Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 февраля 2010 г. N 1935

 

Судья: Литвиненко Е.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Лебедева В.И.

судей Савельевой М.Г., Корнильевой С.А.

при секретаре Л.

рассмотрела в судебном заседании от 17 февраля 2010 года дело N 2-1937/09 по кассационной жалобе Д.С. на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 22 декабря 2009 года по иску Д.С. к Д.О. о признании недостойным наследником, признании права собственности на наследственное имущество.

Заслушав доклад судьи Савельевой М.Г., объяснения Д.С. и его представителя - А.А.Б. (доверенность от 02.05.2009 года), судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

 

установила:

 

Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 22 декабря 2009 года Д.С. отказано в удовлетворении исковых требований к Д.О. о признании недостойным наследником, признании права собственности на наследственное имущество.

В кассационной жалобе Д.С. просит отменить решение суда, считает его неправосудным.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, не находит оснований для отмены решения суда.

Материалами дела установлено, что Д.Е.А. и Д.О. состояли в зарегистрированном браке с 02.12.1968 года.

04.03.1993 г. между Октябрьской районной администрацией и Д.О. и Д.Е.А. был заключен договор о безвозмездной передаче в общую совместную собственность граждан трехкомнатной квартиры по адресу <...>, где Д.О. и Д.Е.А. были зарегистрированы и проживали с 24.06.1975 г.

18.05.1998 г. Д.Е.А. составил завещание, согласно которому все имущество, которое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, где бы таковое ни находилось и в чем бы оно ни заключалось, он завещал Д.О. Завещание удостоверено нотариусом, зарегистрировано в реестре за N 1246.

01.11.2007 г. Д.Е.А. умер.

06.12.2007 г. Д.О. подано нотариусу заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство на 1/2 долю квартиры <...> по завещанию от 18.05.1998 г.

14.02.2008 г. Д.С. - сыном Д.Е.А. подано заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, в том числе на обязательную долю. В заявлении указано, что наследниками по закону, в том числе на обязательную долю, являются сын Д.С. (инвалид), дочь Д.Н. 1950 года рождения; наследственное имущество состоит из 1/2 доли квартиры <...>.

Постановлением нотариуса С.Д. от 07.05.2009 г. Д.Н. - дочери умершего Д.Е.А. отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство.

Решением Фрунзенского районного суда СПб от 03.07.2008 г. по делу 2-1673/08 по заявлению Д.С. Д.Н. признана безвестно отсутствующей с 01.05.2004 года, решение вступило в законную силу 15.07.2008 г.

14.05.2009 г. Д.С. обратился в суд с иском к Д.О. о признании недостойным наследником после смерти Д.Е.А., признании за ним как за единственным наследником права собственности на наследственное имущество 1/2 доли квартиры <...> и 1/2 предметов домашнего обихода, расположенных в данной квартире, ссылаясь на то, что ответчица своими действиями способствовала призванию себя к наследованию, не оказывала надлежащего ухода, не обеспечивала надлежащего питания и соблюдения режима текущего лечения по медицинским рекомендациям, своевременно не вызывала врачей, госпитализации отца всячески препятствовала (отказывалась), что лишало возможности в условиях стационара обеспечить питание и лечение отца; при резком ухудшении состояния здоровья отца за 5 дней до его смерти ответчик, наблюдая это ухудшение, вызвала врача практически перед самой смертью отца, когда помочь было уже невозможно.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 1117 ГК РФ, на основании объяснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей, представленных письменных доказательств, пришел к выводу о том, что не доказано наличие умышленных противоправных действий ответчицы, направленных против наследодателя, которыми она способствовала либо пыталась способствовать призванию ее к наследованию, как подтвержденных в судебном порядке наличием приговора или решения, так и не нашедших подтверждения в ходе данного судебного разбирательства.

В силу положений ч. 1 ст. 1117 ГК РФ, не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Таким образом, для того, чтобы указанные лица не могли наследовать ни по закону, ни по завещанию, необходимо наличие следующих условий. Во-первых, их действия должны быть умышленными противоправными действиями. Если же они были лишь неосторожными, хотя бы и противоправными, то этого недостаточно для признания указанных лиц не имеющими права наследовать. Умышленное противоправное поведение недостойных наследников может выражаться не только в форме действия, но и в форме бездействия. Во-вторых, умышленное противоправное поведение может быть направлено не только против самого наследодателя, но и против кого-либо из его наследников. В-третьих, умышленное противоправное поведение может быть направлено на то, чтобы добиться призвания к наследованию каких-либо других лиц, но необязательно самого лица, поведение которого является таковым. В-четвертых, указанные обстоятельства, которые выражены в умышленном противоправном поведении недостойного наследника, должны быть подтверждены судом в порядке либо уголовного судопроизводства, либо гражданского судопроизводства.

В ходе судебного разбирательства судом были тщательно исследованы и дана надлежащая оценка объяснениям сторон, представленным доказательствам, в том числе, по результатам обращения истца в правоохранительные органы по факту смерти его отца.

Как следует из материала проверки СУ по СПб следственного отдела по Адмиралтейскому району N 291-ск-пр-07 по факту смерти Д.Е.А., копия которого представлена в материалы дела, по данным направления на патологическое исследование N 236 СПБ ГУЗ Городская поликлиника N 27 Д.Е.А. умер 01.11.2007 года в 17 час. дома, диагноз не ясен; по предварительным сведениям Бюро СМЭ от 12.11.2007 г. смерть Д.Е.А. наступила от заболевания.

Постановлением от 09.11.2007 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, так как согласно предварительным сведениям смерть наступила в результате заболевания - острой коронарной недостаточности, вследствие ишемической болезни сердца.

Постановлением от 15.01.2008 г. постановление от 09.11.2007 г. отменено.

Согласно заключению эксперта N 648/5539/1 СПб ГУЗ "БСМЭ" от 15.01.2008 г., проведенному на основании постановления от 07.11.2007 г., смерть Д.Е.А. наступила от заболевания - острой коронарной недостаточности, вследствие ишемической болезни сердца. На это указывают неравномерное кровенаполнение миокарда, а также признаки склеротического поражения миокарда и его сосудов. В крови из трупа Д.Е.А. установлен этиловый спирт в концентрации 0,2%, что находится в пределах физиологической нормы. Во внутренних органах ядовитые и сильнодействующие вещества не найдены. Повреждений при исследовании трупа не установлено. Признаков кахексии (истощения) при исследовании трупа не установлено, следовательно, смерть не могла наступить в результате голодания.

Постановлением следователя следственного отдела по Адмиралтейскому району следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по СПб от 15.01.2008 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Вышеназванные доказательства не подтверждают обстоятельств, предусмотренных ст. 1117 ГК РФ, к признанию ответчицы недостойным наследником.

Имеющиеся в материалах дела медицинские документы также не подтверждают наличия оснований к удовлетворению заявленных требований.

По данным заключения комиссии специалистов N 8 от 21.05.2008 г. кафедры судебной медицины Военно-медицинской академии по вопросам какова причина смерти Д.Е.А. и какими заболеваниями он страдал, в выводах указано, что причиной смерти Д.Е.А. явилась острая сердечно-сосудистая недостаточность, сопровождавшая нарушением ритма сердечной деятельности, развившегося в результате атеросклеротического поражения сосудов сердца и ишемического поражения сердечной мышцы, каких-либо сведений об иных патологических процессах, способных привести к смерти в представленных материалах не имеется... Д.Е.А. страдал длительно протекавшим хроническим заболеванием, первое упоминание о котором как о значительно выраженном процессе в представленных материалах относится к февралю 1998 года: генерализованной формой атеросклероза с поражением сосудов сердца, аорты, головного мозга, почек. Также в представленных материалах имеются сведения о том, что Д.Е.А. страдал хроническими заболеваниями: желчекаменной болезнью, калькулезным холециститом, атрофическим ларинготрахеитом. В 1942 году перенес закрытую черепно-мозговую травму, в 1972 году компрессионный перелом позвоночника, в феврале 1998 года перенес операцию по субтотальной проксимальной резекции желудка в связи с кардиоэзофагальным раком.

Судом достаточно подробно проанализированы показания допрошенных по делу свидетелей. Принято во внимание, что показаниями свидетелей В., Х., К., Д.А., Ж. подтверждается, что ответчица осуществляла уход за Д.Е.А., постоянно занималась его питанием, несмотря на его отказы от приема пищи и плохой аппетит, в том числе на протяжении всего периода после проведенной операции по удалению опухоли желудка в 1998 году; также показания данных свидетелей подтверждают посещение Д.Е.А., как врачами, так и медсестрой до дня смерти, и факты госпитализаций в больницы. В показаниях вышеуказанных свидетелей каких-либо сведений о том, что Д.Е.А. жаловался на неосуществление ухода супругой, неоказание ему лечебной помощи, каких-либо претензий к ответчице по поводу питания, в том числе лечения, ухода не содержится.

Отклоняя доводы истца, суд учел, что имевшееся у Д.Е.А. высшее медицинское образование, работа в течение длительного времени, звание профессора по кафедре дерматологии и венерологии, подтверждают объяснения представителя ответчицы и показания свидетелей о том, что он сам мог определять характер лечения и наличие необходимости в госпитализации. Кроме того, Д.Е.А. не был признан недееспособным, мог самостоятельно принимать решения относительно необходимости госпитализации.

Суд обоснованно принял во внимание, что осуществление ухода за Д.Е.А. его женой, подтверждается показаниями свидетелей врачей А.Н., С.Т., медсестры А.А.А., которые не являются заинтересованными в исходе дела лицами.

Суд правильно указал, что факты посещения Д.Е.А. врачами, вызываемыми, в том числе ответчицей, а не только истцом, сведения об обращении Д.О. к врачам в клинику ФГУП "Адмиралтейские верфи", подтвержденные объяснениями Д.О. в материалах надзорного производства N 291ск-пр/07 о наблюдениях Д.Е.А. гастроэнтерологом 05.02.2007 г., 18.04.2007 г., 30.05.2007 г., а также показания свидетеля И. о намерении Д.О. установить зубные имплантаты Д.Е.А., свидетельствуют о том, что Д.О. осуществляла заботу о состоянии здоровья Д.Е.А., а не совершала действия, которые могли бы причинить ему вред.

Показания свидетелей врачей, назначавших и проводивших лечение Д.Е.А., не подтверждают наличия обстоятельств, свидетельствующих о противоправных действиях со стороны Д.О. в отношении ее супруга.

Доказательств, позволяющих вынести суждение о том, что ответчица умышленно препятствовала госпитализации Д.Е.А. в ВМКГ и клинику им. Павлова, не представлено.

Представленные истцом письма Д.Е.А. Е. за 2004 г. и 2006 г. не содержат сведений о неоказании ухода, неудовлетворяющем питании и иных сведений, свидетельствующих о действиях ответчицы, ухудшающих состояние его здоровья.

Доводы о том, что ответчица при приготовлении пищи могла использовать какие-либо отравляющие и ухудшающие состояние здоровья умершего препараты, правомерно отклонены судом, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, поскольку наличие ядовитых и сильнодействующих веществ при проведении экспертизы не было выявлено, кроме того, в случае их использования, это не могло не вызвать резкого ухудшения состояния здоровья Д.Е.А., что не имело места.

Суд обоснованно отклонил и доводы истца о том, что Д.Е.А. скончался в результате того, что он задохнулся, так и вследствие голодания, поскольку данных о причинах смерти в результате асфиксии в заключениях не имеется, также в заключении N 648/5539/1 указано, что смерть не могла наступить в результате голодания.

Судом проверен и правомерно отклонен довод истца о том, что ответчица умышленно отказалась от госпитализации Д.Е.А. 01.11.2007 г., Д.Е.А. был оставлен без необходимой помощи.

В этой связи суд правильно исходил из того, что сам факт отказа ответчицы от госпитализации Д.Е.А., не является доказательством того, что именно это обстоятельство являлось причиной смерти и повлекло ее наступление вследствие умышленных действий ответчицы.

Суд учел, что из показаний свидетеля С.Т. следует, что больной не был оставлен без помощи, было назначено лечение, имеющимися медицинскими заключениями какой-либо связи между данными событиями не установлено, медицинской документацией подтверждено наличие множества хронических заболеваний, в том числе возрастного характера, а причиной смерти являлось заболевание - острая сердечно-сосудистая недостаточность вследствие ишемической болезни сердца.

Доказательств иного истцом в ходе судебного разбирательства не представлено и в материалах дела не имеется.

Доводы кассационной жалобы, направленные на иную оценку исследованных в ходе судебного разбирательства и оцененных с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ доказательств, не подтверждают наличия правовых оснований к отмене постановленного судом решения.

Ссылки в кассационной жалобе на то, что наличие причинной связи между действиями ответчицы и смертью Д.Е.А. возможно было установить только путем проведения судебно-медицинской экспертизы, однако, в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы было отказано, не свидетельствует о нарушении судом процессуальных прав истца, как стороны в процессе, гарантированных ст. 35 ГПК РФ.

Вопрос назначения экспертизы относится к собиранию доказательства, относится к компетенции суда первой инстанции, которым имеющиеся в деле доказательства были признаны достаточными. Представленные в материалы дела медицинские заключения о причинах смерти наследодателя позволяют установить обстоятельства, имеющие значение для дела в объеме требований ст. 1117 ГК РФ, и разрешить спор по существу.

Таким образом, добытыми доказательствами не подтверждено то обстоятельство, что ответчица совершила в отношении наследодателя Д.Е.А. умышленные противоправные действия, и способствовала тем самым, либо пыталась способствовать призванию ее к наследованию, в связи с чем вывод суда об отсутствии правовых оснований к удовлетворению исковых требований Д.С. соответствует установленным по делу обстоятельствам и не противоречит требованиям наследственного законодательства, регулирующего настоящие правоотношения.

Учитывая, что иных требований в отношении наследственного имущества не заявлялось, суд правильно указал, что доли наследства подлежат определению нотариусом, в рамках имеющегося наследственного дела, исходя из круга наследников и причитающихся им размеров долей в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ.

Довод кассационной жалобы о том, что суд не рассмотрел ходатайство о возобновлении производства по делу по существу и истребовании из Следственного управления СК при прокуратуре РФ по СПб информации о факте поступления заявления истца о возбуждении в отношении Д.О. уголовного дела, не свидетельствует о нарушении или неправильном применении норм процессуального права, которое привело или могло привести к неправильному разрешению спора. Само по себе обращение истца в следственные органы, не может служить основанием в пределах действия ст. 1117 ГК РФ к удовлетворению заявленных требований.

Довод о том, что суд разрешил спор в отсутствие истца, также не подтверждает наличия оснований к отмене решения суда.

Нарушений, норм процессуального права, которые в силу положений ст. 364 ГПК РФ могли бы служить основанием к отмене решения суда, по материалам дела не усматривается, поскольку в судебном заседании 21.12.2009 г. истец и его представитель присутствовали, в судебном заседании был объявлен перерыв, после которого представитель истца участвовал в судебном заседании, огласил письменную позицию, покинул зал судебного заседания до окончания слушания дела.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся в деле доказательств, оценка которым дана судом с соблюдением требований норм процессуального права, в связи с чем доводы кассационной жалобы, оспаривающие выводы суда, не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не подтверждают наличия правовых оснований, предусмотренных ст. ст. 362 - 364 ГПК РФ, к отмене постановленного судом решения.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 22 декабря 2009 года оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь