Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРЕЗИДИУМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 8 апреля 2009 г. N 44у-31/2009

 

Президиум Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего Епифановой В.Н.

Членов Президиума Богословской И.И., Кудряшовой В.В.,

Павлюченко М.А., Пономарева А.А.

рассмотрел уголовное дело N 1-188/08 по надзорной жалобе адвоката Добродеева А.В. на приговор Невского районного суда Санкт-Петербурга от 31 января 2008 года, которым

М.Е., <...>, несудимый, осужден

по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы (за совершение преступления в отношении В.),

по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы (за совершение преступления в отношении Т.А.).

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 15 июля 2008 года приговор суда оставлен без изменения.

В надзорной жалобе адвокатом Добродеевым А.В. поставлен вопрос об отмене приговора суда и кассационного определения и прекращении уголовного дела.

Заслушав доклад судьи Заседателевой Г.Н., объяснения адвоката Добродеева А.В., поддержавшего доводы надзорной жалобы, мнение заместителя прокурора Санкт-Петербурга Корсунова А.В., полагавшего надзорную жалобу удовлетворить частично: приговор суда и кассационное определение отменить, уголовное дело возвратить прокурору Невского района Санкт-Петербурга на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, Президиум

 

установил:

 

по приговору Невского районного суда Санкт-Петербурга от 31 января 2008 года М.Е. признан виновным в том, что 01 января 2007 года у дома 35/38 по Искровскому пр. в Санкт-Петербурге в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес В. один удар в область головы, в результате чего В. упал и ударился головой о твердую поверхность; после этого М.Е. нанес В. несколько ударов обутыми ногами в область туловища и верхних конечностей, причинив открытую черепно-мозговую травму с ушибом головного мозга, осложненную развитием отека и дислокации головного мозга, от которой 03 января 2007 года наступила смерть потерпевшего.

М.Е. виновным себя признал частично.

Кроме того, М.Е. признан виновным в том, что 05 мая 2007 года, находясь в парадной дома 35/38 по Искровскому пр. в Санкт-Петербурге, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес Т. множественные удары головой и обутыми ногами по голове и туловищу, причинив открытую тупую черепно-мозговую травму, переломы ребер, кровоподтеки и ссадины головы, лица, рук и туловища. Смерть потерпевшего наступила на месте происшествия от ушиба головного мозга вследствие открытой тупой черепно-мозговой травмы.

М.Е. виновным себя не признал.

По данному делу также осужден Д.А. по ч. 1 ст. 116 УК РФ за совершение преступления в отношении В.

В надзорной жалобе адвокат Добродеев А.В. указывает на несоответствие выводов суда в приговоре фактическим обстоятельствам дела; нарушения уголовно-процессуального закона и несправедливость приговора.

Указывает, что в нарушение требований п. 1 ч. 1 ст. 73, п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судом не учтено, что при производстве по уголовному делу место совершения преступления подлежит доказыванию, поскольку в приговоре установлено, что преступление в отношении Т. совершено М.Е. в парадной дома 35/38 по Искровскому пр. в Санкт-Петербурге, тогда как согласно постановлению о предъявлении обвинения и обвинительному заключению М.Е. обвинялся в совершении данного преступления у дома 35/38 по Искровскому пр.

Ссылается также на то, что в нарушение ст. 307 УПК РФ в приговоре не указано, каким способом совершено преступление: чем конкретно М.Е. нанес удар в область головы В., от которого он упал и ударился головой о твердую поверхность.

Указывает, что в основу приговора незаконно положены недопустимые доказательства:

показания несовершеннолетних свидетелей Г. и Б.О., полученные, по мнению адвоката, с нарушением требований ст. ст. 164, 191 УПК РФ;

"чистосердечное признание" М.Е., который, как полагает адвокат, был задержан с нарушением срока, установленного уголовно-процессуальным законом, и, таким образом, его показания в качестве подозреваемого и при проверке его показаний на месте преступления также являются недопустимыми доказательствами, так как были получены в результате психологического давления со стороны оперативных сотрудников, что не оценено судом первой инстанции.

Ссылается на то, что "чистосердечное признание" М.Е. получено и приобщено к материалам дела с нарушением ст. ст. 86, 89 УПК РФ, в деле отсутствует постановление о приобщении к делу результатов оперативно-розыскной деятельности.

Указывает, что в нарушение ст. 307 УПК РФ показания свидетеля С.В. в судебном заседании, которыми, по мнению адвоката, подтверждается непричастность М.Е. к преступлению в отношении В., судом в приговоре не приведены и не оценены, а судом кассационной инстанции в определении необоснованно признано, что показания указанного свидетеля в приговоре надлежаще оценены.

Кроме того, указывает, что в нарушение ст. 307 УПК РФ в приговоре не отражено и не оценено приобщенное к делу в судебном заседании заключение специалиста в области судебной медицины И., которое содержит данные, имеющие существенное значение для установления причин смерти В., а вывод в определении суда кассационной инстанции о том, что данное заключение учтено при постановлении приговора, противоречит содержанию приговора, в котором имеется ссылка только на показания специалиста И. в судебном заседании.

Обращает внимание на то, что вывод суда в приговоре о том, что специалист И. подтвердил в судебном заседании выводы судебно-медицинского эксперта Ч. о причинах смерти В., не соответствует материалам дела, так как выводы специалиста противоречат выводам эксперта.

Указывает, что ни эксперт, ни специалист не смогли сделать однозначного вывода о том, какие именно повреждения в области головы потерпевшего В. (справа или слева) явились причиной его смерти. Однако суд в нарушение ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ допустил толкование имеющихся в этой части сомнений в пользу обвинения и не квалифицировал деяние по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Кроме того, ссылается на то, что выводы суда в приговоре о том, что потерпевший В. не совершал каких-либо противоправных действий, опасных для жизни и здоровья М.Е., противоречат показаниям допрошенных судом свидетелей и заключению судебно-медицинского эксперта в отношении М.Е.:

согласно показаниям свидетелей, а также осужденного по данному делу Д.А. потерпевший В. первым нанес М.Е. удар бутылкой по голове;

из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что 29 марта 2007 года у М.Е. установлен рубец в левой височной области головы, участок депигментации на задней боковой поверхности шеи слева, которые могли образоваться при ударе бутылкой в ночь на 01 января 2007 года, то есть в момент конфликта с потерпевшим.

В надзорной жалобе указывается, что данное заключение эксперта в приговоре не отражено и не оценено, а вопрос о наличии в деянии М.Е. признаков превышения пределов необходимой обороны судом не рассмотрен.

Обращает внимание на то, что в нарушение требований ч. 4 ст. 271 УПК РФ явившийся в судебное заседание свидетель стороны защиты К.И. судом не допрошена, хотя она могла сообщить суду сведения, указывающие на непричастность осужденного к преступлению в отношении В.

Ссылается на то, что в нарушение требований ч. 4 ст. 15, главы 15 УПК РФ судом первой инстанции было незаконно отказано в удовлетворении ходатайств, которые первоначально судом были удовлетворены:

об истребовании истории болезни потерпевшего В. с целью установления лиц, доставивших потерпевшего в больницу, а также места и времени обнаружения потерпевшего;

об истребовании документов, подтверждающих полномочия и законность действий оперативных сотрудников, производивших задержание и опрос М.Е. по факту смерти потерпевшего Т. по месту прохождения им военной службы в Мурманской области.

Указывает, что судом в приговоре не отражены и не оценены показания в судебном заседании свидетелей М.Л. и С.М., которые, по мнению адвоката, свидетельствуют о его невиновности в совершении преступления в отношении Т.

Ссылается на несоответствие кассационного определения требованиям ст. 388 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы надзорной жалобы, Президиум находит ее подлежащей удовлетворению частично, приговор суда и кассационное определение в части осуждения М.Е. - отмене, а уголовное дело в этой части - возвращению прокурору по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления, в том числе место и способ совершения преступления.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, способа его совершения.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать сведения о способе совершения преступления.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В нарушение указанных требований закона судом первой и кассационной инстанций оставлено без внимания отсутствие в постановлении о предъявлении обвинения, в обвинительном заключении и приговоре сведений о том, каким образом М.Е. был нанесен потерпевшему В. удар в область головы, от которого он упал и ударился головой о твердую поверхность.

Как видно из постановления о предъявлении обвинения и обвинительного заключения, М.Е. обвинялся в совершении преступления в отношении Т. у дома 35/38 по Искровскому пр. в Санкт-Петербурге.

Согласно приговору суда М.Е. признан виновным в совершении указанного преступления в парадной дома 35/38 по Искровскому пр. в Санкт-Петербурге, при этом основания такого изменения обвинения в приговоре не приведены.

Кроме того, из материалов уголовного дела усматривается, что в нарушение требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ о правилах проверки и оценки доказательств, а также п. 2 ч. 1 ст. 307 УПК РФ о том, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы, по которым суд отверг исследованные доказательства, в приговоре в отношении М.Е. не отражены и не оценены в совокупности с другими доказательствами исследованные в ходе судебного разбирательства:

показания свидетеля С.В., содержащие иные, чем установлено в приговоре, данные о преступлении 01 января 2007 года, в том числе о потерпевшем (том 3 листы дела 77, 78);

показания свидетелей М.Л.Н. и С.М. (том 3 листы дела 106, 107 - 108), из которых следует, что в период времени совершения преступления в отношении Т. М.Е. находился по месту жительства;

заключение специалиста И. о механизме образования телесных повреждений и причинах смерти потерпевшего В., приобщенное к материалам дела (том 3 листы дела 88 - 100), а также его показания в судебном заседании, которые содержат данные, не согласующиеся с выводами судебно-медицинского эксперта Ч. (том 3 листы дела 104, 105);

заключение судебно-медицинского эксперта о наличии у М.Е. рубца в левой височной области, образовавшегося на месте ушибленной раны, которая им могла быть получена при ударе бутылкой в ночь на 01 января 2007 года (том 2, листы дела 40 - 42, том 3 лист дела 145), что могло повлиять на выводы суда в приговоре.

Из постановления старшего следователя прокуратуры Невского района Санкт-Петербурга Д.Д. от 26 июля 2007 года следует, что в ходе расследования факт причинения потерпевшим В. М.Е. телесных повреждений установлен, в возбуждении уголовного дела отказано на основании п.п. 4, 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду смерти В. и отсутствия заявления М.Е. (том 2, лист дела 3).

Согласно приговору в обоснование вывода о доказанности вины М.Е. в совершении преступления в отношении Т. суд сослался на показания свидетеля М.Л.П. (в приговоре и кассационном определении ошибочно М.), однако привел их в приговоре не полностью.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания (том 3 лист дела 20), свидетель М.Л.П. пояснила, что М.Е. она хорошо знает и не может утверждать, что молодой человек, которого она видела ночью 05 мая 2007 года, был именно М.Е.; допускает, что могла не заметить, как молодой человек, вошедший в парадную дома, из нее вышел.

Показания указанного свидетеля в данной части в приговоре не отражены и не оценены, что могло повлиять на выводы суда.

Из протоколов судебных заседаний (том 3 листы дела 78, 84, 103, 115, 117, 131, 148) видно, что ходатайства стороны защиты об истребовании указанных в надзорной жалобе документов для проверки допустимости доказательств, предъявленных стороной обвинения, были первоначально судом удовлетворены, однако при этом надлежащих мер для истребования этих документов судом не принималось, а повторные аналогичные ходатайства стороны защиты были оставлены судом без удовлетворения, что не может быть признано соответствующим положениям ст. 15 УПК РФ о том, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, а стороны обвинения и защиты равноправны перед судом, а также положениям главы 15 УПК РФ о порядке заявления и рассмотрения ходатайств судом.

Указанные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции, оставлены без внимания судом кассационной инстанции.

Кроме того, как усматривается из кассационного определения от 15 июля 2008 года, выводы судебной коллегии о том, что при постановлении приговора в отношении М.Е. судом учтено заключение специалиста И., что данный специалист подтвердил в судебном заседании выводы судебно-медицинского эксперта Ч. в отношении потерпевшего В., о том, что в приговоре содержится оценка всех исследованных доказательств, в том числе показаний свидетеля С.В., не соответствуют изложенному в приговоре и материалам судебного разбирательства.

Вывод в кассационном определении о несостоятельности доводов кассационной жалобы о несоответствии выводов эксперта о характере и степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего Т., показаниям М.Е. о характере ударов, нанесенных им потерпевшему, не основан на материалах дела, из которых видно, что указанные доказательства содержат существенные противоречия, которые судом не исследованы и не оценены.

Таким образом, кассационное определение от 15 июля 2008 года не может быть признано соответствующим требованиям ст. 388 УПК РФ.

При таких обстоятельствах доводы надзорной жалобы о необходимости отмены оспариваемых судебных решений Президиум признает обоснованными, однако при наличии по делу указанных существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона не усматривает оснований к прекращению уголовного дела в отношении М.Е., в связи с чем надзорная жалоба подлежит частичному удовлетворению.

С учетом изложенного приговор Невского районного суда Санкт-Петербурга от 31 января 2008 года и кассационное определение от 15 июля 2008 года в части осуждения М.Е. на основании ч. 1 ст. 409, п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ подлежат отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, что повлияло на законность указанных судебных решений и могло повлиять на их обоснованность.

Уголовное дело по обвинению М.Е. надлежит возвратить прокурору Невского района Санкт-Петербурга на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение в отношении него составлено с нарушением требований п. 1 ч. 1 ст. 73, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ: без указания сведений о способе совершения преступления в отношении В., что исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Иные выявленные по данному делу нарушения уголовно-процессуального закона подлежат устранению, а обстоятельства, указанные в надзорной жалобе, - проверке на соответствующей стадии уголовного судопроизводства.

В связи с отменой судебных решений и принимая во внимание, что М.Е. обвиняется в совершении двух особо тяжких преступлений, может воспрепятствовать производству по уголовному делу путем оказания влияния на свидетелей, с учетом требований ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ Президиум считает необходимым избрать М.Е. меру пресечения в виде заключения под стражу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 407, п. 1 ч. 1 ст. 237, 408, ч. 1 ст. 97, 99, 108 УПК РФ, Президиум

 

постановил:

 

Надзорную жалобу адвоката Добродеева А.В. удовлетворить частично.

Приговор Невского районного суда Санкт-Петербурга от 31 января 2008 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 15 июля 2008 года в части осуждения М.Е. отменить.

Уголовное дело N 1-188/08 по обвинению М.Е. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, ч. 4 ст. 111 УК РФ, возвратить прокурору Невского района Санкт-Петербурга для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избрать обвиняемому М.Е. меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 (два) месяца до 08 июня 2009 года.

 

Председательствующий

ЕПИФАНОВА В.Н.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь