Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 июля 2010 г. по делу N 33-11355

 

Судья: Колыванов С.М.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда

в составе председательствующего Кондратовой Т.А.,

судей Красновой Н.В., Шинкаревой Л.Н.,

при секретаре Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 20 июля 2010 г. кассационную жалобу Б.К. на решение Щелковского городского суда Московской области от 17 марта 2010 г. по гражданскому делу по иску Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления к Б.К. о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей.

Заслушав доклад судьи Красновой Н.В.,

объяснения Б.К., представителя ЦЭК ТУ по доверенности К., судебная коллегия

 

установила:

 

Центральное экспертно-криминалистическое таможенное управление обратилось в суд с иском и, уточнив исковые требования, просило взыскать с Б.К. материальный ущерб в сумме 123978 руб. 99 коп. В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчик являлся материально-ответственным лицом по договору о полной индивидуальной материальной ответственности. Перед увольнением его со службы была проведена инвентаризация нефинансовых активов, числящихся за ответчиком, при этом был установлен факт расхождения между данными бухгалтерского учета и фактическим наличием нефинансовых активов. По факту выявленных недостач во исполнение приказа N 47 от 18.03.2008 г. была сформирована комиссия для проведения служебного расследования, после которого был составлен акт, утвержденный 30.04.2009 г. С результатами инвентаризации ответчик был ознакомлен под роспись. До момента проведения инвентаризации Б.К. об изменениях в наличии товарно-материальных ценностей, вверенных ему ЦЭКТУ, не докладывал.

В судебном заседании представители истца требования поддержали в полном объеме.

Ответчик Б.К. в судебном заседании иск не признал, пояснив, что с результатами инвентаризации он не был согласен и подавал в инвентаризационную комиссию соответствующие служебные записки, которые в дальнейшем повторно были поданы в комиссию ЦЭКТУ по служебному расследованию. В ходе проведения служебного расследования установлено, что все материальные ценности, указанные в п. п. 1 - 5 ведомости расхождений по результатам инвентаризации N 7 от 10.12.2008 г., находятся в наличии в отделе ЭТ и ТС в ЦЭКТУ. Комиссия, проводившая расследование, также посчитала возможным передать материалы по недостаче расходных материалов (химических реактивов и фильтра) в комиссию по списанию материальных ценностей. Все расходные материалы, перечисленные в ведомости расхождений по результатам инвентаризации N 5 от 05.12.2008 г., были использованы для работы аналитического оборудования и проведения экспертных исследований в период с 2001 года по 2008 год.

Утверждал, что не является материально-ответственным лицом, так как раньше увольнялся с работы 03.04.2003 г., а после восстановления на службу через пять месяцев инвентаризация материальных ценностей не проводилась, новый договор о полной материальной ответственности с ним не заключался.

Решением суда иск удовлетворен в полном объеме.

Не согласившись с постановленным решением, ответчик обжалует его в кассационном порядке, в своей жалобе просит решение суда отменить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия находит обжалуемое решение незаконным и подлежащим отмене. Основания к отмене решения суда в кассационной инстанции предусмотрены ст. 362 ГПК РФ.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с нормами действующего трудового законодательства (ст. ст. 238, 240, 242, 246, 247 ТК РФ) работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу. Размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Из материалов дела усматривается, что ответчик 15.10.2001 г. был назначен начальником отдела экспертизы технических и транспортных средств в управлении ответчика (л.д. 12), а очередной контракт с ним о прохождении службы в указанной должности был заключен 01.05.2002 г.

23.10.2002 г. с ответчиком был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности в связи с тем, что его работа была связана с получением, хранением и использованием в работе материальных ценностей.

Во исполнение приказа N 171 от 17.11.2008 г. в период с 01.12.2008 г. по 15.12.2008 г. ответчиком проводилась инвентаризация материальных запасов и нефинансовых активов. Согласно акту N 5 от 05.12.2008 г. о результатах инвентаризации материальных запасов, были выявлены расхождения между данными бухгалтерского учета и фактическим наличием имущества на сумму 105556 руб. 07 коп. за счет недостачи.

В акте N 7 от 10.12.2008 г. о результатах инвентаризации нефинансовых активов указано на наличие расхождения между данными бухгалтерского учета и фактическим наличием объектов учета на сумму 83466 руб. 92 коп. за счет недостачи. Впоследствии при проведении дополнительных мероприятий были обнаружены товарно-материальные ценности на сумму 65044 руб. 52 коп. (планшет, сита, пластины, фотоаппарат, копировальный аппарат и т.п.), числящиеся за ответчиком. Всего размер недостачи окончательно составил 123978 руб. 47 коп.

Новый договор о полной индивидуальной ответственности с ответчиком был заключен 06.02.2009 г., а 30.04.2009 г. приказом N 72-к от 30.04.2009 г. Б.К. был уволен с занимаемой должности по окончании срока службы, предусмотренного контрактом.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что нашел доказанным факт недостачи товарно-материальных ценностей на истребуемую сумму, при этом ответственным за их хранение являлся, по мнению суда, именно ответчик, поскольку он на момент начала инвентаризации в декабре 2008 г. сам указал себя материально-ответственным лицом, кроме того, с ним заключен договор о полной материальной ответственности. При этом оснований для освобождения ответчика от обязанности возместить вред, суд не установил.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку обстоятельства, которые суд счел установленными, не доказаны, а выводы суда не соответствуют установленным обстоятельствам.

Во-первых, нельзя признать правомерной ссылку суда на договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 06.02.2009 г., поскольку он был заключен после проведения инвентаризации, оконченной в декабре 2008 г. В связи с чем на основании именно указанного договора у ответчика не может возникнуть обязанность возместить в полном объеме обнаруженную недостачу.

Во-вторых, суд первой инстанции, установив факт недостачи, вместе с тем не указал, чем подтверждается сам факт передачи ответчику на хранение товарно-материальных ценностей, которых впоследствии недостало. Истец не представил суду первичных документов, которые бы подтвердили, что все недостающие ценности передавались ответчику под ответственное хранение, а в отношении тех материалов, накладные на которые имеются (л.д. 74 - 77), комиссия, проводившая служебное расследование, приняла решение их списать.

В-третьих, суд первой инстанции, возлагая на ответчика обязанность по возмещению ущерба, также не учел следующее. Договор о полной индивидуальной материальной ответственности был заключен между сторонами по настоящему иску 23.10.2002 г. (л.д. 73), согласно которому (п. п. "в" п. 2) администрация (работодатель) обязалась проводить в установленном порядке инвентаризацию материальных ценностей.

03.04.2003 г. Б.К. был уволен с работы, а восстановлен в ранее занимаемой должности по решению суда лишь 08.08.2003 г. По делу установлено, и это не отрицали стороны в судебном заседании в кассационной инстанции, что в момент увольнения Б.К. инвентаризация материальных ценностей не была проведена. Не проводилась она и спустя пять месяцев, когда он вновь приступил к исполнению должностных обязанностей. Указанные обстоятельства подтверждают лишь то, что работодатель ненадлежащим образом исполнил свою обязанность проводить в установленном порядке инвентаризацию материальных ценностей. Прекращая 03.04.2003 г. действие трудового договора с истцом, который на тот момент был материально ответственным лицом, работодатель обязан был провести инвентаризацию материальных ценностей. Тем более, такую инвентаризацию он обязан был провести спустя пять месяцев, когда Б.К. вновь приступал к исполнению своих обязанностей, будучи восстановленным в ранее занимаемой должности.

Нельзя согласиться с доводом представителя истца в той части, что, поскольку суд восстановил ответчика на работе, то продолжал действовать прежний трудовой контракт, а, значит, и прежний договор о полной материальной ответственности.

Действительно, если работник восстановлен на работе по решению суда, то возобновляется действие незаконно прекращенного трудового договора и всех его условий. Однако в трудовом контракте ответчика от 01.01.2002 г. (л.д. 142) вообще нет никакого упоминания о том, что Б.К. является материально-ответственным лицом и с ним может быть заключен соответствующий договор.

А, кроме того, поскольку наделение работника таким статусом в первую очередь направлено на обеспечение сохранности товарно-материальных ценностей, то, вновь допуская его к исполнению трудовых обязанностей, работодатель обязан был заключить с ним договор о полной материальной ответственности с передачей ему на хранение (в подотчет) в установленном порядке этих ценностей, хранение которых обязан был обеспечить Б.К. В то же время при сложившихся обстоятельствах усматривается, что ценности, вверенные ответчику в 2002 г. (хотя, как указано выше, в настоящем гражданском деле вообще отсутствуют какие-либо первичные документы, подтверждающие факт передачи ответчику материальных ценностей) в течение пяти месяцев были выведены из-под его ответственности, будучи уволенным, он не мог и не должен был обеспечивать их хранение, а после его восстановления они (эти ценности) заново не были учтены.

Не представил истец никаких доказательств и тому, как им были исполнены его обязанности по договору от 23.10.2002 г. (п. п. "а" и "б" п. 2), а именно создавать работнику условия, необходимые для нормальной работы обеспечения полной сохранности вверенных ему материальных ценностей и знакомить работника с действующими инструкциями, нормативами и правилами хранения, приемки, обработки, перевозки или применения в процессе производства переданных ему материальных ценностей.

Ответчик при этом отрицает исполнение истцом этих его обязанностей.

Нельзя также согласиться с утверждением истца, и об этом же указано в обжалуемом решении, что ответчик сам признал себя материально-ответственным лицом, участвуя в инвентаризации и подписав акты. Возложение материальной ответственности должно иметь место в установленном законом порядке. Возражая против иска, ответчик считал, что истцом этот порядок был нарушен, что установлено и судебной коллегией. Таким образом, сами по себе подписи ответчика в инвентаризационных ведомостях не могут повлечь при всех изложенных выше обстоятельствах возложение на ответчика материальной ответственности вообще, и в полном объеме в частности.

С учетом изложенного истец не представил суду надлежащих доказательств в обоснование своих требований, в связи с чем постановленное решение нельзя признать законным и оно подлежит отмене.

Поскольку все обстоятельства судом первой инстанции установлены, а судебная коллегия не соглашается с выводами, которые судом сделаны, представления дополнительных доказательств по делу не требуется, судебная коллегия считает возможным разрешить спор по существу и постановить новое решение, которым в удовлетворении иска отказать по изложенным выше основаниям.

Руководствуясь ст. ст. 199, 361 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Щелковского городского суда Московской области от 17 марта 2010 г. отменить, постановить по делу новое решение, которым Центральному экспертно-криминалистическому таможенному управлению в удовлетворении иска к Б.К. о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей отказать.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь