Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ТЮМЕНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 сентября 2010 г. по делу N 33-3820/2010

 

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего: Григорьевой Ф.М.

судей: Лаврентьева А.А. и Плехановой С.В.

при секретаре: Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по кассационной жалобе ответчицы К.Н. на решение Центрального районного суда г. Тюмени от 4 июня 2010 года, которым постановлено:

"Исковое требование Е.Л.Ю. удовлетворить частично.

Признать недействительным договор социального найма квартиры N... по ул...., дом... г. Тюмени от 28 января 2005 года.

Признать недействительным договор приватизации квартиры N... по ул...., дом... г. Тюмени от 09 августа 2005 года.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры N... по ул...., дом... г. Тюмени от 02 декабря 2005 года.

Применить последствия недействительности сделки путем передачи К.Н. квартиры N... по ул.... г. Тюмени в муниципальную собственность. В остальной части иска отказать"

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Лаврентьева А.А., представителей ответчицы К.Н. М. и Я., поддержавших доводы кассационной жалобы, Е.Л.Ю. и ее представителя К.Г., представителя МУ "Тюменское городское имущественное казначейство" К.О., просивших об отказе в удовлетворении кассационной жалобы, судебная коллегия

 

установила:

 

Истец Е.Л.Ю. обратилась в суд с иском к ответчикам Е.В.И., К.Н., Администрации г. Тюмени, МУ "Тюменское городское имущественное казначейство" о признании недействительными ее согласия на приватизацию квартиры N... в доме N... по ул.... г. Тюмени от 10 октября 2000 года, договора социального найма от 28 января 2005 года, договора приватизации от 9 августа 2005 года, договора купли-продажи от 2 декабря 2005 года и применении последствий недействительности сделки путем передачи квартиры в муниципальную собственность.

Свои требования мотивировала тем, что она с 1979 года на условиях социального найма является основным нанимателем указанной выше квартиры. 13 сентября 2000 года по просьбе ее гражданского мужа Е.С.В. она разрешила проживать в данной квартире его отцу Е.В.И., который с ее же согласия был там зарегистрирован. Впоследствии Е.В.И. убедил ее выдать ему заявление на приватизацию квартиры на его имя и без ее участия, поскольку ему удобнее заниматься оформлением документов, проживая в городе, с условием, что после его смерти квартира достанется истице и ее мужу (его сыну), поскольку фактически они являются одной семьей, а он не будет чинить препятствия в пользовании квартирой. 10 октября 2000 года она дала письменное согласие на приватизацию квартиры, заверив его у нотариуса, будучи под фамилией Е.Л.Ю., под влиянием заблуждения относительно последствий предстоящей сделки, считала, что приватизация не ограничит ее права по пользованию жилым помещением, в котором она зарегистрирована. На тот период приватизация не состоялась. Спустя некоторое время отношения с Е.В.И. испортились, и он стал чинить ей препятствия в пользовании квартирой, а в 2004 году обратился в Ленинский районный суд г. Тюмени с иском о расторжении с ней договора социального найма и снятии с регистрационного учета, а также заключении с ней договора социального найма на спорную квартиру, которой остался судом без удовлетворения. В связи с указанными обстоятельствами истица решила отозвать заявление о согласии на приватизацию квартиры, но оказалось, что оно не может быть отозвано. Полагая, что заявление является недействительным в связи с изменением ею фамилии, она не стала предпринимать мер к его аннулированию. Впоследствии она узнала, что Е.В.И., сфальсифицировав заявление о ее согласии на заключение с ним договора социального найма, обманным путем, введя в заблуждение работников МУ "ТГИК", заключил с последним договор социального найма на спорное жилое помещение. Впоследствии Е.В.И. заключил с Администрацией г. Тюмени договор приватизации квартиры, также введя ее работников в заблуждение, затем оформил право собственности на квартиру на свое имя, впоследствии продал квартиру своей дочери К.Н., которая в свою очередь зарегистрировала в регистрационном органе право собственности на квартиру. Истица указала, что узнала о нарушении своего права от третьих лиц, обратившись 1 сентября 2006 года в УВД Ленинского АО г. Тюмени с заявлением о привлечении к уголовной ответственности лица, подделавшего согласие на заключение договора социального найма.

В судебном заседании истец Е.Л.Ю. и ее представители К.Г. и Ч. поддержали исковые требования.

Ответчик К.Н. в суд не явилась, ее представитель по доверенности М. с иском не согласилась, просила применить срок исковой давности и отказать в иске, а также прекратить производство по делу в связи со смертью ответчика Е.В.И.

Представитель ответчика МУ "Тюменское городское имущественное казначейство" по доверенности З. иск не признала, указав на то, что истица сама разрешила проживать в спорной квартире Е.В.И. и дала согласие на приватизацию этой квартиры на его имя.

Представитель ответчика Администрации г. Тюмени в суд не явился, был извещен надлежащим образом, дело рассмотрено в его отсутствие.

Суд постановил указанное выше решение, с которым не согласилась ответчица К.Н.

В кассационной жалобе она просит решение суд первой инстанции отменить и прекратить производство по делу. Указывает, что суд при рассмотрении дела не принял во внимание выводы кассационной инстанции относительно фактических обстоятельств дела по приватизации спорной квартиры. Ответчица не согласна с выводами суда о том, что она не является добросовестным приобретателем спорной квартиры, суд не дал оценки всем доказательствам по делу, в связи с чем сделал выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Также считает, что судом не был надлежащим образом оформлен факт исключения из числа ответчиков Е.В.И., умершего в период судебного разбирательства (19 мая 2009 года), и в соответствии со ст. 220 ГПК РФ не прекращено производство по делу в части требований, направленных к указанному ответчику, поскольку суд приостанавливал производство по делу до определения его правопреемников, однако в соответствии с имеющимся в деле ответом нотариуса наследственное дело после смерти Е.В.И. не заводилось. Считает также, что суд при рассмотрении дела неправильно применил ст. 170 ГК РФ, поскольку не указал, какая сделка, по мнению суда, прикрывалась, и неправильно разрешил вопрос о сроке исковой давности, в т.ч. о начале его течения с 15 октября 2008 года, а также нарушил нормы процессуального права в части надлежащей оценки доказательств по делу.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Частично удовлетворяя исковые требования Е.Л.Ю., суд 1 инстанции пришел к выводу о том, что договор приватизации квартиры N... в доме N... по ул.... г. Тюмени является недействительным в силу того, что согласно ч. 2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда Российской Федерации" ответчик Е.В.И. не имел права на приватизацию спорной квартиры, поскольку не являлся ее нанимателем.

Указанный вывод суда не соответствует требованиям закона, поскольку указанный выше Закон состоит из разделов и статей, и в нем отсутствуют части. При этом право на приватизацию в действительности урегулировано в статье 2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", согласно которой правом приобрести жилые помещения в собственность обладают граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, с учетом согласия на это всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

В статье 7 указанного Закона Российской Федерации установлено, что передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством.

Таким образом, ни одна норма Закона не предусматривает того, что договор передачи жилого помещения в собственность (приватизации) должен заключаться именно с нанимателем жилого помещения, в связи с чем вывод суда о том, что договор приватизации спорной квартиры, заключенный 9 августа 2005 года с Е.В.И., не соответствует требованиям закона и является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ, не может быть признан законным и обоснованным.

Также суд пришел к выводу о том, что договор купли-продажи указанной выше квартиры от 2 декабря 2005 года является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть незаконную приватизацию квартиры, в связи с чем в соответствии со статьей 170 ГК РФ такая сделка является ничтожной.

С этим выводом суда также согласиться нельзя исходя из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с указанной нормой права в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, т.е. применение действительной воли сторон. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, т.е. для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В случае совершения притворной сделки воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. Таким образом, договор купли-продажи квартиры, заключенный между гражданами, не мог прикрывать приватизацию квартиры.

Ничтожность притворной сделки не вызывает правовых последствий, предусмотренных п. 2 ст. 167 ГК РФ. В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, применяются относящиеся к ней правила, в связи с чем у суда не было оснований для применения в отношении притворной сделки двусторонней реституции.

При рассмотрении дела суд пришел к выводу о том, что трехгодичный срок исковой давности истицей по заявленным ею требованиям не истек к моменту обращения ею с иском в суд 15 октября 2008 года, поскольку она узнала о нарушении своего права 1 сентября 2006 года (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

С таким выводом суда согласиться нельзя ввиду неправильного применения норм материального права.

В пункте 1 статьи 181 ГК РФ указано, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года, а течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, поскольку суд пришел к выводу о том, что оспариваемые истицей договоры являются ничтожными сделками, то начало течения срока исковой давности в соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ суду следовало исчислять со дня, когда началось исполнение сделок.

Из материалов дела следует, что договор социального найма квартиры N... по ул...., дом N... в г. Тюмени был исполнен 28 января 2005 года, а договор приватизации указанной квартиры был исполнен 9 августа 2005 года, а потому на момент предъявления истицей иска в суд 15 октября 2008 года трехгодичный срок исковой давности по требованиям в отношении данных сделок истек, в связи с чем в удовлетворении требования истицы о применении последствий недействительности указанных сделок суду следовало отказать на основании заявления стороны ответчика о применении истечения исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Таким образом, поскольку оснований для признания договора приватизации спорной квартиры от 9 августа 2005 года ничтожной сделкой и применения последствий недействительности ничтожной сделки не имелось, то суду следовало прийти к выводу о том, что Е.В.И. как собственник квартиры в соответствии со статьи 209 ГК РФ имел право распорядиться ею по своему усмотрению, в т.ч. ее продать, в связи с чем оснований для признания договора купли-продажи квартиры ничтожной сделкой также не имеется.

Кроме того, согласно абзацу 6 статьи 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство.

Следует учитывать, что речь идет о процессуальном правопреемстве, т.е. о возможности правопреемников не только принять материальные права и обязанности предшественника, но и быть участниками гражданского процесса, в противном случае защита прав и законных интересов в рамках гражданского процесса невозможна.

Из обстоятельств дела следует, что ответчик по делу Е.В.И. во время производства по настоящему гражданскому делу 19 мая 2009 года умер, определением суда от 22 июня 2009 года производство по делу приостанавливалось до определения правопреемников указанного ответчика, однако из имеющегося в деле ответа нотариуса 3 декабря 2009 года следует, что наследственное дело после смерти Е.В.И. не заводилось, т.е. его наследники не установлены, из чего следует вывод о том, что правопреемники у него отсутствуют, и суд 1 инстанции, как следует из материалов дела, никого в качестве правопреемников Е.В.И. к участию в деле не привлекал.

Таким образом, поскольку по спорным правоотношениям в части исковых требований Е.Л.Ю. к Е.В.И., связанных непосредственно с личностью самого Е.В.И. и с передачей имущества (спорной квартиры) правопреемство не последовало, то в соответствии со ст. 220 ГПК РФ производство по делу в указанной части подлежит прекращению.

Руководствуясь статьями 360, 361 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Центрального районного суда г. Тюмени от 4 июня 2010 года отменить и принять по делу новое решение:

"В удовлетворении иска Е.Л.Ю. к К.Н. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры N... по ул...., дом N... в г. Тюмени от 2 декабря 2005 года, об истребовании данной квартиры у К.Н. и передаче ее в муниципальную собственность г. Тюмени отказать.

В остальной части вынести определение, которым производство по делу прекратить".

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь