Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 августа 2010 г. по делу N 22-5460

 

Судья Долгих Е.В.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Фефелова О.Н., судей Трубниковой Л.Н., Заятдиновой Н.Ш.

рассмотрела в открытом судебном заседании от 5 августа 2010 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденных М. и Б. на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 11 мая 2010 года, которым

М., родившийся ДАТА, МЕСТО рождения, ранее судимый:

7 февраля 2002 года этим же судом (с учетом постановления Ныробской постоянной сессии Чердынского районного суда Пермской области от 26 февраля 2004 года о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством) по п. "а, в, г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. "в, г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освободившийся 24 мая 2004 года условно-досрочно по постановлению Ныробской постоянной сессии Чердынского районного суда Пермской области от 21 мая 2004 года на неотбытый срок в 2 года 4 месяца 19 дней;

23 ноября 2005 года Мотовилихинским районным судом г. Перми по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров с учетом неотбытой части наказания по предыдущему приговору к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

10 октября 2006 года Орджоникидзевским районным судом г. Перми по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (за совершение 7 преступлений), ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч. 1 ст. 161 УК РФ (за совершение 18 преступлений), п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений с учетом наказания, назначенного по предыдущему приговору, к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, освободившийся 24 октября 2007 года условно-досрочно по постановлению Соликамского городского суда Пермского края от 10 октября 2007 года на неотбытый срок в 10 месяцев 11 дней,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ,

осужден к лишению свободы: по ч. 1 ст. 161 УК РФ (за совершение 3 преступлений) к 2 годам за каждое; по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году; по п. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам; по ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к 6 годам с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Срок отбывания наказания исчислен с 11 мая 2010 года. Время предварительного содержания под стражей с 1 августа 2009 года по 10 мая 2010 года зачтено в срок отбывания наказания.

Б., родившийся ДАТА, МЕСТО рождения, ранее судимый:

12 ноября 2001 года этим же судом по п. "в" ч. 3 ст. 161 УК РФ, ст. 64 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освободившийся 12 сентября 2003 года по отбытии срока наказания;

осужден к лишению свободы: по п. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам; по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам, по п. "в, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 6 месяцам, по ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний к 5 годам 6 месяцам с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Срок отбывания наказания исчислен с 11 мая 2010 года. Время предварительного содержания под стражей с 28 августа 2009 года по 10 мая 2010 года зачтено в срок отбывания наказания.

Разрешены гражданские иски ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6

Взыскано с М. в пользу ФИО1 25580 рублей, ФИО2 12008 рублей, ФИО3 8770 рублей.

Взыскано с Б. в пользу ФИО4 12800 рублей, ФИО5 3800 рублей.

Взыскано с М. и Б. солидарно в пользу ФИО6 23000 рублей.

Заслушав доклад судьи Фефелова О.Н., изложившего обстоятельства дела, выступления осужденного М. и его защитника - адвоката Шлыкова П.Л., поддержавших доводы кассационной жалобы, выступление прокурора Нечаевой Е.В. об оставлении приговора суда без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

М. признан виновным в открытых хищениях чужого имущества: 17 ноября 2008 года у ФИО1 на сумму 25580 рублей; 22 ноября 2008 года у ФИО2 на сумму 12008 рублей; 26 ноября 2008 года у ФИО3 на сумму 8770 рублей.

Он же признан виновным в тайном хищении автомобиля ВАЗ 21061, НОМЕР, стоимостью 15000 рублей у ФИО7, совершенном в период с мая по 21 июня 2009 года.

Б. признан виновным в открытом хищении 2 сотовых телефонов и 2 сим-карт общей стоимостью 3800 рублей у ФИО5, совершенном им 20 августа 2009 года с применением в отношении ФИО8 насилия, не опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилое помещение ФИО5 и ФИО9.

Он же признан виновным в тайном хищении денег в сумме 3000 рублей и электрического кипятильника стоимостью 2800 рублей у ФИО10, фена стоимостью 1500 рублей у ФИО11, портативного вапоризатора стоимостью 2800 рублей, портативного иммуностимулятора стоимостью 10000 рублей и фена стоимостью 1000 рублей у ФИО4, совершенном им 24 августа 2009 года с незаконным проникновением в помещение бани, арендованной индивидуальным предпринимателем ФИО10.

Кроме того, М. и Б. признаны виновными в тайном хищении электроинструмента и электрооборудования общей стоимостью 23002 рубля у ФИО6, совершенном ими 19 июля 2009 года группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в помещение строящейся аптеки, расположенной в г. Перми по ул. <...>.

Перечисленные преступления совершены М. и Б. в г. Перми при изложенных в приговоре обстоятельствах.

М. оправдан по предъявленному обвинению в хищении у ФИО13 денег в сумме 10000 рублей, совершенном им путем обмана и злоупотребления доверием с причинением ФИО13 значительного ущерба, в г. Перми в один из дней июня 2009 года.

В кассационных жалобах и дополнениях к ним:

осужденный Б. поставил вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство. Считает, что приговор постановлен с нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, является незаконным, необоснованным и несправедливым.

Выводы суда о его виновности в совершении преступлений обстоятельствам дела не соответствуют. Его доводы о самооговоре и оговоре М. на предварительном следствии в результате физического и психического воздействия со стороны сотрудников милиции, а также о фальсификации доказательств, в том числе его чистосердечного признания, протоколов его допроса в качестве подозреваемого, протокола проверки показаний на месте по эпизоду обвинения в тайном хищении имущества у ФИО10, ФИО4 и ФИО11 судом в полной мере не проверены и не опровергнуты. Этим доводам дана неправильная оценка. Отвергая их, суд в нарушение уголовно-процессуального закона необоснованно сослался на показания должностных лиц, участвовавших в предварительном расследовании. Таким образом, по его мнению, его виновность в кражах у потерпевших ФИО6, ФИО10,

ФИО4 и ФИО11 не доказана, выводы суда в этой части основаны на недопустимых доказательствах.

Квалификация его действий по эпизоду обвинения в совершении хищения сотового телефона у потерпевшего ФИО5 судом дана неверно. Выводы суда об открытом характере хищения на исследованных в судебном заседании доказательствах не основаны. Показания потерпевшей ФИО8, на которые суд сослался в приговоре в обоснование данного вывода, непосредственно в судебном заседании не исследовались и оглашены с нарушением уголовно-процессуального закона. Не основаны на исследованных доказательствах и выводы о применении им при совершении данного преступления насилия, не опасного для жизни и здоровья. Как следует из обстоятельств дела, насилие им при изъятии имущества в отношении потерпевшего ФИО5 не применялось, а было применено в отношении другого лица и в другом месте. Полагает, что его действия должны расцениваться как тайное хищение.

При назначении наказания суд не учел, что имеющиеся у него судимости являются погашенными. Допущенное судом нарушение повлекло назначение ему несправедливого вследствие чрезмерной суровости наказания, а также неправильное определение вида исправительного учреждения.

Судом нарушено его право на защиту. Данное нарушение выразилось в том, что участвуя в судебном заседании в период с 23 декабря 2009 года по 10 февраля 2010 года, он вынужден был осуществлять свою защиту самостоятельно, поскольку ему не был предоставлен адвокат Токарева О.Г.;

осужденный М. также поставил вопрос об отмене приговора. Приводя в жалобе содержание доказательств, изложенных в приговоре, считает, что его виновность в преступлениях, за которые он осужден, этими доказательствами не подтверждается. Полагает, что выводы суда о его причастности к совершению преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу. Данные выводы основаны на недостоверных доказательствах, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в том числе и в результате применения к нему незаконных методов следствия.

Выражая свое несогласие с осуждением по эпизоду обвинения в совершении тайного хищения автомобиля у потерпевшего ФИО7, указывает, что суд необоснованно положил в основу вывода о доказанности его виновности в совершении данного преступления его чистосердечное признание и первоначальные показания, а также показания подозреваемого ФИО13, потерпевшего ФИО7, свидетеля ФИО14 и других лиц, содержащие существенные противоречия. Анализируя эти доказательства, полагает, что они указывают на причастность к преступлению не его, а ФИО13, в отношении которого уголовное преследование было прекращено незаконно. Считает, что суд в приговоре дал неправильную оценку как его доводам о самооговоре и об оговоре со стороны ФИО13 в результате применения к ним обоим со стороны сотрудников милиции незаконным методов следствия, так и показаниям работников милиции ФИО15 ФИО16 и ФИО17, отрицавшим указанное обстоятельство. В нарушение уголовно-процессуального закона при наличии противоречивых доказательств, суд не указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. В ходе судебного разбирательства суд необоснованно отверг его доводы о нарушении его права на защиту, выразившемся в незаконном отклонении его ходатайства об установлении и допросе лиц, которые могли бы подтвердить его непричастность к хищению автомобиля у потерпевшего ФИО7. Принял незаконное решение об отказе в удовлетворении его ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору. Незаконно суд отклонил и его ходатайство о проведении в отношении ФИО13, страдающего психическим расстройством, судебной психиатрической экспертизы. Проведение данной экспертизы, по его мнению, является необходимым для правильной оценки его показаний.

Не соглашаясь с осуждением за преступление, совершенное в отношении потерпевшей ФИО6, указывает, что обвинительный приговор в этой части судом обоснован недопустимыми доказательствами, к которым, в частности относятся его чистосердечное признание и протокол допроса в качестве подозреваемого. Выводы суда о его виновности в данном преступлении

противоречат показаниям свидетелей ФИО18 и ФИО19 из которых следует, что он не совершал преступление совместно с Б. Эти же обстоятельства установлены и показаниями Б., который в ходе судебного разбирательства подтвердил, что был вынужден оговорить его на предварительном следствии под давлением о стороны сотрудников милиции. Иных доказательств, подтверждающих совершение им преступления по предварительному сговору с Б., на следствии и в судебном заседании не добыто. Кроме того, суд, удовлетворив его ходатайство о допросе свидетеля ФИО20, которая могла подтвердить его непричастность к преступлению, мер к вызову указанного свидетеля не принял, чем нарушил его право на защиту. Полагает, что его действия по данному эпизоду обвинения могут быть квалифицированы только по ч. 1 ст. 175 УК РФ.

Отрицая свою причастность к совершению открытых хищений имущества у потерпевших ФИО1, ФИО2 и ФИО3, указывает, что потерпевшие не опознали его как лицо, совершившее преступления. Иных доказательств его причастности к совершению данных преступлений на следствии и в судебном заседании не добыто. Кроме того, выводы суда о доказанности его вины в открытом хищении имущества у потерпевшей ФИО21 основаны на недопустимых доказательствах, содержащих существенные противоречия. В частности на его первоначальных показаниях в качестве подозреваемого, на показаниях несовершеннолетнего свидетеля ФИО22, допрошенного без участия педагога и законного представителя, на показаниях свидетеля ФИО23 который в судебном заседании не подтвердил свои показания о его причастности к хищению сумки у ФИО21 Показания ФИО24 по данному эпизоду обвинения также содержат существенные противоречия, касающиеся места совершения преступления и похищенного имущества. Противоречивые показания указанный свидетель дал и по эпизоду обвинения в совершении открытого хищения имущества у потерпевшей ФИО3 Данные противоречия судом не устранены, его ходатайство о вызове и допросе для их устранения свидетеля ФИО25 судом необоснованно отклонено.

Кроме того, в дополнениях к кассационной жалобе М. указывает на несправедливость приговора. Считает, что ему назначено чрезмерно суровое наказание. При назначении наказания судом не учтено, что им совершены преступления небольшой и средней тяжести, не принято во внимание наличие смягчающих обстоятельств.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Копылов В.А. указывает на законность и обоснованность приговора. Считает, что выводы суда о виновности Б. и М. в совершении преступлений, установленных приговором, основаны на совокупности исследованных по делу допустимых доказательств. Всем доказательствам, в том числе, и первоначальным признательным показаниям осужденных судом в приговоре дана правильная оценка. Назначенное осужденным наказание является справедливым. Просит приговор суда оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и поданных на них возражений, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения и считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Вопреки доводам кассационных жалоб, осуждение Б. и М. за преступления, установленные приговором, основано на допустимых доказательствах, исследованных и проверенных в судебном заседании. Всем доказательствам, как и доводам осужденных о самооговоре и об оговоре М. со стороны Б. в приговоре дана оценка в соответствии с требованиями ст. 88, 307 УПК РФ.

Выводы суда о виновности Б. и М. в тайном хищении имущества у потерпевшей ФИО6 основаны на следующих доказательствах:

показаниях Б. и М., данных на следствии, о совершении ими преступления по предварительному сговору и с незаконным проникновением в помещение аптеки, где хранился электроинструмент и электрооборудование, принадлежащее ФИО6;

показаниях потерпевшей ФИО6, подтвердившей указанное обстоятельство и пояснившей, что у нее было похищено имущество на общую сумму 23002 рубля; показаниях свидетеля ФИО37 указавшего, что в июле 2009 года он перевозил ФИО26 А.А. и М., имевших при себе багаж в виде сумки и бухты с проводом или кабелем;

материалах дела, в частности, протоколе осмотра места происшествия, документах о стоимости похищенного имущества, заявлении М. о совершении данного преступления совместно с Б.

Б. в судебном заседании отрицал свою причастность к данному преступлению, указав, что вынужден был оговорить себя и М. под давлением со стороны сотрудников милиции.

М., допрошенный по данному эпизоду обвинения, пояснил, что он лишь оказал содействие Б. в продаже похищенного электроинструмента.

Как видно из материалов дела, суд в полном объеме проверил версии осужденных о их непричастности к совершению преступления. В том числе, проверил и показания свидетелей ФИО27 и ФИО28 о нахождении Б. и М. в момент совершения преступления в другом месте.

Оценив показания осужденных и указанных свидетелей защиты в совокупности с приведенными выше доказательствами, суд обоснованно отверг их. При этом суд пришел к правильному выводу о том, что первоначальные показания Б. и М. о совершении им кражи у потерпевшей ФИО6 по предварительному сговору не только получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, но и являются достоверными, поскольку полностью подтверждаются этими доказательствами. С учетом этого суд обоснованно признал первоначальные показания Б. и М. достоверными и положил их в основу обвинительного приговора.

Доводы жалобы осужденного Б. о недоказанности его вины в тайном хищении имущества у ФИО10, ФИО4 и ФИО11, совершенном им с незаконным проникновением в помещение бани, где хранилось принадлежащее потерпевшим имущество, также следует признать несостоятельными.

Данные доводы противоречат его позиции, изложенной в судебном заседании, согласно которой вину по указанному эпизоду обвинения он признал полностью.

Показания Б. о совершении этого преступления были исследованы судом всесторонне, полно и объективно. Сопоставив показания Б. об обстоятельствах кражи, содержащиеся в его чистосердечном признании, в протоколе допроса в качестве подозреваемого и протоколе проверки показаний на месте, с показаниями потерпевших ФИО10, ФИО4 и ФИО11 о способе проникновения в помещение бани, о составе и стоимости похищенного у них имущества, с протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого было зафиксировано, что проникновение в помещение бани было совершено через окно, с протоколом обыска в квартире Б., в ходе которого был изъят фен, похищенный у ФИО4, а также с другими доказательствами, исследованными по данному эпизоду обвинения, суд обоснованно установил, что все эти доказательства подтверждают друг друга, не содержат существенных противоречий и получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. С учетом этого суд пришел к правильному выводу о виновности Б. в совершении данной кражи.

Несостоятельны и доводы жалобы осужденного Б. о неправильной квалификации его действий по эпизоду обвинения в совершении открытого хищения имущества у потерпевшего О.

На следствии и в судебном заседании Б. не отрицал своей причастности к совершению хищения сотовых телефонов у ФИО5, однако, указал, что данное хищение он совершил тайно.

Суд, отвергая данную версию осужденного, обоснованно в приговоре указал, что она противоречит показаниям потерпевших ФИО5 и ФИО29, а также свидетеля ФИО9, из которых следует, что при совершении преступления Б. на улице с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с целью незаконного проникновения в квартиру

ФИО9 отобрал у ФИО29 ключи от этой квартиры, затем незаконно проник в квартиру, где находились ФИО9, ФИО30 и ФИО5 и открыто похитил со стола два сотовых телефона.

Таким образом, при оценке доказательств по данному эпизоду обвинения суд правильно установил, что действия Б. по незаконному изъятию имущества у потерпевшего ФИО5 носили открытый характер, а применение насилия в отношении потерпевшей ФИО29 осуществлялось в рамках его умысла на хищение этого имущества.

Вопреки доводам жалобы осужденного М., судом дана правильная юридическая оценка доказательствам его вины в совершении тайного хищения автомобиля у потерпевшего ФИО7

Выводы суда о виновности М. по данному эпизоду обвинения подтверждены показаниями потерпевших ФИО7 и ФИО13, показаниями свидетелей ФИО14, ФИО31 ФИО32, ФИО33 и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Как следует из материалов дела, в основу вывода о виновности М. в совершении кражи у потерпевшего ФИО7 суд положил показания потерпевшего ФИО13 и ФИО14, утверждавших на следствии и в судебном заседании, что принадлежащий ФИО7 автомобиль ФИО13 приобрел у М. за 10000 рублей. При этом М. ввел его в заблуждение относительно того, что имеет право распоряжаться автомобилем. Автомобиль М. отбуксировал к их месту жительства при помощи ассенизаторской машины.

Признавая показания ФИО13 и ФИО14 достоверными, суд обоснованно исходил из того, что они не только являются последовательными и не содержат существенных противоречий, но и подтверждены показаниями потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО31 ФИО32, ФИО33, а также материалами дела.

Так, потерпевший ФИО7 дал показания о том, что обнаружил похищенный у него автомобиль возле дома ФИО14, которая пояснила ему, что автомобиль ее сын ФИО13 приобрел за 10000 рублей.

Свидетель ФИО31 дал показания о том, что он по просьбе М., передал ему и ФИО13 колеса от автомобиля "Жигули".

Свидетель ФИО32 пояснила, что в один из дней конца июня или июля 2009 года М., попросив у нее в долг деньги в сумме 1500 рублей, оставил ей в залог паспорт транспортного средства.

Согласно протоколу выемки у ФИО32 был изъят паспорт транспортного средства на автомобиль, похищенный у потерпевшего ФИО7

Из показаний свидетеля ФИО33, следует, что в один из дней конца июня или июля 2009 года М., попросил у него помощи в поиске покупателя автомобиля ВАЗ 21061 красного цвета. При этом М. продемонстрировал ему паспорт транспортного средства.

Согласно протоколу выемки у ФИО13 была изъята доверенность на право управления и распоряжения автомобилем, выданная ФИО33 ФИО7 30 июля 2007 года, и переданная ФИО13 М. при продаже автомобиля.

Анализируя перечисленные доказательства в совокупности, суд обоснованно отверг как показания осужденного М. о том, что хищение автомобиля совершил не он, а ФИО7, так и его доводы о том, что ФИО13 намеренно с целью избежать уголовной ответственности оговорил его.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что выводы суда о причастности осужденного М. к тайному хищению автомобиля у потерпевшего ФИО7 следует признать правильными.

Обоснованными являются и выводы суда о доказанности вины М. в совершении открытых хищений имущества у потерпевших ФИО1, ФИО2 и ФИО3,

Данные выводы основаны на всестороннем анализе как первоначальных показаний М., не отрицавшего на следствии своей причастности к совершению этих преступлений, так и показаний потерпевших ФИО1, ФИО2 и ФИО34 об обстоятельствах хищения у них сумок, показаний свидетелей ФИО22, ФИО23 о причастности М. к совершению открытого хищения сумки у ФИО1, показаниях ФИО24 о причастности М. к открытому хищению сумки у ФИО3,

Как видно из материалов дела, суд проверил показания М. в полном объеме. В том числе, проверил и его доводы о том, что на следствии при производстве первоначальных следственных действий он оговорил себя в результате применения к нему незаконных методов следствия, допросив свидетелей ФИО15 ФИО16, ФИО17, ФИО35 и ФИО36 отрицавших указанное обстоятельство.

Установив, что показания М., данные им в качестве подозреваемого, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и подтверждаются другими доказательствами, суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу вывода о доказанности его виновности по данному эпизоду обвинения.

Доводы жалобы М. о противоречивости показаний свидетелей ФИО22 и ФИО23 также следует признать несостоятельными, поскольку они не основаны на материалах дела. Как следует из протокола судебного заседания, изменения в показаниях указанных свидетелей судом были исследованы. Положив в основу обвинительного приговора показания ФИО22 и ФИО23 о причастности М. к совершению преступления в отношении ФИО1, данные на следствии, суд обоснованно исходил из того, что эти показания соответствуют как показаниям потерпевшей, так и друг другу.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что выводы суда о доказанности виновности М. и Б. в преступлениях, установленных приговором, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности достоверных и допустимых доказательств.

Юридическая квалификация действиям осужденных по всем эпизодам обвинения судом дана верно.

Доводы жалоб осужденных о нарушении судом при рассмотрении уголовного дела норм уголовно-процессуального закона, в том числе, и нарушении их права на защиту, материалами дела не подтверждаются.

Как следует их протокола судебного заседания, защита осужденных в суде первой инстанции осуществлялась адвокатами по назначению. Участие защитников было обеспечено судом на протяжении всего судебного разбирательства.

Вопреки доводам жалобы осужденного М. все его ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, в том числе и ходатайства об истребовании доказательств, разрешены судом в установленном порядке.

Несостоятельны и доводы жалоб осужденных о несправедливости назначенного им наказания.

Как видно из материалов дела, наказание Б. и М. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности, совершенных ими деяний, данных об их личности, обстоятельств как смягчающих, так и отягчающих это наказание.

При назначении наказания осужденным суд обоснованно признал в качестве смягчающих обстоятельств их явки с повинной, наличие у них малолетних детей, их состояние здоровья, у М. активное способствование в раскрытии преступлений, а у Б. принятие мер к розыску похищенного у ФИО10, ФИО4 и ФИО11 имущества.

Установив, что преступления М. и Б. совершены при рецидиве преступлений, суд правильно признал данное обстоятельство отягчающим их наказание.

Назначение М. и Б. наказания в виде лишения свободы, а также отсутствие оснований для применения условного осуждения и назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ судом в приговоре мотивированы.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями ст. 6 и ст. 60 УК РФ. Назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для его смягчения, в том числе, и по доводам кассационных жалоб, судебная коллегия не усматривает.

Решение суда по искам потерпевших ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 судом принято на основании закона и является обоснованным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 11 мая 2010 года в отношении М. и Б. оставить без изменения, а их кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь