Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 мая 2009 г. по делу N 33-4446/2009

 

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

 

    председательствующего                                   Ковалевой Т.И.,

    судей                                                    Азаровой Т.И.,

                                                             Матвеевой Т.Н.

 

рассмотрела в открытом судебном заседании 05 мая 2009 года кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Е. (далее - ИП Е.) на решение Нижнесергинского районного суда от 19 марта 2009 года по делу по иску К. к ИП Е. о признании записи в трудовой книжке недействительной, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Азаровой Т.И., пояснения Е. и ее представителя Ю.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, пояснения К., считавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

 

установила:

 

К. обратилась в суд с иском к ИП Е. о признании записи в трудовой книжке недействительной, взыскании убытков и компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований К. пояснила, что на основании трудового договора от 01 июля 2007 года она была принята ИП Е. на работу продавцом в магазин "Продукты". 10 ноября 2008 года ей была выдана трудовая книжка с записью об увольнении в связи с утратой доверия. При этом приказ об увольнении издан не был, причины прекращения с ней трудового договора по указанным основаниям не разъяснялись. Не согласившись с действиями ИП Е., К. обратилась в Нижнесергинский районный суд с иском к ИП Е. об изменении формулировки увольнения. В ходе рассмотрения дела - 18 декабря 2008 года - между ней и ИП Е. было заключено мировое соглашение, согласно которому она отказалась от требований, изложенных в исковом заявлении, а ИП Е. обязалась произвести изменение формулировки увольнения в трудовой книжке с "уволена в связи с утратой доверия" на "уволена по собственному желанию", а также выплатить компенсацию в размере 10 000 руб. Однако ИП Е. внесла запись в трудовую книжку следующего содержания: "Изменение формулировки: "Уволена по собственному желанию, ст. 31 КЗоТ РФ", тогда как согласно ст. 422 Трудового кодекса Российской Федерации Кодекс законов о труде РСФСР, утвержденный Законом РСФСР от 09 декабря 1971 года "Об утверждении Кодекса законов о труде РСФСР", признан утратившим силу с 01 февраля 2002 года и на момент внесения этой записи в трудовую книжку уже не действовал. Таким образом, ИП Е. внесла запись, противоречащую действующему законодательству, поскольку Закон, на который имеется ссылка, отменен. В результате внесения записи, основанной на недействующем Законе, К. было отказано в приеме на работу в ряде организаций, поскольку потенциальные работодатели, куда она обращалась по вопросу трудоустройства, обращали внимание на запись в трудовой книжке. Она до настоящего времени не трудоустроена.

В дальнейшем К. уточнила исковые требования и просила признать запись в трудовой книжке за N 25 недействительной, обязать ИП Е. внести в трудовую книжку изменения следующего содержания: "Записи за номерами 24 и 25 недействительны, уволен по собственному желанию, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации"; взыскать с ИП Е. компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. и неполученный заработок за время вынужденного прогула (когда она не могла трудоустроиться из-за неверной записи) из расчета 400 руб. за каждый день прогула в период с 20 декабря 2008 года по день вынесения судебного решения.

Представитель истца Г. настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований, просил взыскать с ответчика за время вынужденного прогула за период с 20 декабря 2008 года по 19 марта 2009 года сумму в 35 600 руб. (из расчета 89 дней x 400 руб.), а также расходы на оплату услуг представителя в сумме 1 000 руб. Полагал, что у К. возникло право на взыскание неполученной заработной платы, поскольку, внося изменения, ответчик сослалась на недействующий Закон и данное обстоятельство послужило причиной отказа истцу в приеме на работу в ряде организаций. По этой причине К. понесла нравственные страдания, переживала, что не имеет возможности содержать семью, в связи с чем ухудшилось ее состояние здоровья. Г. просил компенсировать истцу моральный вред в размере 30 000 руб.

Ответчик Е. частично признала иск, пояснив, что согласна внести в трудовую книжку К. запись о недействительности записей N 24 и N 25 и возместить истцу моральный вред в размере не более 3 000 руб. С требованиями о взыскании зарплаты за дни вынужденного прогула не согласна ввиду отсутствия своей вины в том, что К. не работает. Из записи N 25 видно, что К. уволена по собственному желанию. То есть неверно указанная ст. 31 КЗоТ РФ сопровождается формулировкой: "уволена по собственному желанию". Такая запись не могла служить основанием для отказа в приеме К. на работу. Истец не доказала, что неправильная формулировка записи N 25 и ссылка на недействующий Закон послужили причиной невозможности ее трудоустройства к иным работодателям. К. представлено лишь письмо ООО "Милка", подписанное директором Ч., об отказе в принятии ее на работу в связи с неверной записью в трудовой книжке. Мало того, что эти действия ООО "Милка" противоречат действующему законодательству и нарушают право К. на труд, вызывает сомнение и правдивость данного письма. Так, директор ООО "Милка" Ч. выдала и другое письмо - о том, что ООО "Милка", расположенное по адресу А, закрылось с 17 ноября 2008 года и К. не обращалась в ООО "Милка" по вопросу трудоустройства. Из договора аренды от 08 декабря 2008 года, заключенного между арендодателем Ч. и арендатором ООО "Валдим", следует, что Ч. сдала в аренду здание, расположенное по адресу А, и ООО "Милка" с декабря 2008 года по данному адресу не располагается. Это же подтверждается справкой, выданной заведующей магазина ООО "Валдим" Г. Кроме того, расчет заработной платы за время вынужденного прогула является явно завышенным, поскольку согласно трудовому договору, заключенному с истцом, заработная плата К. составляла 6 000 руб.

Представитель ответчика Ю.А. иск признал частично, указав, что исковые требования в части внесения записи в трудовую книжку истца о недействительности двух последних записей он признает, требования о возмещении морального вреда считает подлежащими удовлетворению в сумме не более 3 000 руб. Исковые требования в части взыскания за дни вынужденного прогула неправомерны, так как К. сама не принимала мер ни по трудоустройству, ни по исправлению неверной записи. Если бы К. обратилась к Е. с просьбой об исправлении неверной записи, изменения были бы внесены добровольно, но К. с этим вопросом к работодателю не обращалась. Видимо, препятствует трудоустройству нежелание истца работать, а не ошибочная запись в трудовой книжке. По мнению Ю.А., суд не проверил правдивость писем ООО "Милка", не дал им оценку.

Решением Нижнесергинского районного суда от 19 марта 2009 года иск К. удовлетворен частично. Суд признал запись в трудовой книжке К. от 10 ноября 2008 года N 25 недействительной и обязал ИП Е. внести в трудовую книжку К. запись: "Записи за номерами 24, 25 недействительны, уволена по собственному желанию по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации". Решение суда в этой части обращено к немедленному исполнению. С ИП Е. в пользу К. взысканы в счет неполученного заработка за время вынужденного прогула 18 000 руб., в возмещение морального вреда - 3 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 1 000 руб., а также госпошлина в доход государства - 840 руб. В остальной части иска К. отказано.

Оспаривая законность и обоснованность постановленного судом решения в части взыскания сумм начисленного заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, а также расходов на оплату услуг представителя, Е. в кассационной жалобе указала, что доказательств невозможности трудоустройства К. из-за неверно внесенной записи не представлено. К. к ней до судебного спора не обращалась с просьбой об исправлении неверно внесенной записи. В период судебного разбирательства она неоднократно предлагала К. передать трудовую книжку для внесения исправлений, но истец отказывалась. Это обстоятельство судом не учтено, тогда как оплата времени вынужденного прогула взыскана по день принятия судом решения по делу. Из представленных суду документов следует, что ООО "Милка" не работает с декабря 2008 года, в связи с чем истец не могла туда трудоустроиться. Суд не проверил это обстоятельство, как и то, почему К. не встала на учет в Центр занятости населения, если иным путем не могла найти работу. Отсутствуют и доказательства причинения ИП Е. морального вреда К. В связи с этим решение суда в данной части подлежит отмене.

 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и постановленное судом решение, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 7 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работодателя в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Запись за номером 24 в трудовой книжке К. свидетельствует о том, что она была уволена 10 ноября 2008 года именно в соответствии с п. 7 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с утратой доверия к ней со стороны работодателя. Приказ об увольнении К. не принимался. Оспаривая законность своего увольнения, К. обратилась в Нижнесергинский районный суд с иском к ИП Е. об изменении формулировки увольнения. В ходе рассмотрения дела - 18 декабря 2008 года - между К. и ИП Е. было заключено мировое соглашение, согласно которому К. отказывается от требований, изложенных в исковом заявлении, а ИП Е. производит изменение формулировки увольнения в трудовой книжке истца с "уволена в связи с утратой доверия" на "уволена по собственному желанию" и выплачивает К. задолженность по заработной плате и заработную плату за время вынужденного прогула в размере 10 000 руб.

10 ноября 2008 года Е. была внесена в трудовую книжку К. запись N 25: "изменение формулировки "Уволена по собственному желанию, ст. 31 КЗоТ РФ, приказ от 10 ноября 2008 года N 50". Однако с 01 февраля 2002 года в действие введен Трудовой кодекс Российской Федерации, в соответствии с ч. 1 ст. 422 которого с 01 февраля 2002 года признан утратившим силу Кодекс законов о труде РСФСР, утвержденный Законом РСФСР от 09 декабря 1971 года "Об утверждении Кодекса законов о труде РСФСР" (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1971, N 50, ст. 1007). Поскольку трудовые отношения между К. и ИП Е. прекращены 10 ноября 2008 года, к данным правоотношениям применимы нормы Трудового кодекса Российской Федерации. То есть ИП Е. при внесении в трудовую книжку К. записи N 25, изменяющей запись N 24, сделана ссылка на Закон, утративший силу.

Согласно ч. 5 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона. Согласно п. 1.2 Инструкции по заполнению трудовых книжек, утвержденной Постановлением Минтруда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 69 "Об утверждении инструкции по заполнению трудовых книжек", при изменении формулировки причины увольнения делается запись: "Запись за номером таким-то недействительна, уволен (указывается новая формулировка)". В графе 4 делается ссылка на приказ (распоряжение) или иное решение работодателя о восстановлении на работе или изменении формулировки причины увольнения.

Таким образом, ИП Е. внесла в трудовую книжку К. запись, противоречащую действующему законодательству. В связи с чем суд правильно признал обоснованными требования К. о признании записи N 25 в трудовой книжке недействительной и об обязании ответчика внести в ее трудовую книжку запись следующего содержания: "Записи за номерами 24, 25 недействительны, уволена по собственному желанию в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации".

В этой части решение суда сторонами не оспаривается.

В соответствии с ч. 8 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Неправильные записи в трудовой книжке действительно могут препятствовать трудоустройству работника. В случае доказанности того, что неправильная формулировка причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с ч. 8 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула (п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Как следует из приведенной нормы, суд должен объективно оценить обстоятельства внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника и установить, в какой мере такая запись не дала работнику возможность реализовать свое право на свободное распоряжение своими способностями к труду, гарантированное ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Однако если гражданин не представит достаточных доказательств того, что он действительно обращался по поводу трудоустройства к работодателям и те отказали ему в приеме на работу, мотивировав это несоответствием записей в его трудовой книжке нормам Трудового кодекса Российской Федерации и (или) изданным в его развитие подзаконным актам о порядке ведения трудовых книжек, то суд, рассматривающий такой спор, обязан отказать в удовлетворении иска.

В то же время следует учесть, что такая мотивировка отказа в приеме на работу вряд ли правомерна, поскольку не соответствует законоположениям ст. ст. 3 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации и может быть обжалована в суде на основании ч. 4 ст. 3, ч. 6 ст. 64 и ч. 3 ст. 391 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку отказ в принятии на работу по иному, чем деловые качества работника, основанию вряд ли допустим.

К. в обоснование своих требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в период с 18 декабря 2008 года по 19 марта 2009 года ссылалась лишь на ответ директора ООО "Милка" Ч. от 20 декабря 2008 года. Как следует из данного ответа, К. действительно отказано в приеме на работу в ООО "Милка" в связи с неправильной записью в трудовой книжке. В то же время в письме указано, что в случае исправления неверной записи по прежнему месту работы ООО "Милка" готово принять К. на работу на должность продавца при наличии вакантных мест.

Суд не проверил, по каким причинам К. в досудебном порядке не обращалась к ИП Е. за внесением исправлений в трудовую книжку. В своих возражениях на жалобу ответчика К. не оспаривает тот факт, что отказалась предоставить ИП Е. трудовую книжку для внесения в нее исправлений до принятия судом решения. В ходе кассационного рассмотрения дела К. сослалась также на то, что в связи с рассмотрением в суде ее трудовых споров она не могла устроиться на работу, так как ей необходимо было время для подготовки к делам и участию в судебных заседаниях. Кроме того, и после принятия судом решения 19 марта 2009 года до настоящего времени истец не устроилась на работу. То есть К. не принимались меры по активному поиску работы, как не принимались меры и по внесению исправлений ИП Е. в трудовую книжку в досудебном порядке, поэтому судебная коллегия расценивает это обстоятельство как злоупотребление правом. В силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Кроме того, исходя из представленных ответчиком документов, судебная коллегия критически относится к ответу директора ООО "Милка" Ч. от 20 декабря 2008 года. Поскольку самой Ч. был дан и другой ответ от 19 февраля 2009 года о том, что К. по вопросу трудоустройства в ООО "Милка", расположенное по адресу А, не обращалась, и ООО "Милка" прекратило свою работу с 17 ноября 2008 года. Из договора аренды от 08 декабря 2008 года, заключенного между арендодателем Ч. и арендатором ООО "Валдим", следует, что Ч. сдала в аренду здание, расположенное по адресу А, и ООО "Милка" с декабря 2008 года по данному адресу не располагается. Это же подтверждается справкой, выданной заведующей магазина ООО "Валдим" Г. Иных доказательств невозможности трудоустройства в связи с неверной записью в трудовой книжке истец суду не представила.

Поскольку К. не представила достаточных доказательств того, что она действительно обращалась по поводу трудоустройства к работодателям и они отказали ей в приеме на работу, мотивировав это несоответствием записей в ее трудовой книжке нормам Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает в данной части решение суда подлежащим отмене, а требования К. о взыскании заработка за время вынужденного прогула - подлежащими отклонению.

Требования К. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены судом правомерно.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Из формулировки данной нормы следует, что компенсация морального вреда работнику предусмотрена действующим трудовым законодательством не только в случаях, предусмотренных ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации (увольнение работника без законного для того основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконный перевод на другую работу), но и за иные противоправные действия, к которым можно отнести и внесение неверной, противоречащей нормам трудового права записи в трудовую книжку работника. Поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда не только в случае незаконного увольнения, но и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 ч. 1 ст. 21 и ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации правомерно удовлетворил требования К. о компенсации морального вреда, определив размер компенсации в 3 000 руб., с учетом конкретных обстоятельств дела и с применением требований разумности и справедливости.

При этом в случае установления факта нарушения трудовых прав работника по вине работодателя обязанность последнего компенсировать работнику моральный вред презюмируется. В связи с чем К. не должна представлять дополнительных доказательств причиненных ей нравственных страданий.

На основании ст. ст. 94, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требования К. о возмещении ей расходов на оплату услуг представителя в размере 1 000 руб. также удовлетворены правильно. Размер понесенных расходов является разумным и подтвержден документально.

Руководствуясь ст. 360, абз. 2, 4 ст. 361, ст. 366, ст. 367 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Нижнесергинского районного суда от 19 марта 2009 года отменить в части взыскания с ИП Е. в пользу К. средней заработной платы за время вынужденного прогула в период с 18 декабря 2008 года по 19 марта 2009 года в сумме 18 000 руб., постановив в этой части новое решение об отказе К. в удовлетворении данных исковых требований. В остальной части решение Нижнесергинского районного суда от 19 марта 2009 года оставить без изменения, кассационную жалобу ИП Е. - без удовлетворения.

Снизить размер подлежащей взысканию с ИП Е. государственной пошлины в доход государства до 200 руб.

 

Председательствующий

КОВАЛЕВА Т.И.

 

Судьи

АЗАРОВА Т.И.

МАТВЕЕВА Т.Н.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь