Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 8 июля 2010 г. по делу N 33-19963

 

Судья Перова Т.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Зенкиной В.Л.

и судей Пильгановой В.М., Фроловой Л.А.

при секретаре Б.Ю.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу Зенкиной В.Л. дело по кассационным жалобам Д.С., Ф.

на решение Бутырского районного суда города Москвы от 22 декабря 2009 г., которым постановлено:

Исковые требования А. к Д.С., Ф. о признании недействительным завещания, признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права, признании права собственности в порядке наследования по закону, истребовании имущества - удовлетворить частично.

Признать недействительным завещание, составленное 00.00.0000 Д.З. на имя Д.С., удостоверенное нотариусом г. Москвы Б.А., зарегистрированное в реестре за N 0.

Признать недействительным свидетельство о праве на наследство по завещанию, выданное Д.С. 00.00.0000 П., исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы Г., зарегистрированное в реестре за N 0.

Истребовать имущество в виде 3/4 доли квартиры, расположенной по адресу: г. М., ул. Д., д. 0, кв. 0, от приобретателя Ф. и признать право собственности на 3/4 доли квартиры, расположенной по адресу: г. М., ул. Д., д. 0, кв. 0, за А. в порядке наследования по закону после смерти Д.З., умершей 00.00.0000.

Признать за Ф. право собственности на 1/4 доли квартиры, расположенной по адресу: г. М., ул. Д., д. 0, кв. 0.

В удовлетворении исковых требований А. о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права и в остальной части - отказать.

Исковые требования Д.С. к А. о признании наследника принявшим наследство, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по закону и по завещанию - оставить без удовлетворения.

 

установила:

 

А. обратился в суд с иском с учетом уточнений к Д.С., Ф. о признании недействительным завещания, признании недействительными свидетельства о праве на наследство по завещанию и свидетельства о государственной регистрации права, выданных на имя Д.С., признании за истцом права собственности в порядке наследования по закону на квартиру N 0 по адресу: М., ул. Д., д. 0, истребовании имущества от Ф.

При этом истец указал, что является единственным наследником по закону после смерти 00.00.0000 г. сестры Д.З., которой принадлежала на праве собственности квартира по указанному адресу. 00.00.0000 г. нотариусом г. Москвы Б.А. удостоверено завещание Д.З., которым она завещала Д.С. все имущество, находящееся в ее собственности. По мнению истца, при составлении завещания Д.З. не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, что является основанием для признании недействительными указанного завещания, свидетельства о праве на наследство в виде спорной квартиры по завещанию и свидетельства о государственной регистрации права, выданных на основании данного завещания Д.С., а также для истребования этого имущества от Ф., которой квартира продана Д.С. в отсутствие законных оснований и помимо воли А.

Д.С. иск не признал, обратился в суд с иском с учетом уточнений к А. о признании за ним права собственности на квартиру N 0 по адресу: М., ул. Д., д. 0, в порядке наследования по закону после смерти своего отца Д.Н. и в порядке наследования по завещанию после смерти его жены Д.З., ссылаясь на то, что данная квартира на праве общей совместной собственности принадлежала его отцу Д.Н., умершему 00.00.0000 г., и Д.З., умершей 00.00.0000 г. После смерти Д.Н. его супруга Д.З. свои наследственные права не оформила и завещала все свое имущество Д.С., Д.С. фактически принял наследство после смерти Д.Н. и его жены Д.З. и является их единственным наследником по закону.

Определением от 20.11.2009 г. изложенные выше исковые требования объединены в одно производство.

Суд постановил указанное выше решение, об отмене которого просят Д.С., Ф. по доводам кассационной жалобы.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, заслушав Д.С. и его представителя по доверенности Б.И., Ф. и ее представителя по доверенности З., представителя А. по доверенности К., обсудив доводы жалобы, нашла решение первой инстанции по настоящему делу подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что собственниками квартиры N 0 по адресу: М., ул. Д., д. 0, являлись Д.Н. и Д.З. без определения долей.

00.00.0000 г. Д.Н. умер, после его смерти открылось наследство в виде 1/2 доли в праве общей совместной собственности на спорную квартиру. Доли Д.З. и Д.Н. на данную квартиру по правилам п. 1 ст. 245 ГК РФ являются равными.

Наследниками первой очереди по закону после смерти Д.Н. являлись жена Д.З. и сын Д.С.

Суд правильно руководствовался положениями ст. ст. 1152, 1153 ГК РФ, и пришел к обоснованному выводу о том, что наследники приняли наследство после смерти Д.Н., в силу того, что Д.З. постоянно проживала с наследодателем в спорной квартире, а Д.С. произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества.

При таких обстоятельствах, суд правомерно признал за Д.З. и Д.С. право собственности на принадлежащую ранее умершему Д.Н. 1/2 долю в квартире по указанному выше адресу, по 1/4 доли за каждым.

Проверяя доводы Д.С. о том, что Д.З. фактически отказалась от наследства в его пользу, суд правильно указал, что доказательств, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, подтверждающих данные обстоятельства, суду не представлено. Напротив, Д.З. совершила действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства после смерти мужа, проживая в спорной квартире.

Согласно завещанию Д.З. от 00.00.0000 г., она завещала все принадлежащее ей имущество Д.С.

00.00.0000 г. Д.З. умерла.

00.00.0000 г. Д.С. обратился к нотариусу г. Москвы Г. с заявлением о принятии наследства по завещанию после смерти Д.З., о чем ему выдано свидетельство от 00.00.0000 г. о праве на наследство в виде спорной квартиры.

Проверяя доводы А. о том, что в момент составления оспариваемого завещания от 00.00.0000 г. Д.З. в силу своего здоровья не могла понимать значения своих действий и руководить ими, судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, поручив ее проведение экспертам психиатрической клинической больницы N 0.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов N 0 от 00.00.0000, Д.З. страдала органическим психическим расстройством с выраженными изменениями психики, которые были выражены у Д.З. столь значительно, носили необратимый характер, что лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания 00.00.0000 г.

При таких обстоятельствах, с учетом положений п. п. 1, 2 ст. 1131, п. 5 ст. 1118, ст. 177 ГК РФ, суд первой инстанции правильно признал завещание, составленное 00.00.0000 г. Д.З. на имя Д.С., недействительным.

Исходя из того, что после смерти Д.З. наследников первой очереди и иных наследников второй очереди не имеется, суд пришел к обоснованному выводу о том, что право собственности на 3/4 квартиры N 0 по адресу: М., ул. Д., д. 0 перешло к А., который является братом наследодателя и принял наследство в соответствии со ст. ст. 1153, 1154 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что 00.00.0000 г. Д.С., на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, заключил с Ф. договор купли-продажи на квартиру N 0 по адресу: М., ул. Д., д. 0, которая зарегистрировала свое право собственности на данную квартиру.

Поскольку спорная квартира приобреталось Ф. у Д.С., который не имел права отчуждать спорную квартиру полностью, о чем Ф. не знала и могла знать, суд сделал правильный вывод о добросовестности приобретателя этого имущества.

Учитывая вышеизложенное, суд правомерно указал, что имеются основания, предусмотренные ст. 302 ГК РФ, которые дают право истребовать имущество у добросовестного приобретателя, поскольку имущество выбыло из владения А., являющегося собственником этого имущества, путем его отчуждения Д.С., принявшим наследство на основании недействительного завещания, что повлекло за собой утрату права законного владельца спорного имущества помимо его воли. При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводом суда о том, что требование А., являющегося наследником к имуществу умершей Д.З. в виде 3/4 доли спорной квартиры, о возврате этого недвижимого имущества от добросовестного приобретателя Ф., подлежит удовлетворению в данной части.

Отказывая в удовлетворении требований А. о признании за ним права собственности на квартиру полностью, а также требований Д.С. о признании за ним права собственности на долю спорной квартиры в порядке наследования по закону после смерти своего отца Д.Н., суд первой инстанции правильно указал, что Д.С., получив 1/4 долю в спорной квартире, распорядился этой частью недвижимого имущества путем ее продажи Ф., к которой перешло право собственности на указанную долю на основании договора. Отчуждение части квартиры в силу п. 1 ст. 235 ГК РФ повлекло прекращение права собственности Д.С. на указанное недвижимое имущество, принадлежащее ему в порядке наследования по закону после смерти Д.Н.

Отказывая в удовлетворении требований А. о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности на спорную квартиру, выданного Ф., суд правильно указал, что в соответствии с п. 1 ст. 2 ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", свидетельство о государственной регистрации права собственности не является актом государственного органа, порождающим права или обязанности для лица, которому оно выдано, и подтверждает факт государственной регистрации права и не влияет на его существование, а признание его недействительным для возникновения у истца права на спорное недвижимое имущество, закон не требует.

В обоснование доводов кассационной жалобы Ф. указала, что суд положил в основу решения заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы, однако как следует из экспертного заключения, экспертиза проводилась на основе анализа медицинской документации и материалов гражданского дела, вместе с тем определением суда экспертам были направлены только материалы дела, без медицинской документации, которая в материалах дела отсутствует. Однако данное указание необоснованно. Из материалов дела следует, что в распоряжение экспертов были представлены материалы гражданского дела, истории болезни Д.З.

Ссылка на то, что эксперты не ответили на вопрос, каким именно психическим заболеванием страдала Д.З., ей не был выставлен диагноз, имевшиеся изменения психики и степень их проявления описаны и мотивированы не были, несостоятельна, поскольку в соответствии с заключением экспертизы было установлено, что Д.З. страдала органическим психическим расстройством с выраженными изменениями психики, данное обстоятельство стороной ответчика опровергнуто не было. Указанному экспертному заключению была дана надлежащая правовая оценка по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с представленными доказательствами.

Указание на то, что для оценки научной обоснованности заключения эксперта в суде был допрошен и представил письменное заключение доцент кафедры психиатрии Российского государственного медицинского университета Росздрава, который пояснил, что данное заключение экспертов страдает рядом недостатков, является односторонним и неполным, несостоятельно, поскольку данным обстоятельством суд, при вынесении решения, дал надлежащую правовую оценку, оснований сомневаться в правильности которой у судебной коллегии не имеется.

Доводы о том, что суд отказал в проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы, в связи с тем, что проведенная судебно-психиатрическая экспертиза имела ряд недостатков, не может являться основанием для отмены решения суда, поскольку указанное ходатайство было разрешено судом в соответствии с нормами действующего гражданско-процессуального законодательства. Кроме того, вопрос исследования и оценки доказательств относится к прерогативе суда первой инстанции.

Ссылка в кассационной жалобе Д.С. на то обстоятельство, что в нарушение п. 3 ст. 86 ГПК РФ, текст заключения и соответствие его представленной на изучение комиссии судебно-психиатрических экспертов медицинской документации не исследовалось, неправомерна, поскольку положения указанной статьи не предусматривает обязанности суда проверять соответствие заключения экспертизы имеющимся медицинским документам, в силу того, что для подобной оценки необходимы специальные познания в области психиатрии, что и является целью назначения экспертизы.

Указание на то, что экспертиза проводилась без учета свидетельских показаний, поскольку суд неоднократно отказывал в допросе свидетелей, несостоятельно, поскольку данные ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Ссылка на то, что в заключении комиссии экспертов констатируется, что "в исковом заявлении истец А. указал, что Д.З. была его родной сестрой. 00.00.0000 г. она была экстренно госпитализирована в больницу N 0 г. Москвы, где в тот же день скончалась", т.е. истец путает отчество своей родной сестры, считает, что она в ноябре - декабре 0000 г. дважды лежала в больницах, несостоятельна, и не имеет юридического значения при рассмотрении данного дела.

Доводы о том, что в заключении экспертов отсутствуют данные за 0 и 0.00.0000 г., т.е. на момент совершения сделки, касаются оценки экспертного заключения, которое было оценено судом, о чем указано выше.

Ссылка на то, что в нарушение ст. 132 ГПК РФ, к исковому заявлению А. не приложен документ, подтверждающий оплату государственной пошлины, при этом оплата госпошлины была определением суда отсрочена до 00.00.0000 г., впоследствии на листе определения от 00.00.0000 г. судья 00.00.0000 г. делает запись "недостатки устранены", не может являться основанием для отмены решения суда, поскольку в силу ч. 2 ст. 362 ГПК РФ, правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Оснований для отмены решения суда не имеется.

Доводы кассационной жалобы не содержат оснований для отмены решения суда.

Руководствуясь ст. ст. 360, 361 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Бутырского районного суда города Москвы от 22 декабря 2009 года оставить без изменения, а кассационные жалобы Д.С., Ф. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь