Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

НОВОСИБИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 сентября 2010 г. по делу N 22-4336/2010

 

Судья Лазарева Г.Г.

Докладчик Кощеева Н.А.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда

в составе:

    председательствующего     Козеевой Е.В.

    судей                     Кощеевой Н.А., Кузьменкова А.В.

    при секретаре             К.

рассмотрела в судебном заседании от "13" сентября 2010 г. кассационную жалобу адвоката Скитера И.Г., кассационное представление прокурора района Разуваева М.В. на приговор Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска от 28 июня 2010 г., которым

Б.Е., ранее не судимая,

осуждена по ст. 285 ч. 1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности связанные с осуществлением функций представителя власти в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также Вооруженных Силах Российской Федерации сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное Б.Е. наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

Оправдана по ч. 1 ст. 325 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

Приговором суда Б.Е. признана виновной и осуждена за злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное лицом из личной заинтересованности и повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено ею в период с 3 апреля по 10 апреля 2009 года в Заельцовском районе г. Новосибирска при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

Заслушав доклад судьи областного суда Кощеевой Н.А., мнение прокурора Быковой О.С., полагавшей, что обвинительный приговор подлежит отмене за нарушением требований уголовно-процессуального закона, а оправдательный оставлению без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

В кассационной жалобе адвокат Скитер И.Г. в защиту интересов осужденной Б.Е. просит приговор суда отменить, уголовное дело в отношении Б.Е. прекратить за отсутствием состава преступления.

По мнению адвоката, судом дана неверная оценка, собранным по делу доказательствам, и как следствие неправильно применен уголовный закон, вина Б.Е. не доказана.

При этом указывает, что статья 285 УК РФ является материальной нормой и требует наступление определенных последствий, однако в приговоре не указано, какие права граждан, в частности М. были нарушены, и в чем выразилось это существенное нарушение. Ссылка на нарушение ст. 52 Конституции РФ и нормы УПК РФ бездоказательна. М., являясь потерпевшим по делу, в полной мере воспользовался предоставленными ему ст. 52 Конституции РФ правами.

Выводы суда о том, что действия Б.Е. могли нарушить права других граждан, являются предположениями и противоречат требованиям ч. 4 ст. 302 УПК РФ.

Приговором не установлено, что предметы, изъятые у Г., добыты преступным путем, и как следствие повлекли существенные нарушения прав граждан.

Субъективная сторона ст. 285 УК РФ предполагает обязательным элементом корыстную или иную личную заинтересованность виновного, однако судом данное обстоятельство в приговоре не установлено. Выводы суда о личной заинтересованности Б.Е., связанной со снижением рабочей нагрузки, с карьеризмом, объективно ничем не подтверждаются, а, кроме того, опровергаются материалами дела, из которых следует, что Б.Е. является старшим следователем, положительно характеризуется, имеет максимальное звание, показатели и выплаты, кроме того, нагрузка по работе на тот период была ниже средней.

Полагает, что действия Б.Е. не повлекли нарушений никаких прав М., либо других граждан, а тем более прав существенных, гарантированных и охраняемых государством, кроме того, в действиях Б.Е. отсутствует мотив личной заинтересованности, а потому отсутствует и состав преступления, предусмотренный ст. 285 УК РФ.

В кассационном представлении прокурор района Разуваев М.В. просит приговор суда в отношении Б.Е. отменить как незаконный и необоснованный, вынесенный с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона, несоответствием выводом суда, фактическим обстоятельствам уголовного дела, что привело к необоснованному оправданию Б.Е. по ч. 1 ст. 325 УК РФ.

По доводам представления, суд счел, что доказательства, представленные стороной обвинения, являются недостаточными для бесспорного вывода о виновности Б.Е. по ч. 1 ст. 325 УК РФ.

Суд необоснованно пришел к выводу, что показания свидетелей С., К., Ч., Б. указывают лишь на то, что Б.Е. злоупотребила своими полномочиями, данные свидетели также подтверждают факт, того, что Б.Е. осуществила сокрытие официальных документов из личной заинтересованности.

По смыслу закона в описательной части приговора излагаются обстоятельства так, как они установлены судом, анализируются доказательства, обосновывающие выводы суда о невиновности подсудимого, приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, положенные в основу обвинения, однако судом данные требования закона не выполнены. Суд лишь необоснованно посчитал, что доказательства, представленные стороной обвинения, являются недостаточными для бесспорного вывода о виновности Б.Е.

В своих выводах судом допущены противоречия относительно надлежащей мотивации оправдания подсудимой.

Так, суд указал, что официальными являются документы "предоставляющие права и освобождающие от обязанностей, так и документы, удостоверяющие юридические факты и события и имеют установленную законом форму". Однако, давая правовую оценку действиям Б.Е., мотивируя исключение из предъявленного обвинения протоколов следственных и иных документов, суд указал, что они "удостоверяют юридические факты и события, производство конкретных следственных действий и официально закрепляют их результаты".

Таким образом, автору представления неясно, почему суд пришел к убеждению, что протоколы следственных действий и иные документы не являются официальными документами.

По мнению автора представления, органами предварительного следствия представлена достаточная совокупность доказательств виновности Б.Е. по ст. 325 ч. 1 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, кассационного представления, судебная коллегия находит приговор суда в части оправдания Б.Е. по ст. 325 ч. 1 УК РФ оставлению без изменения, а в части осуждения по ст. 285 ч. 1 УК РФ подлежащим отмене с прекращением производства по следующим основаниям.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами прокурора о необоснованном оправдании Б.Е. по ст. 325 ч. 1 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Согласно ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

Как видно из протокола судебного заседания, представленные суду сторонами доказательства, исследовались в судебном заседании, в их исследовании суд сторонам не препятствовал, а исследованные в судебном заседании доказательства подробно проанализированы и получили оценку в приговоре. Данная судом оценка доказательствам с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности является правильной.

Суд первой инстанции исследовал все представленные доказательства, которые, по мнению органов обвинения, могли подтверждать обоснованность обвинения Б.Е. в совершении сокрытия официальных документов, из личной заинтересованности.

По смыслу закона предметом вышеуказанного преступления признаются не любые официальные документы, а только те из них, которые удостоверяют факты, имеющие юридическое значение, предоставляют права или освобождают от обязанностей.

При этом обязательными признаками официальных документов являются:

- они должны быть выданы государственными органами власти и управления, органами местного самоуправления либо другими организациями;

- они должны предоставлять права или освобождать от обязанностей;

- они должны удостоверять юридически значимые факты и события и должны быть надлежаще оформлены.

Именно из данных требований закона исходил суд, делая вывод о том, что сами по себе копии: страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования, паспортов, постановлений-квитанций, протоколов об административном правонарушениях, водительского удостоверения, военного билета, учетно-послужной карточки, а также подлинное водительское удостоверение на имя А., в сокрытии которых обвинялась Б.Е., не являются официальными документами.

Органы предварительного расследования, предъявляя Б.Е. обвинение в сокрытии водительского удостоверения на имя А. и квалифицируя ее действия по ч. 1 ст. 325 УК РФ, не учли, что этот документ подтверждает право управления автомобилем, то есть является важным личным документом.

Между тем, ч. 1 ст. 325 УК РФ предусматривает ответственность за похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, к которым личные документы не относятся, в том числе водительское удостоверение, вмененное Б.Е.

Надлежащая оценка дана судом также поручению о производстве следственных действий, оперативно-разыскных мероприятий, протоколу обыска, уведомлению о производстве обыска, постановлению о проверке законности производства обыска и протоколам допроса свидетеля Г.1, с которой нет оснований не согласиться и судебной коллегии.

Вопреки утверждениям прокурора, суд не допустил противоречий, делая вывод о том, что перечисленные документы не являются официальными, поскольку удостоверение юридически значимых фактов и событий является одним из признаков официального документа, вмененные же Б.Е. органами следствия вышеуказанные документы констатируют лишь факт проведения следственных действий и закрепление результатов.

Кроме того, официальный документ предполагает предоставление прав или освобождение от обязанностей, между тем такого судом не установлено, а органами следствия не представлено тому доказательств, а потому суд правильно пришел к выводу о том, что данные документы являются процессуальными, а не официальными.

С учетом изложенного, беспредметными являются доводы автора представления о наличии у Б.Е. личной заинтересованности.

Право стороны обвинения на предоставление доказательств не нарушено, все представленные обвинением доказательства были исследованы в судебном заседании, проанализированы и оценены надлежащим образом.

С учетом того, что органами предварительного следствия не представлено доказательств сокрытия Б.Е. именно официальных документов, суд обоснованно пришел к выводу о том, что доказательства, представленные стороной обвинения подтверждают лишь факт не приобщения Б.Е. к материалам уголовного дела процессуальных документов, что не может образовывать в действиях Б.Е. состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 325 УК РФ.

Выводы суда об отсутствии в действиях Б.Е. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 325 УК РФ, являются правильными и надлежащим образом обоснованны и мотивированны, оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора в этой части, из материалов дела не усматривается.

Судом, надлежащим образом выполнены требования ст. 305 Уголовно-процессуального кодекса РФ; в описательно-мотивировочной части приговора изложены: существо предъявленного Б.Е. обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимой и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

При таких данных оснований для удовлетворения кассационного представления не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что обвинительный приговор в части осуждения Б.Е. по ст. 285 ч. 1 УК РФ подлежит отмене с прекращением производства по делу.

Так, суд признал, что Б.Е. работая старшим следователем следственного отдела при УВД по Заельцовскому району г. Новосибирска 03.04.2009 г. по поручению руководителя следственного органа приняла к своему производству уголовное дело N хххххх по факту покушения на незаконное завладение автомобилем, принадлежащего М. и приступила к его расследованию.

07.04.2009 г. ст. следователь Б.Е. предъявила Г. обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ и направила на утверждение прокурору.

В период времени с 03.04.2009 г. по 10.04.2009 г. старший следователь Б.Е., осознавая, что обнаруженные и изъятые в ходе осмотра автомашины "Н", а также в ходе обыска квартиры N ХХ дома N Х по ул. Г. г. Новосибирска предметы и документы (перечисленные ниже) могли быть получены обвиняемым Г. в результате совершения преступлений, а также использоваться в ходе совершенного преступления - в отношении потерпевшего М., понимая, что приобщение указанных изъятых предметов и документов, а также документов об их изъятии, потребует для нее как следователя временных затрат на работу, стремясь избежать этого, не желая проводить полного и всестороннего расследования по уголовному делу N хххххх, проводить дополнительные следственные и процессуальные действия, решила не приобщать данные документы к расследуемому ей уголовному делу и с необоснованной поспешностью направить уголовное дело N хххххх в суд. Таким образом, у старшего следователя Б.Е. возник умысел на злоупотребление своими должностными полномочиями.

Реализуя задуманное, в период времени с 03.04.2009 года по 10.04.2009 года старший следователь Б.Е., действуя умышленно, из личной заинтересованности, выразившейся в стремлении незаконно снизить свою рабочую загруженность путем целенаправленного уклонения от выполнения входящих в ее непосредственную служебную компетенцию следственных действий, а также выразившейся в карьеристском стремлении ошибочного формирования у руководства следственного отдела при УВД по Заельцовскому району г. Новосибирска о себе мнения как об ответственном и добросовестном работнике, способном качественно расследовать уголовные дела в кратчайшие процессуальные сроки, осознавая незаконность своих действий, в нарушение требований ч. 2 ст. 21 УПК РФ, устанавливающей обязанность для следователя принимать меры по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в его совершении, установленного п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ принципа назначения уголовного судопроизводства, заключающегося в защите прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, ст. 52 Конституции РФ, в соответствии с которой права потерпевших от преступлений охраняются законом, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, основанным на положениях указанных правовых актов, уклоняясь от необходимости работать по проверке версии совершения Г. других преступлений с использованием документов возможных потерпевших, изъятых 01.04.2009 г. в ходе обыска по месту жительства Г., т.е. производства предварительного следствия в целях обеспечения полноты и объективности, умышленно изъяла из материалов уголовного дела N хххххх вышеуказанные документы, а именно:

- постановление о производстве обыска в жилище от 01.04.2009 г.;

- поручение о производстве отдельных следственных действий, оперативно-разыскных, разыскных мероприятий от 01.04.2009 г.;

- протокол обыска от 01.04.2009 г.;

- уведомление о производстве обыска в жилище от 02.04.2009 г.;

- постановление суда о проверке законности производства обыска в жилище;

- копию страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования на имя Б1. - 2 экземпляра;

- копии паспортов на имя Б1. и на имя К1.;

- копию водительского удостоверения на имя О.;

- копию военного билета на имя О.;

- копию учетно-послужной карточки к военному билету на имя О.;

- копию страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования на имя К1.;

- 2 копии постановления-квитанции в отношении А1.;

- 3 копии протокола об административном правонарушении в отношении А1.;

- 2 протокола допроса свидетеля Г.1. от 01.04.2009 г.;

- водительское удостоверение на имя А.

Кроме того, следователь Б.Е. без проведения следственных и иных действий, направленных на проверку версии совершения Г. других преступлений с использованием изъятых 01.04.2009 г. в ходе осмотра автомашины "Н" сотовых телефонов, то есть производства предварительного следствия в целях обеспечения полноты и объективности, возвратила указанные сотовые телефоны Г.1., не проверив их принадлежность и возможность нахождения в розыске.

В результате описанных умышленных преступных действий старшего следователя Б.Е. были существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства, что выразилось в непринятии следователем как представителем власти, вопреки ч. 2 ст. 21 УПК РФ мер по установлению события преступления, всех обстоятельств его совершения, обязанность по установлению которых возложена на следователя положениями ст. 73 УПК РФ, изобличению лиц, виновных в его совершении, по каждому эпизоду преступной деятельности, грубом нарушении установленного п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ принципа назначения уголовного судопроизводства, заключающегося в защите прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений.

Описанные в приговоре действия Б.Е. суд квалифицировал по ст. 285 ч. 1 УК РФ, как злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из личной заинтересованности и повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов охраняемых законом интересов общества и государства.

Оценив содеянное Б.Е. таким образом, суд не учел того, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 285 УПК РФ характеризуется тремя обязательными признаками:

1) использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы;

2) наступление в результате этого общественно опасного последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства;

3) наличие причинной связи между использованием должностным лицом своих служебных полномочий и указанными вредными последствиями.

При этом понятие "существенное нарушение" является оценочным, а момент окончания преступления связан с наступлением последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства.

Отсутствие хотя бы одного из признаков объективной стороны состава преступления свидетельствует об отсутствии в действиях обвиняемой состава преступления в целом и исключает уголовную ответственность.

Как следует из приговора, суд исключил из обвинения Б.Е. существенное нарушение прав и законных интересов граждан, по тем основаниям, что права и законные интересы потерпевшего М. нарушены не были.

При этом суд пришел к выводу, что действия Б.Е. повлекли нарушение прав и законных интересов общества и государства, которое выразилось в грубом нарушении следователем Б.Е. закона (требований и положений ст. 6 ч. 1 п. 1, ст. 21 ч. 2, ст. 73 УПК РФ изложенных выше).

Однако эта формулировка является общей, в чем конкретно выразился ущерб, причиненный правам и интересам общества и государства, и кому он причинен, не разъяснили ни органы предварительного следствия, ни суд.

Кроме того, выводы суда о возможных потерпевших и об иных преступлениях, которые мог совершить Г., не основаны на доказательствах и являются только предположением, о чем справедливо указывает в жалобе адвокат.

Согласно приговору, наступление вышеуказанных последствий судом обоснованы также отсутствием возможности восстановления ряда доказательств, утраченных по вине Б.Е., а именно мобильных телефонов, изъятых в ходе осмотра автомобиля обвиняемого Г. и возвращенных Б.Е. матери обвиняемого - Г.1.

При этом выводы суда о том, что возвращенные Б.Е. сотовые телефоны имеют под собой преступное происхождение и находятся в розыске, основаны на их количестве (4 шт) и на том, что на телефонах отсутствует серийный номер.

Между тем, данный вывод суда не только предположителен и не подтвержден доказательствами, но и противоречит доказательствам, признанным судом достоверными и положенным в основу обвинительного приговора.

Так, из показаний свидетеля Ч. в судебном заседании следует, что она проверила изъятые сотовые телефоны, они не были в розыске. Факт проверки телефонов подтвержден в судебном заседании и свидетелем - оперативным работником С.1, непосредственно проверявшим изъятые телефоны. Указанные показания согласуются с показаниями самой Б.Е. о том, что переданные ей Ч. сотовые телефоны были проверены оперативными работниками и не находились в розыске, она их передала под расписку Г.1.

При таких обстоятельствах, учитывая, что органы предварительного расследования не обосновали причинение существенного нарушения прав и охраняемых законом интересов общества и государства, ограничившись общими формулировками, а суд не только не привел обоснованных тому доводов, но и обосновал свой вывод, о наличии такого существенного нарушения Б.Е. основываясь на предположениях, судебная коллегия считает необходимым обвинительный приговор суда в отношении Б.Е. отменить, а уголовное дело прекратить ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления.

Кассационную жалобу адвоката Скитера И.Г. удовлетворить.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Федерального суда общей юрисдикции Заельцовского района г. Новосибирска в отношении Б.Е. в части ее осуждения по ст. 285 ч. 1 УК РФ отменить, уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ производством прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Этот же приговор в отношении Б.Е. в части ее оправдания по ст. 325 ч. 1 УК РФ оставить без изменения.

Кассационную жалобу адвоката Скитера И.Г. удовлетворить, кассационное представление прокурора района Разуваева М.В. оставить без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь