Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ОКТЯБРЬСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД ГОРОДА ИЖЕВСКА

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

от 9 ноября 2009 года

 

Октябрьский районный суд г. Ижевска в составе:

председательствующего судьи Кричкер Е.В.,

при секретаре Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М.А. к Министерству труда Удмуртской Республики и Министерству культуры, печати и информации Удмуртской Республики о перерасчете стажа государственной гражданской службы для начисления пенсии за выслугу лет,

 

установил:

 

Первоначально М.А. (далее по тексту - истец) обратилась в суд с иском к Министерству труда УР (далее по тексту - Минтруд УР, ответчик) о перерасчете стажа государственной службы.

Иск мотивировала тем, что с 5 сентября 1985 года по 18 мая 2009 года работала на государственной службе в Министерстве культуры УР. С 23 сентября 2008 года является получателем трудовой пенсии по старости. При этом размер ее пенсии составил 51% ежемесячного денежного содержания, не превышающего 2,3 должностного оклада, что выразилось в 8657,56 руб. Стаж государственной службы составил 17 лет. Истец полагает, что период ее работы с 5 сентября 1985 года по 24 марта 1992 года в Министерстве культуры УАССР в должностях инженера по технадзору, старшего инженера по технадзору, ведущего инженера по технадзору и начальника отдела технического надзора (далее по тексту - спорный период) необоснованно не учтен ответчиком в ее общий стаж государственной гражданской службы. Истец просила суд обязать ответчика включить в стаж государственной гражданской службы для назначения пенсии за выслугу лет период ее работы в Министерстве культуры УАССР с 5 сентября 1985 года по 24 марта 1992 года (т. 1, л.д. 2, 3).

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по ходатайству истца в качестве соответчика было привлечено Министерство культуры, печати и информации УР (далее по тексту - Минкультуры УР, ответчик) (т. 1, л.д. 62).

Кроме того, истец, в силу ст. 39 ГПК РФ, истец изменила предмет заявленных требований и просила суд обязать ответчиков включить в стаж государственной гражданской службы для начисления пенсии за выслугу лет период ее работы в Минкультуры УАССР с 5 сентября 1985 года по 24 марта 1992 года (т. 1, л.д. 61).

Истец М.А. была своевременно извещена о времени и месте судебного заседания (т. 2, л.д. 88), но в суд не явилась. Выслушав мнение участников процесса, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел настоящее гражданское дело в отсутствие истца с участием ее представителя М.П.

В судебном заседании представитель истца М.П., действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от 31 августа 2009 года сроком на три года (т. 1, л.д. 11), поддержал заявленные истцом требования, ссылаясь на доводы искового заявления, просил их удовлетворить. При этом пояснил, что в спорный период истец работала именно в Минкультуры УАССР, что подтверждается записями ее трудовой книжки и приказами работодателя. Кроме того, в праздничные дни истец дежурила как представитель аппарата Минкультуры УАССР, готовила проекты правовых документов по Минкультуры УАССР.

Представитель ответчика - заместитель министра труда УР Г., действующая на основании доверенности от 10 сентября 2009 года сроком по 31 декабря 2009 года (т. 1, л.д. 14), в судебном заседании требования истца не признала, полагая их не подлежащими удовлетворению. При этом пояснила, что Минтруд УР не принимало решения об исключении спорного периода работы истца из стажа государственной гражданской службы и, соответственно, не наделено полномочиями по включению его в стаж. Кроме того, представитель ответчика считает, что спорный период правомерно исключен из стажа государственной гражданской службы истца, поскольку во время него она не занимала должность на постоянной основе в аппарате Минкультуры УАССР (т. 1, л.д. 16 - 20).

Представитель ответчика - консультант отдела правовой и кадровой работы Минкультуры УР Ш., действующая на основании доверенности N 06/1864 от 8 октября 2009 года сроком по 31 декабря 2009 года (т. 1, л.д. 46), в судебном заседании требования истца не признала, полагая их не подлежащими удовлетворению. При этом пояснила, что по согласованию с Минтрудом УР спорный период не был включен в стаж гражданской службы истца, дающий право на назначение пенсии за выслугу лет, поскольку данный период не удовлетворяет требованиям действующего законодательства. Представитель ответчика уточнила, что должности, занимаемые истцом в спорный период, не входили в структуру и штатные расписания аппарата Минкультуры УАССР, в т.к. истец работала в обособленном подразделении при Минкультуры УАССР, находящемся в статусе подведомственного учреждения (т. 2, л.д. 89 - 92).

Представитель третьего лица на стороне ответчика - начальник юридического отдела Министерства социальной защиты населения УР (далее по тексту - МСЗН УР) С., действующая на основании доверенности N 34 от 14 сентября 2009 года сроком на один год (т. 1, л.д. 54), была своевременно извещена о времени и месте судебного заседания (т. 1, л.д. 60, 62), но в суд не явилась, об уважительности причин неявки суд не известила и не ходатайствовала об отложении дела. Заслушав мнение участников процесса, не возражавших против рассмотрения дела без участия представителя третьего лица, суд, в порядке ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело в отсутствие представителя третьего лица на стороне ответчика.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение для дела:

- М.А., 23 сентября 1953 года рождения, согласно записям в трудовой книжке в следующие периоды осуществляла следующую трудовую деятельность:

с 5 сентября 1985 года по 31 декабря 1985 года - инженер по технадзору Минкультуры УАССР,

с 1 января 1986 года по 18 марта 1990 года - старший инженер по технадзору Минкультуры УАССР,

с 19 марта 1990 года по 31 января 1991 года - ведущий инженер по технадзору Минкультуры УАССР,

с 1 февраля 1991 года по 24 марта 1992 года - начальник отдела технического надзора Минкультуры УАССР (т. 1, л.д. 6, 7);

- 9 июня 2009 года М. обратилась в МСЗН УР с заявлением о назначении пенсии за выслугу лет к трудовой пенсии по старости в соответствии с Законом УР "О пенсионном обеспечении государственных служащих УР" (т. 1, л.д. 127, 128).

- 7 августа 2009 года Минкультуры УР внесено представление в МСЗН УР о назначении пенсии за выслугу лет М.А., замещавшей должность заместителя министра культуры УР, при стаже гражданской службы 17 лет 1 месяц 24 дня (т. 1, л.д. 126).

К представлению приложена, в т.ч. справка о периодах службы (работы), которые включаются в стаж государственной гражданской службы для назначения пенсии за выслугу лет, подготовленная Минкультуры УР и проверенная Минтруда УР 4 августа 2009 года, согласно которой продолжительность государственной службы (работы) М. составила 17 лет 01 месяц 24 дня (с 25 марта 1992 года по 18 мая 2009 года) (т. 1, л.д. 129).

При этом период с 5 сентября 1985 года по 24 марта 1992 года продолжительностью 06 лет 06 месяцев 20 дней не был зачтен в стаж государственной службы (работы) истца;

- решением МСЗН УР N 292 от 13 августа 2009 года М. с 1 июня 2009 года пожизненно была установлена пенсия за выслугу лет при стаже государственной службы (работы) в 17 лет.

Общая сумма пенсии за выслугу лет составила 51% среднемесячного денежного содержания, учитываемого для назначения пенсии за выслугу лет (т. 1, л.д. 125, 125 на обороте).

Данные обстоятельства установлены в судебном заседании пояснениями участников процесса, представленными доказательствами и сторонами в целом не оспариваются.

Требования истца М. не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 8 статьи 41 Закона УР от 5 июля 2005 года N 38-РЗ "О государственной гражданской службе Удмуртской Республики" пенсионное обеспечение гражданских служащих Удмуртской Республики за выслугу лет осуществляется в соответствии с Законом Удмуртской Республики "О пенсионном обеспечении государственных служащих Удмуртской Республики" от 29 декабря 2003 года N 69-РЗ (далее по тексту - Закон УР "О пенсионном обеспечении...") до вступления в силу федерального закона о государственном пенсионном обеспечении граждан Российской Федерации, проходивших государственную службу, и их семей.

Закон УР "О пенсионном обеспечении...", определяющий основания возникновения права государственных служащих Удмуртской Республики (далее по тексту - государственный служащий) на пенсию за выслугу лет и порядок ее назначения, закрепляет одним условий назначения пенсии за выслугу лет наличие стажа государственной службы не менее 15 лет (статья 2).

Пенсия за выслугу лет устанавливается к трудовой пенсии по старости, назначенной в соответствии с Федеральным законом "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ (ч. 2 ст. 2 Закона УР "О пенсионном обеспечении...").

В судебном заседании установлено и не оспаривается участниками процесса, что с 23 сентября 2008 года М.А. является получателем трудовой пенсии по старости (т. 1, л.д. 9, 133, 134).

В соответствии со статьей 4 Закона УР "О пенсионном обеспечении..." государственным служащим назначается пенсия за выслугу лет при наличии стажа государственной службы не менее 15 лет в размере 45 процентов среднемесячного денежного содержания государственного служащего за вычетом базовой и страховой частей трудовой пенсии по старости (инвалидности), установленной ФЗ "О трудовых пенсиях в РФ". За каждый полный год стажа государственной службы сверх 15 лет пенсия за выслугу лет увеличивается на 3 процента среднемесячного денежного содержания. При этом общая сумма пенсии за выслугу лет и указанных частей пенсии по старости не может превышать 75 процентов среднемесячного денежного содержания государственного служащего.

В судебном заседании установлено и не оспаривается участниками процесса, что при установлении пенсии за выслугу лет стаж государственной службы (работы) истца составил 17 полных лет, поэтому общая сумма пенсии за выслугу лет истца составила 51% среднемесячного денежного содержания, учитываемого для назначения пенсии за выслугу лет:

 

45% + 3% x (17 лет - 15 лет) = 51%

 

Учитывая вышеизложенное, суд признает, что в случае включения спорного периода в стаж государственной службы (работы) истца, он составит 23 года 8 месяцев 14 дней = 17 лет 1 мес. 24 дн. (зачтено) + 6 лет 6 мес. 20 дн. (спорный период).

Следовательно, в случае удовлетворения требований истца, общая сумма ее пенсии составила бы 69% = 45% + 3% (23 года - 15 лет) среднемесячного денежного содержания, учитываемого для назначения пенсии за выслугу лет, что, безусловно, затрагивает пенсионные права истца.

Однако, исходя из системного анализа законодательства о пенсионном обеспечении государственных служащих, действующего на территории Удмуртской Республики, и документов, представленных в материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к выводу о законности исключения спорного периода из стажа государственной службы истца по следующим основаниям.

Анализируя полномочия ответчиков в части предъявленных к ним требований, суд установил, что:

согласно части 1 статьи 7 Закона УР "О пенсионном обеспечении..." перечень документов, необходимых для установления пенсии, правила обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии устанавливаются в порядке, определяемом Правительством УР.

Правила обращения за пенсией за выслугу лет государственных служащих Удмуртской Республики, ее назначения и выплаты утверждены постановлением Правительства УР от 3 июня 2004 года N 74 (далее по тексту - Правила).

В соответствии с пунктом 5 Правил, кадровая служба соответствующего государственного органа, в котором государственный служащий замещал должность государственной службы перед увольнением (в данном случае - Минкультуры УР), по установленной форме оформляет справку о периодах службы (работы), которые включаются в стаж государственной службы для назначения пенсии за выслугу лет.

Данная справка подлежит проверке и визированию Минтрудом УР (приложение N 3 к Правилам) и, в силу п. 8 Правил, вместе с другими необходимыми документами, прилагается к представлению Минкультуры УР о назначении пенсии за выслугу лет, которое направляется в МСЗН УР, где, в свою очередь, на основании представленных документов принимается решение о назначении пенсии за выслугу лет (п. 14 Правил).

Учитывая изложенное, суд признает, что, оспаривая факт исключения из стажа государственной службы (работы) спорного периода, истец правомерно предъявила свои требования к ответчикам, один из которых производил подсчет стажа государственной службы истца (Минкультуры УР), а второй согласовал данный подсчет стажа (Минтруд УР). Причем последнее соответствует пункту 04.4.11 Положения о Министерстве труда УР, в силу которого Минтруд УР осуществляет проверку справок о периодах службы (работы), которые включаются в стаж государственной службы для назначения пенсии за выслугу лет (т. 2, л.д. 5 на обороте).

Указанные обстоятельства подтверждаются также письмами министра культуры УР в адрес Минтруда УР (на тот период - Государственный комитет УР по труду, правопреемником которого является Минтруд УР, образованное в результате реорганизации путем преобразования Госкомтруда Удмуртии) с просьбой подтвердить периоды службы истца М.А., которые включаются в стаж государственной службы для назначения пенсии за выслугу лет (т. 1, л.д. 47, 48), а также ответом председателя Государственного комитета УР по труду в адрес Минкультуры УР, в котором сообщается, что спорный период работы истца не представляется возможным включить в стаж государственной гражданской службы, дающий право на назначение пенсии за выслугу лет (т. 1, л.д. 49).

Анализируя спорный период деятельности истца, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 5 Закона УР "О пенсионном обеспечении..." в стаж государственной службы для назначения пенсии за выслугу лет государственных служащих включаются периоды службы (работы) в соответствии с Законом УР "О стаже государственной службы Удмуртской Республики".

Статьей 3 Закона УР от 9 февраля 1999 года N 732-1 "О стаже государственной гражданской службы Удмуртской Республики государственного гражданского служащего Удмуртской Республики" (далее по тексту - Закон УР "О стаже государственной службы УР") установлен исчерпывающий перечень должностей, органов, организаций, служба (работа) в которых подлежит зачету в стаж государственной гражданской службы.

В соответствии с пунктом "в" части 1 статьи 3 Закона УР "О стаже государственной службы УР" при исчислении стажа государственной гражданской службы учитываются периоды службы (работы) на должностях руководителей, специалистов и служащих, замещаемых на профессиональной постоянной основе в министерствах, государственных комитетах УАССР и других подведомственных Совету Министров УАССР органах управления.

Согласно записям в трудовой книжке, в спорный период М.А. занимала должности: с 5 сентября 1985 года по 31 декабря 1985 года - инженер, с 1 января 1986 года по 18 марта 1990 года - старший инженер, с 19 марта 1990 года по 31 января 1991 года - ведущий инженер. В соответствии с Общесоюзным классификатором профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов, вышеназванные должности являются должностями специалистов. С 1 февраля 1991 года по 24 марта 1992 года истец занимала должность начальника отдела, которая, в силу вышеуказанного Общесоюзного классификатора, является должностью руководителя.

Вместе с тем, документы, представленные в материалы настоящего гражданского дела, свидетельствуют о том, что истец М. работала в вышеназванных должностях не в аппарате Минкультуры УР, а в отделе технического надзора (далее - технадзора), что не может быть отнесено к работе на должностях руководителей и специалистов в министерстве, а потому не подлежит включению в стаж государственной гражданской службы истца. Данный вывод суда основан на следующем.

В соответствии со справочником "Органы государственной власти Удмуртии, 1981 - 2001 гг.", разработанным Комитетом по делам архивов при Правительстве УР в 2008 году, по состоянию на 1 января 1984 года структуру аппарата Минкультуры УАССР составляли руководство и отделы: планово-финансовый, культурно-просветительной работы. Всего в штате аппарата числилось 14 человек. Постановлением Совета Министров УАССР от 10 октября 1988 года N 296 была утверждена новая структура Минкультуры: руководство, отделы: общий, планово-финансовый, культпросвет работы, строительства и материально-технического обеспечения, а также сектора: искусств, киноискусства, контрольно-ревизионной службы, кадров. По состоянию на 1 января 1989 года структуру аппарата Минкультуры составляли руководство и отделы: общий, планово-финансовый, культпросветработы, а также сектора: искусств, киноискусства, кадров, строительства и материально-технического обеспечения, контрольно-ревизионной службы. По состоянию на 1 января 1991 года в структуру аппарата Минкультуры входили руководство, планово-финансовый отдел и сектора: культпросветработы, строительства, искусств, бухгалтерского учета, кадров. На 1 октября 1992 года штат аппарата Министерства составлял 24 человека, и в его структуру входили руководство, экономический отдел и сектора: межнациональных и комплексных культурных программ, материально-технического строительства и ремонта, искусств, бухгалтерского учета, кадров (т. 1, л.д. 21 - 26, т. 2, л.д. 52 - 55).

Исследовав штатные расписания аппарата Минкультуры УАССР с 1985 года по 1992 год, суд установил, что в них отсутствуют наименования должностей инженер технадзора, старший инженер технадзора, ведущий инженер технадзора и начальник отдела технадзора (т. 1, л.д. 27 - 45).

Согласно сообщениям государственного учреждения "Центральный государственный архив УР" от 4 февраля 2009 года N М-230 и от 28 сентября 2009 года N 09т-450 в документах архивного фонда Минкультуры УАССР (УР) штатные расписания отдела технического надзора, сведения о его создании, должностные инструкции работников Министерства за 1985 - 1992 годы не обнаружены (т. 1, л.д. 83, т. 2, л.д. 51).

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что в спорный период с 1985 года по 1992 год в структуре аппарата Министерства культуры УАССР отсутствовал отдел технадзора, и истец М.А. не занимала на постоянной основе должность, содержащуюся в штатном расписании аппарата Минкультуры УАССР.

Следовательно, действия ответчиков в части не включения спорного периода в стаж государственной гражданской службы истца, являются законными, обоснованными, и требования истца не подлежат удовлетворению.

Ссылка представителя истца на то, что в спорный период истец была принята на работу и переводилась с одной должности на другую приказами министра культуры УАССР, не может быть принята судом как достаточное доказательство работы истца в спорный период в аппарате Минкультуры УАССР по следующим основаниям.

Так, приказами министра культуры УАССР N 494 от 5 сентября 1985 года, N 242 от 22 мая 1986 года, N 201а от 19 марта 1990 года и N 252 от 20 мая 1992 года М. переводилась на соответствующие должности инженера технадзора, старшего и ведущего инженеров технадзора и начальника отдела технического надзора (т. 1, л.д. 105, т. 2, л.д. 18, т. 1, л.д. 110, 112).

В соответствии с пп. "ж" п. 9 Положения о Министерстве культуры Удмуртской АССР, утвержденного постановлением Совета Министров УАССР от 12 января 1977 года N 6 и действовавшего до 6 декабря 1993 года (то есть в спорный период), министр культуры УАССР назначал и освобождал от должности не только работников аппарата министерства, но и работников непосредственно подчиненных министерству учреждений и организаций (т. 2, л.д. 56 - 61).

Факт того, что технадзор (группа, отдел) являлся обособленным подразделением при Минкультуры УАССР, не входящим в структуру аппарата министерства и находился в статусе подведомственного учреждения, подтверждается следующим:

согласно структуре управления Минкультуры УАССР на 1991 - 1992 годы, группа технического надзора входила в число предприятий, учреждений культуры и искусства республиканского подчинения (т. 1, л.д. 79).

Отдельно от штатного расписания аппарата Минкультуры УАССР было утверждено штатное расписание отдела технадзора Минкультуры УАССР на 1990 год в составе 3 человек, в котором содержалась, в т.ч. должность ведущего специалиста, занимаемая истцом в данный промежуток времени (т. 1, л.д. 86), что также свидетельствует об обособленном статусе данного подразделения, не входящего в аппарат Минкультуры УАССР.

Согласно сметам расходов за 1985 - 1989 годы аппарат Минкультуры УАССР финансировался по разделу 214, главе 151, параграфу 2 республиканского бюджета (т. 1, л.д. 87 - 91). Тогда как, согласно росписи с поквартальной разбивкой бюджета республиканских учреждений и организаций Минкультуры УАССР на 1988 - 1991 годы, содержание технадзора осуществлялось по разделу 200, главе 56, параграфу 74 республиканского бюджета (т. 1, л.д. 92 - 97). Раздельно велся и отчет об исполнении сметы расходов учреждений, что подтверждается соответствующими отчетами по содержанию технадзора и отдельно - аппарата Минкультуры УАССР (т. 1, л.д. 98 - 101).

Кроме того, согласно постановлению Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 16 марта 1990 года N 98/4-11 "Об условиях оплаты труда и должностных окладах работников управлений и отделов (групп) капитального строительства (технического надзора за капитальным строительством) при министерствах и ведомствах союзных и автономных республик, при Советах Министров АССР, исполкомах Советов народных депутатов, их управлениях и отделах" условия оплаты труда работников отделов (групп) технического надзора при министерствах устанавливаются так же, как и в других аналогичных подразделениях при министерствах, при которых создаются указанные организации. При этом условия оплаты труда, предусмотренные настоящим постановлением, вводятся в пределах средств, предусмотренных на содержание технадзора (т. 1, л.д. 77).

На основании вышеназванного постановления министром культуры УАССР был издан соответствующий приказ от 17 марта 1990 года за N 198а (т. 1, л.д. 85).

Согласно карточке-справке за 1989, 1991, 1992 годы, в указанные периоды М. работала в учреждении технадзора Минкультуры УАССР (т. 2, л.д. 35, 36, 39), а с 25 марта 1992 года, согласно вновь открытому на ее имя лицевому счету, начала работать в аппарате Минкультуры УАССР (т. 2, л.д. 38).

На сотрудников технадзора, в т.ч. истца М.А. велись отдельные расчетно-платежные ведомости по начисленной заработной плате (ведомость за сентябрь 1985 года - т. 2, л.д. 34).

При этом, выборочно исследовав расчетно-платежные ведомости работников аппарата Минкультуры УАССР за спорный период, суд установил, что истец впервые была включена в список сотрудников аппарата министерства, и ей стали начислять и выплачивать там заработную плату только в марте 1992 года, то есть с момента назначения на должность заместителя министра, с 25 марта 1992 года, что выходит за пределы спорного периода (т. 2, л.д. 62 - 85).

Ссылка представителя истца на то, что истец М.А. в спорный период являлась исполнителем при подготовке различных обобщений, справок, планов, информаций и иных документов, касающихся работы Минкультуры УАССР, была закреплена за Граховским районом как работник республиканской подведомственной организации, а также являлась ответственным дежурным в праздничные дни (т. 2, л.д. 8 - 17, 19 - 33), отклоняется судом, поскольку не является допустимым доказательством факта постоянной работы истца в аппарате Минкультуры УАССР.

Ссылка представителя истца на то, что в спорный период истец работала на государственной гражданской службе, является несостоятельной и не может быть принята судом, поскольку противоречит нормам действующего законодательства. Так, впервые понятие "государственная гражданская служба" было введено Федеральным законом от 27 мая 2003 года за N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации", согласно частям 1 и 2 статьи 2 которого государственная гражданская служба является видом государственной службы, которая, в свою очередь, подразделяется на федеральную государственную гражданскую службу и государственную гражданскую службу субъекта Российской Федерации. Правовое регулирование государственной гражданской службы осуществляется с даты вступления в силу Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе" (с 1 февраля 2005 года), поэтому спорный период работы истца, имевший место с 5 сентября 1985 года по 24 марта 1992 года, не является государственной гражданской службой.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

 

решил:

 

Иск М.А. к Министерству труда Удмуртской Республики и Министерству культуры, печати и информации Удмуртской Республики о включении в стаж государственной гражданской службы для начисления пенсии за выслугу лет периода с 5 сентября 1985 года по 24 марта 1992 года оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд УР в течение 10 дней со дня его изготовления в окончательной форме через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 16 ноября 2009 года.

 

Председательствующий судья

КРИЧКЕР Е.В.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь