Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 августа 2010 г. по делу N 22-5082

 

Судья Кокоулин С.Г.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда

в составе:

председательствующего Казаковой Н.В.

судей Исаевой Г.Ю., Шестаковой И.И.

рассмотрела в судебном заседании от 5 августа 2010 года кассационное представление государственного обвинителя Колдомова Ю.Ф., кассационную жалобу осужденного Х. на приговор Красновишерского районного суда Пермского края от 15 июня 2010 года, которым

Б., ДАТА рождения, уроженец <...>, судимый

20 августа 2002 года Красновишерским районным судом Пермской области по п.п. "а, в, г" ч. 2 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы, постановлением Губахинского городского суда Пермского края от 1 февраля 2008 года освобожден 12 февраля 2008 года условно-досрочно на 1 год 3 месяца 20 дней,

оправдан по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за отсутствием события преступления,

осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка в доход государства 5%, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения с неотбытым наказанием по приговору Красновишерского районного суда Пермской области от 20 августа 2002 года к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока отбывания наказания с 15 июня 2010 года,

взыскано в возмещение материального ущерба в пользу ФИО1 1 247 рублей.

Х., ДАТА рождения, уроженец <...>, судимый

20 февраля 2001 года Красновишерским районным судом Пермской области по п. "в" ч. 2 ст. 162 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы, постановлением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 5 июля 2002 года освобожден в этот же день условно-досрочно на 9 месяцев 11 дней,

7 ноября 2002 года тем же судом по п.п. "а, б, в, г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения с не отбытым наказанием по приговору Красновишерского районного суда Пермской области от 20 февраля 2001 года к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, постановлением Чусовского городского суда Пермской области от 20 декабря 2004 года освобожден 31 декабря 2004 года условно-досрочно на 3 месяца 17 дней,

12 сентября 2005 года тем же судом по п.п. "а, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы,

20 сентября 2005 года тем же судом по п.п. "а, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения к 4 годам лишения свободы, освобожден по отбытии наказания 27 июля 2009 года,

осужден по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ, с удержанием из заработка 5% в доход государства, по ч. 1 ст. 116 УК РФ к 4 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 5% в доход

государства, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения к 3 годам 9 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока отбывания наказания с 15 июня 2010 года, с зачетом в срок отбытого наказания времени содержания под стражей с 25 по 27 декабря 2009 года,

взыскано в возмещение материального ущерба в пользу ФИО1 576 рублей.

Заслушав доклад судьи Шестаковой И.И., объяснения защитника адвоката Заяц С.И. в защиту интересов осужденного Б., адвоката Мухиной Е.А. в защиту интересов осужденного Х., поддержавшей доводы кассационной жалобы осужденного Х. и об оставлении представления без удовлетворения, мнение прокурора Дарьенко Л.Ю., полагавшей судебное решение отменить по доводам представления, судебная коллегия

 

установила:

 

Б. оправдан по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ за отсутствием события преступления,

Б. и Х. признаны виновными в совершении на территории Красновишерского района и г. Красновишерска Пермского края:

Б. в вечернее время 10 июня 2008 года неправомерного завладения автомобилем "марка", гос. номер <...> регион, без цели хищения, принадлежащим ФИО2,

Х. в нанесении в дневное время 28 сентября 2009 года в квартире N <...> побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, из хулиганских побуждений в отношении ФИО3,

Б. и Х. в незаконном проникновении 28 сентября 2009 года в жилище - квартиру N <...>, против воли проживающего там ФИО3, Х. также в открытом хищении имущества ФИО1 на сумму 576 рублей, с применением к ФИО4 насилия, не опасного для жизни и здоровья, также в нанесении побоев и совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ в отношении ФИО5, ФИО3, кроме этого Б. в тайном хищении имущества ФИО1 на сумму 1 247 рублей, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационном представлении государственный обвинитель Колдомов Ю.Ф., не оспаривая оправдание Б. по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ и квалификацию действий осужденного Б. по ч. 1 ст. 166 УК РФ и осужденного Х. по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ и п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, просит приговор суда отменить как незаконный и необоснованный, в связи с неправильным применением норм уголовного Закона и нарушении уголовно-процессуального Закона и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. Квалификацию действий Б. по ч. 1 ст. 158 УК РФ считает неправильной, доказательствами того, что Б. открыто похитил имущество ФИО1, являются ее показания о том, что лежа на кровати и закрывая лицо руками, она видела, как Б. и ФИО9 совместно складывали продукты питания из холодильника и шкафа в сумку (при этом один держал, другой складывал), не могла возразить, поскольку до этого была избита Х. Показания потерпевшей детальны и последовательны, подтверждены показаниями потерпевших и материалами дела. Кроме этого считает, что к потерпевшему ФИО4 насилие было применено в процессе хищения имущества ФИО6, а к потерпевшему ФИО3 после того, как Х., Б. и ФИО9 против воли ФИО3 совместно проникли в квартиру и там находились. Показания потерпевших ФИО5, ФИО4, ФИО3, незаконное вторжение в жилище, обстановка, зафиксированная на месте преступления, - все это указывает на открытый, очевидный, явный, дерзкий для окружающих способ хищения продуктов питания, и поэтому Б. в данной

ситуации не мог не осознавать открытый характер хищения. Также обращает внимание на то, что в нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд указал в приговоре фамилию ФИО9, в отношении которой уголовное дело прекращено в связи со смертью, в то время как следовало указать "с лицом, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью" и наоборот не указал при описании объективной стороны преступления (ч. 1 ст. 139, ч. 1 ст. 158 УК РФ), что преступления совершены совместно с другим лицом, уголовное дело, в отношении которого прекращено в связи со смертью. Кроме этого, утверждает, что поскольку совместное участие нескольких лиц в совершении преступления считается совершенным группой лиц, то в силу ст. 63 УК РФ суд необоснованно не учел в качестве отягчающего обстоятельства - совершение преступления группой лиц. Это повлекло нарушение судом требований ст. 6, 60 УК РФ и назначение осужденным несправедливого чрезмерно мягкого наказания. При назначении Б. наказания по совокупности преступлений суд необоснованно сослался на ч. 3 ст. 69 УК РФ, исходя из категории преступлений, входящих в совокупность, следовало указать ч. 2 ст. 69 УК РФ.

В кассационной жалобе осужденный Х. не оспаривая квалификацию по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ, не согласен с квалификацией своих действий по остальным составам преступлений, просит приговор суда отменить как незаконный и необоснованный. Утверждает, что потерпевший ФИО3 сам впустил их в квартиру, чтобы с ними выпить, считает, что инициатором ссоры на кухне был не он (Х.), а ФИО4, который пнул по ведру с клюквой в момент, которое он (Х.), ведро передвигал, чтобы оно не мешало. ФИО4 по голове табуретом не ударял и удары ногами по лицу ФИО1 не наносил, заключений экспертиз о наличии у ФИО4 и ФИО1 каких-либо повреждений не имеется. Показания ФИО3 о том, что тот видел, как он (Х.) наносил удары по лицу ФИО1 считает ложными, поскольку одновременно находиться без сознания и видеть происходящее тот не мог. По его мнению, уголовное дело сфабриковано, показания потерпевших считает недопустимыми, поскольку они знают о событиях со слов друг друга, суд не учел, что все потерпевшие находились в алкогольном опьянении.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда об оправдании Б. в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ, основаны на исследованных доказательствах, они соответствуют фактическим обстоятельствам. Оснований сомневаться в них у коллегии не имеется.

Выводы суда о виновности Б. в совершении преступления, предусмотренного по ч. 1 ст. 166 УК РФ, и Х. в совершении преступления, предусмотренного по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ, и квалификация содеянного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании и изложенных в приговоре суда доказательствах, которым дана надлежащая оценка.

Юридическая оценка действий осужденных Б. и Х. является правильной и сторонами не оспаривается.

Выводы суда в этой части сомнений не вызывают и оснований для их пересмотра не имеется.

Вывод суда о виновности Б. и Х. в незаконном проникновении 28 сентября 2009 года в жилище - квартиру N <...>, против воли проживающего там ФИО3; Х. в открытом хищении имущества

ФИО1 на сумму 576 рублей, с применением к ФИО4 насилия, не опасного для жизни и здоровья, также в нанесении побоев и совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО3, кроме этого Б. в тайном хищении имущества ФИО1 на сумму 1 247 рублей, основан на совокупности исследованных в судебном заседании допустимых доказательств, анализ и оценка которых приведены в приговоре.

Выводы суда о доказанности вины осужденных являются правильными, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и исследованным в судебном заседании доказательствам.

В частности, из показаний потерпевшего ФИО3 видно, что 28 сентября 2009 года на стук он открыл входную дверь, на его вопрос о причине избиения Х. ударил его кулаком в лицо, причинив физическую боль. Не давая ему закрыть двери, против его воли Х., Б. и ФИО9 зашли в квартиру. Из коридора видел, как в комнате Х. нанес ногами удары в лицо лежащей на диване ФИО5. В ответ на его (ФИО3) замечание Х. стал наносить ему ногами удары по различным частям тела, отчего он потерял сознание. Очнувшись, увидел ФИО1 в крови, у ФИО4 пробита голова. С кухни пропал мешок с картофелем, от ФИО1 узнал, что из квартиры забрали ведро с клюквой, пакет с продуктами.

Из показаний потерпевшей ФИО1 следует, что она проснулась на диване в комнате, при этом Х. наносил ей ногами удары в лицо, отчего она испытывала физическую боль, хотя закрыла лицо руками, но видела как в кухне Б. и ФИО9 складывали продукты из шкафа и холодильника в сумку. Она им ничего не говорила, не знает, видел ли Б., что она наблюдает за их действиями. Х., Б. и ФИО9 похитили из квартиры мешок с картошкой весом 32 кг. стоимостью 576 рублей, продукты питания: маринованные грибы, закуска с хреном, яйца, сердце и печень говяжьи, соленое сало, сахарный песок, рожки, банка кофе, всего на общую сумму 1247 рублей. От ФИО4 знает, что когда он стал отбирать продукты питания, то Х. ударил его по голове табуретом.

Из показаний ФИО4 видно, что проснувшись, увидел ФИО3 на полу в коридоре. На кухне Х. пересыпал клюкву в пакет. Понимая, что тот совершает хищение, сделал замечание, стал отбирать клюкву, в ответ Х. ударил его табуретом по голове, он потерял сознание. Впоследствии на месте удара образовалась шишка, от ФИО3 узнал, что того избили, ФИО1 сказала, что Х. нанес ей ногами удары в лицо, видел на ее лице кровь.

Из показаний свидетеля ФИО7 усматривается, что она слышала звук открывшейся двери в квартире ФИО1 и голос ФИО3, который спрашивал, за что его ударили. Через некоторое время в окно увидела, как из подъезда Х. вынес мешок с картофелем, за ним ФИО9 несла ведерко и Б. сумку с продуктами. Зайдя к соседям увидела на голове и лице ФИО3, а также у ФИО1 кровь, от последней узнала, что у них похитили картофель, клюкву и продукты питания.

Свидетель ФИО8 подтвердил, что видел в окно Х., который нес мешок с картофелем, за ним ФИО9 несла ведерко и Б. пакет. По просьбе ФИО3, у которого на лице была кровь, он вызвал милицию.

В подтверждение вины суд обоснованно сослался на протокол осмотра места происшествия, где зафиксирована обстановка на месте преступления (т. 2 л.д. 87-88).

Вышеприведенные доказательства согласуются с признательными показаниями Х. и Б., не отрицавших факт своего присутствия в квартире ФИО3, ФИО1 и ФИО4 Х. признал, что ФИО4 просил его не трогать клюкву, в ответ он ударил его кулаком в лицо 2 раза и тот упал. Б. ушел в комнату, на кухне ФИО9 осматривала холодильник, шкаф, складывала продукты в пакет, он взял мешок с картофелем, ФИО9 пакет с продуктами и втроем ушли (т. 2 л.д. 229-231). Б. признал, что в квартире ФИО3 ударил его кулаком в лицо (т. 2 л.д. 243-246, т. 4 л.д. 231).

Подробное изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре и дал им всестороннюю, полную и правильную оценку, обоснованно указав, что все они согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие Х. и Б. в инкриминируемых им деяниях.

Юридическая квалификация действиям Х. и Б. судом дана верно с учетом избранной в судебном заседании позиции государственного обвинителя.

Судом проверялись доводы Х. и Б. об их непричастности к преступлениям в отношении ФИО3, ФИО5 и ФИО4, но они не нашли своего подтверждения и мотивированно опровергнуты в приговоре.

Суд оценил показания потерпевших и свидетелей в совокупности со всеми материалами дела, проверил доводы Х. и Б. об их непричастности, о недопустимости показаний потерпевших ФИО3, ФИО1 и ФИО4 по причине употребления ими спиртного, в результате чего они оговорили Х. и Б., и как не нашедшие своего подтверждения, обоснованно отверг, с чем соглашается и судебная коллегия, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела, кроме того, как следует из протоколов их допросов, исследованных судом, показания у потерпевших отбирались в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевших и свидетелей ФИО8 и ФИО7, при даче ими изобличающих осужденных показаний, не установлено.

Что касается показаний самих осужденных, то суд дал им надлежащую оценку в совокупности с доказательствами по делу, при этом обоснованно признал их неправдивыми, как осуществление права на защиту, поскольку они опровергаются доказательствами, приведенными в приговоре.

В действиях Б. и Х. суд обоснованно признал наличие состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, поскольку из материалов дела следует и установлено судом в судебном заседании, что осужденные против воли ФИО3, который не желая впускать их в квартиру, пытался закрыть дверь, незаконно проникли в жилище. Находясь в доме, Х. умышленно нанес побои и совершил иные насильственные действия в отношении ФИО3 и ФИО5, причинив им физическую боль. Квалифицируя действия подсудимого Х. по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ суд принял во внимание, что эти действия, начавшиеся как тайное хищение чужого имущества, были обнаружены потерпевшим ФИО4, то есть стали носить открытый характер, что Х. осознавалось и удар табуретом по голове ФИО4

был им нанесен, чтобы тот не препятствовал ему в завладении чужим имуществом. После чего Х. продолжил свои действия по открытому хищению имущества потерпевших.

Приведенными выше и в приговоре доказательствами опровергаются содержащиеся в кассационной жалобе доводы об отсутствии виновности Х. в инкриминируемых ему деяниях. Никаких оснований для оправдания Х. у суда первой инстанции не имелось.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании. Оснований сомневаться в них у коллегии не имеется.

В соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства обязателен для суда.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании по завершению исследования всех представленных сторонами доказательств государственный обвинитель поддержал обвинение Б. по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ и ч. 1 ст. 166 УК РФ, а также отказался от поддержания обвинения Б. по п.п. "а, в, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, квалифицировав действия подсудимого по ч. 1 ст. 161 УК РФ и ч. 1 ст. 139 УК РФ. В части обвинения Х. государственный обвинитель поддержал обвинение по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ, а также отказался от поддержания обвинения Х. по п.п. "а, в" ч. 2 ст. 161 УК РФ, квалифицировав действия подсудимого по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, по ч. 1 ст. 139 УК РФ и ч. 1 ст. 116 УК РФ.

Из протокола судебного заседания видно, что отказ государственного обвинителя от обвинения обоснован отсутствием достаточных доказательств наличия между подсудимыми предварительного сговора на совершение грабежа и что в квартиру потерпевших они проникли с целью открытого хищения.

С учетом этого суд, в соответствии со ст. 252 УПК РФ, обоснованно принял отказ государственного обвинителя от обвинения в отношении Б. и Х. в указанной части.

Что касается довода представления о необоснованной переквалификации действий Б. с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, то судебная коллегия оснований для его удовлетворения не находит.

В силу положений действующего уголовного законодательства, открытым хищением является такое хищение, которое совершается в присутствии потерпевшего, лиц, в ведении или под охраной которых находится имущество, либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее хищение, сознает, что присутствующие при этом лица понимают характер его действий, но игнорируют данное обстоятельство.

Доказательства, исследованные в судебном заседании, не давали суду оснований полагать, что Б., совершая хищение, осознавал, что характер его действий явился очевидным для потерпевшей. Хотя ФИО1 лежа в комнате и прикрыв при этом

лицо руками видела как в кухне Б. складывал из холодильника и шкафа продукты питания в сумку, однако, за происходящим она наблюдала молча, при этом каких-либо замечаний в адрес Б. не делала, доказательств того, что Б. сознавал, что характер его действий явился очевидным для потерпевшей, судом не установлено.

Субъективная оценка доказательств, изложенная в кассационной жалобе и представлении, не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ все доказательства должным образом судом были проверены, сопоставлены и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы.

Как видно из протокола судебного заседания судебное разбирательство проведено в соответствии со ст. 244 УПК РФ, а также с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела.

При этом, исходя из положений ст. 15 УПК РФ, суд предоставил сторонам равные возможности в реализации права на представление в суд относимых и допустимых доказательств.

Ходатайства, заявленные сторонами, разрешены судом в соответствии ст. 271 УПК РФ, с указанием мотивов принятого решения.

Как видно из приговора суд ФИО9 виновной в совершении какого-либо преступления не признавал. При этом указание суда в описательно-мотивировочной части приговора на то, что она пришла совместно с Б. и Х. к квартире потерпевшей ФИО5, вопреки доводам кассационного представления не свидетельствует о том, что она совершила преступление. Каких-либо суждений о виновности ФИО9 в приговоре суда не содержится.

Назначая Б. и Х. наказание суд учел обстоятельства, характер, степень общественной опасности и тяжесть совершенных преступлений, характеризующие данные о личности виновных, исходя из чего, пришел к правильному выводу о назначении каждому в целях исправления и предупреждения возможности совершения им других преступлений наказания в виде лишения свободы, без применения ст. 64, 73 УК РФ, который надлежащим образом мотивировал в приговоре. В то же время, определяя размер наказания, принял во внимание, как отсутствие смягчающих обстоятельств, так и наличие отягчающего обстоятельства у каждого из осужденных Б. и Х. - рецидив преступления. Размер наказания определил с соблюдением требований ст. 6, 60 УК РФ и правил назначения наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия в качестве отягчающего обстоятельства у обвиняемых Б. и Х. был установлен рецидив преступления, что нашло свое подтверждение в судебном заседании и учтено судом при назначении наказания. Иных отягчающих обстоятельств судом установлено не было, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Наказание в виде лишения свободы на длительный срок нельзя признать чрезмерно мягким и несправедливым.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

При назначении осужденному Б. наказания в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ суд учитывает тяжесть содеянного, данные о его личности и все обстоятельства дела.

Совершенные преступления Б. являются в силу ст. 15 УК РФ преступлениями средней и небольшой тяжести.

Суд, назначая осужденному Б. наказание по совокупности преступлений, ошибочно руководствовался требованиями ч. 3 ст. 69 УК РФ, применив при этом принцип частичного сложения назначенных наказаний.

Однако положения ч. 3 ст. 69 УК РФ применимы при назначении наказаний по совокупности преступлений в случае, если хотя бы одно из совершенных преступлений является тяжким.

Поскольку совершенные Б. преступления являются преступлениями небольшой и средней тяжести, суду следовало руководствоваться ч. 2 ст. 69 УК РФ, предусматривающей назначение окончательного наказания путем поглощения менее строгого наказания более строгим, либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний, за каждое преступление, в связи с чем в этой части приговор суда в отношении Б. подлежит изменению.

Вносимое в приговор изменение основанием для смягчения Б. наказания, служить не может, поскольку ни на юридическую квалификацию его действий, ни на разрешение вопросов связанных с назначением наказания не влияет.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Красновишерского районного суда Пермского края от 15 июня 2010 года в отношении Б. и Х. изменить.

Назначить наказание Б. по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 139 УК РФ на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний - два года шесть месяцев лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения с неотбытым наказанием по приговору Красновишерского районного суда Пермской области от 20 августа 2002 года - три года лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, кассационное представление государственного обвинителя Колдомова Ю.Ф. и кассационную жалобу осужденного Х. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь