Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 2 апреля 2009 г. по делу N 22-2002

 

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Шамрай Л.Н.

судей Евстюниной Н.В.; Конышева А.Г.

рассмотрела в судебном заседании 2 апреля 2009 г. кассационные жалобы адвокатов на приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 11 февраля 2009 г., которым

Б.М., не судимая,

осуждена по ст. 159 ч. 2 УК РФ к 2 годам лишения свободы; ст. 165 ч. 1 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы; в силу ст. 78 ч. 1 п. а УК РФ от наказания, назначенного по ст. 165 ч. 1 УК РФ освобождена в связи с истечением сроков давности; наказание, назначенное по ст. 159 ч. 2 УК РФ постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей периодически являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, не менять без согласия данного органа место жительства.

Исковые требования потерпевшей К.Е. о возмещении ущерба в сумме 3 395250 р. оставлены без рассмотрения с сохранением права на обращение с данным иском в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Шамрай Л.Н., выступление адвоката Чирковой Л.К. по доводам жалобы, возражения на данные жалобы представителя потерпевшей адвоката Давыдова В.А., мнение прокурора Губановой С.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

Б.М. признана виновной в совершении 18.12.2003 г. хищения имущества К.Е., денег в сумме 120 000 р., путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба. Кроме того, она признана виновной в причинении К.Е. имущественного ущерба путем обмана и злоупотребления доверием в период с января 2005 г. по декабрь 2006 г. на общую сумму 137 000 р. Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвоката Чирковой Л.К. в защиту интересов осужденной Б.М. содержится просьба об отмене приговора и прекращении производства по делу за отсутствием в действиях Б.М. состава преступления. Адвокат полагает недоказанным умысел Б.М. на совершение преступлений в отношении К.Е. Обращает внимание, что все договоры по приобретению квартиры по ул. Барамзиной, подписывала Б.К., она же лично сдавала документы на регистрацию права собственности как изначально с залогом 09.02.2005 г., и затем без обременения 7.11.2006 г. Адвокат не согласна с выводом суда о том, что Б.М., продавая квартиру, якобы воспользовалась возрастом своей матери. Все действия по представлению интересов Б.К. в отношениях с К.Е. совершались по инициативе и просьбе Б.К. Текст предварительного договора с К.Е. составлялся самой потерпевшей, так как нотариус отказал в составлении такого договора, цена за квартиру не оговаривалась. 120 000 р. были переданы через Б.М. Б.К. и Б.К. распорядилась данной суммой по своему усмотрению. Долг перед ЗАО "Ж" был погашен в полном объеме по просьбе Б.К. По мнению адвоката, договор купли-продажи квартиры Р. от 15.11.2006 г. сам по себе не может служить основанием для признания Б.М. виновной в совершении каких-либо преступлений. Адвокат обращает внимание, что потерпевшая знала, что квартира не может быть ей продана до того момента, как будет погашена ипотека банку. Следовательно, нельзя говорить об умышленном уклонении Б.М. от заключения договора с К.Е. После разрешения спора по квартире Б.К. вернула К.Е. все полученные денежные средства, это состоялось до возбуждения дела в отношении Б.М. по ст. 165 ч. 1 УК РФ.

В дополнении к жалобе адвокат обращает внимание, что основной договор обязывалась заключить с К.Е. Б.К. Поскольку в предварительном договоре не был установлен срок для заключения основного договора, его следовало полагать равным 1 году (ст. 429 ч. 4 ГК РФ), понуждение к заключению договора могло иметь место в судебном порядке, но потерпевшая этого не сделала. Без согласия Б.К. Б.М. не могла распоряжаться квартирой, распоряжение квартирой было невозможным и в силу ст. 346 ГК РФ, в силу залога. Также обращено внимание, что договор купли-продажи квартиры с Р. был заключен только тогда, когда выяснилось, что К.Е. не собираются ничего платить за квартиру Б.К., а собираются только расплатиться с ЗАО "Ж". Это обстоятельство, по мнению адвоката, также указывает на то, что умысел у Б.М. на совершение мошеннических действий отсутствовал.

В возражении на жалобу, поступившем от адвоката Давыдова В.А. в защиту интересов К.Е., приговор оценивается как законный и обоснованный. Обращено внимание, что именно Б.М. ввела потерпевшую в заблуждение, обещав продать квартиру. Полученными от К.Е. деньгами распорядилась по своему усмотрению именно Б.М. Также указано, что факт заключения договора от 21.12.2004 г. был подсудимой скрыт от потерпевшей, хотя он имел для нее значение. К.Е. пропустила срок для заключения основного договора с Б.К. именно потому, что доверяла Б.М. Судом справедливо оценено в приговоре то обстоятельство, что с Б.М. шли мнимые переговоры в то время как квартира уже была продана Р.

Проверив материалы дела, приговор в отношении Б.М. судебная коллегия полагает подлежащим отмене по основанию, предусмотренному ст. 380 УПК РФ, т.е. ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Мотивируя наличие у подсудимой умысла на совершение хищения денег у потерпевшей путем обмана и злоупотребления доверием, суд в приговоре сослался на следующие обстоятельства:

1. Был составлен предварительный договор о намерении продать квартиру К.Е., в котором содержались лишь одни обязанности потерпевшей, что по мнению суда, свидетельствует, что подсудимая преследовала единственную цель - получить от К.Е. деньги;

2. Б.М. скрыла от потерпевшей заключение Б.К. договора с ЗАО "Ж", несмотря на то, что брала на себя обязательство в течение месяца после этого заключить договор купли-продажи с К.Е.;

3. Подсудимая скрыла от потерпевшей факт включения себя, Б.М., как лица, приобретающего право пользования приобретаемой Б.К. квартирой в дополнительное соглашение к договору между Б.К. и "Ж"; посещала с потерпевшей собрания собственников жилья, поддерживая у К.Е. иллюзию исполнения намерений по оформлению квартиры на потерпевшую;

4. Она длительно скрывала от К.Е. факт продажи квартиры, продолжая требовать передачи дополнительных денежных средств.

Однако с подобной мотивацией судебная коллегия согласиться не может, поскольку судом не в полной мере учтено, что по смыслу закона любое хищение, в том числе и хищение, совершаемое путем мошенничества - есть неправомерное противоправное безвозмездное изъятие чужого имущества. Совершая мошенничество, виновное лицо изначально действует с корыстной целью, имеет намерение на безвозмездное обращение имущества потерпевшего в свою пользу или в пользу третьих лиц.

Доказательств, которые бы достоверно подтвердили наличие у подсудимой Б.М. подобного умысла в приговоре не приведено.

Так, из показаний опрошенных судом лиц видно, что изначально между потерпевшей и подсудимой состоялась договоренность о том, что выделенную на льготных условиях матери Б.М. (Б.К.) квартиру оплатят деньгами потерпевшей К.Е., переоформят ее на имя потерпевшей, и за эти услуги Б.М. получает деньги в сумме 120 000 р.

Именно эти условия нашли отражение в предварительном договоре между Б.М. и К.Е. (л.д. 28 т. 1).

Выполняя взятые на себя обязательства, К.Е. помимо того, что внесла за Б.К. первоначальный взнос, позволивший в дальнейшем заключить между Б.К. и ЗАО "Ж" как предварительный, так и основной договор купли-продажи квартиры с рассрочкой платежа, вселилась со своей семьей в квартиру по ул. Барамзиной. Кроме того, в дальнейшем потерпевшая стала ежемесячно уплачивать платежи в оплату стоимости квартиры.

При этом между К.Е. и Б.М. даже был определен срок, на который будет заключен договор ипотеки: из показаний потерпевшей в судебном заседании (л.д. 201-об., т. З) видно, что они решили ипотеку оформить на 15 лет.

Таким образом, условия, на которых К.Е. выплатила Б.М. 120 000 р., реально выполнялись, что в полной мере не было учтено судом, поскольку не согласуется с выводом суда о том, что изначально передача денег 120 000 р. под условием оформления квартиры на К.Е. была обманом со стороны подсудимой и Б.М. не собиралась ничего реально делать по оформлению квартиры на потерпевшую.

Предварительный договор от 18.12.2003 г. впоследствии был в судебном порядке признан юридически ничтожным, то есть не порождающим юридических последствий для сторон, заключивших его.

Вместе с тем, судом не установлено, чтобы подсудимая при подписании договора от 18.12.2003 г. заведомо знала о юридической несостоятельности данного документа или же сознательно вводила бы потерпевшую в заблуждение относительно выполнения условий договора.

Как видно из текста предварительного договора, стороны в нем предусмотрели, что договор купли-продажи квартиры с К.Е. будет заключен в течение 30 дней после того, как договор купли-продажи в окончательной форме будет заключен между Б.К. и ЗАО "Ж". Это условие оказалось невыполнимым по объективным причинам - в связи с тем, что квартира находилась в залоге у ЗАО до полной оплаты ее стоимости и, следовательно, до исполнения обязательств, связанных с залогом квартиры, жилая площадь не могла быть отчуждена третьим лицам. Причем, эти обстоятельства в полной мере осознавались потерпевшей, о чем свидетельствуют ее показания на л.д. 201 т. З. Однако, с ними не согласуется вывод суда первой инстанции о том, что Б.М., имея реальную возможность выполнить обязанность по заключению договора купли-продажи с К.Е., тем не менее от заключения такого договора уклонялась.

Небесспорным является и вывод суда о том, что Б.М. сознательно скрывала от потерпевшей тот факт, что между Б.К. и ЗАО "Ж" 21.12.2004 г. был заключен основной договор купли-продажи квартиры с рассрочкой платежа. Так, в материалах дела имеются документы, подтверждающие уплату К.Е. ипотечных платежей на основании вышеуказанного договора, в них содержится указание на дату договора, по которому вносятся платежи - л.д. 35-5 9 т. 1.

По мнению суда первой инстанции, об умысле подсудимой на завладение путем обмана денежными средствами потерпевшей свидетельствует факт включения Б.М. в перечень лиц, приобретающих право пользования квартирой. Однако, как видно из материалов дела, дополнительное соглашение (л.д. 155 т. 1) подписано непосредственно самой собственницей - Б.К., а не Б.М. Более того, если бы в дальнейшем квартира была продана потерпевшей, право пользования ею Б.М. утратила бы в силу требований ст. 292 ч. 2 ГК РФ. Таким образом, препятствий для приобретения квартиры К.Е. указание о наличии у Б.М. права пользования жилой площадью не создавало. Следовательно, приведенный судом мотив не свидетельствует о бесспорном наличии у подсудимой умысла на обман.

Из показаний потерпевшей, а также свидетелей Б.А. и К.С. видно, что в процессе исполнения первоначальных договоренностей между сторонами возникли разногласия в определении стоимости квартиры, а следовательно и в стоимости услуг, которые Б.М. оказала К.Е., предоставив возможность на льготных условиях оплаты получить жилье.

Наличию спора между сторонами относительно условий перехода прав на квартиру к К.Е. как причине невыполнения Б.М. своего обязательства о заключении договора купли-продажи с потерпевшей суд должной оценки не дал, между тем, данное обстоятельство имеет существенное значение для установления наличия либо отсутствия умысла, направленного на совершение преступления.

Ввиду изложенного судебная коллегия не может согласиться с законностью и обоснованностью приговора в части осуждения Б.М. по ст. 159 ч. 2 УК РФ.

Кроме того, судом была установлена вина Б.М., в совершении преступления, предусмотренного ст. 165 ч. 1 УК РФ и было принято решение об освобождении подсудимой от наказания за совершение данного преступления ввиду истечения срока давности уголовного преследования.

Однако, постановляя приговор в данной части обвинения, суд не учел, что по смыслу ст. 165 УК РФ причинение имущественного ущерба потерпевшему путем обмана и злоупотребления доверием не может быть связано с изъятием предмета преступления (например, денежных средств). Объективную сторону данного преступления составляют неоплата каких-либо платежей, присвоение поступающей платы в обход установленного порядка и т.п. По настоящему делу ущерб для потерпевшей К.Е. наступил в связи с перечислением ею денежных средств в оплату договора между Б.К. и ЗАО "Ж". Кроме того, как обоснованно отмечено в кассационной жалобе адвоката, возбуждение уголовного преследования в отношении Б.М. по ст. 165 ч. 1 УК РФ имело место 21.10.2008 г., то есть после того, как Б.М. был произведен возврат денег на счет потерпевшей, что также не получило должной оценки.

Учитывая изложенное, выводы суда, изложенные в приговоре, судебная коллегия полагает не основанными на доказательствах, исследованных в суде, в связи с чем приговор в отношении Б.М. подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение, при котором суду следует учесть отмеченные в тексте определения недостатки и принять по делу законное решение.

Руководствуясь ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 11 февраля 2009 г. в отношении Б.М. отменить, направив дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

Меру пресечения Б.М. оставить прежнюю - в виде подписки о невыезде.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь