несмотря на то, что неотбытое наказание по входящему в совокупность приговору составляло 1 год 11 месяцев 7 дней.

В связи с нарушением требований материального закона при назначении наказания приговоры кассационной инстанцией отменены.

По аналогичным основаниям отменен приговор Железнодорожного райсуда в отношении И., осужденной по совокупности приговоров на 2 года лишения свободы, несмотря на то, что неотбытое наказание по предыдущему приговору составляло 4 года 2 месяца 18 дней лишения свободы; приговор Березовского райсуда в отношении Ф., а также приговоры Туруханского райсуда в отношении Ч., Ачинского горсуда в отношении М., Норильского горсуда в отношении Ч.

Обобщение показало, что имелись ошибки и при определении видов исправительных учреждений.

Отбывание лишения свободы в колонии-поселении назначается лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным за совершение преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы.

Ленинский райсуд совершившему предусмотренное ч. 1 ст. 161 УК РФ преступление средней тяжести Г. отбывание лишения свободы назначил в колонии-поселении без учета того, что окончательное наказание назначено по правилам ст. 70 УК РФ с учетом наказания, назначенного за особо тяжкое преступление. Допущенная судом ошибка устранена кассационной инстанцией.

Осужденному Кежемским райсудом за преступление средней тяжести К. отбывание наказания также назначено в колонии-поселении без учета того, что окончательное наказание по совокупности приговоров назначено с учетом наказания за тяжкое преступление, в связи с чем отбывать лишение свободы тот должен был в исправительной колонии общего режима.

И наоборот, Шарыповский райсуд признал К. виновным в преступлении средней тяжести, совершенном в период условного осуждения предыдущим приговором за преступление средней тяжести, и отбывание окончательного наказания по совокупности приговоров назначил в исправительной колонии общего режима, хотя исходя из требований ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы следовало назначить в колонии-поселении.

Суд мог назначить отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима, но с обязательным указанием в приговоре мотивов принятого решения, чего в данном случае сделано не было.

Мужчинам, осужденным к лишению свободы при рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы, для отбывания наказания назначается исправительная колония строгого режима.

Несмотря на эти требования закона Ермаковский райсуд отбывание лишения свободы С. назначил в исправительной колонии общего режима, хотя в его действиях имеется рецидив преступлений, и ранее он отбывал лишение свободы.

И наоборот, Каратузский райсуд отбывание лишения свободы Ф. назначил в исправительной колонии строгого режима, хотя ранее тот был судим к условному лишению свободы, и такое наказание реально не отбывал.

Отбывание лишения свободы в исправительных колониях особого режима назначается при особо опасном рецидиве преступлений.

Канский горсуд отбывание лишения свободы ранее дважды судимому к реальному лишению свободы за тяжкие преступления и вновь совершившему тяжкое преступление Ч., в действиях которого имеется особо опасный рецидив преступлений, в нарушение указанного требования закона назначил в исправительной колонии строгого режима, а не особого.

Аналогичная ошибка допущена и Норильским горсудом по делу К.

Имеются примеры и противоположного характера.

Отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима К. Ачинским горсудом назначено с учетом того, что ранее тот отбывал лишение свободы. Однако лишение свободы тот отбывал при замене на этот вид наказания исправительных работ, от отбывания которых тот уклонялся.

Поскольку в данном случае К. не мог рассматриваться как лицо, ранее отбывавшее лишение свободы, приговор в части вида исправительной колонии кассационной инстанцией изменен, и отбывание лишения свободы осужденному назначено в исправительной колонии общего режима.

Как и прежде, не всеми судьями учитываются требования действующего законодательства, регламентирующего особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 года "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" обвиняемый вправе согласно ч. 2 ст. 315 УПК РФ заявить ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в момент ознакомления с материалами уголовного дела и на предварительном слушании, когда оно является обязательным.

В нарушение указанного требования закона Бирилюсский райсуд, придя на предварительном слушании дела в отношении Р., В., К. к выводу о том, что оно подлежит рассмотрению в общем порядке, а заявленное Б. ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке - отклонению, в судебном заседании после получения аналогичных ходатайств от Р. и К. вынес приговор без проведения судебного разбирательства.

Постановленный с нарушением требований закона приговор отменен президиумом краевого суда.

Постановление приговора без проведения судебного разбирательства осуществляется при согласии государственного обвинителя и потерпевшего; если они возражают против заявленного обвиняемым ходатайства, то уголовное дело рассматривается в общем порядке.

Из материалов рассмотренного Канским городским судом уголовного дела в отношении К. по ч. 2 ст. 159 УК РФ видно, что оно назначено к рассмотрению и рассмотрено в особом порядке.

При этом сведения о надлежащем извещении потерпевшей о времени и месте судебного заседания, разъяснении ей особого порядка судебного разбирательства и отсутствии у нее возражений против такого рассмотрения дела в материалах отсутствуют. В имеющейся телефонограмме не указано, кому сообщены сведения о времени рассмотрения дела и разъяснении особого порядка, не указана просьба потерпевшей о рассмотрении дела в особом порядке. При ознакомлении с материалами дела после окончания предварительного следствия потерпевшая также не заявляла о своем согласии о рассмотрении дела в таком порядке.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона явились основанием к отмене приговора судом кассационной инстанции.

По тем же основаниям отменен приговор и Лесосибирского горсуда в отношении Г. Потерпевший по данному уголовному делу в связи с нахождением в стационаре ходатайствовал об отложении рассмотрения дела; однако суд данное ходатайство не удовлетворил и, не выясняя мнения потерпевшего о возможности проведения сокращенной процедуры судебного заседания, вынес приговор по правилам главы 40 УПК РФ, чем нарушил процессуальные права потерпевшего.

Аналогичная ошибка явилась основанием к отмене в 2008 году и приговора Норильского городского суда.

По результатам особого порядка судебного разбирательства судья постановляет обвинительный приговор в том случае, когда придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по делу; суду не запрещается принимать по делу иное, кроме обвинительного приговора, решение, если для этого не требуется исследования в судебном заседании собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются.

Из материалов рассмотренного в особом порядке Железногорским городским судом уголовного дела в отношении К. видно, что органами следствия последний обвинялся в разбойном нападении с применением предмета, используемого в качестве оружия, по ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Участвующий в судебном заседании государственный обвинитель просил исключить из обвинения квалифицирующий признак "применение предмета, используемого в качестве оружия".

С учетом мнения государственного обвинителя суд без исследования доказательств изменил фактические обстоятельства, признав К. виновным по ч. 1 ст. 162 УК РФ.

Отменяя приговор, кассационная инстанция указала, что в сложившейся ситуации суд по собственной инициативе должен был изменить порядок рассмотрения уголовного дела с особого на общий, чего не сделал, чем допустил нарушение уголовно-процессуального законодательства, заключающееся в рассмотрении уголовного дела в особом порядке без наличия всех необходимых для этого условий.

Зеленогорский горсуд без исследования доказательств изменил фактические обстоятельства по делу К., исключив из обвинения квалифицирующий признак "совершение преступления группой лиц по предварительному сговору".

Приговором Бирилюсского районного суда, постановленным без проведения судебного разбирательства, Р., Б., К. были признаны виновными по п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ в грабеже, совершенном группой лиц по предварительному сговору. При этом ни из обвинительного заключения, ни из приговора не видно, что преступление, в котором подсудимые признаны виновными, совершено группой лиц по предварительному сговору.

Отменяя приговор, президиум в постановлении указал, что в данном случае дело подлежало рассмотрению в общем порядке.

Как видно из материалов рассмотренного по правилам главы 40 УПК РФ Октябрьским райсудом дела в отношении М., суд согласился с указанной в обвинении датой совершения вмененного Л. преступления "8 июня 2008 года". При этом в материалах дела имеются данные о том, что фактически М. был задержан в 22 часа 30 минут 7 июня 2008 года.

При таких данных дело не могло быть рассмотрено в особом порядке, поскольку обоснованность предъявленного обвинения требовала проверки.

Отменяя вынесенный с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства приговор, судебная коллегия указала в определении, что при новом рассмотрении суду следует обсудить вопрос о рассмотрении данного дела в общем порядке.

По аналогичным основаниям отменен приговор того же суда в отношении С.

Наказание при особом порядке принятия судебного решения не может быть назначено более двух третей максимального срока и размера наказания.

Шарыповским городским судом по результатам рассмотрения уголовного дела без проведения судебного разбирательства И. было назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы по ч. 1 ст. 160 УК РФ, санкция которой предусматривает максимальное наказание в виде 2 лет лишения свободы.

И поскольку с учетом требований ч. 7 ст. 316 УПК РФ наказание осужденному не могло быть назначено свыше 1 года 4 месяцев лишения свободы, вынесенный приговор президиумом краевого суда был изменен.

Емельяновский райсуд при особом порядке принятия судебного решения признал виновным по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ К., при отсутствии отягчающих обстоятельств признал в качестве смягчающего обстоятельства явку с повинной.

Исходя из требований действующего уголовного законодательства при наличии предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающего обстоятельства с учетом правил ст. 62 УК РФ максимальным наказанием в данном случае является наказание в виде 3 лет 9 месяцев лишения свободы (три четвертых от 5 лет лишения свободы); с учетом правил ч. 7 ст. 316 УК РФ К. могло быть назначено не более 2 лет 6 месяцев лишения свободы (две трети от 3 лет 9 месяцев лишения свободы).

Но поскольку судом наказание было назначено в виде 3 лет лишения свободы, приговор судебной коллегией изменен со снижением наказания до 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

Каратузский райсуд при особом порядке принятия судебного решения, признав отсутствие отягчающих обстоятельств и признав наличие смягчающего обстоятельства, связанного с активным способствованием раскрытию преступления, в нарушение требований ст. 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ наказание Б. по ч. 1 ст. 131 УК РФ назначил в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, которое не могло превышать 3 лет лишения свободы.

Приговор был также изменен судебной коллегией.

Железногорский горсуд без проведения судебного разбирательства признал виновным Н. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ в покушении на кражу, при отсутствии отягчающих обстоятельств признал явку с повинной в качестве смягчающего обстоятельства и назначил наказание в виде 10 месяцев лишения свободы, хотя при соблюдении предусмотренных ст. ст. 62, 66 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ условий наказание могло быть назначено не свыше 9 месяцев лишения свободы.

Допущенная судом ошибка устранена президиумом краевого суда.

Приговором Сосновоборского горсуда, постановленным при особом порядке, Г. назначено максимально возможное с учетом правил ч. 7 ст. 316 УПК РФ наказание. При этом суд хотя и сослался в приговоре на учет смягчающего обстоятельства - наличия малолетнего ребенка, однако фактически не учел его при определении вида и размера наказания.

Допущенная ошибка устранена судебной коллегией, снизившей осужденному назначенное судом первой инстанции наказание.

Ошибка при назначении наказания при вынесении приговора в особом порядке допущена и Ачинским городским судом по делу Б., наказание которому в виде обязательных работ при постановлении приговора в особом порядке назначено сроком на 160 часов, хотя две трети от максимального размера данного вида наказания в 180 часов составляют 120 часов, а также мировым судом судебного участка N 30 г. Зеленогорска по делу Б., Кировским, Советским, Иланским, Уярским районными судами, Минусинским городским судом.

Продолжают иметь место ошибки и при рассмотрении судами уголовных дел в апелляционном порядке.

В соответствии со ст. 360 УПК РФ при рассмотрении дела в апелляционной инстанции суд проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения в той части, в которой оно обжаловано.

Железнодорожным райсудом в апелляционном порядке было рассмотрено уголовное дело в отношении осужденного Б., который в своей апелляционной жалобе указывал на то, что не решен вопрос о его психическом состоянии. Несмотря на эти доводы и имеющееся в материалах дела заключение судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому рекомендовано проведение стационарной комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы с предположительным диагнозом "шизотипическое расстройство", вопрос о психическом состоянии осужденного остался нерешенным.

Вынесенное апелляционное постановление кассационной инстанцией отменено с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Приговором мирового судьи Ш. был признан виновным по ч. 1 ст. 158 УК РФ. При согласии подсудимого с предъявленным обвинением приговор был постановлен без проведения судебного разбирательства, т.е. без исследования доказательств.

Центральный районный суд, рассматривая данное дело в апелляционном порядке, провел судебное следствие, допросил потерпевших, подсудимого, исследовал доказательства, тем самым проверил приговор с точки зрения соответствия его выводов фактическим обстоятельствам дела, что противоречит требованиям закона, изложенным в ст. 317 УПК РФ.

Вынесенное по результатам апелляционного рассмотрения постановление отменено с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

В соответствии со ст. 367 УПК РФ суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела оставляет приговор суда первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения либо отменяет обвинительный приговор суда первой инстанции в целом и постановляет новый приговор, содержание которого должно соответствовать требованиям главы 39 УПК РФ.

Норильский городской суд, рассмотрев в апелляционном порядке дело в отношении Д., вынес новый приговор, резолютивная часть которого содержит лишь решение об изменении приговора мирового судьи в части исключения отягчающего обстоятельства и назначения иного вида исправительного учреждения.

Постановленный с нарушением требований закона приговор президиумом краевого суда отменен.

Из материалов рассмотренного в апелляционном порядке Дивногорским горсудом уголовного дела в отношении Ф. видно, что приговором мирового судьи последний признан виновным по ч. 1 ст. 116 УК РФ, ему назначено наказание и взыскано в пользу потерпевшего в счет возмещения материального ущерба 194 руб. и в счет компенсации морального вреда 2000 рублей.

Суд апелляционной инстанции вынес новый приговор, в его резолютивной части указал о признании Ф. виновным, назначении ему наказания и оставлении приговора без изменения в остальной части, хотя исходя из вышеуказанного требования закона должен был принять решение и по другой части приговора, а не оставлять его без изменения.

Допущенное судом апелляционной инстанции нарушение явилось основанием к отмене приговора кассационной инстанцией с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Аналогичная ошибка допущена тем же судом при рассмотрении в апелляционном порядке уголовного дела в отношении С.

Кроме того, имелись случаи нарушения требований закона об участии в апелляционном рассмотрении дела обеих сторон, каждая из которых вправе заявлять ходатайства о вызове свидетелей, производстве экспертизы, об истребовании вещественных доказательств и документов.

Не всегда учитываются судами и требования действующего законодательства при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних.

В отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести мера пресечения в виде заключения под стражу применяется в исключительных случаях. При этом в силу требований ч. 2 ст. 423 УПК РФ в каждом конкретном случае должна обсуждаться возможность отдачи его под присмотр.

Постановлением судьи Железнодорожного райсуда подозреваемому в совершении преступления средней тяжести несовершеннолетнему Е. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Соглашаясь с заявленным ходатайством, суд не дал оценки тому обстоятельству, что в ходатайстве следователя не изложены мотивы о необходимости заключения Е. под стражу и невозможности избрания иной более мягкой меры пресечения. Кроме того, несмотря на то, что Е. является несовершеннолетним, имеет родителей, постоянное место жительства, учебы, положительно характеризуется, суд не обсудил вопроса о возможности передачи его под присмотр родителей.

Допущенные судом нарушения при решении вопроса об избрании меры пресечения явились основанием к отмене постановления кассационной инстанцией.

По тем же основаниям отменено постановление судьи Железногорского городского суда, которым несовершеннолетнему подозреваемому Б. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с ч. 2 ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке.

Тем не менее Ленинским районным судом приговор в отношении Д., осужденного по ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 166, ч. 2 ст. 159, п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, вынесен при особом порядке принятия судебного решения, хотя на момент совершения предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ преступления - февраль 2006 года - Д., <...> года рождения, совершеннолетия не достиг.

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона явилось основанием к отмене приговора кассационной инстанцией.

По тем же основаниям президиумом краевого суда отменен приговор Хатангского районного суда в отношении Г.

Несовершеннолетнему, совершившему преступление небольшой или средней тяжести впервые в возрасте до шестнадцати лет, наказание в виде лишения свободы назначено быть не может.

В нарушение указанного требования закона приговором Назаровского горсуда К., совершившему предусмотренные ч. 1 ст. 166 и п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ преступления средней тяжести до достижения шестнадцатилетнего возраста, наказание назначено в виде лишения свободы.

По этим же основаниям изменен приговор Норильского горсуда в отношении Л., которому за преступление средней тяжести по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы, хотя преступление совершено до достижения виновным шестнадцатилетнего возраста.

Максимальное наказание в виде лишения свободы для несовершеннолетнего за совершение особо тяжкого преступления составляет 10 лет.

Канский районный суд признал несовершеннолетнего Б. виновным в особо тяжком преступлении, при отсутствии отягчающих обстоятельств признал в качестве смягчающего обстоятельства предусмотренное п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию преступления, что в соответствии со ст. 62 УК РФ запрещало назначить наказание свыше 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

Однако судом в нарушение требований закона назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы, что явилось основанием к изменению приговора.

По тем же основаниям судебной коллегией изменен и приговор Назаровского горсуда, которым несовершеннолетнему Б. за особо тяжкое преступление при наличии явки с повинной назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы.

Несовершеннолетним осужденным наказание в виде исправительных работ назначается на срок не более одного года. Эти же правила применяются и при назначении наказания по совокупности преступлений.

В нарушение указанного требования закона несовершеннолетней Т. Советским районным судом наказание по совокупности преступлений назначено в виде 1 года 6 месяцев исправительных работ, что явилось основанием к изменению приговора кассационной инстанцией и снижению назначенного окончательного наказания до 1 года исправительных работ.

Из-за незнания требований ч. 3 ст. 88 УК РФ о том, что наказание в виде обязательных работ несовершеннолетнему назначается на срок до ста шестидесяти часов, судебной коллегией изменен приговор Богучанского райсуда в отношении несовершеннолетнего П., которому наказание назначено в размере 220 часов обязательных работ.

Из-за нарушения требований ст. 88 УК РФ о виде и размере наказания несовершеннолетним в 2008 году изменялись также приговоры Канского городского суда, Богучанского, Октябрьского, Курагинского, Каратузского районных и ряда других судов.

В соответствии со ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние от 14 до 18 лет самостоятельно несут ответственность за причиненный ими вред на общих основаниях, и лишь в случаях, когда у несовершеннолетнего нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, он должен быть возмещен полностью или в недостающей его части родителями, если они не докажут, что вред причинен не по их вине.

Ленинский районный суд, признав виновным несовершеннолетнего З. в совершении ряда преступлений, принял решение о взыскании с него материального ущерба в пользу Б. и морального вреда в пользу В. При этом, несмотря на отсутствие в деле данных о наличии у несовершеннолетнего доходов или имущества, достаточных для возмещения вреда, вопроса о привлечении к возмещению вреда законного представителя осужденного не решил.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приговор в части разрешения гражданского иска отменила, направив дело на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, в 2008 году не всеми судьями учитывались требования закона об освобождении от уголовной ответственности несовершеннолетних, имеющих не связанное с психическим расстройством отставание в психическом развитии, ограничивающее его способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, что в свою очередь делает обязательным решение в рамках уголовного дела специальных вопросов, связанных с уровнем психического развития несовершеннолетнего.

В соответствии с ч. 3 ст. 74 УК РФ в случае систематического или злостного неисполнения условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него судом обязанностей суд по представлению органа, осуществляющего контроль за осужденным, может постановить об отмене условного осуждения и исполнении назначенного приговором наказания.

Между тем Ленинский райсуд, отказывая в удовлетворении представления об отмене Т. условного осуждения, не дал оценки тому обстоятельству, что осужденный длительное время не являлся на регистрацию в контролирующий орган, уволился с прежнего места работы и не желает трудоустраиваться, в отношении него решался вопрос о продлении испытательного срока.

Указание в постановлении суда на молодой возраст осужденного, его семейные обстоятельства без учета вышеуказанных данных не могли служить основанием для отказа в удовлетворении представления, в связи с чем постановление судьи было отменено кассационной инстанцией.

Основанием к отмене Большемуртинским районным судом условного осуждения О. послужило невыполнение последней обязанности пройти курс лечения от алкогольной зависимости, однако в чем выразились систематичность и злостность невыполнения этой обязанности в постановлении не указано.

В материале имеется справка о том, что осужденная находилась на лечении в ЦРБ в условиях стационара с 9 июля по 18 июля 2008 года; 31 июля 2008 года осужденной назначенные новым приговором обязательные работы были заменены на лишение свободы; при этом сведения об отбывании О. наказания отсутствуют; 27 августа 2008 года О. была предупреждена начальником уголовно-исполнительной инспекции за то, что не прошла курс лечения от алкогольной зависимости, и в тот же день внесено представление о замене условного осуждения лишением свободы.

Кроме того, в судебном заседании О. поясняла, что из-за отсутствия денег не могла приобретать выписанные врачом таблетки, однако эти доводы оставлены судом без внимания.

При таких данных принятое судом решение об отмене осужденной условного осуждения отменено судебной коллегией.

Постановлением Назаровского горсуда отказано в удовлетворении представления уголовно-исполнительной инспекции об отмене условного осуждения С. В обоснование своего вывода суд сослался на то, что уголовно-исполнительной инспекцией не предпринимались попытки выйти в суд с представлением о продлении испытательного срока и возложении дополнительных обязанностей, а также на то, что С. преимущественным образом добросовестно и периодически являлся на регистрацию.

Между тем это обстоятельство опровергается изложенными в постановлении выводами суда о том, что суд признает доказанным факт систематического, то есть неоднократного неисполнения возложенных на С. обязанностей по явке на регистрацию, за что неоднократно выносились предупреждения.

Кроме того, суд не учел, что постановлением судьи от 29 ноября 2007 года осужденному продлялся испытательный срок и возлагались дополнительные обязанности, а при рассмотрении судом 4 марта 2008 года аналогичного представления суд предоставлял возможность доказать свое исправление.

При таких данных вывод суда об отказе в удовлетворении представления уголовно-исполнительной инспекции является преждевременным, в связи с чем вынесенное постановление отменено судебной коллегией.

В 2008 году имелись случаи невыполнения судами требований действующего законодательства, связанных и с тем, что возможность сохранения условного осуждения возможна только в случае совершения условно осужденным преступлений по неосторожности либо умышленного преступления небольшой тяжести.

При разрешении вопросов, связанных с разрешением заявленных гражданских исков, не всеми судами учитывались требования ст. 1080 ГК РФ о том, что солидарно перед потерпевшим отвечают только лица, совместно причинившие ему общий вред, а также требования ст. 307 УПК РФ об обязательной мотивировке в приговоре принятого решения по заявленному гражданскому иску.

В связи с этим в 2008 году отменялись приговоры Балахтинского, Октябрьского, Шушенского районных судов.

Имели место нарушения действующего законодательства при рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении такой меры пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной более мягкой меры пресечения. При этом в постановлении судьи должны быть указаны мотивы, основания и фактические обстоятельства, в силу которых он удовлетворил ходатайство следователя либо отказал в его удовлетворении.

Постановлением судьи Кировского районного суда было отказано в избрании меры пресечения в отношении подозреваемого по пп. "а" и "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ С. При этом судом не дано оценки имеющимся в материале данным о том, что по названному С. при задержании адресу тот не проживает, привлекался к административной ответственности за управление автомобилем в состоянии наркотического опьянения, не имеет постоянного источника дохода.

В связи с преждевременностью вывода о возможности избрания меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, вынесенное судом постановление кассационной инстанцией отменено с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

По аналогичным основаниям отменено постановление Ачинского горсуда, которым отказано в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу А., подозреваемого в групповом изнасиловании. Кроме того, в 2008 году по этому основанию отменялись постановления Свердловского, Рыбинского, Ирбейского районных судов.

Имеются примеры и противоположного характера.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека обстоятельства, являющиеся в соответствии со ст. 97 УПК РФ основаниями для избрания меры пресечения, должны быть реальными, обоснованными, подтверждаться достоверными сведениями. В случае продления сроков содержания под стражей суду следует указать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление этих сроков, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

Обобщение судебной практики показало, что указанные требования законодательства учитываются не всегда.

Например, Свердловский районный суд согласился с ходатайством следователя и избрал меру пресечения в виде заключения под стражу У., хотя следователем не приложены и в постановлении судьи не указаны какие-либо фактические данные, подтверждающие наличие у подозреваемого возможности совершать преступления либо воспрепятствовать производству по делу.

Вынесенное судьей постановление отменено.

По аналогичным основаниям отменено постановление Железнодорожного райсуда об избрании меры пресечения И., постановление того же суда в отношении С., постановление Рыбинского райсуда в отношении Ш.

Продлевая К. срок содержания под стражей, Октябрьский райсуд мотивировал свой вывод тем, что последний может препятствовать дальнейшему производству по делу, продолжить занятия преступной деятельностью. Однако эти выводы конкретными фактами не подтверждены, а основанием к избранию К. меры пресечения являлась необходимость проведения стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Постановление судьи кассационной инстанцией в этой части отменено с освобождением обвиняемого из-под стражи.

По аналогичным основаниям отменено постановление Центрального райсуда о продлении Г. срока содержания под стражей.

Канский райсуд в обоснование вывода об избрании А. меры пресечения в виде заключения под стражу сослался на тяжесть предъявленного обвинения (п. "б" ч. 3 ст. 158 УК РФ) и отсутствие постоянного места жительства на территории Красноярского края.

При этом судом не исследованы и не получили оценки данные о личности задержанного, который имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории Российской Федерации, имеет семью, малолетнего ребенка, является инвалидом 1 группы.

При наличии таких обстоятельств вывод суда о невозможности избрания А. иной более мягкой меры пресечения является преждевременным, что явилось основанием к отмене постановления.

Требования действующего уголовно-процессуального законодательства о соблюдении прав обвиняемых, подозреваемых на защиту распространяются и на случаи решения вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении сроков содержания под стражей.

Из-за нарушения данных требований закона отменено постановление Кировского районного суда о продлении П. срока содержания под стражей. Вопрос о продлении срока содержания под стражей по данному материалу решен в отсутствие участвующего в деле адвоката Д., который о дате, времени и месте рассмотрения ходатайства извещен не был. Сам обвиняемый настаивал на участии адвоката Д., а потому отказался от назначенного ему адвоката П., которая в судебном заседании не участвовала.

Также из-за нарушения права обвиняемого на защиту было отменено постановление судьи Железнодорожного райсуда в отношении Т. Из данного материала видно, что участвующая в судебном заседании адвокат, представляя интересы обвиняемого, по поводу заявленного ходатайства о продлении срока содержания под стражей просила принять решение на усмотрение суда, так как мнение обвиняемого ей не известно.

При продлении Иланским райсудом срока содержания под стражей Т. участие защитника в судебном заседании обеспечено не было, хотя обвиняемый как лицо, состоящее на диспансерном учете у врача-психиатра с расстройством личности, в силу своих психических недостатков не мог самостоятельно осуществлять свое право на защиту, и в соответствии со ст. 51 УПК РФ участие защитника было обязательным.

В отсутствие защитника было принято решение об изменении меры пресечения с подписки о невыезде на содержание под стражей в отношении К. Минусинским горсудом.

В соответствии со ст. 101 УПК РФ основаниями для применения принудительного лечения, связанными с направлением лица в психиатрический стационар, являются связанная с психическим расстройством возможность причинения больным существенного вреда либо опасность для себя или других лиц, а также невозможность осуществить показанные больному лечение, уход, содержание и наблюдение вне условий психиатрического стационара.

Железнодорожный райсуд, освободив П. от уголовной ответственности за совершенные в состоянии невменяемости общественно опасные деяния, предусмотренные п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, назначил принудительную меру медицинского характера в виде принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра. Свой вывод суд обосновал тем, что тот дважды прошел серьезное лечение в стационарных условиях, состоит на учете и продолжает находиться под наблюдением врачей, в течение года с момента совершения преступления других преступлений не совершал, работает, проживает с семьей и постоянно находится под контролем законного представителя.

При этом судом не дано какой-либо оценки имеющемуся в материалах уголовного дела заключению судебно-психиатрической экспертизы, согласно выводам которой выявленное у П. психическое расстройство связано с опасностью для него или других лиц, либо возможностью причинения им иного существенного вреда, в связи с чем к нему необходимо применение принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа.

В связи с преждевременностью сделанного судом вывода постановление кассационной инстанцией отменено.

Исходя из предоставленных ч. 2 ст. 437 УПК РФ законному представителю прав и учитывая определенный ст. 441 УПК РФ регламент судебного разбирательства при решении вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, судебное разбирательство по данной категории дел во всех случаях производится с обязательным участием прокурора, защитника и законного представителя лица, в отношении которого ведется производство.

Из рассмотренного Ленинским районным судом дела в отношении К. видно, что в качестве законного представителя К. была привлечена К., которая после отложения судебного заседания в суд не явилась. Суд, не выясняя вопроса о причине неявки законного представителя, продолжил судебное разбирательство, принял решение об освобождении К. от уголовной ответственности и применении меры медицинского характера.

Поскольку суд не обеспечил участие законного представителя, постановление судьи кассационной инстанцией отменено.

За 12 месяцев 2008 года в кассационном порядке было рассмотрено значительное количество материалов по жалобам на постановления судей, вынесенные в порядке ст. 125 УПК РФ.

Обобщение показало, что в основном указанные материалы рассмотрены в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Вместе с тем по отдельным материалам допускались и ошибки.

В соответствии со ст. 125 УПК РФ предметом обжалования являются решения, действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Осужденный С. в порядке ст. 125 УПК РФ обратился с жалобой, в которой просил признать незаконным постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении оперуполномоченного ОБЭП Х.

Постановлением судьи Железногорского райсуда отказано в приеме жалобы по тем основаниям, что в отношении С. постановлен обвинительный приговор, и все фактические обстоятельства, на которые заявитель ссылался в заявлении о привлечении сотрудника милиции к уголовной ответственности, проверялись в ходе судопроизводства по уголовному делу.

Однако из содержания жалобы заявителя видно, что он просил привлечь к уголовной ответственности сотрудника милиции, который высказывал ему угрозы, заставляя написать заявление о совершении кражи им одним, а не со вторым участником преступления. Представленные суду материалы, свидетельствующие о том, что по заявлению С. о привлечении к уголовной ответственности лица за действия, образующие состав преступления, проводилась проверка, принято процессуальное решение в порядке ст. ст. 144 и 145 УПК РФ об отказе в возбуждении уголовного дела.

При таких данных вопрос о соответствии вынесенного постановления следователя процессуальным нормам являлся предметом рассмотрения в порядке ст. 125 УПК РФ, в связи с чем вывод суда об отказе в приеме жалобы судебной коллегии признан ошибочным, а вынесенное постановление отменено.

Доводы поданных в порядке ст. 125 УПК РФ жалоб о незаконности действий (бездействия) следователя подлежат проверке в полном объеме.

Постановлением судьи Железнодорожного райсуда прекращено производство по жалобе Р. по тем основаниям, что обжалуемое заявителем постановление следователя об отводе его как адвоката от участия в деле отменено, и он допущен в качестве защитника.

Между тем заявитель, как это видно из его жалобы, обжаловал не только действия следователя об отводе его в качестве защитника, но также просил признать незаконными действия этого же следователя по сбору в отношении него как гражданина информации в УФМС России по Красноярскому краю о его паспортных данных и в агентстве записи актов гражданского состояния о записи в актах о перемене имени.

Эти доводы заявителя были оставлены без рассмотрения, в связи с чем постановление судьи судебной коллегией отменено с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

Как видно из рассмотренного Центральным райсудом материала по жалобе представителя ООО "Браф" на Постановление следователя СЧ СУ при УВД г. Красноярска об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Л., суд, отказывая в удовлетворении жалобы, не дал оценки всем доводам заявителя в жалобе и высказанным представителем заявителя в судебном заседании.

Из протокола судебного заседания также видно, что суд исследовал документы, на которые ссылались заявитель в жалобе и его представитель в судебном заседании, однако какой-либо оценки в вынесенном по результатам рассмотрения жалобы постановлении этим документам не дал.

Постановление судьи в связи с его необоснованностью и незаконностью судебной коллегией отменено.

В связи с принятием необоснованного, без исследования всех обстоятельств, решения отменено судебной коллегией постановление Канского городского суда об удовлетворении жалобы П. и признании незаконным постановления заместителя Канского межрайонного прокурора, которым отказано в удовлетворении ее жалобы по результатам проверок.

Соглашаясь с доводами заявителя о том, что проверка по указанным ею фактам Канской межрайонной прокуратурой не проводилась и решение не принималось, суд не исследовал содержание заявлений, копии которых к материалу приобщены не были. Из обжалуемого постановления заместителя прокурора видно, что по заявлениям П. проводились проверки, по результатам которых имеются вступившие в силу судебные постановления. Однако копии отказных документов также предметом исследования суда первой инстанции не были.

В соответствии с ч. 3 ст. 125 УПК РФ законность и обоснованность обжалуемого действия (бездействия) следователя проверяется в судебном заседании с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в уголовном деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением, а также с участием прокурора.

Несмотря на эти требования закона Кировский райсуд в порядке ст. 125 УПК РФ рассмотрел жалобу О. на действия следователя СС УФСКН в отсутствие заявителя, не известив также участвующего при производстве следственных действий адвоката о дате, времени и месте рассмотрения жалобы.

Вынесенное по результатам рассмотрения жалобы постановление судебной коллегией отменено.

Постановлением судьи Дудинского городского суда было отказано в удовлетворении жалобы А. Как видно из представленного в суд кассационной инстанции материала, заявитель просил рассмотреть жалобу с его участием. Содержащемуся в следственном изоляторе А. было направлено извещение о времени и месте проведения судебного заседания по его жалобе. Однако при подготовке судебного заседания мер к обеспечению участия в нем заявителя принято не было, и последний в судебном заседании не участвовал.

В связи с нарушением прав заявителя постановление отменено судебной коллегией.

Кроме того, причинами отмены в 2008 году таких постановлений явилось невыполнение отдельными судами требований ст. 125 УПК РФ о том, что по результатам рассмотрения жалобы выносится либо постановление о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и обязанности устранить допущенное нарушение; либо об оставлении жалобы без удовлетворения; право отменять либо изменять либо изменять такие решения должностного лица суду не представлено.

Такие нарушения были допущены Канским городским судом, Курагинским, Октябрьским, Свердловским районными судами.

Рассматривались в 2008 году в кассационном и надзорном порядке также жалобы и представления на вынесенные судами постановления о приведении в соответствие с новым уголовным законодательством приговоров.

Преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения деяния; обратную силу имеет уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление.

Однако Советский райсуд, приводя в соответствие с новым уголовным законодательством приговор судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда в отношении А., принял решение о переквалификации действий осужденного с п. "и" ст. 102 УК РСФСР на ч. 1 ст. 105 УК РФ и при этом не учел, что по сравнению со ст. 103 УК РСФСР, действовавшей на момент совершения А. преступления, ч. 1 ст. 105 УК РФ не улучшает положения осужденного, в связи с чем действия осужденного подлежали переквалификации на ст. 103 УК РСФСР.

Кроме того, действия А. переквалифицированы с ч. 1 ст. 189 УК РСФСР на ст. 316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года), хотя применение ст. 316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года) более благоприятно для осужденного, так как данная норма предусматривала более мягкое наказание.

Допущенная судом ошибка устранена президиумом краевого суда.

По тем же основаниям изменено президиумом и постановление Солнечной постоянной сессии Советского районного суда в отношении А.

Изменено президиумом краевого суда и постановление Богучанского райсуда в отношении Ч., которым постановлено последнего считать осужденным по п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ, хотя из текста ревизируемого приговора видно, что суд признавал Ч. виновным только в грабеже с причинением значительного ущерба. И поскольку новое уголовное законодательство такого квалифицирующего признака грабежа не содержит, суду следовало действия осужденного квалифицировать ч. 1 ст. 161 УК РФ, чего сделано не было.

При приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом независимо от того, в какой процессуальной стадии решается этот вопрос, подлежат применению все установленные УК РФ в редакции этого закона правила как общие, так и специальные, в соответствии с которыми вопрос о наказании разрешается при постановлении приговора.

Емельяновский районный суд пересмотрел вынесенный 20 июня 2001 года приговор в отношении И., исключил квалифицирующие признаки, квалифицировал действия новым уголовным законом, назначил более мягкое наказание и оставил без изменения назначенное по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом приговоров от 21 августа 2000 года и от 30 ноября 2000 года окончательное наказание.

При этом суд оставил без внимания, что входящим в совокупность приговором от 21 августа 2000 года И. был судим за кражу, совершенную неоднократно, с незаконным проникновением в помещение; приговором от 30 ноября 2000 года он был судим за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, неоднократно; оба эти приговора также подлежали пересмотру, чего сделано не было.

Вынесенное постановление судебной коллегией признано необоснованным и отменено.

Президиумом краевого суда было изменено постановление Богучанского райсуда, которым приведен в соответствие с новым уголовным законом приговор в отношении С. Суд, придя к правильному выводу о квалификации действий осужденного ч. 2 ст. 162 УК РФ и ч. 2 ст. 213 УК РФ в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года, вместе с тем первоначально назначенное наказание оставил без изменения, без учета того, что судом при постановлении приговора наказание за разбойное наказание назначалось ниже низшего предела по правилам ст. 64 УК РФ, а наказание за хулиганство новым уголовным законом смягчено.

Советский районный суд привел в соответствие с новым уголовным законом приговор в отношении К. и принял правильное решение о квалификации действий осужденного пп. "в" и "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года). Однако оставил без внимания, что наказание приводимым в соответствие с новым законом приговором К. назначалось с применением ст. 64 УК РФ. И поскольку нижний предел наказания, предусмотренный ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года) составляет 2 года, суду следовало с применением правил ст. 64 УК РФ наказание назначить ниже 2 лет, чего сделано не было, и осужденному к отбытию определено 2 года 4 месяца лишения свободы.

Допущенная судом ошибка устранена судебной коллегией.

С учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 20 апреля 2006 года, положения ч. 2 ст. 10 УК РФ предполагают в системе действующего уголовно-процессуального регулирования сокращение назначенного осужденному наказания в связи с изданием нового уголовного закона, смягчающего ответственность за совершенное им преступление в пределах как Особенной части, так и Общей части Уголовного кодекса РФ в редакции этого закона.

Между тем в нарушение указанных требований закона Кежемский районный суд при приведении в соответствие с новым уголовным законом приговора в отношении У. правильно квалифицировал действия осужденного новым уголовным законом, в соответствии с которым снизил наказание, однако назначенное по совокупности с этим приговором окончательное наказание по последующему приговору не снизил.

Аналогичная ошибка допущена тем же судом и при приведении в соответствие с новым уголовным законом приговора в отношении П., приговора в отношении С.

В соответствии с ч. 4 ст. 231 УПК РФ стороны должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за пять суток до его начала.

Между тем Свердловский райсуд материалы о приведении приговоров в соответствие с новым уголовным законом в отношении Х. и в отношении К. рассмотрел в отсутствие осужденных, которые о времени, дате и месте рассмотрения не извещались, хотя просили обеспечить их участие в судебном заседании.

Оба этих постановления отменены судебной коллегией.

Отбывающее лишение свободы лицо подлежит условно-досрочному освобождению, если будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного приговором наказания. При этом при решении данного вопроса должна быть дана оценка всем представленным в материале документам, все обстоятельства должны быть подтверждены доказательствами, оформленными в предусмотренном законом порядке.

Отказывая в условно-досрочном освобождении отбывающему лишение свободы в колонии-поселении П., Богучанский горсуд исходил из того, что по месту отбывания наказания осужденный характеризуется отрицательно, слабо реагирует на мероприятия воспитательного и профилактического характера, положительных выводов для себя не делает, а администрация колонии заявленное осужденным ходатайство не поддерживает.

При этом судом не дано оценки тому обстоятельству, что в колонии-поселении П. находится с 12 августа 2008 года, куда был переведен из исправительной колонии строгого режима как лицо, положительно характеризующееся, не имеющее взысканий, имеющее поощрения. Отрицательная характеристика осужденного, явившаяся основанием для отказа в условно-досрочном освобождении, была утверждена 15 августа 2008 года.

При таких данных вывод суда об отказе в удовлетворении заявленного осужденным ходатайства является преждевременным, в связи с чем постановление судьи отменено судебной коллегией.

Свердловский райсуд при рассмотрении ходатайства об условно-досрочном освобождении Г. не согласился с мнением администрации учреждения и прокурора, полагавших о возможности условно-досрочного освобождения осужденной, и в обоснование своего вывода сослался на уклонение последней от участия в самодеятельных организациях, на отсутствие сведений о возможном ее трудоустройстве после освобождения, на утрату связей с родственниками, на асоциальное поведение до совершения преступления.

Между тем из представленных в суд материалов видно, что осужденная положительно зарекомендовала себя, добросовестно относится к труду, не допускает отказов от работы и нарушений установленного режима содержания, неоднократно поощрялась за добросовестное отношение к труду и примерное поведение, поддерживает устойчивые родственные связи, имеет положительную установку на дальнейшую жизнь после освобождения; осуждает свое преступное прошлое.

Все эти обстоятельства судом учтены не были, в связи с чем постановление судьи судебной коллегией отменено.

Постановлением судьи Кежемского райсуда отказано в условно-досрочном освобождении П. по тем основаниям, что ранее тот был осужден к условной мере наказания, но доверие суда не оправдал и в период условного осуждения совершил новое преступление.

Между тем по смыслу действующего законодательства наличие такой судимости не может учитываться при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от наказания. Кроме того, судом не учтены данные о личности осужденного, который не имеет непогашенных взысканий, добросовестно относится к труду, имеет твердые планы на будущее.

Вынесенное судом постановление отменено.

Если в течение года со дня отбывания дисциплинарного взыскания осужденный не будет подвергнут новому взысканию, он считается не имеющим взыскания.

В нарушение указанных требований ч. 8 ст. 117 УИК РФ Богучанский райсуд как на одно из оснований к отказу в удовлетворении С. ходатайства об условно-досрочном освобождении сослался на наличие у осужденного двух действующих взысканий, хотя на момент рассмотрения данного вопроса 29 августа 2008 года наложенные взыскания в апреле 2007 года и 10 августа 2007 года погашены.

По смыслу закона правила возможности условно-досрочного освобождения при отбытии не менее двух третей срока наказания лицу, ранее условно-досрочно освобождавшемуся, применяются в случае отбывания лицом наказания, назначенного с учетом неотбытого срока условно-досрочного освобождения.

Однако постановлением Ачинского горсуда отказано в условно-досрочном освобождении отбывшему половину назначенного срока наказания Ш. по тем основаниям, что ранее он освобождался условно-досрочно, и вопрос о новом условно-досрочном освобождении может быть решен только после отбытия им двух третей назначенного наказания.

При этом судом оставлено без внимания, что от назначенного наказания с учетом неотбытого срока условно-досрочного освобождения Ш. освобожден в связи с полным его отбытием. В настоящее время он отбывает новое наказание; на день совершения нового преступления неотбытого срока условно-досрочного освобождения он не имел.

В связи с преждевременностью вывода суда об отказе в применении условно-досрочного освобождения постановление кассационной инстанцией отменено.

В обзоре приведены наиболее характерные ошибки, допускаемые судами края при рассмотрении уголовных дел и материалов.

Анализ допущенных ошибок свидетельствует о недостаточном знании отдельными судьями законодательства и судебной практики, допускаемой небрежности при изучении материалов дел и составлении процессуальных документов, что требует повышения профессионального уровня и ответственности при отправлении правосудия.

 

Обзор составила

судья Красноярского краевого суда

Н.А.ДУБЫНИНА

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь