Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ОРЕНБУРГСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 7 июля 2010 г. по делу N 33-3541/2010

 

Судья Рябчикова М.В

 

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Васильева Ф.И.,

судей Кужабаева М.Д. и Сорокина В.И.,

при секретаре ......

рассмотрев 07 июля 2010 года в открытом судебном заседании по докладу судьи Васильева Ф.И. гражданское дело по кассационной жалобе Государственного Учреждения - Управление Пенсионного фонда РФ в Бугурусланском районе (далее - УПФ) на решение Бугурусланского городского суда Оренбургской области от 17 марта 2010 года по делу по иску А. к УПФ об оспаривании отказа в назначении досрочной пенсии,

заслушав судью-докладчика, истца А., полагавшей доводы кассационной жалобы необоснованными, рассмотрев эти доводы и материалы дела,

 

установила:

 

А. обратилась в суд с вышеуказанным иском к УПФ, указав, что она обратилась в УПФ с заявлением о назначении досрочной пенсии. Однако решением начальника УПФ N 339 от 26 ноября 2009 года ей было отказано в назначении досрочной трудовой пенсии со ссылкой на отсутствие требуемого педагогического стажа, поскольку УПФ не зачло в специальный стаж период ее нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 04 октября 1991 года по 09 марта 1992 года и период обучения в институте с 18 октября 1983 года по 25 июня 1987 года. Не соглашаясь с данным решением УПФ, А. просила признать его незаконным, обязать ответчика включить указанные выше периоды в стаж, дающий ей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, назначить и выплачивать ей данную пенсию с момента обращения за ней, а именно с 18.11.2009 года.

В судебном заседании истица дополнила свои требования и просила так же включить в специальный стаж периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с 08 января 2002 года по 16 января 2002 года; с 18 марта 2002 года по 20 марта 2002 года; с 16 октября 2003 года по 01 ноября 2003 года; с 26 октября 2004 года по 30 октября 2004 года; с 15 мая 2006 года по 16 мая 2006 года; с 15 октября 2007 года по 03 ноября 2007 года; с 12 декабря 2007 года по 17 декабря 2007 года; с 30 марта 2008 года по 06 апреля 2008 года; с 16 июня 2008 года по 12 июля 2008 года; с 15 сентября 2008 года по 20 сентября 2008 года, в остальной части исковые требования поддержала на указанных выше основаниях.

Представитель УПФ Ф. иск не признала.

При рассмотрении дела судом постановлено решение об удовлетворении иска, с которым УПФ не согласно и в своей кассационной жалобе просит его отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность по основаниям, изложенным в жалобе.

Судебная коллегия проверила на законность и обоснованность судебное решение в пределах доводов кассационной жалобы и не усматривает оснований для ее удовлетворения с учетом следующего.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона N 173-ФЗ от 17 декабря 2001 года "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" право на трудовую пенсию по старости имеют женщины, достигшие возраста 55 лет.

Согласно подпункту 19 п. 1 ст. 27 ФЗ РФ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста, трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 7 Закона.

Суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования истицы в части включения периода нахождения ее в отпуске по уходу за ребенком с 04 октября 1991 года по 09 марта 1992 года, то есть после достижения ребенком возраста полутора лет, поскольку до вступления в силу Закона Российской Федерации от 25.09.1992 года N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации", с принятием которого период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях, статья 167 КЗоТ РФ предусматривала включение указанного периода в специальный стаж работы, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости.

А. находилась в отпуске по уходу за ребенком в период с 04 октября 1991 года по 09 марта 1992 года, то есть данные периоды времени имели место до вступления в силу вышеназванного Закона Российской Федерации от 25.09.1992 года.

Кроме того, в период нахождения истицы в отпуске по уходу за ребенком действовало постановление Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22.08.1989 года N 677 "Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей", пункт 2 которого предусматривал, что с 01.12.1989 года повсеместно продолжительность дополнительного отпуска по уходу за ребенком без сохранения заработной платы увеличивалась до достижения им возраста трех лет. Указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Таким образом, учитывая вышеизложенное и с учетом положений статей 6 (ч. 2), 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 18, 19 и 55 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, предполагающих правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано, период нахождения А. в отпуске по уходу за ребенком с 04 октября 1991 года по 09 марта 1992 года, то есть после достижения ребенком возраста полутора лет подлежит включению в стаж по специальности при досрочном назначении пенсии по старости независимо от времени ее обращения за назначением пенсии и времени возникновения у нее права на досрочное назначение пенсии по старости.

Что касается периодов нахождения истицы на курсах повышения квалификации, то они также правильно включены судом в стаж, дающий истице право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, с учетом следующего.

Некоторые вопросы исчисления стажа на соответствующих видах работ регулируются, в том числе, Правилами исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст. ст. 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации N 516 от 11.07.2002 года.

Согласно этим Правилам в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

В силу п. 4 данных Правил в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Согласно ст. 187 Трудового кодекса Российской Федерации в случае направления работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняется место работы (должность) и средняя заработная плата.

Кроме того, для отдельных категорий работников в силу специальных нормативных актов повышение квалификации является обязательным условием выполнения работы.

Из изложенного следует, что периоды нахождения на курсах повышения квалификации подлежат включению в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение.

Кроме того, из материалов дела следует, что с 16 августа 1982 года по настоящее время истица осуществляет педагогическую деятельность, а именно 16 августа 1982 года она назначена на должность учителя начальных классов в Журавлевской восьмилетней школе. В период с 15 ноября 1983 года по 30 июня 1987 года истица обучалась в Оренбургском государственном педагогическом институте, по окончании которого с 15 августа 1987 года стала работать по специальности - учителем русского языка.

В соответствии с пунктами 2, 4 "Положения о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения", утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года N 1397 и утратившего силу в связи с изданием постановления Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 953, пунктом 3 Приложения N 6 к "Инструкции о порядке исчисления заработной платы работников просвещения", утвержденной приказом Министерства просвещения СССР от 16 мая 1985 года N 94, был закреплен порядок зачета в специальный педагогический стаж времени обучения в средних и высших специальных учебных заведениях, если ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность, при условии, что не менее 2/3 стажа, требуемого для назначения пенсии в соответствии с вышеназванным постановлением, приходится на работу в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых дает право на эту пенсию.

Как установлено судом и следует из материалов дела, периодом обучения истицы в педагогическом учебном заведении непосредственно предшествовала и непосредственно за ними следовала педагогическая деятельность. При этом трудовой стаж истицы в учреждениях и должностях, работа в которых дает право на досрочное назначение пенсии, составил по подсчетам пенсионного органа более 2/3 требуемого стажа.

Поскольку А. обучалась в высшем специальном учебном заведении с 15 ноября 1983 года по 30 июня 1987 года, то есть в период действия вышеуказанных норм права, осуществляла педагогическую деятельность, как до обучения, так и после окончания учебных заведений, в учреждениях, которые являются образовательными, то указанный период учебы подлежит включению в стаж работы по специальности.

С учетом изложенного суд пришел к правильным выводам о включении периода учебы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Судебная коллегия считает выводы суда в обоснование принятого решения правильными, поскольку они основаны на установленных по делу обстоятельствах при правильном применении норм пенсионного законодательства. Оснований для признания оценки суда неправильной судебная коллегия не находит. Доводы жалобы об обратном, в том числе, которые содержались и в обоснование возражений на иск, проверялись судом и правильно признаны несостоятельными по изложенным в решении основаниям.

При рассмотрении дела нарушение норм материального и процессуального права, в том числе указанных в кассационной жалобе, которые привели бы или могли привести к неправильному разрешению дела, судом не допущено.

Имея в виду, что судом принято законное решение, а доводы кассационной жалобы являются необоснованными, судебная коллегия оснований к отмене решения суда не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 361, 362, 366 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Бугурусланского городского суда Оренбургской области от 17 марта 2010 года оставить без изменения, а кассационную жалобу Государственного Учреждения - Управление Пенсионного фонда РФ в Бугурусланском районе Оренбургской области - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь