Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 сентября 2010 г. по делу N 33-24312

 

Судья: Максимкин С.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

в составе: председательствующего Климовой С.В.,

судей Журавлевой Т.Г., Салтыковой Л.В.,

при секретаре К.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Салтыковой Л.В.

дело по кассационной жалобе истца М.

на решение Пресненского районного суда г. Москвы от 20 мая 2010 г., которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований М. к Г. о защите чести, достоинства и деловой репутации - отказать.

 

установила:

 

Истец М. обратился в суд с иском к Г. о защите чести, достоинства и деловой репутации.

В обоснование своих требований истец указал, что в выпуске газеты "Ведомости" и газеты "Московский Комсомолец" были опубликованы статьи "Месть за Кавказ" и "Восставшие из сортира". Автором последней публикации был журналист М. - истец по настоящему делу. В тот же промежуток времени в сети Интернет появилось сообщение лидера чеченских сепаратистов полевого командира У., взявшего на себя ответственность за теракты в Московском метрополитене (станции метро "Лубянка", "Парк Культуры").

02 апреля 2010 года во время встречи с Президентом России по вопросу произошедших терактов в Московском метрополитене, спикер Госдумы Г. в присутствии других политиков и представителей средств массовой информации высказался по поводу данных публикаций. В частности, допустил следующие высказывания: "... факт публикации в газете "Ведомости", название - "Месть за Кавказ", факт статьи М. в "Московском комсомольце" и заявление У. Если мы проанализируем эти три источника, то увидим, что фактически они варились в одном соку. У меня вызывает вполне обоснованное подозрение, что эти публикации и действия террористов связаны между собой" (данные высказывания приведены из текста искового заявления с сохранением стилистического изложения истцом) (л.д. 4).

М. полагает, что Г. обвинил его в том, что он является преступником, действует совместно с террористами, связан с ними, имеет с террористами общие планы, идеи, помогает им. Считает, что высказывания Г. не соответствуют действительности, а также порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца, поскольку фактически обвиняют его, М., в совершении уголовно наказуемого деяния.

На основании изложенного истец в своих первоначальных требованиях просил суд: обязать ответчика Г. в месячный срок с момента вступления решения суда в законную силу в присутствии Президента РФ и журналистов опровергнуть несоответствующие действительности и порочащие сведения. Г-н Г. должен заявить, что высказанные им обвинения на самом деле ни на чем не основаны и никакими фактами о связях с У. и другими террористами..., содействии им Г. не располагал и не располагает.

В ходе производства по делу истец уточнил заявленные исковые требования, просит суд: обязать Г. публично опровергнуть не соответствующие действительности и порочащие честь, достоинство и деловую репутацию М. сведения, распространенные Г. 02 апреля 2010 года на встрече с Президентом России в Кремле, где Г. заявил, что статья М. и заявление У. "варились в одном соку" и что публикация статьи М. и действия террористов "связаны между собой", а также заявить, что никакими обоснованными доказательствами для своих подозрений он не обладал и не обладает.

В судебном заседании истец и его представитель по доверенности М.А. заявленные исковые требования, с учетом их уточнений, поддержали, просили об их удовлетворении в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив дополнительно, что слово "фактически", присутствующее в оспариваемых фразах, свидетельствуют об утвердительном значении высказанных Г. суждений, а выражение "вариться в одном соку" означает "находиться в какой-либо среде, воспринимая ее взгляды, интересы, понятия". Таким образом, по мнению истца, Г. обвинил его в том, что истец является преступником, действует совместно с террористами, связан с ними, "варясь в одном соку", имеет с террористами общие планы, помогает им.

В судебное заседание ответчик Г. не явился, о дате, времени и месте извещен надлежащим образом, доверил представлять свои интересы адвокату Забраловой Е.Ю.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности и ордеру адвокат Забралова Е.Ю. заявленные исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Считает, что выражения ответчика, приведенные в исковом заявлении, не содержат никаких утверждений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, а лишь констатируют факт публикации в газете "Ведомости" статьи "Месть за Кавказ", в "Московском комсомольце" статьи М., а в сети Интернет - заявления У.

Также представителем ответчика было указано, что суждение ответчика: "Если мы проанализируем эти три источника, то увидим, что фактически они варились в одном соку" - не содержит утверждений, являющихся порочащими, а свидетельствуют о проведенном личном анализе указанных источников. Также факт утверждения, по мнению представителя ответчика, отсутствует и в следующем отрывке высказывания ответчика "У меня вызывает вполне обоснованное подозрение, что эти публикации и действия террористов связаны между собой", поскольку в данном случае ответчиком было высказано свое личное мнение о наличии некой взаимосвязи по лицам, теме или периоду.

Судом постановлено выше приведенное решение, об отмене которого по доводам кассационной жалобы просит истец М.

В заседание судебной коллегии явился истец М., который поддержал кассационную жалобу.

В заседание судебной коллегии явился представитель ответчика Г. по доверенности Забралова Е.Ю., которая с решением суда согласна, представила письменные возражения.

Проверив материалы дела, выслушав явившихся лиц, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены обжалуемого решения не имеется, так как оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями законодательства.

Судом установлено, что истец является автором публикации в газете "Московский комсомолец" "Восставшие из сортира" (выпуск N 67(25.314) от 30 марта 2010 года). В этот же период времени в выпуске газеты "Ведомости" была опубликована статья "Месть за Кавказ", а в сети Интернет появилось сообщение лидера чеченских сепаратистов полевого командира У., взявшего на себя ответственность за теракты в Московском метрополитене.

Из материалов дела следует, что 02 апреля 2010 года состоялась встреча Президента РФ с руководителями партий, представленных в Государственной Думе. На встрече обсуждался ряд вопросов, главным из которых был - борьба с терроризмом, в свете недавних терактов в Москве. В ходе этой встречи Г. произнес фразу, цитированную впоследствии множеством СМИ: "Я хотел бы привести пример, который лично у меня вызывает недоумение. Это три факта: факт публикации в газете "Ведомости", название "Месть за Кавказ", факт статьи М. в "Московском комсомольце" и заявление У. Если мы проанализируем эти три источника, то увидим, что они фактически варились в одном соку. У меня вызывает вполне обоснованное подозрение, что эти публикации и действия террористов связаны между собой".

Основываясь на представленных истцом материалах из периодической печати - статье в газете "Коммерсант" "Г. и М.С. фактически варились в одном соку" от 03.04.2010 года N 58, статье Г.М. в газете "Московский комсомолец" от 05.04.2010 года "А не пора ли в суд, г-н Г.?", цитате Г. в газете "Новая газета" от 05.04.2010 г. N 35, а также видео- и аудиоматериалах с записью высказываний ответчика непосредственно на встрече у Президента РФ, суд первой инстанции признал доказанным факт распространения спорных сведений. При этом, суд учел, что представитель ответчика не ставил под сомнение представленные истцом материалы, не оспаривал фактически обстоятельства и форму распространения рассматриваемых сведений.

Разрешая заявленные исковые требования, суд руководствовался следующими нормами права:

Статьей 23 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени;

Статьей 29 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации;

Частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы;

Статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ;

В части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Кроме того, суд применил статьи 23 и 46 Конституции Российской Федерации, которыми предусмотрено право каждого на защиту своей чести и доброго имени; статью 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающую право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений, что является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В силу п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", обстоятельствами, имеющими значение для дела по заявлению, поданному в порядке ст. 152 ГК РФ, являются:

факт распространения ответчиком сведений об истце;

порочащий характер этих сведений;

несоответствие их действительности.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Таким образом, для удовлетворения заявленных требований необходимо наличие совокупности условий: факт распространения сведений, порочащий характер этих сведений, а также их несоответствие действительности.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Согласно указанному Постановлению Пленума Верховного Суда РФ, порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Отказывая в заявленных исковых требованиях, суд первой инстанции учел, что Г. произнес оспариваемую фразу в ходе рабочей встречи с Президентом Российской Федерации, давая свою точку зрения относительно ситуации, имевшей большой общественный резонанс. Интервью СМИ по данному вопросу ответчик не давал, автором газетных публикаций либо передач, транслировавших данную фразу, не являлся. Данная фраза при ее произнесении не была направлена на ее распространение в средствах массовой информации и ее донесение до широкого круга лиц, адресована конкретному должностному лицу, уполномоченному в соответствии с Конституцией Российской Федерацией принимать решения в области государственной безопасности и политики регулирования различных сфер общественной жизни. Действий, направленных на цитирование данной фразы в СМИ, ответчик не предпринимал.

Суд признал, что распространенные ответчиком сведения, послужившие основанием для обращения с исковым заявлением в суд, не являются утверждениями, действительность которых можно проверить, а представляют собой субъективное мнение ответчика, возникшее в процессе анализа вышеуказанных публикаций в их взаимосвязи с террористическими актами. Суд признал, что указанная фраза высказана в форме оценочного суждения, которое не может быть предметом судебной оценки на предмет соответствия ее действительности.

Суд пришел к выводу о том, что сведения сообщенные ответчиком 02 апреля 2010 г. во время встречи с Президентом России не могут быть признаны утверждениями о фактах, а являются субъективным мнением ответчика и носят предполагаемый, вероятностный характер, основанный на личном анализе хронологически-взаимосвязанных событий, демонстрируют его личные выводы и оценочные предположения, не содержат обвинения в адрес истца в совершении какого-либо противоправного поступка.

Вывод суда первой инстанции основан также на лексическом и стилистическом анализе, приведенном в решении суда.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении материального и процессуального законодательства и представленных сторонами доказательствах, которые всесторонне и тщательно исследованы судом и которым судом в решении дана надлежащая правовая оценка.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, повторяют основания заявленного иска, они были предметом судебного разбирательства, что нашло отражение в мотивировочной части решения.

Фактически доводы жалобы направлены на переоценку доказательств и выводов суда и иное толкование правовых норм, регулирующих спорные отношения, отличное от примененного судом.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, представленные сторонами доказательства надлежаще оценены, спор разрешен в соответствии с материальным и процессуальным законом, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований к отмене постановленного судом решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 360, 361 ГПК РФ, судебная коллегия,

 

определила:

 

Решение Пресненского районного суда г. Москвы от 20 мая 2010 г. оставить без изменения, кассационную жалобу истца М. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь