Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 сентября 2010 г. N 22-5919

 

Судья Купрюшина И.В. Дело N 1-571/10

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суд в составе:

председательствующего Лебедевой О.В.

судей Русских Т.К., Каширина В.Г.

при секретаре Б.

рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы адвокатов Гусейнова М.С. и Дмитриева А.П. на приговор судьи <...> суда <...> от <...> года, которым

Г., <...>, несудимый,

- осужден по ст. 186 ч. 1 УК РФ (по преступлению, совершенному 7 марта 2009 года) с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа; по ст. 186 ч. 1 (по преступлению, совершенному 25 марта 2009 года) с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима без штрафа.

Этим же приговором Г. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 186 ч. 1 УК РФ (по преступлению от 27.02.2009 года), оправдан на основании ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ в соответствии со ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Заслушав доклад судьи Лебедевой О.В., объяснения осужденного Г. и адвоката Гусейнова М.С., поддержавших доводы кассационной жалобы адвоката Гусейнова М.С., объяснения адвоката Дмитриева А.П., поддержавшего доводы поданной им в защиту Г. кассационной жалобы, мнение прокурора Соколовой М.Л., просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

В кассационной жалобе адвокат Гусейнов М.С. просит приговор как незаконный и необоснованный вследствие нарушения норм процессуального права и неправильного применения уголовного закона, повлекшего неправильную квалификацию содеянного и назначение наказания, не соответствующего общественной опасности деяния, изменить: исключить из его описательно-мотивировочной части указание на следующие доказательства стороны обвинения: протокол осмотра двух оптических дисков с негласной видеозаписью (л.д. 265 - 267), протокол осмотра двух оптических дисков с негласной аудиозаписью (л.д. 259 - 262), оптического диска с записью телефонных переговоров (л.д. 295 - 304); квалифицировать содеянное Г. как один эпизод покушения на продолжаемое преступление по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 186 УК РФ; применить ст. 73 УК РФ и освободить Г. из-под стражи. В обоснование жалобы указывает, что преступление, предусмотренное ст. 186 ч. 1 УК РФ отнесено законом к категории преступлений в сфере экономической деятельности, объектом посягательства выступают общественные отношения в сфере денежного обращения. Исходя из установленных судом фактических обстоятельств, передача поддельных денежных знаков происходила под контролем сотрудников милиции, при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, что само по себе исключает возможность реального наступления общественно-опасных последствий в виде их поступления в свободный оборот. А поскольку в обоих случаях переданные купюры были изъяты непосредственно при проведении проверочных закупок, возможность их использования по назначению - для осуществления денежных расчетов была пресечена по обстоятельствам, не зависящим от Г. Судом установлены единство источника получения поддельных купюр, одномоментность их поступления и единая мотивация на дальнейший их сбыт. Передача осуществлялась одному лицу, которое договаривалось об их приобретении заранее до 7.03.2009 года. С учетом указанных обстоятельств защита предлагает рассматривать действия как продолжаемое преступление.

Суд, указывая на невозможность применения ст. 73 УК РФ необоснованно сослался на особую общественную опасность преступлений, поскольку не установлено их систематичности, корыстных побуждений. Все поддельные купюры поступили в результате продажи автомашины, и действия осужденного были вызваны не желанием обогатиться, а чтобы минимизировать ущерб, причиненный ему самому действиями иных лиц, и его действия не повлекли реального поступления поддельных денежных знаков в свободное обращение. Полагает, что вывод суда о невозможности назначения условного наказания не соответствует обстоятельствам дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в суде. В нарушение указанной нормы суд сослался на протоколы осмотра оптических дисков, которые в судебном заседании не исследовались.

В кассационной жалобе адвокат Дмитриев А.П. просит приговор отменить, поскольку не согласен с доводами суда, необоснованно тяжким наказанием, и дело прекратить за отсутствием события преступления. В обоснование жалобы указывает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном разбирательстве, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, неправильно применил уголовный закон и назначил несправедливое наказание. В обоснование жалобы указывает, что суд, анализируя показания осужденного, который признал вину в сбыте поддельных банковских билетов 7 и 25 марта 2009 года, необоснованно пришел к выводу об отсутствии у него оснований для самооговора, поскольку он находится под стражей, стремится выйти на свободу и воссоединиться с семьей. Полагает, что Г. мог заблуждаться относительно того, что имевшиеся у него купюры, которые он сбыл являлись действительно поддельными. Суд необоснованно отклонил ходатайство защиты о признании ряда доказательств недопустимыми, в том числе на том основании, что доказательства на тот момент не исследовались и в приговоре суд не в полной мере исследовал доводы защиты и не дал им оценки.

Ходатайство о признании недопустимым доказательством заключения эксперта N 15/Э/1792-09 (л.д. 75 - 76) на том основании, что при экспертном исследовании эксперт указывает о поступлении на исследование 27 билетов в конверте без идентифицирующих печатей и подписей исследовалось судом. Допрошен эксперт <ФИО8>, который указал, что поступившие денежные купюры были приняты не им, а неустановленным дежурным экспертом, впоследствии купюры в открытом конверте переданы начальнику Л., который поручил ему выполнение экспертизы. При приеме купюр эксперт сверил соответствие их номеров и серий с постановлением о назначении экспертизы, на конверте, в который были упакованы купюры, никаких подписей и печатей не было, иначе он указал бы об этом в своем заключении. В приговоре суд указывает, что конверты, в которые были упакованы купюры при добровольной выдаче и после оперативного исследования были белого цвета, а впоследствии следователю поступили 2 конверта именно белого цвета, на одном из которых имелся штамп 5 ЭКЦ ГУВД. При этом суд не оценил отсутствие на них подписей понятых и оттиска печати N 4 УБЭП ГУВД СПб и ЛО, как то указано в протоколе добровольной выдачи. Суд делает необоснованный вывод об отсутствии первоначальной упаковки 27 купюр. Судом не оцениваются иные версии, например, о поступлении купюр, полученных при обстоятельствах, не относящихся к данному делу. Доводы защиты о нарушении требований ст. ст. 182 ч. 10, 183 УПК РФ при выемке и направлении купюр на экспертизу судом не исследовались.

Вывод суда об отсутствии отступлений от требований закона, касающихся фиксации обстоятельств выдачи 57 поддельных купюр является необоснованным, поскольку суд ссылается на совпадение идентифицирующих признаков поддельных купюр, описанных при выдаче и исследовании эксперта. Описание купюр сводилось к переписыванию номеров и серий купюр, при этом вопрос об их подлинности либо подделке не разрешался. Вопрос о том, на основании каких сведений Г. пришел к выводу о том, что сбытые им купюры являются поддельными, судом не исследовался. Из показаний Г. известно, что приняв деньги за машину, он посчитал часть купюр подозрительными и хранил их, опасаясь использовать.

Адвокат не согласен с оценкой показаний свидетелей <ФИО9> и <ФИО10>, не считает их последовательными и полагает, что они имели основания для оговора. Критическое отношение к показаниям <ФИО9> при наличии существенных процессуальных нарушений свидетельствует об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих сбыт Г. именно тех купюр, которые исследованы экспертом и признаны вещественным доказательством. Свидетель <ФИО9>, принимавший участие в контрольной закупке в обоих случаях выезжал на встречи с Г. на личном автомобиле, без оперативного сопровождения, и имел возможность для подмены купюр. Видеозапись фиксирует только факт передачи Г. какого-то свертка, после чего запись прерывается. Отсутствие контроля за действиями закупщика, в ситуации, когда Г. сам не задерживался и деньги, полученные им, не изымались, ставит под сомнение результаты контрольной закупки, которая не соответствует действующему законодательству. Сторона защиты указывала, что в постановлении о возбуждении уголовного дела указывалось о совершении преступления 25.02.2010 года, в дальнейшем произвольно изменена дата преступления, и это обстоятельство не оценено в приговоре. По мнению защиты, все доказательства, добытые в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по этому эпизоду, должны быть признаны недопустимыми.

С учетом позиции осужденного, который признал себя виновным в сбыте 57 поддельных купюр, полагает, что действия Г. неправильно квалифицированы судом как оконченное преступление, полагает, что использование поддельных денег для обмена на настоящие следует квалифицировать как покушение на сбыт. Просит учесть, что при контрольной покупке поддельные средства были изъяты из гражданского оборота. Полагает, что преступление является длящимся, поскольку по частям он продал купюры по просьбе <ФИО11> Версия о том, что Г. занимался посредничеством или изготовлением поддельных денег не нашла своего подтверждения.

Защита не согласна с мерой наказания, считая ее чрезмерно суровой. Позиция Г., признавшего вину свидетельствует о том, что он встал на путь исправления. Просит учесть, что он длительный срок после совершения преступления не совершал иных правонарушений, освоил профессию, имеет на иждивении 2 несовершеннолетних детей от прежнего брака, участвует в воспитании детей гражданской супруги К. Суд не учел положительные характеристики с места работы, в которой указано на возможность возобновления трудовой деятельности, положительные характеристики близких и родственников. Полагает, что объективная и субъективная стороны преступления говорят о том, что Г. обычный обыватель, который действовал из корыстных побуждений и не смог забыть про оказавшиеся у него в силу стечения обстоятельств поддельные деньги. Просит учесть, что Г. их не изготавливал, объем сбытых поддельных купюр чрезвычайно незначителен и кредитно-финансовая система вероятно не пострадала. Г. ранее не судим. С учетом изложенного возможно применение ст. 73 УК РФ.

Защита предполагает, что Г. в суде говорил правду и действительно сбыл <ФИО9> какие-то купюры, но, учитывая сложившуюся ситуацию по делу, считает невозможным признать его виновным, т.к. добытые доказательства являются недопустимыми,

Приговором суда вина Г. установлена в том, что он дважды совершил сбыт поддельных денег при следующих обстоятельствах:

7 марта 2009 года Г., имея умысел на сбыт поддельных банковских билетов, находясь в автомобиле, сбыл путем передачи на возмездной основе за 15000 рублей гр. <ФИО9>, участвовавшему в проведении оперативно-розыскного мероприятия - проверочная закупка, 27 заведомо поддельных банковских билетов Центрального банка РФ достоинством по 1000 рублей каждая, образца 1997 года (модификации 2004 года), которые согласно заключению эксперта N 15/Э/1791-09 от 11.12.2009 года по способу изготовления и качеству воспроизведения полиграфических реквизитов не соответствуют образцам аналогичной продукции, выпускаемой предприятием Гознак и выполнены способом цветной капельно-струйной печати, на печатающем устройстве (струйном принтере) для ЭВМ, а обозначения серийных номеров и изображения герба г. Ярославль - способом цветной электрографии на лазерном печатающем устройстве.

25 марта 2009 года Г., имея умысел на сбыт поддельных банковских билетов, находясь в автомобиле, сбыл путем передачи на возмездной основе за 18000 рублей гр. <ФИО9>, участвовавшему в проведении оперативно-розыскного мероприятия - проверочная закупка, 30 заведомо поддельных банковских билетов Центрального банка РФ достоинством по 1000 рублей каждая, образца 1997 года (модификации 2004 года), которые согласно заключению эксперта N 15/Э/1792-09 от 12.12.2009 года по способу изготовления и качеству воспроизведения полиграфических реквизитов не соответствуют образцам аналогичной продукции, выпускаемой предприятием Гознак и выполнены способом цветной капельно-струйной печати, на печатающем устройстве (струйном принтере) для ЭВМ, а обозначения серийных номеров и изображения герба г. Ярославль - способом цветной электрографии на лазерном печатающем устройстве.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению на основании ст. 379 ч. 1 п. 3 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенных Г. двух преступлений, суд необоснованно пришел к выводу о квалификации каждого из преступлений как оконченного по ст. 186 ч. 1 УК РФ. При этом суд не учел, что в обоих случаях умышленные действия осужденного, направленные на сбыт поддельных денег, совершение которых не оспаривает ни сам осужденный Г., ни действующий в его защиту адвокат Гусейнов, не были доведены до конца по не зависящим от Г. обстоятельствам, поскольку поддельные деньги переданные на возмездной основе гр. <ФИО9> как 7, так и 25 марта 2009 года, сбыт которых охватывался умыслом Г., не поступили и не могли поступить в обращение, а, следовательно, не причинили и не могли причинить ущерб государственной денежной системе. Судебная коллегия учитывает, что в результате надлежаще проведенных оперативно-розыскных мероприятий путем проведения двух проверочных закупок дважды была пресечена преступная деятельность Г. по сбыту поддельных денег. Об этом свидетельствуют действия <ФИО9>, непосредственно участвовавшего в оперативном мероприятии в качестве покупателя поддельных денег, и выдавшего правоохранительным органам все полученные им от Г. поддельные купюры, что подтверждается актами их добровольной выдачи 7.03.2009 года и 25.03.2009 года (л.д. 19, 27 - 28 т. 1), а также фактом приобщения всех 57 поддельных купюр в качестве вещественных доказательств к материалам настоящего уголовного дела. Таким образом, поддельные деньги не просто были изъяты из оборота сотрудниками правоохранительных органов, а в результате оперативного мероприятия поддельные деньги в денежный оборот не поступили. С учетом изложенного судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать действия Г. по каждому из совершенных преступлений как покушение на сбыт поддельных денег.

Кроме того, давая юридическую оценку действиям осужденного судебная коллегия учитывает, что в соответствии с требованиями ст. 9 УК РФ в отношении Г. подлежит применению уголовный закон, действовавший во время совершения обоих преступлений, а именно ст. 186 ч. 1 УК РФ в редакции Федерального закона от 8.12.2003 N 162-ФЗ, диспозиция которой существенно отличается от диспозиции ст. 186 ч. 1 УК РФ в редакции Федерального от 28.04.2009 года N 66-ФЗ, вступивший в силу с 16.05.2009 года.

Доводы жалоб о том, что в действиях Г. содержатся признаки не двух, а одного длящегося преступления, связанного со сбытом поддельных денег опровергаются показаниями свидетеля <ФИО9> об обстоятельствах, при которых он с учетом имевшейся с Г. договоренности приобрел у последнего 27 поддельных купюр, а при передаче этих денег между ними состоялась договоренность о приобретении еще 30 купюр. Обстоятельства, при которых состоялась новая договоренность о покупке <ФИО9> поддельных купюр не оспаривались осужденным Г. в судебном заседании. Конкретные обстоятельства, при которых <ФИО9> производилась оплата каждой партии поддельных денег, подтверждает показания последнего. При таких обстоятельствах судебная коллегия, так же как и суд первой инстанции, не усматривает в действиях осужденного признаков длящегося преступления.

Доводы адвоката Гусейнова о том, что в основу приговора положены доказательства, которые не были исследованы судом, противоречат материалам уголовного дела. Из протокола судебного заседания усматривается, что протоколы осмотра оптических дисков с негласной видеозаписью, негласной аудиозаписью и записью телефонных переговоров в порядке ст. 285 ч. 1 УПК РФ оглашались судом по ходатайству государственного обвинителя (л.д. 119 т. 2). Обстоятельства, связанные с производством указанных записей, а также обстоятельства передачи поддельных купюр исследовались при допросе свидетелей, в том числе <ФИО9>. При таких обстоятельствах, когда судом непосредственно в судебном заседании исследовались указанные доказательства, они в соответствии с требованиями ст. 240 ч. 3 УПК РФ законно положены в основу приговора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе адвоката Дмитриева фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, к чему оснований не усматривается. В соответствии с требованиями ст. 307 п. 2 УПК РФ суд привел в приговоре доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого. Давая оценку совокупности собранных и исследованных непосредственно в судебном заседании доказательств, суд руководствовался положениями ст. 88 УПК РФ и привел мотивы, по которым пришел к выводу об относимости, допустимости и достоверности доказательств, положенных в основу приговора.

Довод адвоката Дмитриева о возможном самооговоре Г. не основан на материалах дела, опровергается показаниями самого Г. об обстоятельствах, при которых он передавал поддельные деньги <ФИО9>, показаниями свидетеля <ФИО9>, а также заключениями экспертов, о том, что все 57 купюр, полученные <ФИО9> от Г. являются поддельными. При этом сам Г. достаточно подробно описывал обстоятельства и указывал мотивы, которыми он руководствовался при совершении преступлений. Показания Г. о его осведомленности о поддельности всех денежных купюр, переданных <ФИО9> не вызывают сомнений. Показания свидетелей <ФИО13> и <ФИО14> об обстоятельствах, при которых они получили от Г. поддельные деньги, подтверждают не только сам факт наличия у Г. поддельных денег, но и наличие у него осведомленности об поддельности этих денег.

Суд дал в приговоре надлежащую оценку показаниям свидетелей <ФИО9> и <ФИО10> и обоснованно пришел к выводу об отсутствии у них оснований для оговора Г. в совершении действий, направленных на сбыт поддельных денег. Версия защиты, выдвинутая Дмитриевым вопреки показаниям самого Г., о том, что свидетель <ФИО9> оговорил осужденного, ничем объективно не подтверждается.

Судом тщательно проверены обстоятельства проведенных оперативно-розыскных мероприятий, в том числе связанных с выдачей <ФИО9> купюр, полученных им в результате проверочной закупки от Г. Судом тщательно проверены обстоятельства, связанные с направлением на оперативное исследование 27 купюр, выданных <ФИО9> на основании акта добровольной выдачи от <...> года (л.д. 19), произведенной в присутствии представителей общественности <ФИО15> и <ФИО16>, которые участвовали в осмотре купюр, подтвердили факт их помещения в конверт, который был опечатан и скреплен их подписями. Лица, принимавшие участие при оформлении акта добровольной выдачи <ФИО15> и <ФИО16> допрошены в качестве свидетелей и их показания получили правильную оценку в приговоре. Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о недопустимости указанного доказательства и несоответствии составленного при изъятии купюр документа требованиям ст. 183, 182 УПК РФ. Судом допрошен эксперт, производивший исследование 27 купюр, в приговоре тщательно проанализированы сопроводительные документы, имеющиеся на них штампы и записи, вещественные доказательства и сделан правильный вывод о том, что именно выданные <ФИО9> поддельные купюры были предметом сначала оперативного исследования, а затем именно они поступили на технико-криминалистическую экспертизу. Судебная коллегия не усматривает оснований сомневаться в правильности выводов суда.

Приговором суда установлено время совершения обоих преступлений 7 и <...> года. Уголовное дело в отношении Г. по факту сбыта 30 поддельных банковских билетов, имевшего место <...> года, возбуждено (л.д. 239 т. 1). Доводы адвоката о произвольном изменении даты совершения преступления являются необоснованными, поскольку время совершения преступления установлено с учетом показаний свидетелей, подтверждается фактом составления в указанный день акта выемки и иных документов, и кроме того, не оспаривается Г. Судебная коллегия, так же как и суд первой инстанции, не усматривает оснований для признания недопустимыми собранных в ходе предварительного следствия и в судебном заседании доказательств. Выводы суда об оценке доказательств являются обоснованными.

Доводы адвоката Дмитриева об отсутствии в действиях осужденного состава преступления являются несостоятельными, опровергаются материалами дела, подробно изложенными в приговоре, и удовлетворению не подлежат. Доводы адвоката Дмитриева о нарушении по делу требований уголовно-процессуального закона, влекущем отмену приговора, удовлетворению не подлежат.

В связи с изменением квалификации действий осужденного судебная коллегия считает необходимым назначить более мягкое наказание.

При назначении наказания судебная коллегия учитывает требования ст. ст. 6, 60, 61, 66, 69 ч. 3 УК РФ, характер и степень тяжести неоконченных преступлений, относящихся в силу ст. 15 УК РФ к категории тяжких, данные о личности осужденного, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Судебная коллегия, с учетом положений ст. 360 УПК РФ, принимает во внимание, что судом первой инстанции совокупность смягчающих обстоятельств признана судом исключительной, и назначает наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, т.е. более мягкое, чем предусмотрено санкцией закона и без дополнительного наказания в виде штрафа. При этом судебная коллегия учитывает, что Г. вину признал, заявил о раскаянии в содеянном, не судим, положительно характеризуется, имеет двоих несовершеннолетних детей, участвует в воспитании детей гражданской жены. Судебная принимает во внимание состояние здоровья осужденного. При этом судебная коллегия с учетом конкретных обстоятельств дела и данных о личности Г., считает, что указанные выше обстоятельства не позволяют сделать вывод о возможности его исправления без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор судьи <...> суда <...> от <...> года в отношении Г. изменить:

- переквалифицировать его действия со ст. 186 ч. 1 УК РФ (по преступлению, совершенному 7.03.2009 года) на ст. ст. 30 ч. 3, 186 ч. 1 УК РФ (в редакции ФЗ от 8.12.2003 года N 162-ФЗ) и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде 3 (трех) лет лишения свободы без штрафа;

- переквалифицировать его действия со ст. 186 ч. 1 УК РФ (по преступлению, совершенному 25 марта 2009 года) на ст. ст. 30 ч. 3, 186 ч. 1 (в редакции ФЗ от 8.12.2003 года N 162-ФЗ) и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде 3 (трех) лет лишения свободы без штрафа;

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно назначить Г. наказание в виде 4 (четырех) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы без штрафа.

В остальном приговор оставить без изменения, кассационные жалобы адвокатов Гусейнова М.С и Дмитриева А.П. удовлетворить частично.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь