Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

РЯЗАНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 января 2009 г. N 22-86/2009

 

 

29 января 2009 года судебная коллегия по уголовным делам Рязанского областного суда в составе: председательствующего Л., судей Ч. и В. рассмотрела в открытом судебном заседании от 29 января 2009 года кассационные жалобы адвокатов В. и Н. в защиту интересов осужденного Б. и адвоката А. в защиту интересов осужденного И. на приговор Рыбновского районного суда Рязанской области от 4 декабря 2008 года, которым Б., ранее не судимый, - осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением частей 6 и 6.1 ст. 88 УК РФ к лишению свободы сроком на три года с отбыванием наказания в воспитательной колонии; И., ранее не судимый, - осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением частей 6 и 6.1 ст. 88 УК РФ к лишению свободы сроком на два года 8 месяцев с отбыванием наказания в воспитательной колонии; Б., ранее не судимый, - осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением частей 6 и 6.1 ст. 88 УК РФ к лишению свободы сроком на три года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на три года. Приговор суда в отношении Б. не обжалован, но рассматривается в ревизионном порядке.

Заслушав доклад судьи В., выступления адвокатов Н., В., А. и объяснения законных представителей осужденных И. и А., поддержавших доводы кассационных жалоб, объяснение потерпевшего Е., возражавшего против удовлетворения кассационных жалоб, мнение прокурора Н., полагавшего приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, Б., И. и Б признаны виновными в том, что 29 июня 2008 года на пешеходном переходном мосту через железнодорожные пути платформы Ходынино Московской железной дороги, расположенном на территории г. Рыбное Рязанской области, по предварительному между собой сговору совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья потерпевшего Е.

В судебном заседании Б., И. и Б. вину признали частично: Б. - только в открытом хищении чужого имущества, отрицая избиение потерпевшего, а И. и Б. - только в избиении, отрицая завладение имуществом потерпевшего.

В кассационных жалобах: адвокат В. в защиту интересов Б. просит приговор суда отменить, и дело направить на новое судебное рассмотрение, мотивирует тем, что в ходе предварительного следствия и суда не добыто доказательств, свидетельствующих о предварительной договоренности осужденных на нападение потерпевшего с целью завладения его имуществом, о распределении между ними ролей, напротив, в суде показаниями осужденных и свидетелей установлено, что Б. не участвовал в избиении потерпевшего, а лишь открыто похитил имущество последнего, в связи, с чем юридическая оценка его действиям дана неправильно;

адвокат Н. в защиту интересов осужденного Б. просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания, изменить меру пресечения, мотивирует тем, что согласно обвинительному заключению Б. вменен квалифицирующий признак - "с применением насилия, опасного для жизни", однако суд в приговоре признал его виновным в совершении разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для здоровья. Тем самым суд ухудшил положение осужденного, вменив ему дополнительный квалифицирующий признак;

адвокат А. в защиту интересов осужденного И. просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, меру пресечения отменить, мотивирует тем, что выводы суда, изложенные в приговоре, полностью не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и тем доказательствам, которые были установлены в ходе судебного разбирательства. Вина И. в разбое не доказана, ни следствие, ни суд не указали, какова была роль И. в преступлении; показания потерпевшего явно противоречат обстоятельствам дела и показаниям, данным им на предварительном следствии; показания же осужденных полностью подтверждены совокупностью исследованных доказательств; являются надуманными, как отягчающие обстоятельства, выводы суда о том, что И. вину признал частично, пытаясь переложить вину за совершенное преступление на соучастников; в судебном заседании И. пытался загладить причиненный вред путем выплаты денежной компенсации морального вреда, но потерпевший отказался, однако суд не признал это обстоятельство в качестве смягчающего наказание осужденного и назначил И. чрезмерно суровое наказание, не приняв при этом и мнение государственного обвинителя, просившего суд применить в отношении осужденного ст. 73 УК РФ.

Потерпевший Е. и государственный обвинитель - старший помощник Рязанского транспортного прокурора М. в своих возражениях на кассационные жалобы адвокатов, считая приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просят оставить его без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия, вопреки доводам адвокатов в кассационных жалобах, находит выводы суда о виновности осужденных в совершении указанного преступления основанными на доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в процессе судебного разбирательства уголовного дела, которым суд дал оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Доводы адвокатов в кассационных жалобах о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, о которых рассказали в своих показаниях осужденные, не могут быть приняты во внимание, поскольку они опровергаются доказательствами, полученными в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Так, потерпевший Е. показал суду, что 29 июня 2008 года он электричкой прибыл на платформу Ходынино и стал по переходному мосту через железнодорожные пути переходить на противоположную сторону. За спиной у него был портфель с книгами, в кармане брюк - МП3-плеер марки "Самсунг ИП-9", который он с помощью наушников слушал, переходя мост. В кармане брюк у него находился сотовый телефон "Сони-Эриксон". При приближении к спуску с моста он увидел группу молодежи, которая спокойно прошла мимо. Каких-либо конфликтов и разговоров с ними у него не было. Когда он спускался со ступенек моста, то, не доходя 3 - 4 ступенек, почувствовал сзади очень сильный удар, от которого упал на асфальт. В этот момент его начали избивать ногами по лицу и различным частям тела, от ударов он потерял сознание и очнулся, когда его взяли за руки и волоком потащили в кусты. Там они продолжили его избиение ногами, в основном, по голове, в процессе которого кто-то вырвал у него из ушей наушники, а с ними и плеер, затем из кармана стали вытаскивать сотовый телефон, который он пытался удержать, но не смог, при этом отсоединились крышка и аккумулятор и упали на землю. Когда удары прекратились, он повернулся на бок и увидел, что избивали его трое молодых людей, один из которых был одет в брюки зеленого камуфляжного цвета, в толстовку черного цвета с капюшоном, на которой было изображение головы собаки питбультерьера белого цвета и надпись "PITBULL", второй парень закрывал свое лицо до уровня глаз кофтой, а лицо третьего и его одежду он не запомнил. После избиения парень, лицо которого он увидел, как затем узнал в милиции - Б. - нагнулся к нему и пригрозил: "Подашь заявление в милицию - я тебе горло перережу". Избивали его все трое, удары наносились одновременно с трех сторон.

Показания потерпевшего сомнений не вызывают, поскольку он ранее осужденных не знал, оснований для оговора их не имел, его показания последовательны, противоречий не имеют и объективно подтверждаются другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре суда.

Свидетель М. показал в судебном заседании, что он вместе с З., С., З., Л., В., Ш., Б., Б. и И. 29 июня 2008 года возвращался с футбольного матча, при этом трое последних ребят шли на определенном, примерно, в метрах 20 от них, расстоянии. По мосту навстречу им шел молодой парень с сумкой за спиной. В какой-то момент он (М.) обернулся назад и увидел, как Б., Б. и И. стоят на ступенях моста, а затем развернулись и пошли за парнем, проходившем мимо них. Когда он с ребятами был уже на платформе, то услышал крик: "Подождите нас!" Это кричали Б., Б. и И., которые, подбежав к ним, сообщили, что они избили парня и забрали у него телефон и флешплеер.

Свидетели Ш. и З. в судебном заседании, а З. и С. - на предварительном следствии (их показания оглашены в судебном заседании) подтвердили указанные обстоятельства, пояснив, что подбежавшие к ним Б., И. и Б. сообщили, что они только что избили парня и забрали у него телефон и флешку, и показали их им.

Допрошенный в судебном заседании свидетель В. пояснил, что он слышал, как кто-то из ребят сказал, что у подбежавших к ним Б., И. и Б. есть телефон и флешплеер, а затем и сам увидел в руках Б. эти вещи. Он (В.) ушел, а на следующий день от ребят узнал, что Б., И. и Б. избили парня и забрали у него телефон и флешплеер.

Показания потерпевшего о нанесении избивавшими ему ударов в основном в голову подтверждаются и заключением судебно-медицинской экспертизы, из которого следует, что обнаруженные у Е. многочисленные телесные повреждения практически располагаются в области лицевой части головы.

Таким образом, приведенные и другие доказательства - показания свидетелей А., Н., Х., протоколы осмотра места происшествия, выемок, предъявления предметов для опознания и пр., получившие в приговоре суда надлежащую оценку, в их совокупности свидетельствуют о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, признав подтвержденным наличие между осужденными предварительного сговора на совершение нападения на Е. с целью завладения его имуществом, который они и осуществили, избив втроем потерпевшего и завладев принадлежащим ему имуществом, причинив телесные повреждения, вызвавшие кратковременное расстройство здоровья, относящиеся к разряду легкого вреда здоровью, и дал верную юридическую оценку действиям осужденных.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами адвоката Н. о том, что суд ухудшил положение осужденного Б. изменением обвинения, вместо "применения насилия, опасного для жизни", указав "применение насилия, опасного для здоровья", вменив ему дополнительный квалифицирующий признак.

В силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Как следует из постановления о привлечении Б. в качестве обвиняемого, ему было предъявлено обвинение в совершении нападения с применением насилия, опасного для здоровья. При предъявлении обвинения принимал участие адвокат В., он же затем вместе с Б. по окончании предварительного следствия знакомился с материалами уголовного дела и никаких замечаний по поводу неправильного указания в постановлении о насилии, примененном в отношении потерпевшего, не сделал, не указано об этом и в его кассационной жалобе. Аналогичное обвинение было предъявлено и двум другим участникам совершенного преступления - И. и Б., в обвинительном заключении в отношении них содержится такое же обвинение, но в отношении Б. ошибочно указано о применении насилия, опасного для жизни. Суд же в приговоре в соответствии с предъявленным обвинением правильно указал о применении осужденными, в том числе и Б., насилия, опасного для здоровья.

Таким изменением обвинения, вопреки утверждениям адвоката в кассационной жалобе, ухудшения положения осужденного Б. не имеется. В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года (в редакции Постановления Пленума от 06.02.2007) "О судебном приговоре" суд вправе изменить обвинение, если действия подсудимого вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда.

Утверждая о том, что суд ухудшил положение осужденного Б., вменив ему дополнительный квалифицирующий признак, адвокат Н. в то же время отмечает в жалобе, что признак "применение насилия, опасного для жизни" судом заменен на признак "с насилием, опасным для здоровья", что свидетельствует о том, что никаких дополнительных признаков и фактов, увеличивающих объем обвинения, в этом случае не имеется.

По изложенным основаниям доводы адвоката А. о том, что показания потерпевшего противоречивы, тогда как показания осужденных полностью подтверждены доказательствами по делу, не могут быть приняты во внимание ввиду их несостоятельности.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. При этом, учитывая отягчающие наказание обстоятельства, суд должен исходить из требований ст. 63 УК РФ, предусматривающей исчерпывающий перечень таких обстоятельств.

Согласно приговору суд при назначении всем осужденным наказания учел, что каждый из них "вину признал частично, пытаясь переложить вину за совершенное преступление на соучастников, потерпевший требует назначить суровое наказание", а в отношении Б. еще и то, что он "мер, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, не предпринял, после совершения преступления угрожал потерпевшему расправой в случае обращения последнего в правоохранительные органы".

Однако ссылка суда в приговоре на частичное признание осужденными своей вины не основана на законе, поскольку данное обстоятельство является формой реализации их права на защиту, как предусмотренного ст. 51 Конституции Российской Федерации права любого гражданина не свидетельствовать против себя самого.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, негативно влияющие на наказание осужденных, суд тем самым расширил ограниченный ст. 63 УК РФ перечень отягчающих наказание обстоятельств, что повлияло на меру наказания, назначенную каждому из осужденных.

В связи с чем, из приговора подлежат исключению указанные ссылки суда, а назначенное каждому из осужденных наказание - смягчению.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного осужденными преступления, данные о личности каждого, приведенные в приговоре, в полном объеме учтенные смягчающие обстоятельства - несовершеннолетний возраст, а также принятие И.Р.С. мер к возмещению морального вреда, причиненного преступлением, судебная коллегия не находит оснований для применения в отношении Б. и И. положений ст. 64 и 73 УК РФ. Что касается данных медицинской справки о том, что И. находится на диспансерном учете по поводу перенесенного пиелонефрита, подвижности правой почки, расширения ЧЛС слева, то он и при отбывании наказания в виде лишения свободы обеспечен гарантированной государством медицинской помощью.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Рыбновского районного суда Рязанской области от 4 декабря 2008 года в отношении Б., И. и Б. изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда об учете при назначении наказания осужденным признание ими вины частично, мнения потерпевшего о суровом их наказании, а в отношении Б. и непринятие мер к заглаживанию вреда потерпевшему, угрозы расправой в случае обращения в правоохранительные органы. Назначенное осужденным Б. и Б. наказание смягчить до двух лет 10 месяцев лишения свободы каждому, И. - до двух лет 6 месяцев лишения свободы. В остальном приговор суда оставить без изменения, а кассационные жалобы адвокатов - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь