Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРЕЗИДИУМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 3 февраля 2010 г. N 44г-10/10

 

Президиум Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председателя Епифановой В.Н.

и членов президиума Пономарева А.А., Павлюченко М.А., Яковлевой Т.И., Черкасовой Г.А.

рассмотрел в судебном заседании от 3 февраля 2010 года гражданское дело по иску М. к Р.Б., Р.Л., Р.А. о расторжении соглашения, признании договора купли-продажи квартиры недействительной ничтожной сделкой и признании права собственности на квартиру,

на основании жалобы в порядке надзора Р-ких

и определения судьи Санкт-Петербургского городского суда от 19 января 2010 года о передаче надзорной жалобы в судебное заседание суда надзорной инстанции,

Заслушав доклад судьи Черкасовой Г.А., объяснения М., его доверенных лиц Б., действующей на основании доверенности от 1 февраля 2010 года сроком на 3 года, реестр 7-480, и О., действующего на основании доверенности 343 886 78 ВИ от 16.07.2008 года на 3 года, объяснения Р.А., действующей в том числе на основании доверенности 23 АГ 214130 от 03.02.2009 года на 3 года от Р.Л., объяснения доверенного лица Р.Б. К. (доверенность в деле),

Президиум

 

установил:

 

3 октября 2000 года супругами М. и Р.А. с одной стороны и ООО "Кредо-Петербург-Строй" с другой стороны, был заключен договор N 54/12В/2000 о долевом участии в строительстве жилого дома, а именно трехкомнатной квартиры общей площадью 105,9 кв. м, расположенной по адресу: <...> (данный адрес присвоен по окончании строительства). Дополнительным соглашением от 19 февраля 2001 года указанный договор изменен, в соответствии с которым определены доли дольщиков по договору долевого участия: М. - 50%; Р.А. - 50%.

15 мая 2001 года М. и Р.А. заключили соглашение о передаче прав и обязанностей по договору от 3 октября 2000 года, по которому передали Р.Л. все свои права и обязанности по договору о долевом участии в строительстве жилья в том объеме и на тех условиях, которые имеются на момент подписания настоящего соглашения.

15 апреля 2002 года Р.Л. получила квартиру по акту приема-передачи и 7 августа 2003 года зарегистрировала право собственности на кв. <...>.

20 февраля 2006 года Р.Л. продала квартиру Р.Б., который 7 марта 2006 года зарегистрировал право собственности на данное жилое помещение.

27 августа 2008 года М. обратился в суд с иском к Р.Л., Р.А., Р.Б. о расторжении соглашения о передаче прав г. обязательств по договору от 3 октября 2000 года о долевом участии в строительстве, о признании договора купли-продажи квартиры заключенного между Р.Л. и Р.Б. недействительной ничтожной сделкой и признании за ним права собственности на 1/2 доли в праве собственности на квартиру <...>, указывая, что Р.Л. приобрела право собственности на спорную квартиру в результате уступки права требования по договору долевого участия в строительстве дома, однако стоимость проданного ей права требования не оплатила до настоящего времени. Соглашение об уступке права требования не является безвозмездной сделкой; ценой уступки является та цена, которую он совместно с Р.А. фактически оплатил, а именно 967 549 рублей. Поскольку срок оплаты права требования соглашением не определен, то Р.Л. в силу п. 2 ст. 314 ГК РФ должна исполнить свое обязательство в разумный срок после возникновения обязательства. Обязательство, не исполненное в разумный срок, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении. Такое требование им было направлено 27 мая 2008 года и с этого времени следует исчислять срок исковой давности. Данное соглашение подлежит расторжению, поскольку нарушение условий договора со стороны Р.Л. является существенным, так как право собственности приобретено последней без каких-либо финансовых затрат, а значительность нарушения соглашения состоит в том, что он, уступив свои права на квартиру не приобрел ничего, лишившись жилья и возможности приобретения другого жилья.

Договор купли-продажи, заключенный между Р.Л. и Р.Б. является ничтожной сделкой, поскольку спорная квартира была приобретена Р.Л. в период брака и поступила в совместную собственность супругов и таким образом являясь собственником квартиры, Р.Б., заключив 20 февраля 2006 года договор со своей супругой, фактически приобрел квартиру сам у себя.

Ответчики иск не признали.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 16 февраля 2009 года исковые требования М. удовлетворены. Суд решил расторгнуть соглашение о передаче прав и обязательств по договору от 3 октября 2000 года N 54/12В/2000 "О долевом участии в строительстве" от 3 октября 2002 года, заключенное между М. и Р.А. с одной стороны и Р.Л. с другой стороны; признать договор купли-продажи квартиры, заключенный 20 февраля 2006 года в простой письменной форме между Р.Л. и Р.Б. недействительной ничтожной сделкой; признать за М. право собственности на 1/2 доли в праве собственности на трехкомнатную квартиру <...>.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 2 июня 2009 года решение суда оставлено без изменения.

В надзорной жалобе, поступившей в Санкт-Петербургской городской суд 23 ноября 2009 года, Р-кие просят отменить состоявшиеся судебные постановления и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 8 декабря 2009 года дело истребовано в Санкт-Петербургский городской суд.

Дело поступило в суд 22 декабря 2009 года.

Определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 19 января 2010 года дело передано для рассмотрения в судебное заседание суда надзорной инстанции.

Президиум, проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, выслушав лиц, участвующих в деле, считает, что состоявшиеся судебные постановления подлежат отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум считает, что судами при рассмотрении данного дела были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, выразившиеся в следующем.

Суд, удовлетворяя требования М. о расторжении соглашения о передаче прав и обязательств по договору от 3 октября 2000 года о долевом участии в строительстве жилого дома, исходил из того, что данный договор является возмездным и цена уступки составила размер инвестиций по договору о долевом участии в строительстве в сумме 967 549,84 рубля, а поскольку срок оплаты уступки права требования передачи квартиры в собственность по соглашению от 15 мая 2001 года не был определен, а значит, обязательство покупателя должно быть исполнено в соответствии с п. 2 ст. 314 ГК РФ, то есть в 7 дней с момента предъявления требования об оплате, которое М. направил Р.Л. 10 июня 2008 года.

Поскольку Р.Л. не произвела оплату уступки права требования в установленный срок, суд счел, что в силу п. 2 ст. 450 ГК РФ, данное обстоятельство признается существенным нарушением договора, что является основанием для его расторжения.

Также суд исходил из того, что оснований для применения срока исковой давности к требованию о расторжении соглашения не имеется, поскольку срок исковой давности начинает течь по истечении льготного семидневного срока, предусмотренного п. 2 ст. 314 ГК РФ.

Учитывая получение имущества стороной возмездного договора без предоставления взамен встречного удовлетворения, подлежат применению нормы главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, в связи с чем, имущество, составляющее неосновательное обогащение Р.Л., должно быть возвращено М. в натуре и при этом, сделка купли-продажи квартиры, заключенная между Р.Л. и Р.Б. препятствовать этому не может, так как данная сделка является ничтожной. Данное имущество приобретено Р.Л. в период брака, а потому является совместной собственностью супругов, а потому договор купли-продажи квартиры, в котором продавец совпадает с покупателем, не порождает ни прав, ни обязанностей, и ничтожен по своей природе независимо от решения суда о признании таковым.

Суд пришел к выводу о возмездном характере соглашения, заключенного между М., Р.А. с одной стороны и Р.Л. с другой стороны.

При этом суд исходил из положений п. 3 ст. 432 ГК РФ, согласно которым "договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное".

Вместе с тем, вывод суда основан на объяснениях истца М., и при этом судом не истребовано доказательств размера суммы, подлежащей передаче ответчиком Р.Л. истцу по Соглашению от 15 мая 2001 года и не дана оценка объяснениям самого истца о том, что им и его женой на момент подписания соглашения было выплачено 743 933,84 руб. и не дана оценка доводам ответчиков о том, что уступка носила безвозмездный характер. При этом ответчики ссылались на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10 апреля 2008 года по делу по иску М. к Р.А., Р.Б., Р.Л. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожных сделок и признании права собственности на долю в совместно нажитом имуществе, в котором суд считает, что истцом не представлено доказательств того, что спорная квартира была приобретена на совместные средства самого истца и Р.А.

Рассматривая требование о расторжении соглашения о перемене лиц в обязательстве, суд пришел к выводу о наличии предусмотренных п. 2 ст. 450 ГК РФ оснований для расторжения соглашения в связи с существенным нарушением Р.Л. договора, выразившимся в неисполнении обязанности компенсировать М. понесенные им затраты по инвестированию квартиры.

Вместе с тем, суд сделал неправильный вывод о том, что следствием расторжения соглашения мог являться возврат доли квартиры М. и неправильно разрешил заявление ответчиков о применении исковой давности.

Суд не учел и не применил в настоящем деле ст. 453 ГК РФ, согласно которой в случае расторжения договора в судебном порядке обязательства считаются прекращенными с момента вступления в законную силу решения суда о расторжении договора; стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В случае расторжения договора в связи с существенным нарушением договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора (пункты 3 - 5).

Поскольку возможность расторжения соглашения с возвращением сторонами полученного соглашением от 15 мая 2001 года не предусмотрена, в пределах установленного срока исковой давности М. был вправе требовать от Р.Л. только возмещения убытков, вызванных неисполнением обязательства об оплате за уступку прав, но не возврата прав участника долевого строительства и права получения квартиры в собственность.

Обстоятельства, связанные с неуплатой денежных средств за уступку права, дают основания для предъявления требований о взыскании убытков, но не влияют на действительность договора цессии, а значит, и на действительность последующих сделок с квартирой.

Более того, по обстоятельствам дела видно, что после заключения договора цессии, произошло исполнение договора долевого участия в строительстве в пользу нового кредитора Р.Л., которая, таким образом, реализовала перешедшие к ней права, а в дальнейшем распорядилась квартирой.

В связи с этим, нарушение ею обязательств по уплате денежных сумм М. не влечет возможность возврата ему прав по договору долевого участия. С момента регистрации права собственности на квартиру, в силу п. 2 ст. 223 ГК РФ, у Р.Л. возникло право собственности на квартиру.

Решение суда о расторжении соглашения не могло являться основанием для прекращения уже возникшего права собственности Р.Л. и тем более Р.Б.

Кроме того, разрешая спор, суд исходил из положений ст. 314 ГК РФ, но при этом не учел требования п. 2 ст. 314 ГК РФ согласно которым "В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства". Судом не дана оценка доводам ответчиков о том, что соглашение было заключено 15 мая 2001 года, а требование об исполнении обязательства направлено истцом 27 мая 2008 года и возможно ли считать семилетний срок разумным.

Кроме того, вывод суда о предъявлении иска в пределах срока исковой давности, сделан без учета следующих обстоятельств.

В соответствии с п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

Срок передачи денег в соглашении от 15 мая 2001 года определен не был. Поэтому право требовать уплаты уступки возникло у М. с момента заключения соглашения, т.е. с 15 мая 2001 года.

Принимая во внимание, что судом при рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм материального права, не установлены обстоятельства, имеющие юридическое значение, допущено неправильное применение норм материального права, состоявшиеся судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 387, 388, 390 ГПК РФ,

Президиум

 

постановил:

 

решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 16 февраля 2009 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 2 июня 2009 года отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

 

Председатель:

ЕПИФАНОВА В.Н.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь