Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 7 июля 2010 г. N 22-1197/2010

 

Судья Мазуров Д.Н.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Перфильева Г.В.

судей Теске Н.А. и Эдвардса Д.В.,

при секретаре К.,

рассмотрела 07 июля 2010 года в судебном заседании кассационные жалобы адвоката Воробьева М.А., потерпевших А.М. и М.В. на приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 14 апреля 2010 года, которым

Щ.В.,  <...>, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на четыре года с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года.

Постановлено взыскать с Щ.В. компенсацию морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей в пользу М.В. и 300000 (триста тысяч) рублей в пользу А.М.; также постановлено взыскать с Щ.В. в возмещение процессуальных издержек в пользу А.М. 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Заслушав доклад судьи Эдвардса Д.В., выступления осужденного Щ.В. и адвоката Воробьева М.А., просивших приговор суда отменить, мнение прокурора Ковалевой М.А., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

Приговором суда Щ.В. признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух лиц.

Согласно приговору суда, 07 мая 2009 года Щ.В., управляя автомобилем "Форд Сиера", следуя по автомобильной дороге сообщением Пустошка - Вырица в направлении автодороги Магистральной в условиях вечерних сумерек, недостаточной видимости, сухого дорожного покрытия, вел транспортное средство со скоростью не менее 85 км/ч, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля в сложившихся дорожных условиях.

На отметке 2 км 960 м дороги в Гатчинском районе Щ.В. предпринял маневр обгона попутного транспортного средства, не убедившись в его безопасности, начал обгон и выехал на встречную полосу движения, но завершить маневр и вернуться на ранее занимаемую полосу движения не сумел, вследствие чего допустил столкновение со встречным автомобилем ВАЗ 21093 под управлением водителя А.А., перевозившего пассажиров А.Ж. и А.Д.

В результате произошедшего ДТП водитель автомобиля ВАЗ 21093 А.А. получил телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие его смерть на месте происшествия; пассажир автомобиля ВАЗ 21093 А.Ж. получила телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие ее смерть; пассажир автомобиля ВАЗ 21093 А.Д. получил телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты трудоспособности свыше 30% независимо от исхода и оказания или неоказания медицинской помощи.

Своими действиями Щ.В. нарушил п. п. 1.3, 1.5, 10.1 и 11.1 Правил дорожного движения РФ, что состоит в прямой причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде смерти А.А. и А.Ж., а также причинения тяжкого вреда здоровью А.Д.

В судебном заседании Щ.В. вину в совершении преступления признал частично. Об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия показаний он не давал, сославшись на запамятование в связи с полученной в результате ДТП травмой.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней адвокат Воробьев М.А. просит отменить приговор суда как незаконный. Указывает, что вина Щ.В. не доказана. Непосредственных свидетелей ДТП не имеется, механизм происшествия не установлен. Свидетели Щ.М. и У., находившиеся в машине под управлением Щ.В., показали, что движение машины было плавным, без резких смещений в сторону. Свидетели А.К. и Ш.Ю. непосредственно очевидцами столкновения не были. Показания свидетеля Б. являются недопустимым доказательством, поскольку не установлен водитель автомобиля, со слов которого свидетелю стали известны обстоятельства, имеющие отношение к делу; мнение данного свидетеля о виновности осужденного является предположением; показания свидетеля М.Ю. в части указания скорости автомобиля под управлением Щ.В. судом признаны недостоверными, в остальной части они являются субъективным мнением свидетеля и опровергаются материалами дела и расчетами; выводы судебно-медицинских экспертов не свидетельствуют о виновности осужденного. Считает, что судом не дана объективная оценка нарушениям при производстве автотехнической экспертизы; приводит свои расчеты и ссылается на полученное по инициативе стороны защиты заключение специалиста. С учетом сделанных им расчетов, утверждает, что до столкновения автомобиль Щ.В. двигался по встречной полосе около 150 метров, то есть водитель А.А. имел возможность принять меры к снижению скорости и предотвращению ДТП. Данных о торможении автомобиля под управлением А.А. не имеется. Отмечает, что судом не были устранены противоречия между заключением специалиста и заключением эксперта, что, по его мнению, существенно повлияло на выводы суда о виновности или невиновности осужденного. Не дано судом должной оценки тому, что потерпевшие не были пристегнуты ремнями безопасности, что, в частности, способствовало наступлению тяжких последствий в результате ДТП.

В дополнении к кассационной жалобе защитник, ссылаясь на полученное им консультационное заключение, указывает, что водитель А.А. не выполнил требования ПДД к снижению скорости, не был пристегнут ремнем безопасности, пассажиры его автомобиля также не были пристегнуты. Выбранная Щ.В. скорость движения позволила ему принять эффективные меры к ее снижению.

В кассационной жалобе потерпевшие А.М. и М.В. просят приговор суда отменить в связи с назначением Щ.В. чрезмерно мягкого наказания и необоснованным уменьшением размера компенсации морального вреда. Ссылаются на отсутствие положительных данных о виновном, на непризнание им вины и на отсутствие какого-либо заглаживания причиненного ущерба с его стороны. Оспаривают правильность вывода суда о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства характеристики осужденного. Также полагают, что ими было заявлено требование о взыскании с Щ.В. компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, но суд необоснованно уменьшил размер компенсации.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит, что выводы суда о доказанности вины Щ.В. в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, проверенных в судебном заседании, надлежащим образом оцененных и подробно изложенных в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего А.М. следует, что 07 мая 2009 года в результате дорожно-транспортного происшествия погиб его брат - А.А. и супруга брата - А.Ж., сын брата получил тяжелые увечья. По обстановке на месте ДТП он (А.М.) понял, что Щ.В. выехал на встречную полосу движения и допустил столкновение с автомобилем под управлением его брата.

Свидетель Щ.М. показал суду, что 07 мая 2009 г. он вместе со своим братом Щ.В. и приятелем У. на автомобиле "Форд Сиера" выехали из поселка Вырица и направились в Петродворец. Управлял автомобилем Щ.В. Двигались со скоростью около 90 - 100 км/час. Движения транспортных средств на дороге практически не было. Перед столкновением их обогнал попутный автомобиль, а затем он увидел, что брат выехал на встречную полосу движения, где и произошло дорожно-транспортное происшествие.

Свидетель У. показал суду, что перед столкновением он разговаривал с Щ.М. и за дорогой не следил. Автомобилем управлял Щ.В. и вел транспортное средство со скоростью около 80 - 90 км/ч. Неожиданно он (У.) почувствовал экстренное торможение, услышал визг тормозов, и, обернувшись, увидел приближающийся автомобиль ВАЗ 21093. По какой причине Щ.В. выехал на встречную полосу движения, он сказать не может.

Из показаний свидетелей А.К. и Ш.Ю. следует, что они оказались на месте ДТП непосредственно после столкновения. В столкнувшихся автомобилях пострадали люди. В автомобиле ВАЗ 2109 находились мужчина-водитель, а также женщина с ребенком. В автомобиле Форд были их знакомые Щ-вы, а также еще один молодой человек.

Свидетель Б., являющийся инспектором ДПС ГИБДД, суду показал, что он в с инспектором Ш.С. выезжал на место ДТП, где по следовой обстановке на дороге было установлено, что водитель автомобиля Форд выехал на полосу движения автомобиля ВАЗ и допустил столкновение с встречным транспортным средством, что связано, скорее всего, с нарушением правил обгона. Неустановленный очевидец происшествия - водитель автомобиля "джип" сообщил ему (Б.), что водитель автомобиля Форд пытался обогнать его на закруглении дороги до места столкновения.

Аналогичные по существу показания дал в ходе предварительного следствия свидетель Ш.С. Из оглашенных показаний данного свидетеля Ш.С. также усматривается, что место столкновения транспортных средств и обстоятельства дорожно-транспортного происшествия были установлены по оставленным на проезжей части следам столкновения, а также со слов очевидцев события, которые показали, что перед столкновением водитель автомобиля "Форд-Сиера" предпринял обгон попутного транспортного средства.

В соответствии с оглашенными в установленном порядке показаниями свидетеля М.Ю., 07 мая 2009 года он стал очевидцем дорожно-транспортного происшествия. Перед ДТП он на незначительном расстоянии следовал на своем автомобиле "Форд-Транзит" позади автомобиля "Форд-Сиера" и видел, как автомобиль "Форд-Сиера" начал совершать обгон попутного транспортного средства автомобиля "джип", выехал на встречную полосу движения, по которой ему навстречу двигался автомобиль ВАЗ 21093 с включенным ближним светом фар, с которым автомобиль "Форд-Сиера" произвел лобовое столкновение практически сразу после выезда на встречную полосу движения.

В судебном заседании были исследованы также иные доказательства, которые согласуются с показаниями указанных лиц и подтверждают правильность установленных судом обстоятельств совершенного осужденным преступления. Так, в частности, были исследованы протокол осмотра места происшествия с фототаблицей к нему и со схемой места дорожно-транспортного происшествия, заключения судебно-медицинских экспертов о характере, локализации и механизме образования телесных повреждений, причиненных потерпевшим, заключение эксперта-автотехника.

Виновность Щ.В., вопреки доводам кассационной жалобы защитника, подтверждается совокупностью доказательств, тщательно исследованных в процессе судебного разбирательства.

Достоверность и допустимость доказательств виновности Щ.В., приведенных в приговоре в обоснование выводов суда, сомнений не вызывает, поскольку они собраны с соблюдением требований УПК РФ.

Показания допрошенных по делу свидетелей согласуются между собой и с иными собранными по делу доказательствами. Оснований для оговора Щ.В. кем-либо из допрошенных по делу лиц не усматривается.

Из материалов дела усматривается, что предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с соблюдением требований действующего уголовно-процессуального закона. Согласно материалам уголовного дела, права обвиняемого Щ.В., в том числе его право на защиту, соблюдались в установленном порядке. Сторона защиты не была лишена возможности, как в ходе предварительного следствия, так и в процессе судебного разбирательства, представлять доказательства по делу и осуществлять свои процессуальные права иными предусмотренными законом способами.

Так, из протокола судебного заседания следует, что участникам процесса судом были созданы надлежащие условия для реализации процессуальных прав и при разрешении вопроса о возможности окончания судебного следствия никто из них не возражал, заявив о наличии каких-либо дополнений и ходатайств.

Доводы кассационных жалоб являются неубедительными и противоречащими материалам дела, по существу сводятся к переоценке имеющихся доказательств и выводов суда. При этом суд в соответствии с требованиями закона оценил добытые доказательства в их совокупности, а сторона защиты в настоящее время фактически оспаривает только лишь относимость, достоверность и допустимость отдельных доказательств.

При анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз следует исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные с фактическими действиями участников дорожного движения, и конкретные данные об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, надлежащим образом зафиксированные и имеющиеся в материалах уголовного дела. В приговоре суда надлежащим образом оценена достаточность и последовательность выводов эксперта-автотехника о несоответствии действий Щ.В. требованиям Правил дорожного движения РФ.

Судом сделан правильный вывод об отсутствии сомнений в обоснованности заключения эксперта-автотехника в связи с тем, что экспертные исследования были выполнены им с соблюдением установленных законом норм и на основе имеющихся конкретных данных; а его выводы не содержат противоречий. Оснований сомневаться в компетенции эксперта-автотехника не имеется. С учетом данных обстоятельств суд правильно признал данное заключение достоверным. Оснований для проведения по делу дополнительных или повторных экспертиз не усматривается.

Доводы кассационной жалобы о несогласии с выводами эксперта-автотехника не могут быть приняты во внимание, поскольку его заключение мотивировано, в заключении указано кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны выводы. Заключение эксперта оценено судом в совокупности с другими имеющимися в материалах дела доказательствами. Оснований для переоценки выводов эксперта-автотехника не имеется.

С учетом данного заключения эксперта, в приговоре приведено обоснованное опровержение доводов стороны защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя А.А.

Данные доводы стороны защиты, представленные ею расчеты и мнения приглашенных ею лиц, обладающих специальными познаниями, не являются основанием для признания неправильными выводов эксперта-автотехника или выводов суда о виновности осужденного, поскольку полностью основаны только лишь на предположениях о соблюдении Щ.В. скоростного режима, о длительном прямолинейном движении его автомобиля по встречной полосе движения до начала торможения и о бездействии водителя А.А., который, по мнению защиты, не предпринял мер к снижению скорости своего автомобиля.

По смыслу закона, уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

В соответствии с требованиями Правил дорожного движения РФ водитель Щ.В. должен был выбрать такую скорость движения, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля, а перед началом маневра обгона он должен был убедиться в том, что полоса движения, на которую он намерен выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и этим маневром он не создаст помех встречным транспортным средствам, а по завершении обгона он сможет вернуться на ранее занимаемую полосу.

Предположения о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате несоблюдения требований Правил дорожного движения водителем А.А., а причинение телесных повреждений потерпевшим обусловлено неприменением ремней безопасности, судебная коллегия находит несостоятельными в связи с тем, что добытыми по делу доказательствами объективно установлена причинно-следственная связь между нарушениями требований правил дорожного движения водителем Щ.В. и произошедшим в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием.

Доводы стороны защиты, изложенные в кассационной жалобе и дополнении к ней, фактически сводятся к переоценке тех доказательств, которые были предметом исследований в судебном заседании и получили надлежащую оценку в приговоре. Других оснований незаконности и необоснованности обвинительного приговора защитник не приводит.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что водитель А.А. не предпринял мер к снижению скорости своего автомобиля, по делу не установлено. Отсутствие следов торможения с блокировкой колес его автомобиля не свидетельствует о невыполнении А.А. требований п. 10.1 ПДД РФ.

Также в процессе судебного разбирательства не было добыто доказательств того, что тяжесть телесных повреждений, причиненных потерпевшим, была обусловлена только тем, что они не были пристегнуты ремнями безопасности. Согласно показаниям судебно-медицинского эксперта, не имеется методики определения зависимости степени тяжести телесных повреждений от использования потерпевшими ремней безопасности.

Как правильно указано в приговоре суда, причиной дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение требований Правил дорожного движения РФ именно Щ.В., заявления и доводы о непричастности которого к совершению преступления в установленном порядке проверены в судебном заседании, нашли свою оценку в приговоре и мотивированно признаны несостоятельными.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что исследованным в судебном заседании доказательствам суд дал надлежащую оценку и пришел к правильному выводу о виновности Щ.В.

Действиям осужденного судом дана надлежащая юридическая оценка.

Согласно приговору, при назначении Щ.В. наказания суд в полной мере учел требования ст. 60 УК РФ, а также характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности виновного и другие обстоятельства, влияющие на наказание.

Назначенное осужденному наказание с учетом обстоятельств дела нельзя признать чрезмерно суровым либо чрезмерно мягким; оно справедливо, соответствует содеянному и закону. Потому оснований для отмены приговора или его изменения в этой части не имеется.

Оснований для применения к Щ.В. положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении либо оснований для смягчения ему наказания судебная коллегия не усматривает и находит правильными и мотивированными выводы суда в части назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы в пределах, установленных санкцией соответствующей нормы Уголовного закона.

Доводы о непризнании Щ.В. вины и о том, что он не предпринял мер к возмещению ущерба, не являются безоговорочным основанием для признания назначенного ему наказания чрезмерно мягким. Также несостоятелен довод о необоснованности признания судом в качестве смягчающего обстоятельства положительной характеристики личности осужденного, поскольку по существу он сводится к переоценке выводов суда в этой части и не является основанием для отмены приговора суда.

Согласно приговору суда, при разрешении заявленных по делу гражданских исков суд учел требования закона и, руководствуясь принципами разумности и справедливости, обоснованно частично удовлетворил исковые требования о компенсации морального вреда. Доводы о несоответствии установленных судом размеров компенсаций не основаны на законе и материалах дела. Каких-либо данных, свидетельствующих о необходимости отмены или изменения приговора в этой части не имеется.

Таким образом, по делу не допущено каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих безусловную отмену приговора или его изменение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 14 апреля 2010 года в отношении Щ.В. оставить без изменения, а кассационные жалобы адвоката Воробьева М.А., потерпевших А.М. и М.В. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь