Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 сентября 2010 г. по делу N 22-6766-2010

 

Судья Тетерина Л.Н.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Ковальчука Ю.В. судей Соловьевой И.В., Ошеева О.А., при секретаре С.

рассмотрела в судебном заседании 23 сентября 2010 г. кассационную жалобу адвоката Павлецова О.И. на приговор Еловского районного суда Пермского края от 20 августа 2010 г., которым

П.И., <...> рождения, уроженец <...>, несудимый

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы без ограничения свободы, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 2 годам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний к 7 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Ковальчука Ю.В., объяснения адвоката Павлецова О.И. об изменении приговора по доводам жалобы, мнение прокурора Лариной В.И. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

П.И. признан виновным в покушении на причинение смерти другому человеку, а также в умышленном уничтожении чужого имущества, причинившем значительный ущерб, совершенном путем поджога, то есть в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ. Преступления осужденным совершены 24 марта 2010 г. в <...> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В кассационной жалобе адвокат Павлецов О.И. в защиту осужденного П.И. считает приговор суд необоснованным в связи с неправильной квалификацией действий осужденного. Адвокат считает, что нанося потерпевшему удар ножом в область спины, П.И. не преследовал цель лишения Ч. жизни, поскольку проникающее ранение в область позвоночника потерпевшего произошло не в результате умышленных действий осужденного, а носит элемент случайности. Кроме того, при наличии умысла на убийство у П.И. имелась реальная возможность нанести не один, а несколько ударов ножом или иным предметом, достигнув, таким образом, своей цели. Суд указал, что П.И., продолжая реализовывать свой преступный умысел, желая смерти потерпевшего, запер входные двери снаружи, чтобы Ч. не смог покинуть дом, умышленно поджег дом и скрылся с места преступления. Однако данные утверждения ничем не подтверждены, носят предположительный характер. Также адвокат указывает на то, что из показаний потерпевшего Ч. и свидетеля Я. следует, что прежде чем выбраться из горящего дома, потерпевший выносил вещи через окно на улицу, спасая их от пожара, из чего, по мнению адвоката, можно сделать вывод, что Ч., несмотря на полученные повреждения, мог самостоятельно передвигаться. Исходя из этого адвокат делает вывод об отсутствии у Ч. реальной опасности для жизни, в противном бы случае он стал спасать свою жизнь, а не имущество. Кроме того, обращает внимание на то, что потерпевший просил привлечь П.И. за причинение ему телесных повреждений и поджог дома, а не за покушение на убийство. Адвокат считает, что не доказана вина П.И. и в умышленном поджоге дома.

Приведенные показания потерпевшего Ч., которые он дал в больнице, нельзя признать объективными и достоверными, поскольку потерпевший давал объяснения и допрашивался будучи в болезненном состоянии, после медикаментозного и хирургического вмешательства. Суд привел в приговоре как показания Ч., так и его объяснения. Между тем объяснения не могут иметь юридической силы, поскольку Ч. не предупреждался об уголовной ответственности, кроме того, информация, изложенная в объяснении, не была отражена в протоколе допроса Ч., в частности, потерпевший не говорил, что П.И. вернулся через несколько минут и закрыл двери на замок.

Свидетель Б. в предыдущем судебном заседании поясняла, что со слов Ч. ей известно о том, что после ухода П.И., когда Ч. закрыл дверь, до момента, когда потерпевший открыл дверь, и произошло возгорание, прошло не менее 20-30 минут. Также Ч. не говорил Б. о том, что П.И. возвращался в дом Ч. через 10 минут и закрыл дверь на замок. Суд в приговоре вышеуказанные показания Б. не привел, несмотря на то, что они имеют существенное значение для правильного разрешения дела.

Свидетель Л., выезжавший на тушение пожара, пояснил, что в сенях дома, где находился очаг возгорания, имелось много бытового мусора - старые березовые веники, остатки дров, коры и т.п.

Из заключения эксперта следует, что возникновение пожара от брошенной непотушенной сигареты маловероятно, причиной возникновения пожара является возгорание горючих материалов в районе сеней дома от внешнего искусственного источника зажигания.

Тем самым, по мнению адвоката, экспертом не исключается возможность возникновения пожара от непотушенной, брошенной сигареты.

Сам П.И. не исключает, что пожар мог произойти из-за брошенной им сигареты, но умысла на уничтожение имущества у него не имелось.

По мнению адвоката, в описательно-мотивировочной части приговора суд не указал, в чем конкретно выразились действия осужденного, направленные на умышленное уничтожение чужого имущества, не описал событие преступления, не расписал состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 167 УК РФ. Не содержится в приговоре и описания субъективной стороны указанного преступления.

В обоснование вины осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, суд привел показания всех свидетелей, перечислил оглашенные в суде документы, но не указал, из каких именно доказательств или их совокупности следует, что П.И. умышленно совершил поджог дома и каким способом. Если суд, указав в приговоре, что П.И. умышленно поджег дом, имел в виду брошенную им сигарету, то речь может идти лишь о неосторожности в действиях осужденного.

Полагает, что суд необоснованно не посчитал возможным применить в отношении П.И. положения главы 14 УК РФ, поскольку по мнению адвоката, хотя П.И. и исполнилось 19 лет, но он не в полной мере соответствует своему возрасту, и его развитие находится на уровне лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста. Также считает, что с учетом данных о личности осужденного, положительных характеристик, смягчающих обстоятельств, принятия мер к возмещению причиненного вреда, у суда имелись основания для применения ст. 73 УК РФ. Просит приговор суда в отношении П.И. изменить: переквалифицировать его действия с ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ. Уголовное преследование по ч. 2 ст. 167 УК РФ прекратить. Применить в отношении П.И. положения главы 14 УК РФ и требования ст. 73 УК РФ. В возражении на жалобу государственный обвинитель Курагин К.О. считает, что вина П.И. установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключением экспертизы. Осужденному назначено справедливое, соразмерное содеянному наказание. В связи с чем просит оставить приговор без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Фактические обстоятельства, установленные судом и указанные в приговоре, основаны на доказательствах, рассмотренных судом. При этом суд указал мотивы, по которым отверг одни доказательства - показания осужденного, как не состоятельные, и положил в основу приговора другие - заключения эксперта, протоколы осмотра места происшествия, показания потерпевшего Ч., потерпевшей П., свидетелей К., К., Я., Я., Г., Л., К., К., В., С., С., Б., З., Л., И.

Версия П.И. о непричастности к умышленному поджогу дома и об отсутствии умысла на убийство Ч., исследована судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, со ссылкой на имеющиеся доказательства вины осужденного, что указывает о несостоятельности его утверждений о своей невиновности.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у Ч. имелись телесные повреждения в виде проникающего колото-резаного ранения позвоночника справа с повреждением спинного мозга на уровне десятого грудного позвонка с субдуральной гематомой спинного мозга, субдуральным кровоизлиянием спинного мозга, травматическим отеком спинного мозга, нижней параплегией с нарушением функции тазовых органов, парезом кишечника, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни человека. Образовались от однократного травматического воздействия орудия с колюще-режущими свойствами типа клинка ножа, имеющего обушок, с наибольшей шириной погруженной части 1,5 см, в прямой причинной связи с наступлением смерти не находится.

Потерпевший Ч. пояснил, что 24.03.2010 г. к нему пришел П.И., который находился в нетрезвом состоянии. Когда он - Ч. зашел на кухню и наклонился, то почувствовал удар в спину и резкую боль. Он закричал, а П.И. сразу выбежал из дома. Он дополз до двери и запер дверь изнутри. Слышал, как П.И. вновь пытался войти в дом. После того, как увидел, что П.И. убежал от дома, он решил выйти, однако сделать этого не смог, так как двери на улицу были заперты снаружи, в сенях было задымление, начинала гореть крыша. Из дома он вылез через окно, ему помог Я. К дому уже подбежали местные жители, которые сказали, что видели парня, убегавшего от дома. Он сказал им, что был П.И.

В своих объяснениях Ч. пояснял о том, что П.И., после того как ткнул его ножом, выбежал из дома и побежал вверх по улице. Минут через 10 П.И. вернулся, зашел во двор, ходил в сенях, в это время он услышал, что входную дверь снаружи закрывают на замок. В окно увидел, что из ограды выбежал П.И. и побежал в сторону <...>.

Суд обоснованно положил данные показания в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Не усматривает судебная коллегия и нарушений требований уголовно-процессуального закона в части того, что суд привел в приговоре в качестве доказательства объяснения Ч. Данные объяснения были взяты у потерпевшего уполномоченным на то лицом, непосредственно после совершения в отношении него преступного деяния. Данные объяснения содержат определенную

информацию об обстоятельствах случившегося, фактически не противоречат и показаниям Ч., которые он дал на следующий день в ходе допроса. С учетом указанных обстоятельств, а также того, что вскоре после этого потерпевший скончался, суд обоснованно использовал данные объяснения в качестве доказательства.

Свидетель З. пояснил, что опрашивал Ч. и последний пояснил, что П.И. ударил его в спину и выбежал из дома. Он дополз до дверей дома, обнаружил, что дверь из сеней на улицу заперта снаружи, в сенях уже было задымление. Он вернулся обратно, в окно увидел убегающего П.И. После этого разбил окно и стал выбираться наружу.

Свидетель Л. пояснил, что допрашивал Ч., при этом потерпевший давал показания четко и последовательно. Он зачитал ему протокол, после чего Ч. расписался в нем. Также с П.И. выезжали на место происшествия, где осужденный указал место, куда выбросил нож. Нож был обнаружен и изъят.

Свидетель И. пояснил, что принимал от П.И. явку с повинной. Затем выезжал на место происшествия, где в месте, указанном П.И. был обнаружен и изъят нож.

Потерпевшая П. пояснила, что со слов З. ей известно, что осужденный ударил брата ножом и вышел из дома. Брат закрыл двери, П.И. вновь пытался войти в дом, дергал дверью. Затем из сеней пошел дым. Дом брата сгорел полностью. В сенях у брата стоял старый шкаф, мусора не было.

Свидетель К. пояснила, что от К. узнала о том, что П.И. нанес Ч. ножевое ранение и поджог дом. Свой дом пострадавший содержал в порядке, в сенях мусора не было, помещения не были захламлены.

Свидетель К. пояснил, что от местных жителей ему стало известно о том, что осужденный ударил Ч. ножом в спину и поджег дом.

Свидетель Я. пояснила, что 24.03.2010 г. в девятом часу видела, как от дома Ч. быстрым шагом уходил молодой парень. Практически сразу увидела, что горит дом Ч., огонь распространялся от сеней. Ее муж помог Ч. вылезти из дома через окно. Потерпевший рассказал, что утром к нему пришел П.И., ударил чем-то в спину и поджег дом.

Свидетель Я. пояснил, что около 7 ч. 30 мин. 24.03.2010 г. видел, как со стороны дома Ч. пробежал молодой парень. Через некоторое время парень прошел обратно, а затем вновь пробежал от дома пострадавшего. Почти сразу он увидел задымление дома Ч. Он побежал туда и увидел, что горит мост дома и крыша. Он помог Ч. вылезти из дома через окно. Пострадавший рассказал, что дом поджег П.И.

Свидетель С. пояснила, что утром 24.03.2010 г. видел, как в дом Ч. заходил П.И. Потом видел. как П.И. убежал от дома пострадавшего и через несколько минут вернулся. Затем она увидела, что горит дом Ч. Потерпевший рассказал, что П.И. ударил его в спину.

Фельдшер С. показал, что был доставлен Ч. с ножевым ранением в области спины. Ч. рассказал, что П.И. ударил его в спину, затем запер снаружи дверь и поджег дом.

Свидетель Г. пояснил, что к нему в кабинет был доставлен Ч. с ножевым ранением. Пострадавший пояснил, что ножевое ранение ему причинил молодой парень, которого он впустил в дом. Затем этот парень запер его в доме и поджег дом.

Свидетель В. пояснил, что со слов Ч. ему известно, что она ему нанес удар ножом в область спины какой-то парень.

Свидетель Л. показал, что когда он прибыл на место пожара, то пожар был локализован. Дом был уничтожен огнем полностью. Со слов очевидцев ему стало известно, что возгорание произошло со стороны сеней дома, где был бытовой мусор, из-за поджога. От сотрудников милиции и местных жителей стало известно, что на Ч. было совершено нападение, непосредственно перед возгоранием видели убегавшего от дома П.И. Очевидцы также пояснили, что легковоспламеняющихся жидкостей в хозяйстве пострадавший не хранил, в хозпостройках и в сенях дома электроосвещения не было, в доме были только две электролампочки. В ходе визуального осмотра объяснения очевидцев подтвердились, останков электрооборудования на месте пожарища обнаружено не было.

Свидетели К. и К. дали фактически аналогичные показания.

Свидетели Б., Б., А., Б., Б. пояснили, что Ч. спиртное не употреблял, не курил, электропроводка была исправная, в сенях мусора не было.

Суд обоснованно признал достоверными и положил в основу обвинительного приговора показания указанных свидетелей, не усмотрев оснований к оговору осужденного, и не усомнился в показаниях указанных лиц, поскольку они последовательны, не противоречивы, дополняют друг друга, соответствуют фактическим обстоятельствам, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, безусловно устанавливают вину осужденного в совершении инкриминируемых деяний.

Из показаний потерпевшего и свидетелей, знавших о происшедшем со слов самого потерпевшего и очевидцев, безусловно следует, что П.И. нанес потерпевшему удар ножом в область спины, запер потерпевшего в доме, после чего поджег дом.

Данные лица пояснили, что возгорание дома началось непосредственно после того, как П.И. убежал от дома Ч. Причем, как следует из показаний и потерпевшего и очевидцев, наблюдавших начало пожара, возгорание произошло достаточно быстро, огонь вскоре распространился по всему дому. Кроме того, потерпевший последовательно пояснял, и рассказывал об этом многочисленным свидетелям, что П.И., после того как ушел из дома, запер дверь снаружи, практически сразу, выйдя в сени, он обнаружил задымление и огонь.

Согласно акту о пожаре дома N <...> в <...> дом уничтожен огнем полностью, место возникновения пожара - сени дома, причина пожара - поджог.

Согласно заключению пожарно-технической экспертизы возникновение пожара, произошедшего 24.03.2010 г. в жилом доме по адресу: <...>, от брошенной непотушенной сигареты в неотапливаемом помещении сеней дома маловероятно. Причиной (механизмом) возникновения пожара является загорание горючих материалов в районе сеней дома от внешнего искусственного источника зажигания. Очаг пожара находится в районе сеней дома.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что именно П.И., действуя умышленно и целенаправленно, поджег дом потерпевшего, в результате чего было полностью уничтожено жилое строение и находящееся в нем имущество.

Тем самым доводы адвоката об отсутствии умысла П.И. на уничтожение имущества путем поджога, о возможной неосторожной форме вины по отношению к наступившим последствиям, о возможном возгорании дома от брошенной осужденным сигареты, судебная коллегия находит несостоятельными.

Также обоснованно суд пришел к выводу о направленности умысла осужденного на лишение жизни Ч. Об этом свидетельствуют конкретные целенаправленные действия П.И., который умышленно нанес потерпевшему удар ножом в область спины, а в последующем поджег дом, в котором находился потерпевший. При этом осужденный подпер входную дверь с тем, чтобы потерпевший не смог выйти из дома, после чего скрылся. Таким образом, доводы адвоката о случайном нанесении удара ножом в область позвоночника, о том, что П.И. не намеревался убивать Ч., а должен отвечать за содеянное по наступившим последствиям, то есть по ч. 1 ст. 111 УК РФ, судебная коллегия считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Не состоятельны доводы жалоб и о нарушении требований уголовно-процессуального закона в ходе рассмотрения дела судом, в том числе в части не приведения в приговоре показаний свидетеля Б., которые она давала в предыдущем судебном заседании.

Данные показания не исследовались в судебном заседании, ходатайств об их оглашении ни сторона защиты, ни сторона обвинения не заявляли, а следовательно, суд не мог привести их в приговоре.

Вместе с тем следует отметить, что судом достаточно тщательно исследованы доказательства по делу, которые получили надлежащую оценку суда.

Вопреки доводам жалобы, описательно-мотивировочная части приговора содержит описание преступных деяний, в совершении которых П.И. признан виновным, указаны место, время, способ совершения преступлений, цель и мотив их совершения, объективная и субъективная сторона, то есть полностью описан состав преступления.

Суд полно и всесторонне исследовал представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты доказательства, дал им надлежащую правовую оценку, правильно усмотрев вину П.И. в покушении на умышленное убийство и в умышленном уничтожении чужого имущества путем поджога, квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Наказание П.И. назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, в пределах установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ с учетом всех обстоятельств дела, личности виновного, характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих наказание обстоятельств. Вывод суда о виде и размере назначенного наказания, отсутствии оснований для применения ст. 64, 73 УК РФ должным образом мотивирован.

Обоснованно суд не усмотрел оснований для применения положений главы 14 УК РФ, не находит таковых и судебная коллегия. П.И. на момент совершения преступления исполнилось 19 лет, каких-либо данных, свидетельствующих о том, что он по своему развитию не соответствует своему возрасту, материалы дела не содержат.

Назначенное наказание по своему виду и размеру является справедливым, соразмерным содеянному, в связи с чем доводы адвоката о несправедливости и чрезмерной суровости назначенного наказания удовлетворению не подлежат.

Оснований для отмены и изменения приговора по доводам жалоб судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Еловского районного суда Пермского края от 20 августа 2010 г. в отношении П.И. оставить без изменения, кассационную жалобу адвоката Павлецова О.И. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь