Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 марта 2010 г. по делу N 33-677

 

Судья: Карпова О.П.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего Коробейниковой Л.Н.

судей Анисимовой В.И., Шаровой Т.В.,

при секретаре А.Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ижевске 10 марта 2010 года дело по кассационной жалобе Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) <...> (межрайонное) Удмуртской Республики на решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 19 января 2010 года, которым исковые требования Х. к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) <...> (межрайонное) Удмуртской Республики о восстановлении пенсионных прав удовлетворены.

Признано незаконным решение Управление Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) <...> (межрайонное) Удмуртской Республики N <...> от 10 сентября 2009 г. об отказе Х. в досрочном назначении трудовой пенсии по старости.

Управление Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) <...> (межрайонное) Удмуртской Республики обязано досрочно назначить Х. трудовую пенсию по старости с момента возникновения права, то есть с 31 августа 2009 г., как лицу не менее 30 лет осуществлявшему лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.

С Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) <...> (межрайонное) Удмуртской Республики взысканы в пользу Х. судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 100 руб., расходы на оплату услуг представителя 1500 руб., расходы, связанные с оформлением нотариальной доверенности 500 руб.

Судебная коллегия, заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Анисимовой В.И., представителя истца К.,

 

установила:

 

Х. обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) <...> (межрайонное) Удмуртской Республики (далее по тексту - Управление) о восстановлении пенсионных прав. Требования мотивирует тем, что на ее обращение от 06.08.2009 г. решением Управления N <...> от 10.09.2009 г. ей отказано в досрочном назначении пенсии, в связи с недостаточностью стажа. При этом, по мнению истца, из медицинского стажа для назначения пенсии, ответчиком необоснованно исключены периоды нахождения на курсах повышения квалификации, переквалификации и специализации, учебные отпуска, а также периоды работы старшим фельдшером-лаборантом больницы. Истец просит признать незаконным указанное решение Управления об отказе в досрочном назначении трудовой пенсии, обязать ответчика назначить пенсию с момента возникновения права, взыскать судебные расходы.

Суд рассмотрел дело в отсутствие истца, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержала полностью по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что право на пенсию возникло у истца с 31 августа 2009 г.

Представитель ответчика по доверенности исковые требования не признала. Пояснила, что спорные периоды работы обоснованно исключены Управлением из стажа, дающего право на досрочное назначение пенсии.

Суд вынес вышеизложенное решение.

В кассационной жалобе ответчик просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, ввиду неправильного применения судом норм материального права, неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, неверной оценке представленных доказательств. Так, ответчик оспаривает возможность включения периода нахождения на курсах повышения квалификации, переквалификации и специализации, ученических отпусках. Указывает на необоснованное установление судом тождественности должности истца старший фельдшер-лаборант должности фельдшер-лаборант, поскольку в суде нашел подтверждение факт работы истца в должности старшего фельдшера-лаборанта, которая не предусмотрена списками от 22.09.1999 г. N 1066 и с 01.11.1999 г. не подлежала включению в стаж.

В возражениях на кассационную жалобу представитель истца просит оставить решение суда без изменения, указывает на необоснованность доводов кассационной жалобы.

Судебная коллегия, проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы, приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, стороны расходятся в вопросе о возможности включения в подсчет стажа, дающего права на досрочное назначение пенсии, периодов нахождения истца на курсах повышения квалификации, переквалификации, специализации, а также в ученических отпусках.

Эти периоды не включены ответчиком в стаж со ссылкой на п. 5 "Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст.ст. 27, 28 ФЗ "О трудовых пенсиях в РФ", утвержденных постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 г. N 516 (далее - Правила N 516) и п. 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 11 пункта 1 статьи 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденных Правительством РФ от 29.10.2002 N 781 (далее - Правила N 781).

Включая в специальный стаж периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации, переквалификации, специализации, в ученическом отпуске, суд обоснованно исходил из положений КЗоТ РСФСР, а также Трудового кодекса РФ (действующих в спорные периоды), гарантирующих сохранение работникам, совмещающим труд с обучением, повышением квалификации таких же трудовых прав, как и лицам, трудящимся полное рабочее время (ст.ст. 112, 196, 198 КЗоТ РСФСР, ст. 173 - 177, 187 ТК РФ). Указанные положения предусматривали, что за работником в указанные периоды сохраняется как место работы, так и производятся выплаты, предусмотренные законодательством. Из сохраненной заработной платы истца производились все удержания, в том числе и в Пенсионный фонд. Периоды нахождения в ученических отпусках, по сути законодателем приравнивается к выполнению истицей трудовых обязанностей, что закреплено и в нормах международного права, на которые правомерно указал суд.

В связи с чем, отсутствуют основания для исключения периодов нахождения в ученических отпусках из периодов работы, на основании п. 5 Правил N 516 от 11.07.2002 года и п. 4 Правил N 781.

В соответствии со справкой ГУЗ "Р" от 30.07.2009 г. истцу предоставлялся ученический отпуск с 05.05.2004 г. по 24.06.2004 г., таким образом, день 24.06.2004 г. обоснованно зачтен судом в подсчет стажа. То обстоятельство, что решение государственной аттестационной комиссии ГОУ СПО "И" о присвоении истцу квалификации организатора и преподавателя сестринского дела состоялось на день ранее - 23.06.2004 г., основанием для исключения из стажа дня 24.06.2009 г. не является. Ответчик в своем решении N <...> признавал длительность предоставленного работодателем отпуска по 24.06.2004 г., исключил период ученического отпуска с 05.05.2004 г. по 24.06.2004 г., сам факт предоставления отпуска такой длительности нашел подтверждение в материалах дела, таким образом, ученический отпуск, предоставленный работодателем, подлежит включению в стаж для назначения досрочной пенсии, вне зависимости от дня принятия решения аттестационной комиссии о присвоении квалификации.

Выводы суда о включении указанных периодов в медицинский стаж истца являются правильными.

Вместе с тем выводы суда о включении в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии, периода работы с 01.11.1999 г. по 31.12.1999 г. в должности старшего фельдшера-лаборанта, Судебная коллегия полагает необоснованными.

Как следует из материалов дела, в должности старшего фельдшера-лаборанта истец работала с 02.02.1998 г. и по момент переименования работодателем данной должности 01.01.2000 г.

Период работы в данной должности до 31.10.1999 г. ответчиком включен в медицинский стаж в соответствии со Списком профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденным постановлением Совета Министров РСФСР от 06.09.1991 г. N 464 (далее - Список N 464).

Спорный период работы в этой должности, начиная с 01.11.1999 г. по 31.12.1999 г. (до момента переименования должности) исключен ответчиком из стажа в связи с тем, что Списком должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 22.09.1999 г. N 1066 (далее - Список N 1066), предусмотрена должность фельдшера-лаборанта, старшего фельдшера и отсутствовала старшего фельдшера-лаборанта.

Аналогичные должности фельдшера-лаборанта, старшего фельдшера перечислены в Списке от 29.10.2002 г. N 781.

Свои исковые требования о назначении досрочной трудовой пенсии истец обосновывала тождественностью выполняемых ею функций работе "фельдшера-лаборанта", поименованного в Списках.

На возможность установления в судебном порядке тождественности должностей и учреждений, с учетом работы в которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости, неоднократно указывалось в определениях Конституционного Суда РФ от 18.06.2004 г. N 197-О, от 04.03.2004 г. N 81-О. Аналогичная правовая позиция изложена и в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.05 г. "О некоторых вопросах, возникших у судов при рассмотрении дел, связанных с реализацией гражданами права на трудовые пенсии". Исходя из вышеуказанной позиции, тождественность выполняемых истцом функций тем должностям, которые дают право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, могла быть установлена в судебном порядке в случае неправильного наименования работодателем занимаемой истцом должности, при условии доказанности факта тождественности работ. Обязанность доказывания данного обстоятельства возложена законом на истца. Вместе с тем, доказательств, с безусловностью подтверждающих, что функции, должностные обязанности, характер работ в должности "старший фельдшер-лаборант" были аналогичны работам в должности "фельдшер-лаборант" истцом не представлены.

Так, в соответствии с записями в трудовой книжке, истец с должности фельдшера-лаборанта переведена на должность старшего фельдшера-лаборанта. В соответствии со штатным расписанием Республиканской клинической инфекционной больницы на 01.01.1999 г. в лаборатории предусмотрены наряду с должностями фельдшера-лаборанта должности старшего фельдшера-лаборанта. Тогда как в штатном расписании на 01.01.2000 г. должности старшего фельдшера-лаборанта уже не предусматривалось. Таким образом, наименование должности, указанной в трудовой книжке старший фельдшер-лаборант, соответствовало штатным расписаниям учреждения, действующим в спорный период.

Приказом работодателя от 14.12.1999 г. N 183 произведено переименование должностей: старшего фельдшера-лаборанта на фельдшера-лаборанта с 01.01.2000 г. Вместе с тем, само по себе переименование работодателем должности истца не свидетельствует о тождественности этих должностей, без подтверждения данного обстоятельства иными доказательствами. Более того, переименование должностей произведено работодателем на будущее время - с 01.01.2000 г., на прошлое время такое переименование работодателем не распространено. С момента переименования должности работодателем изменено штатное расписание, и должность старшего фельдшера-лаборанта исключена.

Кроме того, в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета в отношении истца, предоставленных работодателем в пенсионный орган, спорный период указан общими условиями, в то время как ст.ст. 9, 15 ФЗ от 01.04.1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" предоставляет страхователю (работодателю) право дополнять и уточнять переданные им сведения о застрахованных лицах. Указанным правом работодатель не воспользовался.

Таким образом, период работы истца в должности старшего фельдшера-лаборанта с 01.11.1999 г. по 31.12.1999 г., самим работодателем не признавался в качестве работы, подлежащей зачету в стаж для назначения досрочной пенсии. Оснований для вывода о неправильном именовании работодателем должности истца в спорный период не имеется.

Представленная стороной истца должностная инструкция фельдшера-лаборанта от 05.01.1999 г., не может быть принята в обоснование ее доводов, поскольку занимаемая истцом должность именовалась "старший фельдшер-лаборант". Сравнение судом указанной инструкции "фельдшера-лаборанта" от 05.01.1999 г. с должностной инструкцией "фельдшера-лаборанта" от 05.01.2004 г. несостоятельно, поскольку истец не занимала на 01.01.1999 г. должности фельдшера-лаборанта.

Указание в личной карточке истца на занимаемую истцом должность фельдшер-лаборант, не доказывает с безусловностью работу в указанной должности в спорный период, поскольку в карточке данная запись произведена на основании приказа от 31.01.1980 г. N 5, сведений о дальнейших перемещениях истца по занимаемым должностям, карточка не содержит.

Таким образом, в отсутствие доказанности обстоятельств тождественности выполняемых работ, работам в должности, предусмотренной Списками, указанный период не подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии.

Вместе с тем, выводы суда о включении указанного периода в стаж не повлекли вынесение неправомерного решения. В соответствии с оспариваемым решением ответчика, в стаж истца зачтено 29 лет 1 месяц 23 дня. В соответствии со справкой работодателя от 14.01.2010 г. с момента подачи заявления о назначении пенсии и по момент выдачи этой справки истец работала в должности фельдшера-лаборанта.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 17.12.2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" пенсия должна быть назначена с момента возникновения права, т.е. когда истцом выработан требуемый тридцатилетний стаж лечебной деятельности.

Так, ответчик в решении от 10.09.2009 г. признает наличие у истца стажа 29 лет 1 месяц 23 дня на 06.08.2009 года. Судебная коллегия признает законным решение суда в части включения периодов нахождения на курсах повышения квалификации в количестве 2 месяца 25 дней и периодов нахождения в ученических отпусках 4 месяца 18 дней. Стаж истца на 06.08.2009 года в общей сложности составит 29 лет 9 месяцев 6 дней (29 л. 1 м. 23 д. + 2 м. 25 д. + 4 м. 18 д.). Недостающий стаж до 30 лет в количестве 2 месяцев 24 дней истцом выработан 31 октября 2009 года и пенсия подлежит назначению с 1 ноября 2009 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, Судебная коллегия,

 

определила:

 

Решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 19 января 2010 года оставить по существу без изменения. Резолютивную часть решения в части даты назначения пенсии изложить в другой редакции: "Обязать Управление Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) <...> (межрайонное) Удмуртской Республики досрочно назначить Х. трудовую пенсию по старости с момента возникновения права на нее, то есть с 1 ноября 2009 г.".

Кассационную жалобу Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) <...> (межрайонное) Удмуртской Республики удовлетворить частично.

 

Председательствующий

КОРОБЕЙНИКОВА Л.Н.

 

Судьи

АНИСИМОВА В.И.

ШАРОВА Т.В.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь