Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 сентября 2010 г. N 13083

 

Судья: Корсакова Ю.М.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Корсаковой Н.П.

судей Диденко Е.М. и Антоневич Н.Я.

при секретаре К.

рассмотрела в судебном заседании 22 сентября 2010 года дело N 2-1108/10 по кассационной жалобе на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 28 июля 2010 года по иску Д. к Л.Т. о признании сделки недействительной, о признании недействительной государственной регистрации прав собственности.

Заслушав доклад судьи Корсаковой Н.П., объяснения представителя истца Д. - адвоката Логинова П.А., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

 

установила:

 

Истец обратился в суд с требованиями о признании недействительным договора дарения квартиры <...> в Санкт-Петербурге от 12 марта 2003 года, о признании недействительной государственной регистрации прав собственности Л.Т. на указанный объект, об обязании Федеральной регистрационной службы Санкт-Петербурга и Ленинградской области зарегистрировать за ним право собственности на квартиру.

Свои требования истец мотивировал тем, что данный договор был заключен против его воли, он заблуждался относительно природы подписанного им документа, его супруга ввела его в заблуждение, объяснив, что подписанный им документ 12 марта 2003 года на русском языке, которым он не владел, дает ей, как лицу проживающей в г. Екатеринбурге, права жителя Санкт-Петербурга, без каких-либо требований к продолжительности ее проживания в Санкт-Петербурге.

Истец указывал, что верил истице, дарить квартиру не имел намерения, вплоть до сентября 2009 года считал себя собственником указанной квартиры, сдавая ее по договору аренды.

Решением суда по настоящему делу исковые требования Д. удовлетворены.

Суд признал недействительным договор дарения квартиры <...> в Санкт-Петербурге, заключенный 12 марта 2003 года Д. и Л.Т., применил последствия недействительности сделки, признав недействительной государственную регистрацию права собственности за Л.Т. на квартиру <...> в Санкт-Петербурге.

В кассационной жалобе ответчицей поставлен вопрос о признании решения суда незаконным.

Л.Т. о дате и времени судебного заседания извещена, через свою знакомую Т. передала в адрес судебной коллегии больничный лист серии ВЫ N 7710868 с датой его открытия, которая визуально подвергалась явному исправлению и в котором отсутствовали соответствующий штамп лечебного учреждения, выдавшего больничный лист и сведения о фамилии лица, его выдавшего на имя ответчицы.

Каких-либо письменных ходатайств об отложении дела от ответчицы передано не было. Справка, подтвержденная медицинским учреждением, о невозможности явиться в суд по характеру заболевания, если таковое имело место в действительности, не представлена.

Учитывая указанные обстоятельства, руководствуясь ст. 35 ГПК РФ, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть настоящее дело без участия ответчицы - подателя кассационной жалобы на судебное решение, приобщив ксерокопию листка нетрудоспособности на имя ответчицы к материалам дела.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, не находит оснований для отмены решения суда.

Как установлено судом, 12 марта 2003 года подданный Великобритании Д. на основании договора дарения передал, а Л.Т. приняла в дар квартиру <...>, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <...>.

Право собственности Л.Т. на спорный объект недвижимости зарегистрировано в Управлении Федеральной регистрационной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

В соответствии со ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ.

По смыслу приведенной статьи, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

При этом заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и причины заблуждения не имеют значения. Заблуждение может возникнуть по вине самого заблуждающегося, по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств. Вина другой стороны в сделке влечет возможность признания сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана (ст. 179 ГК РФ).

В соответствии со ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как следует из объяснений Д., данных в судебных заседаниях, он является подданным Великобритании, с 1998 года 70% времени в году проживал на территории Российской Федерации, работал инженером на молокозаводах России, в 2002 году приобрел спорную квартиру для проживания на территории РФ, в январе 2003 года в Великобритании оформил брачные отношения с Л.Т., которая имела постоянное место жительство в г. Екатеринбурге, в марте 2003 года по просьбе жены, которой доверял, с целью приобретения ею статуса жителя Санкт-Петербурга без временных ограничений в проживании в городе Санкт-Петербурге, подписал документ, составленный на русском языке, которым он не владел.

Истец настаивал на том, при подписании документа, он, как иностранный подданный, не владея русским языком, не мог предполагать, что подписанный им документ является договором дарения квартиры, в результате чего он может лишиться права владения принадлежащей ему квартирой.

Также истец указывал, что он не сомневался все эти годы, что спорная квартира является его собственностью, заключал в течение 7 лет договоры аренды на нее, производил ремонт, написал завещание в июне 2003 года о передаче квартиры Л.Т. после его смерти.

Истец ссылался на то, что о нарушенном праве узнал только в 2009 году, когда принял решение продать спорную квартиру, поскольку в ходе сбора документов выявил 04 сентября 2009 года при получении выписки из регистрационной службы, что больше не является собственником спорной квартиры.

Возражая против заявленных требований, Л.Т. утверждала, что Д. осознавал при заключении договора дарения свои действия, понимал содержание документа, делился о подарке со своими друзьями в Англии, владел русским языком на примитивном уровне, мог читать русский текст с помощью словаря.

Учитывая, что при подписании договора дарения, составленного в простой письменной форме, свидетели отсутствовали, а также противоречивость объяснений сторон, суд подробным образом произвел оценку представленным сторонами доказательствам в их совокупности и сделал обоснованный вывод о том, что версия истца нашла свое подтверждение.

При этом суд правомерно сослался на то обстоятельство, что оспариваемый договор дарения составлен на русском языке в простой письменной форме, сведений о том, что он был переведен на язык государства подданным которого является истец, а также о том, что истец с переводом был ознакомлен, суду представлено не было, ответчица не оспаривала, что договор дарения не подвергался переводу на английский язык.

Документы, оформленные в Федеральной регистрационной службе, также были составлены на русском языке.

Убедительных доказательств тому, что Д. желал осуществить дарение квартиры ответчице, судом не добыто, а ответчицей не представлено.

Кроме того, суд обоснованно признал достоверными доказательства о том, что Д. приобретал квартиру для собственного проживания в Санкт-Петербурге на сэкономленные денежные средства, которые являлись для него существенными, и не имел намерения ее отдаривать, а выразил желание оставить квартиру своей жене только после его смерти.

Допрошенные в судебном заседании многочисленные свидетели подтвердили, что Д. не владел русским языком, не умел читать и писать на русском языке, знал только элементарные русские слова, разговаривал, находясь в России, на английском языке, в том числе и со своей женой.

Косвенным образом, объяснения Д. о его праве собственности на квартиру в Санкт-Петербурге подтверждены доказательствами о том, что с 2003 года по настоящее время именно он заключал договоры аренды на спорную квартиру, получал денежные средства от ее найма, производил в 2007 - 2009 годах дорогостоящий ремонт квартиры из собственных средств, оплачивал коммунальные платежи.

Приведенные в решении суда показания свидетелей, допрошенных судом по ходатайству сторон, как правомерно признано судом в судебном решении, не находятся в противоречии с объяснениями ответчицы, не отрицавшей, что Д. не владел русским языком свободно, понимал значение простых русских слов, пользовался англо-русским словарем.

При таком положении, возражения ответчицы о том, что Д. знал русский язык, в связи с чем договор купли-продажи спорной квартиры 30 апреля 2002 года, существо которого он понимал, был заключен на русском языке без перевода на английский язык, правомерно не были приняты судом.

Судом оценено и то обстоятельство, что своим завещанием от 03 июня 2003 года, истец завещал своей жене Л.Т. все имущество в России, в первую очередь его квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <...> вместе со всем имуществом, что делает правомерным вывод суда о том, что объяснения истца о намерении передать квартиру своей жене только после своей смерти, представляются правдивыми.

Со слов истца и его представителя завещание хранилось дома у истца, в феврале 2010 года было скреплено печатью у нотариуса в Великобритании.

Иным образом указанные доказательства ответчицей не опровергнуты.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что Д. не знал о существе, подписанного им 12 марта 2010 года договора купли-продажи в пользу жены, не понимал значение, указанных в нем слов и выражений, не понимал последствия подписанного им договора и удовлетворил исковые требования в полном объеме по правилам ст. 178 ГК РФ.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности для защиты права по иску лица, право которого нарушено, устанавливается в три года.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (п. 1 ст. 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами.

Как следует из доводов Д., о нарушенном праве собственности он узнал только при получении выписки из ЕГРП 05 сентября 2009 года.

Из ответа Федеральной регистрационной службы Санкт-Петербурга и Ленинградской области следует, что за получением выписки из ЕГРП по спорной квартире до 29.04.2002 года трижды обращалась П., 05 сентября 2009 года Д.

Доводы ответчицы о том, что Д. с 2003 года знал о совершении им оспариваемой сделки, документы о ее праве собственности на квартиру хранились в их доме в Великобритании, объективно не нашли своего подтверждения.

Учитывая, что суд пришел к обоснованному выводу, что истец находился в заблуждении относительно совершенной им сделки, а также не знал о прекращении его права собственности на спорную квартиру, суд обоснованно установил начало времени течения срока исковой давности со времени, когда истцу стало известно о нарушении его прав, а именно с момента получения им выписки из ЕГРП 05 сентября 2009 года.

В суд истец обратился 29 сентября 2009 года, т.е. в установленный ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок.

В соответствии с ч. 2 ст. 167 ГПК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В решении суда изложены обстоятельства дела, дана оценка доказательствам, применен закон, подлежащий применению, и сделан обоснованный вывод о том, что при заключении оспариваемого договора, учитывая юридическую неграмотность истца в законодательстве иностранного государства РФ, невладение им русским языком, он был введен в заблуждение относительно природы оспариваемой сделки, а волеизъявление истца не соответствовало его действительной воле, поскольку он не имел намерения лишить себя права собственности на спорное жилое помещение, принадлежащее ему на территории Российской Федерации.

Заблуждение истца относительно существа договора дарения имеет существенное значение, поскольку он лишился права собственности.

Доводы кассационной жалобы содержат в себе переоценку выводов суда, в связи с чем не усматривается оснований для отмены законного и обоснованного судебного решения.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Октябрьского районного суда от 28 июля 2010 года оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь