Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРЕЗИДИУМ ПЕРМСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 27 марта 2009 г. по делу N 44-у-642,682-2009

 

Президиум Пермского краевого суда в составе:

Председательствующего Куницына А.В.

Членов президиума Акуловой И.Р., Бестолкова А.И., Бузмаковой О.Н., Суркова П.Н., Суворова С.А.

рассмотрев надзорные жалобы осужденного Ш. и его защитника Гащенко М.С. о пересмотре приговора Соликамского городского суда Пермского края от 8 июля 2008 года, которым

Ш., судимый Карагайским районным судом Пермской области:

- 31 января 2001 года по ч. 2 ст. 111, ч. 3 ст. 213, ч. 3 ст. 69, ст. 73 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

- 13 сентября 2001 года (с учетом определения судебной коллегии по уголовным делам Пермского областного суда от 18 октября 2001 года и постановления Соликамского городского суда Пермского края от 22 августа 2007 года) по ч. 1 ст. 105, ст. 70 УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; не отбытый срок наказания на 8 июля 2008 года составлял 5 лет 8 месяцев;

осужден по ч. 2 ст. 321 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с исчислением срока с 8 июля 2008 года.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 23 октября 2008 года приговор оставлен без изменения.

В надзорных жалобах осужденный Ш. и его защитник Гащенко М.С. ставят вопрос об отмене приговора суда и прекращении производства по уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи краевого суда Исаевой Н.Н., изложившей обстоятельства дела, доводы надзорных жалоб и мотивы вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, выступления защитников осужденного Гащенко М.С. и Загвозкина А.В. в поддержку доводов надзорных жалоб, заместителя прокурора Пермского края Маленьких В.М. об отмене состоявшихся по делу судебных решений с прекращением уголовного дела, президиум

 

установил:

 

Ш. признан виновным в дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества - применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, совершенного в отношении сотрудника мест лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

В надзорных жалобах осужденный Ш. и его защитник Гащенко М.С. просят отменить состоявшиеся судебные решения и прекратить производство по уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, поскольку Ш. цели дезорганизовать деятельность исправительного учреждения не имел, встать по подъему и сдать постельные принадлежности не смог из-за плохого самочувствия, физического насилия к К. не применял; выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, имеются нарушения уголовно-процессуального закона.

Президиум находит жалобы осужденного и его защитника подлежащими удовлетворению на основании ст. 409, п. 1, 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, в связи нарушением уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ и с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда от 29 апреля 1996 года N 1 "О судебном приговоре" описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов преступления, целей и последствий. Кроме того, в приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Согласно ч. 2 ст. 321 УК РФ дезорганизацией деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, признается применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника мест лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Объектами данного преступления являются общественные отношения в сфере деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, и здоровье сотрудников этих учреждений.

С объективной стороны данное преступление характеризуется применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, под которым понимаются побои или совершение иных насильственных действий, связанные с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы. С субъективной - преступление совершается с прямым умыслом.

По приговору Ш. признан виновным в том, что, отбывая наказание в ФГЛПУ - 17 ОИУ-1 ГУФСИН России по Пермскому краю в поселке Нижнее Мошево Соликамского района, 3 апреля 2008 года после 6 часов утра, отказавшись выполнить законное требование находящегося при исполнении своих служебных обязанностей К. о сдаче постельного белья после сна, умышленно, в нарушение установленного порядка отбывания наказания, с целью дезорганизации нормальной деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, и воспрепятствования законным действиям К., начавшему принудительное изъятие постельного белья, применил к нему физическое насилие, а именно: толкнул его правой рукой в грудь, чем причинил физическую боль.

Из показаний Ш. в судебном заседании следует, что в связи с плохим самочувствием, вызванным длительной голодовкой, он не смог встать по подъему и выполнить требование К. вынести постельные принадлежности, при этом он просил последнего вызвать ему медицинского работника. К. он умышленно не толкал, в момент приближения последнего к нему, он выставил вперед руку, и тот оперся на нее.

По показаниям потерпевшего К. в суде, на его неоднократные требования к Ш. сдать после сна постельное белье, последний, продолжая лежать, отвечал отказом, попросил вызвать ему медицинского работника. Когда он снял с головы Ш. одеяло тот, встав, сказал: "Если Вам надо, то Вы и выносите", а затем, когда он сам хотел вынести матрас, Ш. толкнул его правой рукой в грудь, после чего он тут же прижал Ш. к стене. О голодовке последнего ему было известно.

При этом в судебном заседании, отвечая на вопросы, К. не смог пояснить, чем его толкнул Ш. - кулаком или ладонью, мотив совершения этих действий, но уточнил, что в момент происшедшего он был одет в форменный зимний бушлат, а от воздействия со стороны Ш. он почувствовал толчок, какую боль - пояснить не может, предположил, что, может быть, боль "среднего характера".

Никаких данных о том, что К. обращался в медицинское учреждение, в материалах уголовного дела не имеется.

Допрошенные в судебном заседании свидетели очевидцы З. и О. подтвердили, что Ш. толкнул К., но данных о том, что последнему была причинена физическая боль и говорил ли он им об этом, в их показаниях отсутствуют.

В принятых судом рапортах указанных выше свидетелей и свидетеля Ш.С., содержатся только сведения о применении физической силы в отношении Ш., данных о применении Ш. какого-либо насилия в отношении К., в том числе и в виде толчков, не указано. Также в принятом судом рапорте К. содержится указание на то, что Ш. его толкнул, однако данных о причинении этими действиями ему физической боли нет.

Суд, давая оценку имеющимся противоречиям между показаниями свидетелей З., О., Ш.С., потерпевшего К. и их рапортами, указал, что названные документы являются служебными, предназначены для внутреннего обращения и к ним не предъявляется требований, как применительно к процессуальным документам.

Такое указание суда не соответствует правилам оценки доказательств в порядке ст. 88 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 84 УПК РФ в качестве доказательств допускаются иные документы, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию.

Поскольку суд признал указанные документы доказательствами, подтверждающими применение Ш. насилия к К., то они, наряду с другими доказательствами, подлежат оценке в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Согласно акту о применении физической силы, составленного К., З., О., Ш.С., и на который также сослался суд в приговоре в подтверждение факта применения Ш. физического насилия к К., к Ш. была применена физическая сила в связи "с злостным неповиновением его дежурному наряду: отбывая наказание в ПКТ, камера N 5, по подъему в категорической форме отказывался сдавать постельные принадлежности, при этом отталкивал сотрудников".

Учитывая вышеизложенное, вывод суда об умышленном применении осужденным Ш. насилия к К. не подтверждается рассмотренными доказательствами.

Кроме того, как следует из материалов дела, на факт ослабленного физического состояния Ш. и его голодовке в течение 7-9 дней указано и в принятых судом показаниях свидетеля Х., пояснившего, что в день происшествия со слов сотрудника колонии он узнал о том, что Ш. не встал по подъему, сказав, что ему плохо, просил вызвать врача, при этом у него хотели забрать матрац.

Согласно оглашенной в судебном заседании выписке из истории болезни осужденного Ш., которая стороной обвинения не оспаривалась, Ш. осмотрен в ШИЗО в 07.05, в 12.20, у него жалобы на головокружение, шум в ушах, голодает с 24 марта 2008 года.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что ссылка подсудимого Ш. на его нахождение на "голодовке", что он болен и ослаблен, не относятся к существу предъявленного обвинения, является ошибочным, поскольку наличие прямого умысла на нарушение нормальной деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, является обязательным элементом субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ. И, исходя из указанных Ш. объяснений, совершения им действий, подтвержденных исследованными в судебном заседании доказательствами, наличие прямого умысла у Ш. не установлено и в приговоре не указано.

Таким образом, приговор в отношении Ш. постановлен без соблюдения требований ст. 307 УПК РФ, основан на предположениях, что недопустимо в силу ст. 14 УПК РФ, поэтому подлежит отмене с прекращением уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 408-410 УПК РФ, президиум краевого суда

 

постановил:

 

надзорные жалобы осужденного Ш. и его защитника Гащенко М.С. удовлетворить.

Приговор Соликамского городского суда Пермского края от 8 июля 2008 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 23 октября 2008 года в отношении Ш. отменить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за Ш. на основании ст. 133, 134 УПК РФ право на реабилитацию.

Считать его отбывающим наказание по приговору Карагайского районного суда Пермской области от 13 сентября 2001 года (с учетом определения судебной коллегии по уголовным делам Пермского областного суда от 18 октября 2001 года и постановления Соликамского городского суда Пермского края от 22 августа 2007 года) по ч. 1 ст. 105, ст. 70 УК РФ к 13 годам лишения свободы с в исправительной колонии строгого режима.

 

Председательствующий

А.В.КУНИЦЫН

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь