Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

Утвержден

на заседании

президиума Пермского

краевого суда

31 июля 2009 года

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ ПЕРМСКОГО КРАЕВОГО СУДА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2009 ГОДА

 

ДЕЛА, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ТРУДОВЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 

Размер премии не является обязательной выплатой и определяется в зависимости от степени трудового вклада работника.

 

Отказывая ОАО "К" в удовлетворении заявления об отмене предписания государственного инспектора труда, обязывавшего заявителя произвести выплату вознаграждения Б-ну по итогам его работы за год, суд пришел к выводу о том, что при издании приказа о выплате работнику вознаграждения в размере 25% работодателем допущено нарушение ч. 2 ст. 22 и ст. 132 ТК РФ. При этом суд исходил из того, что вознаграждение работникам по итогам работы за год включено в систему оплаты труда ОАО "К".

Отменяя решение суда, судебная коллегия исходила из следующего. В Положении о выплате вознаграждения работникам ОАО "К" по итогам работы за год приведен перечень работников, которым вознаграждение не выплачивается либо его размер может быть снижен, а также предусматривается возможность увеличения либо снижения размера премии отдельным работникам в зависимости от степени трудового вклада. Выплата вознаграждения производится за счет средств фонда заработной платы, включаемой в себестоимость продукции (работ, услуг).

Приказом по ОАО "К" затраты по выплате вознаграждения отнесены на себестоимость.

При таком положении вывод суда о нарушении со стороны работодателя положений ст. 22 и 132 ТК РФ при определении размера вознаграждения нельзя признать правильным.

Анализ названных норм Трудового кодекса РФ и локальных правовых актов ОАО "К" позволяет сделать вывод о том, что данное стимулирование не входит в состав денежного содержания работников, не является обязательной выплатой и зависит от воли работодателя. Исходя из содержания названного Положения право на получение материального стимулирования имеют работники ОАО "К" по итогам работы за определенный период, при этом размер премии определяется в зависимости от степени трудового вклада работника.

Устанавливая размер вознаграждения Б-ну по итогам работы за год, работодатель принял во внимание отношение указанного работника к выполнению трудовых обязанностей, несвоевременное и некачественное исполнение им порученных заданий, отсутствие инициативы, наличие средних показателей в работе, что отражено в служебной записке непосредственного руководителя работника. Таким образом, размер вознаграждения по итогам работы в размере 25% избран руководством ОАО "К" с учетом конкретных результатов работы Б-на.

(определение N 33-1920 от 26.03.2009)

 

ДЕЛА, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 

При изъятии земельного участка в случае признания находящегося на нем многоквартирного дома аварийным положения ч. 4 ст. 32 ЖК РФ не подлежат применению.

 

Принимая решение об отказе администрации города в удовлетворении требования о возложении на Б-ву обязанности принять выкупную стоимость изымаемого у нее жилого помещения, суд исходил из отсутствия данных, подтверждающих уведомление ответчика о принятом решении по изъятию принадлежащей ей доли в праве собственности на домовладение и о дате государственной регистрации решения об изъятии жилого помещения, посчитав, что возложение на нее обязанности по принятию выкупной цены до истечения года будет противоречить положениям ч. 4 ст. 32 ЖК РФ.

При этом суд не учел, что в рассматриваемом случае следовало руководствоваться не только указанной нормой, но и положениями ч. 10 ст. 32 ЖК РФ. Положения названной нормы права прямо предусматривают, что изъятие земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, признанный аварийным и подлежащим сносу, для муниципальных нужд и, соответственно, изъятие каждого жилого помещения в указанном доме, за исключением жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, происходит в порядке, предусмотренном частями 1-3, 5-9 ст. 32 ЖК РФ. Иными словами, изъятие происходит без предварительного уведомления собственника.

Таким образом, истечение года с момента уведомления Б-вой о принятом решении по изъятию принадлежащего ей жилого помещения и о дате осуществленной государственной регистрации такого решения органом, принявшим решение об изъятии, не требовалось, поскольку ч. 4 ст. 32 ЖК РФ в данном случае не подлежала применению.

(определение N 33-928 от 17.02.2009)

 

Снятие гражданина с регистрационного учета на основании судебного решения не может быть расценено как умышленное действие, последствия которого предусмотрены ст. 53 ЖК РФ.

 

Отказывая Ш-ву в удовлетворении исковых требований о предоставлении жилого помещения в порядке, предусмотренном ст. 30 Закона РФ "О милиции", суд первой инстанции исходил из того, что истец совершил умышленные действия с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий. В связи с совершением указанных намеренных действий, по мнению суда, он не может быть принят на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении ранее чем через 5 лет со дня совершения таких действий.

При этом суд посчитал, что под умышленными действиями, подпадающими под положения ст. 53 ЖК РФ, следует понимать добровольный отказ истца от реализации своего права пользования жилым помещением, в котором он проживал и был постоянно зарегистрирован.

Отменяя решение, судебная коллегия указала следующее. Исходя из правовых позиций, изложенных в определении Конституционного Суда РФ от 19.04.2007 N 258-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кузнецова А.В. на нарушение его конституционных прав статьей 53 Жилищного кодекса РФ", по смыслу статьи 53 Жилищного кодекса Российской Федерации ограничения в постановке граждан на учет нуждающихся в жилых помещениях допускаются в том случае, если гражданами совершались умышленные действия с целью создания искусственного ухудшения жилищных условий, могущих привести к состоянию, требующему участия со стороны органов государственной власти и местного самоуправления в обеспечении их другим жильем.

При этом применение статьи 53 Жилищного кодекса Российской Федерации и развивающих ее подзаконных нормативных актов должно осуществляться в системе действующего правового регулирования во взаимосвязи с пунктом 3 статьи 10 ГК Российской Федерации, согласно которому в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, в ст. 53 ЖК РФ закон устанавливает определенную санкцию за неправомерные действия граждан с целью предоставления им жилой площади, а именно в том случае, если гражданин намеренно, то есть осознанно, ухудшил свои жилищные условия с целью предоставления ему другого жилого помещения. Такое ухудшение может выражаться в различных формах, но главное и основное требование состоит в том, что между действиями гражданина и целью таких действий - постановкой на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении - должна быть установлена прямая причинная связь.

Оценивая действия Ш-ва как умышленные, направленные на приобретение права состоять на учете в качестве нуждающегося, суд не принял во внимание то обстоятельство, что истец никаких намеренных действий по добровольному отказу от жилого помещения не совершал, он был признан утратившим право пользования указанным жилым помещением на основании судебного решения, вступившего в законную силу. Считать признание гражданина утратившим право на жилое помещение в судебном порядке и снятие с регистрационного учета на основании этого решения его умышленными и намеренными действиями применительно к ст. 53 ЖК РФ нельзя.

(определение N 33-1776 от 19.03.2009)

 

На правоотношения между собственником жилого помещения в многоквартирном доме и товариществом собственников жилья положения Закона РФ "О защите прав потребителей" не распространяются.

 

Разрешая требования Ф-ва о взыскании с ТСЖ компенсации морального вреда, суд исходил из того, что ответчик, отказавший истцу в удовлетворении его требования о замене стояка холодного водоснабжения, нарушил его права как потребителя.

Вместе с тем, суд не принял во внимание, что для применения положений Закона РФ "О защите прав потребителей" необходимо наличие между сторонами возмездного договора.

Как следует из материалов дела, истец, являясь собственником квартиры, не является членом ТСЖ.

Судом в данном случае не учтено, что правоотношения, возникающие между собственником жилого помещения в многоквартирном доме и товариществом собственников жилья, понятие которого дано в ст. 135 ЖК РФ, регулируются нормами Гражданского кодекса РФ и Жилищного кодекса РФ.

Ни нормами Жилищного кодекса РФ, ни нормами Гражданского кодекса РФ не предусмотрена обязанность ТСЖ по непосредственному оказанию услуг по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирного дома собственникам жилых помещений.

Из анализа положений ст. 289 ГК РФ, п. 1 ч. 2 ст. 154, ст. 153, ч. 3 ст. 30, ст. 158, ч. 6 ст. 155 и 137 ЖК РФ следует, что договор, предусмотренный п. 2 ч. 1 ст. 138 ЖК РФ, не является непосредственно договором на предоставление услуг и работ по содержанию и ремонту общего имущества. Данный договор заключается на предмет передачи собственниками жилых помещений своих полномочий товариществу для реализации последним прав, предусмотренных пп. 1-3, пп. 1-4 ч. 2 ст. 137, п. 8 ст. 138 ЖК РФ: установления размеров обязательных платежей, установления срока внесения платы за жилое помещение и коммунальные услуги, условий перерасчета платежей и пр.

Таким образом, само по себе исполнение собственником жилого помещения в многоквартирном доме, в котором создано товарищество собственников жилья, своей обязанности по оплате за содержание и ремонт жилого помещения, вытекающей из бремени содержания своего имущества, принадлежащего ему на праве собственности, не свидетельствует о заключении между собственником жилого помещения и ТСЖ договора на оказание возмездных услуг.

То есть, поскольку Ф-в не является потребителем каких-либо услуг, оказываемых ему на основании договора на возмездных началах ТСЖ, правоотношения сторон спора в данном случае Законом РФ "О защите прав потребителей" не регулируются. Соответственно, взыскание в пользу истца компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным данным Законом, недопустимо.

(определение N 33-281 от 20.01.2009)

 

ДЕЛА, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНЫХ ПРОИСШЕСТВИЙ

И ДОГОВОРОВ СТРАХОВАНИЯ

 

В случае утраты (гибели) застрахованного транспортного средства страхователь может отказаться от своих прав на него в пользу страховщика.

 

Отказывая З-ву в удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании со страховой компании недоплаченной суммы страхового возмещения, суд первой инстанции исходил из того, что, подавая претензию и требуя признать гибель транспортного средства, истец не высказал намерения отказаться от годных остатков своего автомобиля. Поскольку годные остатки автомобиля оставлены истцу, страхователь от своих прав на них в пользу страховщика в целях получения страховой выплаты в размере полной страховой суммы не отказался, то уменьшение суммы выплаты на сумму стоимости годных остатков, а также амортизационного износа со стороны ответчика, по мнению суда, является обоснованным.

Вместе с тем, судом не приняты во внимание положения п. 5 ст. 10 Закона РФ "Об организации страхового дела в Российской Федерации" от 27.11.1992 N 4015-1, в соответствии с которым в случае утраты, гибели застрахованного имущества страхователь, выгодоприобретатель вправе отказаться от своих прав на него в пользу страховщика в целях получения от него страховой выплаты (страхового возмещения) в размере полной страховой суммы.

Таким образом, закон предоставляет страхователю право в случае утраты, гибели застрахованного транспортного средства отказаться от своих прав на него в пользу страховщика. Однако истец такого права был лишен. Выплатив З-ву страховое возмещение по варианту полной гибели транспортного средства, но за вычетом из суммы страхового возмещения стоимости годных остатков, ответчик лишил истца возможности реализовать свое право на отказ от стоимости годных остатков и полное возмещение причиненного ему материального ущерба.

Суд не принял во внимание то обстоятельство, что положения Правил добровольного комплексного страхования автотранспортных средств, утвержденных страховщиком, устанавливающие определение размера страхового возмещения за вычетом стоимости годных остатков без учета права страхователя на отказ от этих годных остатков, противоречат закону и, следовательно, не могут применяться при рассмотрении настоящего дела.

Кроме того, как следует из названных Правил, страховщик и страхователь вправе достичь соглашения о передаче страховщику годных остатков транспортного средства и прав на них. В этом случае действительная стоимость годных остатков не вычитается из страхового возмещения. При этом страховой компанией не представлено суду доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что она предлагала истцу заключить такое соглашение до решения вопроса о выплате страхового возмещения.

Таким образом, действия ответчика по выплате З-ву страхового возмещения без учета его мнения о судьбе годных остатков с учетом наличия у него права на отказ от них нельзя признать правомерными.

(определение N 33-3393 от 26.05.2009)

 

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения прямо предусмотрены законом.

 

Отказывая С-ной в удовлетворении требований о взыскании страхового возмещения, суд исходил из того, что несмотря на то, что имевший место пожар, в результате которого сгорела принадлежащая истице автомашина, является страховым случаем, выплата страхового возмещения не может быть произведена, поскольку страхователем не исполнена обязанность по сохранению транспортного средства до осмотра его страховщиком, вследствие чего страховщик был лишен возможности по составлению акта осмотра, который является обязательным условием для определения размера ущерба.

При разрешении спора суд исходил из Правил страхования, утвержденных ответчиком, и не учел положения Гражданского кодекса РФ, регламентирующие основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при установлении факта страхового случая. Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения прямо предусмотрены законом, в частности, в ст. 961, 963, 964 ГК РФ, перечень которых носит исчерпывающий характер. Такого основания для освобождения страховщика от исполнения своего обязательства по выплате страхового возмещения, как неисполнение страхователем своих обязанностей, предусмотренных правилами страхования, указанные нормы не содержат.

Согласно ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом. Следовательно, Правила страхования, разработанные страховщиком, и договор не должны содержать положения, противоречащие гражданскому законодательству и ухудшающие положение страхователя по сравнению с установленным законом.

Таким образом, при установлении факта страхового случая суду следовало руководствоваться, в первую очередь, вышеприведенными нормами Гражданского кодекса РФ и применять Правила страхования в части, не противоречащей указанным нормам. При этом суду необходимо было установить обстоятельства, связанные с наличием предусмотренных законом оснований для отказа в выплате страхового возмещения. В случае, если таких оснований не было, суду следовало поставить на обсуждение вопрос о размере страхового возмещения, распределив бремя доказывания в соответствии со ст. 56 ГПК РФ. При этом следовало учесть, что само по себе отсутствие акта осмотра страховщиком поврежденного транспортного средства не исключало для истца возможности ссылаться на иные доказательства в подтверждение своих требований и возражений, которые должны быть оценены судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ. Решение суда отменено.

(определение N 33-399 от 22.01.2009)

 

У суда не имелось оснований для возложения на страховщика обязанности по возмещению потерпевшему стоимости восстановительного ремонта без учета износа деталей.

 

Принимая решение о взыскании всей стоимости восстановительного ремонта без учета износа деталей со страховой компании, суд исходил из того, что данная сумма не превышает страховую сумму (120.000 руб.), в пределах которой страховщик обязуется при наступлении страхового случая возместить потерпевшему причиненный ущерб.

Вместе с тем, в данном случае судом не были приняты во внимание положения п. 63 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 07.05.2003, в соответствии с которым в случае повреждения имущества потерпевшего размер страховой выплаты определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до наступления страхового случая (восстановительных расходов).

При определении размера восстановительных расходов учитывается износ частей, узлов, агрегатов и деталей, используемых при восстановительных работах.

То обстоятельство, что ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" не предусматривает ограничения страховой выплаты в связи с состоянием, в котором находилось имущество в момент причинения вреда, не свидетельствует о наличии оснований для возложения на страховщика обязанности по возмещению потерпевшему стоимости восстановительного ремонта без учета износа деталей.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для возложения на страховую компанию обязанности по возмещению Е-ву ущерба в размере восстановительного ремонта автомобиля без учета износа деталей. В данном случае со страховой компании подлежала взысканию стоимость восстановительного ремонта с учетом износа деталей, а разница в стоимости восстановительного ремонта без учета износа и с учетом износа деталей подлежала взысканию с непосредственного причинителя вреда.

(определение N 33-2647 от 21.04.2009)

 

ДЕЛА, СВЯЗАННЫЕ С НАЛОГОВЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ

 

Возможность предоставления имущественного налогового вычета зависит от даты реализации ценных бумаг.

 

Отменяя решение налогового органа о начислении М-ву штрафа за неуплату суммы налога на доходы физических лиц, суд исходил из того, что истец имеет право на имущественный вычет, предусмотренный пп. 1 п. 1 ст. 220 НК РФ. При этом суд указал на то, что акции, проданные М-ым в 2007 году, приобретались им в 1994 году на чековом аукционе в обмен на приватизационные чеки, фактическую стоимость которых определить невозможно.

Вместе с тем, судом не было учтено то обстоятельство, что обязанность доказать наличие произведенных расходов возлагается на налогоплательщика. То обстоятельство, что приобретение акций в обмен на приватизационные чеки исключает наличие документов, подтверждающих расходы на их приобретение, из чего и исходил суд, не свидетельствует о том, что М-в имеет право на налоговый вычет в сумме полученного от реализации акций дохода. Период нахождения акций в собственности налогоплательщика в настоящем случае также не имеет юридического значения, поскольку правила имущественного налогового вычета в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 220 НК РФ применению не подлежали.

Федеральным законом от 30.12.2006 N 268-ФЗ "О внесении изменений в часть первую и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункт 3 ст. 214.1 НК РФ был дополнен новым абзацем двадцать третьим, в соответствии с которым при продаже (реализации) до 1 января 2007 года ценных бумаг, находившихся в собственности налогоплательщика более трех лет, налогоплательщик вправе воспользоваться имущественным налоговым вычетом, предусмотренным абзацем первым подпункта 1 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса РФ. Указанные изменения законодательства вступили в действие с 1 февраля 2007 года.

В соответствии с п. 3 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2006 N 268-ФЗ положения вышеприведенного абзаца распространяются на правоотношения, возникшие с 1 января 2002 года.

Таким образом, возможность предоставления имущественного налогового вычета зависит от реализации ценных бумаг до 01.01.2007. Поскольку в данном случае ценные бумаги были реализованы налогоплательщиком после 1 января 2007 года, то имущественный налоговый вычет, предусмотренный пп. 1 п. 1 ст. 220 НК РФ, не применяется.

(определение N 33-333 от 22.01.2009)

 

Поскольку договор купли-продажи квартиры был заключен в июне 2008 года взаимозависимыми лицами, имущественный налоговый вычет не может быть предоставлен.

 

Удовлетворяя исковые требования Ф-ва и признавая незаконным отказ налогового органа в предоставлении ему имущественного вычета, суд пришел к выводу о том, что такое решение ответчика не основано на законе. При этом судом было установлено, что в июне 2008 года истец по договору купли-продажи приобрел квартиру у своей матери.

Делая такой вывод, суд исходил из того, что на момент возникновения спора новая редакция абз. 19 пп. 2 п. 1 ст. 220 НК РФ, на которую ссылался налоговый орган, отказывая истцу в праве на имущественный налоговый вычет, еще не вступила в силу. Суд посчитал, что в данном случае следовало исходить из содержания п. 2 ст. 220 НК РФ, который дает определение взаимозависимых лиц согласно п. 2 ст. 20 НК РФ, и пришел к выводу о том, что родственные отношения между покупателем и продавцом квартиры не повлияли на результаты сделки, сумма сделки не является явно несоразмерной стоимости двухкомнатной квартиры, а факт передачи денег продавцу подтверждается письменными доказательствами.

Данный вывод суда основан на неверном применении норм материального права.

В соответствии с п. 3 ст. 1 ФЗ от 29.11.2007 N 284-ФЗ "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации" абзац 19 подпункта 2 пункта 1 ст. 220 НК РФ был изложен в новой редакции. Согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона N 284-ФЗ данный Закон вступает в силу с 1 января 2008 года, но не ранее чем по истечении одного месяца со дня его официального опубликования и не ранее 1-го числа очередного налогового периода по соответствующему налогу, за исключением пункта 6 статьи 1 и статьи 2 настоящего Федерального закона. Положения статей 154, 217, 220, 251, 321.1, 333.38 и 340 части второй Налогового кодекса РФ (в редакции настоящего Федерального закона) распространяются на правоотношения, возникшие с 1 января 2008 г.

Истец Ф-в и его мать как стороны договора купли-продажи квартиры в силу прямого указания закона - п. 3 ч. 1 ст. 20 НК РФ - являются взаимозависимыми лицами.

Налоговым периодом по налогу на доходы физических лиц, в течение которого был заключен договор купли-продажи квартиры и право на имущественный налоговый вычет в котором просил подтвердить истец, является 2008 год, следовательно, правоотношения по данному спору возникли после 1 января 2008 года. Соответственно, к данным правоотношениям должны применяться положения абз. 19 пп. 2 п. ст. 220 НК РФ в редакции ФЗ N 284-ФЗ. Очередным, применительно к статье 3 Федерального закона N 284-ФЗ, в данном случае будет являться налоговый период 2009 года, который для возникших в июне 2008 года правоотношений не имеет юридического значения.

Таким образом, поскольку договор купли-продажи квартиры в июне 2008 года заключен взаимозависимыми лицами, имущественный налоговый вычет Ф-ву в силу абз. 19 подпункта 2 пункта 1 ст. 220 НК РФ (в редакции ФЗ N 284-ФЗ от 27.11.2007) не может быть предоставлен независимо от условий и экономических результатов заключенной сделки.

(определение N 33-7623 от 13.01.2009)

 

Стоимость жилого помещения, полученного в собственность в порядке, предусмотренном ст. 86 ЖК РФ, не может быть включена в налогооблагаемую базу.

 

Удовлетворяя требования налогового органа о взыскании с Б-вой суммы налога, суд исходил из того, что полученное ответчиком жилье является доходом, который облагается налогом. При этом судом было установлено, что ответчику в связи со сносом по решению органа местного самоуправления дома, в котором он проживал по договору социального найма, должно быть предоставлено жилое помещение. Согласно договору купли-продажи квартиры он выступал покупателем, а застройщик - ООО "К", с которым администрацией муниципального образования заключено соглашение о предоставлении расселяемым гражданам жилых помещений в связи со сносом дома, - плательщиком за приобретаемое жилье.

Применяя положения п. 1 ст. 210 НК РФ, суд не учел, что ответчику предоставлялось жилье бесплатно в соответствии с требованиями ст. 86 ЖК РФ, регулирующей порядок предоставления жилого помещения по договору социального найма в связи со сносом дома. Учитывая данное обстоятельство и право ответчика на получение жилья бесплатно в соответствии с Законом РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", оплата застройщиком стоимости квартиры, предоставляемой ответчику в порядке ст. 86 ЖК РФ, не свидетельствует о получении ответчиком дохода, облагаемого налогом, или материальной выгоды. В данном случае Б-ва не получила доходы либо материальную выгоду, которые должны включаться в налогооблагаемую базу, поэтому не обязана была подавать налоговую декларацию и платить налог.

(определение N 33-2458 от 14.04.2009)

 

ДЕЛА, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ПЕНСИОННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

 

Наличие либо отсутствие статуса муниципального служащего не имеет правового значения для включения спорного периода работы в специальный стаж государственной гражданской службы.

 

Вывод суда об отказе К-вой в иске о включении в специальный трудовой стаж периода ее работы с июня 1995 г. по декабрь 1996 г. в должности заместителя главного бухгалтера и главного бухгалтера комитета по образованию и науке администрации города основан на неверном применении норм материального и процессуального права.

Отказывая К-вой в удовлетворении данного требования, суд исходил из того, что, поскольку решением суда К-ва признана муниципальной служащей в должности ведущего специалиста финансово-экономического отдела комитета по образованию и науке администрации города только с декабря 1996 года, то включение в стаж государственной гражданской либо муниципальной службы периода ее работы в комитете ранее указанной даты невозможно. По мнению суда, названное решение суда имеет по настоящему делу преюдициальное значение.

Однако судом не было принято во внимание содержание ст. 9 Закона Пермской области "О стаже государственной гражданской, муниципальной службы Пермской области" от 09.08.1999 N 580-86, в соответствии с которой в стаж государственной, муниципальной службы включается время работы (службы) на должностях в органах местного самоуправления Пермской области до вступления в силу Единого реестра муниципальных должностей и муниципальных должностей муниципальной службы в Пермской области.

Как следует из содержания трудовой книжки истицы, в период с июня 1995 г. по декабрь 1996 г. она работала сначала в должности заместителя главного бухгалтера, а затем в должности главного бухгалтера комитета по образованию и науке администрации города.

При этом ранее состоявшееся решение суда по настоящему делу преюдициального значения не имеет, поскольку истцом были заявлены исковые требования по иным основаниям. Само по себе наличие либо отсутствие в спорный период у К-вой статуса муниципального служащего правового значения не имеет и не свидетельствует о невозможности включения этого периода работы в специальный стаж государственной гражданской службы.

(определение N 33-1841 от 24.03.2009)

 

Перерасчет пенсии может быть произведен только на основании документов, подтверждающих индивидуальный характер заработка работника.

 

Принимая решение об удовлетворении требований Л-ной о возложении на пенсионный орган обязанности по проведению перерасчета пенсии, суд исходил из того, что представленная истцом справка о размере заработной платы инженера в одном из филиалов предприятия является основанием для перерасчета пенсии. При этом судом было установлено, что в том филиале предприятия, где работала Л-на, документы о ее заработной плате не сохранились.

Вместе с тем, судом не было принято во внимание, что пенсионное законодательство основывается на том, что установление, перерасчет и выплата пенсии пенсионным органом могут быть произведены на основании документов, из которых можно сделать вывод об индивидуальном характере заработка работника. Обязательное подтверждение индивидуального характера заработка работника обусловлено тем, что получаемая работником заработная плата строго индивидуализирована и зависит от ряда обстоятельств, таких, как количество отработанного времени, объем проделанной работы, квалификация (разряд) работника, режим работы, временная нетрудоспособность, обучение, выполнение необходимого объема работы, различные системы оплаты труда и премирования и другие.

В данном случае суд посчитал, что размер заработной платы Л-ной подтверждается документами о заработной плате совершенно другого работника только потому, что он занимал такую же должность инженера, но работал при этом в другом филиале предприятия.

Однако представленная истцом справка не может служить объективным и бесспорным доказательством, подтверждающим конкретный размер его заработной платы, поскольку она не содержит сведений, достоверно свидетельствующих об индивидуальном характере заработка истца, а, следовательно, не может служить основанием для перерасчета пенсии исходя из размера заработной платы, указанного в данной справке.

(определение N 33-3694 от 02.06.2009)

 

ДЕЛА, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ДОГОВОРНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 

Выводы суда о существенности выявленных в автомобиле недостатков не подтверждены соответствующими доказательствами.

 

Удовлетворяя исковые требования С-ва и расторгая договор купли-продажи приобретенного истцом автомобиля, суд первой инстанции посчитал, что установленные неисправности автомобиля являются существенными недостатками, не были устранены ответчиком, вследствие чего истец вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи автомобиля.

При этом судом не принято во внимание и не дана оценка тому обстоятельству, что по результатам экспертного заключения дефектов производственного характера автомобиля не было выявлено. Все выявленные при наружном осмотре автомобиля повреждения являются устранимыми, установить соответствие технического состояния автомобиля требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации не представилось возможным.

Выводы суда о существенности выявленных в автомобиле недостатков основаны на имеющихся в экспертном заключении суждениях о том, что неисправности реле предпускового и последующего подогрева, свечей накаливания могут привести к затруднительному пуску двигателя в зимнее (холодное) время года. Неисправность датчика расхода воздуха и турбокомпрессора с технической точки зрения влияет на динамические характеристики двигателя.

Между тем, выводы о последствиях неисправности реле, свечей накаливания носят предположительный характер, безусловными доказательствами наличие указанного дефекта автомобиля не подтверждено. Кроме того, как следует из анализа экспертного заключения, неисправность реле предпускового и последующего подогрева, свечи накаливания, датчика расхода воздуха и турбокомпрессора является устранимой.

В нарушение ст. 67 ГПК РФ суд не привел мотивов, по которым не принял во внимание выводы экспертного заключения о том, что выявленные недостатки автомобиля не носят производственного характера и являются устранимыми. Правовая оценка экспертному заключению в указанной части судом не дана.

(определение N 33-1032 от 19.02.2009)

 

При наличии договора займа, заключенного в письменной форме, дополнительное представление расписки не требуется.

 

Отказывая Д-ву в удовлетворении требования о взыскании с С-ва долга по договору займа и признавая договор незаключенным, суд исходил из того, что денежные средства ответчику не передавались.

При этом, делая данный вывод, суд не учел условия договора займа, в соответствии с которыми денежные средства считаются полученными заемщиком с момента подписания договора.

Сославшись на отсутствие расписок в подтверждение факта передачи денег, суд не учел, что из анализа положений п. 1 и 2 ст. 808 ГК РФ следует, что при наличии договора займа, заключенного в письменной форме, дополнительное представление расписки не требуется.

Определяя обязательность письменной формы договора займа, законодатель с учетом обычной между физическими лицами практики предусмотрел возможность предоставления расписки в подтверждение договора займа и его условий, что не означает обязательность ее представления для подтверждения факта передачи денег при наличии заключенного в письменной форме договора займа, в котором передача денег прямо оговорена.

(определение N 33-425 от 22.01.2009)

 

При отсутствии в договоре займа срока возврата денежных средств заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в течение 30 дней со дня предъявления заимодавцем соответствующего требования.

(определение N 33-3371 от 28.05.2009)

 

Вследствие прекращения действия договора о передаче личных сбережений прекращается и обязанность потребительского кооператива по начислению процентов за пределами срока его действия.

 

Принимая решение о взыскании с потребительского кооператива процентов по договору о передаче личных сбережений, суд исходил из того, что заключенный между сторонами договор не расторгнут и продолжает действовать на тех же условиях.

Вместе с тем, говоря о том, что договор о передаче личных сбережений граждан продолжает действовать, суд не принял во внимание содержание п. 2 ст. 425 ГК РФ.

Как следует из содержания договора о передаче личных сбережений, кооператив и Б-в установили определенный срок его действия. В случае, если член кооператива не востребовал сумму вклада и причитающиеся проценты в течение трех дней после окончания срока действия договора, договор автоматически продляется на тот же срок на тех же условиях.

Таким образом, поскольку срок действия настоящего договора был определен, при этом истец заявил о его прекращении и возврате ему денежных средств, что исключает условие о пролонгации договора, то вследствие прекращения действия договора прекратилась и обязанность ответчика по начислению процентов за пределами его действия.

Действующее законодательство не предусматривает заключение двустороннего акта о расторжении договора в связи с истечением срока, на который договор был заключен, и отсутствием согласия сторон на его пролонгацию.

То обстоятельство, что ответчик не исполнил свою обязанность по возврату истцу денежных средств, также не свидетельствует о наличии оснований для начисления на данную сумму процентов в соответствии с условиями договора. Исходя из условий договора в случае невозвращения суммы личных сбережений в установленные сроки кооператив обязан выплатить определенную сумму пени.

При этом ошибочным является также вывод суда о возможности применения в данном случае положений ст. 809 ГК РФ. Сделав правильный вывод о том, что возникшие между Б-м и кооперативом правоотношения регулируются ФЗ "О кредитных потребительских кооперативах граждан", суд ошибочно счел возможным применить аналогию закона, и в частности положения, регулирующие правоотношения, вытекающие из договора займа.

Применение закона по аналогии обусловлено необходимостью восполнения пробелов в правовом регулировании тех или иных отношений, направлено на защиту прав и законных интересов граждан, осуществление надлежащего правосудия и само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционного права заявителя на судебную защиту.

Как следует из содержания п. 1 ст. 6 ГК РФ, для применения положений настоящей статьи требуется соблюдение совокупности необходимых условий, одним из которых является неурегулирование возникших отношений конкретными правовыми нормами, содержащимися в законах, иных нормативных актах или обычаях делового оборота. То есть в части рассматриваемых отношений должен иметь место пробел в источниках гражданского права.

Вместе с тем, возникшие между Б-м и кооперативом правоотношения регулируются ФЗ "О кредитных потребительских кооперативах граждан", ст. 15 которого регулирует вопросы передачи личных сбережений граждан в пользование кредитным потребительским кооперативам. При этом названная норма указывает на обязательные условия, которые должны быть отражены в договоре передачи личных сбережений, и в частности, условия о сумме предоставляемых личных сбережений, порядке их передачи, сроке и порядке их возврата кредитным потребительским кооперативом граждан, размере и порядке платы за их использование. Как следует из содержания заключенного между сторонами договора, в нем отражены все перечисленные условия.

Таким образом, у суда не имелось оснований для применения аналогии закона и начисления в соответствии со ст. 809 ГК РФ процентов, предусмотренных договором, после окончания срока его действия.

(определение N 33-4106 от 25.06.2009)

 

Поручитель вправе требовать с основного заемщика только ту сумму, которую он сам реально уплатил банку.

 

Взыскивая с ООО "N" в пользу А-вой проценты и неустойку, которые предусмотрены условиями кредитного договора, заключенного между данным обществом и банком, суд исходил из того, что в связи с уплатой задолженности общества истица, являвшаяся поручителем, приобрела право требования в том же объеме и порядке, который имелся у банка по условиям кредитного договора.

При этом судом не было принято во внимание то обстоятельство, что права и обязанности, а также ответственность поручителя регулируются специальными нормами закона, а именно ст. 361-367 и 387 ГК РФ.

В частности, по правилам ст. 367 ГК РФ уплата поручителем основного долга, процентов, неустойки за заемщика влечет прекращение основного обязательства. Следовательно, действие самого кредитного договора прекращается в полном объеме. При этом прекращение основного обязательства по правилам п. 1 ст. 367 ГК РФ не подменяет собой институт перехода права кредитора (банка) к другому лицу (поручителю, исполнившему за заемщика требование банка).

В данном случае поручитель вправе требовать с основного заемщика только ту сумму, которую он сам реально уплатил банку.

Предусматривая право поручителя на взыскание процентов, законодатель не имел в виду проценты за пользование кредитными денежными средствами, предусмотренные условиями кредитного договора, стороной которого поручитель не является.

Под убытками, подлежащими взысканию в порядке ст. 365 ГК РФ, понимаются расходы поручителя, которые он понес для исполнения денежного обязательства за заемщика.

Таким образом, исполнив обязательство за ООО "N", истица не приобрела статуса нового кредитора вместо банка в соответствии с положениями ст. 382, 384 ГК РФ, а лишь получила право требовать возврата той суммы, которую она реально уплатила банку за ответчика.

(определение N 33-1578 от 12.03.2009)

 

Один из поручителей, исполнивший обязательство за основного заемщика, не вправе требовать взыскания уплаченных им денежных средств с других поручителей.

 

Удовлетворяя требования С-на о взыскании с К-вой, Б-ва и Ч-на выплаченных им за ответчицу К-ву денежных средств, суд исходил из того, что к поручителю, исполнившему обязанность по уплате долга за заемщика, переходит право требовать возврата данных денежных средств как с заемщика, так и с других поручителей. При этом судом было установлено, что кредитный договор, обязательства по которому исполнил С-н, был заключен банком с К-вой.

Вместе с тем, судом не были приняты во внимание положения ст. 365 ГК РФ, которая регулирует отношения, возникшие именно между должником и поручителем, исполнившим обязательства должника перед кредитором.

Будучи поручителями по обязательству К-вой перед банком, Б-в и Ч-н не брали на себя обязательства выступать поручителями К-вой перед С-м. Поскольку С-н являлся поручителем К-вой, он вправе требовать взыскания уплаченных им денежных средств по кредитному договору только с нее.

(определение N 33-1523 от 19.03.2009)

 

Освобождая собственника автостоянки от ответственности, суд не исследовал вопрос о принятых им необходимых мерах для обеспечения сохранности переданной на хранение вещи.

 

Возлагая на ЗАО "N" ответственность по возмещению П-ку ущерба, причиненного в результате падения на принадлежащий ему автомобиль снега с крыши дома, суд исходил из того, что данный ответчик не исполнил возложенную на него обязанность по организации работ по очистке кровли от снега. При этом, отказывая истцу в удовлетворении требований, предъявленных также к индивидуальному предпринимателю В-ну, с которым у него был заключен договор хранения автомашины, суд исходил из того, что ущерб истцу был причинен не в результате невыполнения условий договора хранения, а в результате бездействия ЗАО "N".

Указанный вывод основан на неправильном применении судом норм материального права.

Возлагая ответственность по возмещению ущерба только на ЗАО "N" и освобождая ИП В-на от ответственности, суд не учел требования ст. 891 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что место для стоянки автомобиля истца находится вплотную к сооружению, крыша которого расположена таким образом, что при сходе снега он, безусловно, попадет на припаркованные автомобили.

Освобождая ИП В-на от ответственности, суд не учел, что им не представлено доказательств принятия всех необходимых мер для обеспечения сохранности переданной на хранение вещи. При этом наличие на крыше сооружения наледи, снега и сосулек, грозящих обрушением на припаркованные автомобили, при соблюдении требуемых мер предосторожности не заметить было невозможно.

Таким образом, исходя из положений ст. 891, 901 и 401 ГК РФ, ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей", а также п. 32 Правил оказания услуг автостоянок, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.11.2001, категоричный вывод суда о том, что повреждения автомобиля истца образовались не в результате неисполнения договора хранения, является не основанным на имеющихся доказательствах.

(определение N 33-1044 от 17.02.2009)

 

Гражданин не вправе оспаривать сделку, совершением которой его права не нарушены.

 

Удовлетворяя исковые требования К-ва о признании недействительным договора дарения квартиры, принадлежащей его отцу, суд исходил из того, что в момент подписания договора К-в не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

При этом суд не учел, что истец не является лицом, которое вправе оспаривать вышеназванную сделку в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ, так как его права, и в частности право на наследство, данной сделкой не нарушены.

Поскольку обстоятельства, с которыми закон связывает момент открытия наследства (смерть К-ва), не наступили, то нарушение прав истца на наследство исключается.

(определение N 33-1197 от 24.02.2009)

 

Неуведомление должником своего кредитора о заключении брачного договора не влечет признание данного договора недействительным.

 

Удовлетворяя требование К-ва о признании недействительным брачного договора, заключенного между супругами Т-ми, со ссылкой на положения ст. 46 СК РФ, суд не учел, что данная норма семейного права устанавливает дополнительно к уже предусмотренным гражданским законодательством положениям специальные гарантии прав кредиторов супругов. Они заключаются в обязанности супругов уведомлять своих кредиторов о заключении, изменении или расторжении брачного договора. Невыполнение данной обязанности лишает возможности супруга-должника в последующем, в случае имущественного спора с кредитором, ссылаться на положения брачного договора как на обстоятельства, препятствующие выполнению им своих обязательств. Поэтому на имущество супруга-должника может быть обращено взыскание по требованию кредитора независимо от содержания брачного договора, по условиям которого изменилось материальное положение должника.

Как следует из материалов дела, заявляя о ничтожности положений брачного договора по мотиву его неуведомления об этом, К-в желает защитить свои права кредитора от действий супруга-должника Т-на, полагая, что заключением брачного договора ответчик лишил его возможности исполнения судебных решений о взыскании долга за счет принадлежавшего ответчику имущества.

Вместе с тем, само по себе неуведомление должником своего кредитора о заключении брачного договора не влечет признание данного брачного договора недействительным, а предполагает наступление иных правовых последствий, а именно - выдел доли супруга-должника, которая причиталась бы ему при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания независимо от содержания брачного договора.

(определение N 33-2357 от 14.04.2009)

 

Пропущенный срок исковой давности на обращение в суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть восстановлен в соответствии со ст. 205 ГК РФ.

 

Отказывая С-вой в удовлетворении требования о признании недействительным договора приватизации, заключенного в 1993 году, и применении последствий недействительности ничтожной сделки, суд исходил из того, что истицей был пропущен срок исковой давности на обращение в суд, который в соответствии с действовавшим во время заключения сделки законодательством составлял три года. При этом заявление истицы о восстановлении срока давности оставлено судом без удовлетворения со ссылкой на то, что данный срок является пресекательным и не подлежащим восстановлению, поскольку начинает исчисляться с момента, когда началось исполнение сделки.

Данный вывод суда является ошибочным.

В силу прямого указания п. 2 ст. 197 ГК РФ к срокам исковой давности по недействительным сделкам применяются общие правила, содержащиеся в ст. 195, 198-207 ГК РФ, в том числе и о восстановлении срока исковой давности.

Таким образом, выводы суда о пресекательном характере срока давности по требованиям о недействительности сделки и о том, что в связи с этим срок исковой давности не может быть восстановлен, являются неверными. В данном случае суду следовало дать оценку доводам истицы о наличии уважительных причин для пропуска срока на обращение в суд исходя из положений ст. 205 ГК РФ.

(определение N 33-156 от 15.01.2009)

 

ДЕЛА ИНЫХ КАТЕГОРИЙ

 

Проценты подлежат уплате только на соответствующую сумму денежных средств и не должны начисляться на проценты за пользование чужими денежными средствами.

 

Удовлетворяя заявленные В-м исковые требования, мировой судья и суд апелляционной инстанции исходили из того, что обязанность по уплате денежных средств, возложенная на З-ва решением суда, не исполнена, вследствие чего за неправомерное удержание указанных денежных средств с момента вступления решения суда в законную силу подлежат взысканию проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ.

Вместе с тем, судебными инстанциями не учтено, что ст. 395 ГК РФ не устанавливает основания возникновения самостоятельного денежного обязательства, а устанавливает ответственность за неисполнение уже возникшего денежного обязательства.

Как следует из материалов дела, денежное обязательство З-ва перед В-м возникло вследствие неосновательного обогащения, установленного решением суда от 2006 г. В последующем за неисполнение указанного денежного обязательства у З-ва наступила ответственность в виде уплаты процентов на основании ст. 395 ГК РФ, которые были с него взысканы решением суда от 2007 года. В силу положений пункта 3 ст. 395 ГК РФ данная ответственность (уплата процентов) сохраняется до дня уплаты денежных средств кредитору, если иными правовыми актами или договором не установлен более короткий срок.

Согласно п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ проценты подлежат уплате только на соответствующую сумму денежных средств и не должны начисляться на проценты за пользование чужими денежными средствами, если иное не предусмотрено законом.

Суд первой и суд апелляционной инстанций не приняли во внимание правовую природу возникшего на основании решения суда от 2007 года обязательства, выводы суда о возникновении у ответчика ответственности по ст. 395 ГК РФ за неисполнение решения суда от 2007 года об уплате процентов основаны на неправильном применении норм материального права.

(постановление N 44-г-433 от 13.05.2009)

 

Возмещение вреда, причиненного в результате лесонарушения, производится в порядке, предусмотренном подп. 4 п. 1 ст. 46 Бюджетного кодекса РФ.

 

Взыскивая с К-ва ущерб, причиненный лесному фонду, в пользу местного бюджета муниципального образования, суд исходил из положений п. 6 ст. 46 Бюджетного кодекса РФ, полагая, что причинен вред окружающей природной среде.

Указанный вывод является ошибочным, поскольку суд не учел, что возмещение сумм денежных взысканий за нарушение лесного законодательства (одному из видов экологических нарушений) определено в особом порядке, предусмотренном подп. 4 п. 1 ст. 46 Бюджетного кодекса РФ.

В соответствии с указанной нормой права суммы денежных взысканий (штрафов) за нарушение лесного законодательства, установленное на лесных участках, находящихся в федеральной собственности, в собственности субъектов Российской Федерации, в муниципальной собственности, подлежат зачислению соответственно в федеральный бюджет, бюджет субъекта Российской Федерации, местный бюджет.

Таким образом, специальной нормой права предусмотрено взыскание денежных сумм за нарушение лесного законодательства в муниципальный бюджет только в тех случаях, когда лесонарушение совершено в лесах, находящихся в муниципальной собственности.

Однако вопрос относительно правового статуса лесного участка, на котором ответчиком совершено лесонарушение, судом не выяснялся и материалами дела не подтвержден.

(определение N 33-3224 от 19.05.2009)

 

Основанием для аннулирования лицензии на хранение оружия является только повторное совершение административного правонарушения.

 

Отказывая П-ву в удовлетворении заявления о признании недействительным заключения об аннулировании лицензии на приобретение, хранение и ношение оружия самообороны, суд, сославшись на положения ст. 13 ФЗ "Об оружии", пришел к выводу о том, что соответствующим органом правомерно было принято решение об аннулировании лицензии.

При этом судом не было учтено, что ст. 13 названного Закона предусматривает в качестве основания для аннулирования лицензии повторное совершение административного правонарушения.

Исходя из положений ст. 4.3 КоАП РФ повторное правонарушение предполагает наличие административного наказания за совершение первого административного правонарушения, по которому не истек срок, предусмотренный ст. 4.6 Кодекса (то есть срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию).

Как видно из материалов дела, постановления по делам об административных правонарушениях в отношении П-ва вынесены по фактам правонарушений, имевших место в один день - 09.03.2008. На 09.03.2008 в отношении заявителя не было вынесено иных постановлений об административном наказании за правонарушения, посягающие на общественный порядок или установленный порядок управления.

При таких обстоятельствах у управления внутренних дел не имелось оснований для аннулирования лицензии по мотиву совершения лицом повторно в течение года административного правонарушения.

(определение N 33-326 от 20.01.2009)

 

Законодатель не связывает обязанность страхователя представлять ежеквартально отчетность установленной формы с наличием статуса индивидуального предпринимателя и с наличием нанятых им работников.

 

Удовлетворяя требование Л-ва и отменяя постановление Фонда социального страхования, решением которого с заявителя был взыскан штраф за непредставление отчетных ведомостей в соответствии с требованиями п. 1 ст. 24 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", суд исходил из того, что заявитель не обязан был этого делать, поскольку не имел статуса индивидуального предпринимателя.

Вместе с тем, исходя из положений ст. 3, п. 1 ст. 24, абз. 6 п. 1 ст. 19 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", а также п. 25 Порядка регистрации в качестве страхователей юридических лиц по месту нахождения обособленных подразделений и физических лиц в исполнительных органах Фонда социального страхования РФ, утвержденного Постановлением Фонда социального страхования РФ от 23.03.2004 N 27, законодатель не связывает обязанность страхователя представлять ежеквартально отчетность установленной формы с наличием статуса индивидуального предпринимателя, с наличием нанятых им работников, а обязывает лиц, зарегистрированных в установленном порядке в качестве страхователя, представлять ее в установленные сроки в Фонд социального страхования.

Таким образом, обязанность Л-ва, имевшего регистрацию в качестве страхователя, представлять отчетность установленной формы в Фонд социального страхования предусмотрена законом, и эта обязанность не зависит от отсутствия у него регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и наличия нанятых им работников.

(определение N 33-1276 от 03.03.2009)

 

Исходя из принципа разделения властей вмешательство в деятельность исполнительной власти не допускается.

 

Правильно установив, что бездействие администрации сельского поселения по исполнению требований ФЗ "О физической культуре и спорте в Российской Федерации" имеет место, чем нарушаются права жителей поселения на занятия физической культурой и спортом и не обеспечиваются условия для развития на территории поселения физической культуры и массового спорта, суд пришел к ошибочному выводу о наличии оснований для возложения на администрацию сельского поселения обязанности по принятию в определенный срок нормативно-правовых актов в данной сфере.

В данном случае судом не были учтены положения ст. 10 Конституции Российской Федерации, согласно которой государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Из конституционного принципа разделения государственной власти на самостоятельные ветви вытекает необходимость гарантий нормального функционирования каждой из них, в том числе от несанкционированного вмешательства в их деятельность.

Поскольку решение вопросов принятия нормативно-правовых актов местного значения отнесено к исключительной компетенции соответствующих органов местного самоуправления, вмешательство в их деятельность исключается.

(определение N 33-3431 от 27.05.2009)

 

При рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований.

 

Отказывая К-ву в удовлетворении заявления об оспаривании решения призывной комиссии, суд исходил из того, что он пропустил установленный п. 1 ст. 11 ФЗ "Об альтернативной гражданской службе" срок для подачи заявления о замене военной службы по призыву альтернативной гражданской службой и признан годным к военной службе с незначительными ограничениями.

Однако при рассмотрении данного дела, подлежащего разрешению в порядке рассмотрения дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не учел положения ч. 3 ст. 246 ГПК РФ, в соответствии с которой суд не связан основаниями и доводами заявленных требований.

Установив, что отказ в удовлетворении заявления К-ва о предоставлении ему права на прохождение альтернативной гражданской службы подписан военным комиссаром города, суд не дал этому обстоятельству никакой правовой оценки, при том, что в решении призывной комиссии заключение по поводу указанного заявления К-ва отсутствует.

Указанное обстоятельство является значимым для правильного рассмотрения данного дела, поскольку в соответствии со ст. 12 ФЗ "Об альтернативной гражданской службе" заявление гражданина о замене военной службы по призыву альтернативной гражданской службой рассматривается на заседании призывной комиссии. По итогам рассмотрения заявления именно призывная комиссия простым большинством голосов при участии в заседании не менее 2/3 членов призывной комиссии выносит заключение о замене гражданину военной службы по призыву альтернативной гражданской службой либо принимает мотивированное решение об отказе в такой замене.

(определение N 33-343 от 22.01.2009)

 

Гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное заседание, если это возможно по состоянию его здоровья.

 

Рассматривая дело о признании Е-вой недееспособной в ее отсутствие, суд исходил из заключения судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому Е-ва по своему психическому состоянию может присутствовать в судебном заседании, чтобы судья мог лично убедиться в ее психическом состоянии, однако с учетом психического состояния испытуемой судебное заседание целесообразно провести в помещении клинической больницы.

При этом судом не было учтено Постановление Конституционного Суда РФ от 27.02.2009 N 4-П, согласно которому Конституционный Суд РФ признал положение части первой ст. 284 ГПК РФ, предусматривающее, что гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное заседание, если это возможно по состоянию его здоровья, не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 19 (части 1 и 2), 45 (часть 2), 55 (часть 3), 60 и 123 (часть 3), в той мере, в какой данное положение - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - позволяет суду принимать решение о признании гражданина недееспособным на основе одного лишь заключения судебно-психиатрической экспертизы, без предоставления гражданину, если его присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни либо здоровья или для жизни либо здоровья окружающих, возможности изложить суду свою позицию лично либо через выбранных им самим представителей.

Заключение экспертов не содержит категоричных выводов о том, что присутствие Е-вой в судебном заседании создает опасность для ее жизни и здоровья либо для жизни и здоровья окружающих. Суждение экспертов относительно места рассмотрения дела в помещении больницы носит рекомендательный характер, какими-либо доводами в этой части обоснования не содержит.

Принимая во внимание данное заключение, а также тот факт, что Е-ва высказала желание лично присутствовать в судебном заседании, при том, что она не могла присутствовать в судебном заседании по уважительной причине (нахождение в стационаре), рассмотрение дела в отсутствие Е-вой нарушает ее процессуальные права по отстаиванию своей позиции и защите своих интересов при рассмотрении дела.

(определение N 33-3903 от 09.06.2009)

 

Только юридическое лицо может быть истцом и ответчиком в суде.

 

Посчитав обоснованными требования П-ва о взыскании в его пользу компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения его здоровья от удара электрическим током, суд пришел к выводу о наличии оснований для возложения ответственности по возмещению вреда на филиал ОАО "N".

При этом суд не учел положения ст. 55 ГК РФ, содержащей понятие филиала, и не принял во внимание, что филиалы могут выступать в суде лишь от имени создавшего их юридического лица. Взыскание производится судом с юридического лица и в том случае, если спор возник в связи с деятельностью его филиала.

(определение N 33-2272 от 07.04.2009)

 

При отказе в иске издержки, понесенные ответчиком в связи с рассмотрением дела, не могут быть взысканы с истца, освобожденного от уплаты судебных расходов.

 

Отказывая ОАО "К" в удовлетворении заявления о взыскании с Б-ной судебных расходов, мировой судья исходил из того, что действующее законодательство не допускает возможности предъявления к работнику требований по возмещению работодателю ущерба, возникшего в связи с оплатой услуг представителя, участвовавшего в деле по иску работника, независимо от исхода рассмотрения дела.

Отменяя определение мирового судьи и частично удовлетворяя требования ОАО "К", суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что, поскольку решение суда состоялось в пользу ответчика - ОАО "К", он имеет право на возмещение расходов, понесенных на оплату услуг представителя при рассмотрении гражданского дела по иску Б-ной.

При этом суд апелляционной инстанции не учел положения ст. 393 ТК РФ, согласно которой работники при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, освобождаются от уплаты судебных расходов.

Поскольку Б-на обратилась в суд с требованиями, вытекающими из трудовых отношений, она освобождена от уплаты судебных расходов. При отказе в иске издержки, понесенные ответчиком в связи с рассмотрением дела, не могли быть взысканы с истицы, освобожденной от уплаты судебных расходов.

(постановление N 44-г-669 от 10.06.2009)

 

Судебная коллегия по гражданским делам

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь