Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 июля 2010 г. по делу N 33-18790

 

Ф.с. Макарова Н.А.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

в составе председательствующего Гербекова Б.И.

и судей Кнышевой Т.В. Пендюриной Е.М.

с участием прокурора

адвоката

при секретаре Д.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу Пендюриной Е.М.

дело по кассационной жалобе представителя С. Т.

на решение Тверского районного суда г. Москвы от 12 февраля 2010 г.

которым постановлено:

Отказать Л.В. в удовлетворении заявления к Ф., М. о признании завещания недействительным.

 

установила:

 

Л.О. являлась собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <...> /л.д. 76 т. 2/.

15 июля 2004 г. Л.О. выдано завещание в пользу Ф., которое удостоверено нотариусом г. Москвы М. рег. N 1с-2559, относительно всего имущества, имеющегося на день ее смерти /л.д. 132 т. 1/.

Л.В. страдает психическим заболеванием, инвалид детства 2 группы, является родной сестрой Л.О. /л.д. 44 т. 1/ и постоянно проживала в Геронтопсихиатрическом центре милосердия Департамента социальной защиты населения г. Москвы, где находилась на полном государственном обеспечении /л.д. 15 т. 1/.

18 апреля 2005 г. Л.О. скончалась.

Л.В. обратилась в суд с требованиями к Ф., нотариусу г. Москвы М. с требованиями о признании недействительным завещания Л.О. от 15 июля 2004 г. в пользу Ф., полагая его подложным, поскольку умершая в силу нравственного воспитания не могла завещать имущество постороннему человеку.

Решением Центрально-Городского районного суда г. Кривого Рога Днепропетровской области Украины от 7 августа 2006 г. Л.В. признана недееспособной и опекуном назначен С., который привлечен к участию в рассмотрении настоящего дела.

Представитель Ф. Б. иск не признал.

Представитель нотариуса г. Москвы М. В. иск не признала.

Суд первой инстанции постановил вышеназванное решение, об отмене которого просит представитель С. Т. по доводам кассационной жалобы.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, заслушав С. и представителей И., Ж., Т., представителя Ф. Б., представителя нотариуса г. Москвы М. В., полагает, что доводы кассационной жалобы представителя С. - Т. не могут явиться основанием к отмене постановленного по настоящему делу решения по следующим основаниям.

В соответствии с нормами п. 1 ст. 195 ГПК РФ.

Решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с нормами п. 1 ст. 362 ГПК РФ.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований С. утверждал, что умершая Л.О. не подписывала завещание от 15 июля 2004 г. в пользу Ф., поскольку в указанный период времени не находилась в г. Москве, а проводила очередной отпуск в период с 12 июля 2004 г. по 8 августа 2004 г. у родственников в г. Кривой рог Днепропетровского района /Украина/.

Для проверки доводов С. судом первой инстанции назначена и проведена посмертная почерковедческая экспертиза, предметом исследования которой явились подписи, произведенные от имени Л.О., в оспоренном им завещании, а также иных нотариальных документах.

Согласно заключению эксперта N 225-130-09 от 12 мая 2009 г. ЗАО "Центр независимых экспертиз" подпись от имени Л.О., расположенная в завещании от имени Л.О. в пользу Ф., датированном 15.07.2004 г., удостоверенном нотариусом М., зарегистрированном в реестре за N 1 с-2559 (л.д. 132 т. 1), выполнена Л.О.

Рукописные записи "с моих слов нотариусом записано верно, прочитано вслух и подписано мною собственноручно Л.О.", расположенные в завещании от имени Л.О. в пользу Ф., датированном 15.07.2004 г., удостоверенном, нотариусом М., зарегистрированном в реестре за N 1 с-2559 (л.д. 132 т. 1), выполнена Л.О.

Подпись от имени Л.О., расположенная в графе "расписка в получении нотариального оформления документа" в нотариальном действии N 2559 от 15.07.2004 г. в реестре для регистрации нотариальных действий нотариуса М., начатом 05.07.2004 г. нотариальным действием N 2355, оконченном 09.09.2004 г. нотариальным действием N 3128, выполнена Л.О. (л.д. 99 - 132).

В подтверждение доводов относительно отсутствия Л.О. в г. Москве в период составления спорного завещания С. представлено сообщение Администрации государственной пограничной службы Украины от 28 декабря 2009 г., что въезд Л.О. в Украину был осуществлен 12 июля 2004 г., а задекларированный выезд 8 августа 2004 г.

Ссылаясь на выписку из истории болезни стационарного больного Л.О. и выписку из протокола ВКК N 912 от 21 июля 2004 г., С. утверждал, что в период с 14 июля 2004 г. по 21 июля 2004 г. Л.О. находилась на лечении в больнице N 11 в г. Кривой рог Днепропетровская область Украина /л.д. 139 - 140 т. 3/.

Отказывая Л.В. в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, исходя из норм ст. ст. 168, 1125, 1131 ГК РФ, пришел к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о недействительности завещания Л.О. от 15 июля 2004 г. в пользу Ф. по вышеназванным основаниям.

Судебная коллегия в полной мере согласилась с указанным выводом суда первой инстанции, как соответствующим требованиям закона и обстоятельствам настоящего дела.

Так в соответствии с нормами п. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При разрешении спора сторон по настоящему делу суд первой инстанции верно определил его юридически значимые обстоятельства, а именно, что завещание Л.О. от 15 июля 2004 г. в пользу Ф. в полной мере соответствует требованиям ст. 1125 ГК РФ.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что волеизъявление Л.О., направленное на выдачу завещания в пользу Ф. выражается ее подписями, имеющимися в тексте спорного завещания и журнале регистрации нотариальных действий нотариуса г. Москвы М., подлинность которых подтверждена заключением эксперта посмертной судебно-почерковедческой экспертизы N 225-130-09 от 12 мая 2009 г., проведенной ЗАО "Центр независимых экспертиз", а также справкой УФМС по г. Москве ФМС России N МС-9/18603н от 28 января 2010 г., свидетельствующей о том, что 28 июля 2004 г. Л.О. обращалась в указанную службу с заявлением о выдаче нового паспорта, ввиду чего имеющейся у Л.О. паспорт был сдан и новый получен только 20 августа 2004 г.

Судебная коллегия считает, что при таких обстоятельствах у суда первой инстанции имелись основания для отказа Л.В. в удовлетворении заявленных требований, как необоснованных.

Настаивая на отмене, постановленного по настоящему делу решения представитель С. - Т. также в кассационной жалобе указывал, что судом первой инстанции при разрешении настоящего дела произведена неправильно оценка, собранных по делу доказательств.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными доводами кассационной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии с нормами п. п. 1 - 5 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции дал надлежащую оценку заключению, проведенной по настоящему делу посмертной судебно-почерковедческой экспертизы, относительно того, что его выводы подробно обоснованы, поскольку при исследовании подписей Л.О. признаков использования технических средств (приемов) при их воспроизведении, а также признаков необычного их выполнения, не установлено. При проведении научного исследования подписи Л.О. сопоставлялись между собой, со всеми представленными образцами, что позволило эксперту установить совпадения по общим признакам почерка и сделать обоснованный вывод относительно их выполнения лицом. При этом эксперт, который был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеет высшее юридическое, также специальное образование по специальности "эксперт-криминалист" и стаж экспертной работы с 1991 г.

В подтверждение заявленных требований С. представлено консультационное экспертное исследование эксперта-криминалиста И. от 24 июня 2009 г.

Суд первой инстанции обоснованно не принял названное заключение во внимание при разрешении настоящего дела, поскольку, как верно указал суд в обжалованном решении, И. изучались только копии рассматриваемых документов, а кроме того, И. является представителем С. в процессе рассмотрения настоящего дела.

Суд первой инстанции верно указал в обжалуемом решении, что по настоящему делу не имелось оснований для назначения повторной экспертизы, т.к. в соответствии с нормами п. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам, в то время как заключение, проведенной по настоящему делу посмертной судебно-почерковедческой экспертизы ЗАО "Центр независимых экспертиз" N 225-130-09 от 12 мая 2009 г. является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержащим подробное описание проведенного исследования и сделанные в его результате выводы, т.е. отсутствуют основания для сомнения в правильности данного заключения.

Судебная коллегия нашла правильным вывод суда первой инстанции, что при разрешении настоящего дела не могут быть признаны надлежащими доказательствами сообщение Администрации государственной пограничной службы Украины от 28 декабря 2009 г., что въезд Л.О. в Украину был осуществлен 12 июля 2004 г., а задекларированный выезд 8 августа 2004 г., а также выписка из истории болезни стационарного больного Л.О. и выписка из протокола ВКК N 912 от 21 июля 2004 г., С. указывающие, что в период с 14 июля 2004 г. по 21 июля 2004 г. Л.О. находилась на лечении в больнице N 11 в г. Кривой рог Днепропетровская область Украина, поскольку, как верно указал суд первой инстанции в обжалованном решении, представлены С. через три года после подачи в суд настоящего искового заявления, содержат множество, перечисленных в обжалованном решении, противоречий, а также ввиду того, что получены в нарушение положений Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 г., в соответствии с которой, все запросы и ответы на них должны быть оформлены через министерства Юстиции России и Украины, а также согласно норм ст. 23 Закона Украины "Об информации" и решения Конституционного суда Украины по конкретному делу, сбор информации о лице без его предварительного согласия запрещен, кроме случаев, определенных законом и лишь в интересах национальной безопасности, экономического благосостояния, прав и свобод человека.

Не нашли надлежащего подтверждения в судебном заседании и доводы кассационной жалобы представителя С. - Т. относительно нарушения судом первой инстанции при постановлении обжалованного решения требований ст. 192 ГПК РФ, поскольку согласно заключению председателя Тверского районного суда г. Москвы А. определено, что не установлено нарушений правил тайны совещательной комнаты при разрешении настоящего дела судом первой инстанции.

Таким образом, доводы кассационной жалобы представителя С. Т. не могут явиться основанием к отмене, постановленного по настоящему делу решения суда первой инстанции.

В подтверждение доводов кассационной жалобы С. судебной коллегии представил копию решения Центрального-Городского районного суда г. Кривого рога Днепропетровской области от 14 июня 2010 г., свидетельствующее о том, что в период пребывания в городской больнице N 11 в г. Кривой рог Днепропетровской области Украина 15 июля 2004 г. Л. получено у Золотаренко З.Г. в долг 3 000 гривен.

Однако указанный документ судебная коллегия не может рассматривать как относимое доказательство по настоящему делу, поскольку рассмотрение гражданского дела по иску З. к С. произведено через пять лет после смерти Л.О. и ответчиком является, заинтересованный в исходе настоящего дела, С.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции по настоящему делу является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Тверского районного суда г. Москвы от 12 февраля 2010 г. оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь