Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРЕЗИДИУМ САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 24 сентября 2010 г. по делу N 44у-67/10

 

Президиум Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего Короля М.Н.

членов президиума: Арефьевой С.Ю., Жуковской З.В., Никулина В.А. и Яненко Е.Ф.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по надзорной жалобе адвоката Шилова И.П. на приговор Ногликского районного суда от 30 декабря 2009 года, которым

П., (данные о дате и месте рождения обезличены), несудимый,

- осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам 2 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором по ч. 3 ст. 162 УК РФ осужден П.А.А.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 31 марта 2010 года приговор суда изменен:

- из осуждения П. по ч. 3 ст. 162 УК РФ исключены квалифицирующие признаки "с применением насилия, опасного для жизни здоровья" и "с применением предметов, используемых в качестве оружия", а наказание по ч. 3 ст. 162 УК РФ снижено до 7 лет лишения свободы; действия П. также квалифицированы по ч. 1 ст. 115 УК РФ, по которой назначено наказание в виде обязательных работ сроком 240 часов. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений, путем полного сложения назначенных наказаний, с применением ст. 71 УК РФ, окончательно П. назначено 7 лет 1 месяц лишения свободы;

- из осуждения П.А.А по ч. 3 ст. 162 УК РФ исключен квалифицирующий признак "с применением предметов, используемых в качестве оружия", а наказание снижено до 7 лет 5 месяцев лишения свободы. Кроме того, из приговора исключены ссылки на судимости у П.А.А. по приговорам Ногликского районного суда от 18 апреля 2003 года, от 29 января и от 14 апреля 2008 года.

В остальном приговор оставлен без изменения.

Постановлением судьи Сахалинского областного суда от 31 мая 2010 года в удовлетворении надзорной жалобы адвоката Шилова И.П., поданной в интересах осужденного П., о пересмотре приговора Ногликского районного суда от 30 декабря 2009 года, отказано.

Постановлением председателя Сахалинского областного суда от 6 сентября 2010 года по надзорной жалобе адвоката Шилова И.П. возбуждено надзорное производство.

В надзорной жалобе адвокат Шилов И.П. ставит вопрос о неверной квалификации действий осужденного и неправильном назначении наказания.

Заслушав доклад судьи Арефьевой С.Ю., выступление осужденного П. и адвоката Шилова И.П. об изменении приговора по доводам надзорной жалобы, мнение заместителя прокурора Сахалинской области Шмелева А.И. об оставлении надзорной жалобы без удовлетворения и изменении судебных решений по другим основаниям - прекращение уголовного дела по ч. 1 ст. 115 УК РФ за истечением срока давности, президиум,

 

установил:

 

приговором суда П. признан виновным в том, что (дата и время обезличены) он по предварительному сговору с П.А.А. на совершение разбойного нападения, надев маски с прорезями для глаз и взяв ножи, с целью завладения чужим имуществом через незапертую дверь проникли в квартиру (адрес обезличен), где напали на С.М.К. и С.С.А., направив в их сторону клинки ножей и угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья. В этот момент из другой комнаты неожиданно для нападавших вышли С.А.С. и М.А.А., в связи с чем П. и П.А.А. не успели потребовать у потерпевших имущество и завладеть им.

П.А.А. из квартиры убежал, а П., размахивая ножом, пошел на М.А.А. Защищаясь, М.А.А. нанес несколько ударов табуретом П. и вместе с С.С.А. попытался задержать его. Когда С.С.А. попытался снять маску с П., тот нанес имевшимся у него ножом не менее 3-х ударов потерпевшему, причинив телесные повреждения в виде непроникающей колото-резаной раны передней брюшной стенки и двух колото-резаных ран правого плеча, повлекших легкий вред здоровью, после чего скрылся с места происшествия.

В надзорной жалобе адвокат Шилов И.П. ставит вопрос о переквалификации действий П. на ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, наставая на отсутствии у осужденного умысла на разбойное нападение и предварительной договоренности об этом с осужденным П.А.А. Не соглашается с оценкой показаний свидетелей и осужденных в этой части. Считает, что конкретные действия каждого осужденного на месте преступления не установлены. Указывает, что судом не принята во внимание специфика квалификации хищений в жилище у родственников. Ссылается на неопределенность угроз нападавших и высказывает сомнения в наличии у них ножей. Полагает, что в деле нет доказательств того, что ножи использовались осужденными для угрозы применения насилия, а не для предотвращения задержания. Усматривает противоречие в выводах судьи Сахалинского областного суда о демонстрации ножей осужденными, указывая на то, что судом кассационной инстанции был исключен квалифицирующий признак "с применением предметов, используемых в качестве оружия". Кроме того, считает, что суд кассационной инстанции вышел за рамки предъявленного обвинения и ухудшил положение П., дополнительно квалифицировав действия осужденного по ч. 1 ст. 115 УК РФ и назначив окончательное наказание по ч. 3 ст. 69 УК РФ.

В письменных заявлениях, направленных в президиум Сахалинского областного суда, потерпевшие С.С.А. и С.А.С. (М.А.А.) просят смягчить приговор, считая назначенное наказание чрезмерно суровым. При этом потерпевшая С.А.С. не усматривает в действиях осужденных разбойное нападение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность П., с учетом внесенных судом кассационной инстанции изменений, в разбойном нападении группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, а также в умышленном причинении легкого вреда здоровью, установлена совокупностью исследованных доказательств, которые подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

Так, из показаний П.А.А. в качестве подозреваемого и обвиняемого следует, что договорившись с П. о хищении денег из квартиры С-х, они приготовили маски с прорезями для глаз, так как допускали, что С.А.С. и ее муж могут быть дома. Деньги они договорились похитить любым способом, даже с помощью запугивания тех, кто вдруг окажется в квартире. При этом он предупредил П., что сожителя С.А.С. можно не бояться, достаточно будет его припугнуть и тот сопротивления не окажет. Перед совершением преступления он позвонил С.А.С. и узнал, что она поедет за товаром в Южно-Сахалинск через несколько дней, о чем сообщил П. Ночью они подъехали к дому С-х, и, надев маски, через незапертую дверь вошли в квартиру. Из спальни выглянул С.С.А., который стал кричать, однако это их не остановило, и они зашли туда. Вскоре он услышал шорох и, обернувшись, увидел еще двоих человек. Поняв, что в квартире кроме С-х есть другие люди, он убежал к ожидавшему их такси. Через несколько минут прибежал П., и они уехали домой к последнему, где переночевали, и где он оставил свою маску. Обсуждая случившееся, П. рассказал ему, что в квартире у него завязалась драка, и одного из жильцов он порезал ножом.

П. при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого показал, что когда П.А.А. предложил ему ограбить квартиру своей тетки С.А.С., которая является предпринимателем, и похитить деньги, он согласился. Надев заранее приготовленные маски с прорезями для глаз, они проникли в квартиру. Однако находившиеся в квартире двое мужчин и женщина оказали им сопротивление, в связи с чем они убежали.

Суд обоснованно положил в основу приговора эти показания осужденных, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и согласуются с иными исследованными доказательствами.

Изменению П.А.А. в судебном заседании своих показаний и заявлению осужденных, что они считали, что в квартире никого не будет, и планировали совершить кражу, суд в приговоре дал правильную оценку, оснований не согласиться с которой не усматривается. При этом суд обоснованно отверг показания П. и П.А.А. о том, что ножей с собой они не брали и не угрожали ими потерпевшим, поскольку они опровергались последовательными показаниями потерпевших и совокупностью исследованных доказательств.

Так, из показаний потерпевших С.М.К., С.С.А., С.А.С. и М.А.А. следует, что С.М.К. является предпринимателем и 15 января 2007 года должна была ехать за товаром. Ночью (дата обезличена) в квартиру ворвались два человека в масках с ножами в руках, которые прошли в спальню. Мужчина, похожий на П.А.А., направился к сейфу, а когда С.М.К. проснулась, то замахнулся на нее ножом и потребовал не кричать, а второй нападавший остался у входа в комнату. Когда из другой комнаты прибежали М.А.А. и С.А.С., завязалась борьба, в ходе которой нападавших попытались задержать. Однако сначала убежал П.А.А. а затем второй нападавший, нанеся при этом С.С.А. удары ножом и потеряв в борьбе куртку. Так как П.А.А. являлся их родственником, то знал, что в сейфе хранится крупная сумма денег. При этом перед нападением С.М.К. кто-то звонил и поинтересовался, когда она поедет за товаром.

При этом потерпевший С.С.А., опровергая показания осужденных, в суде дополнительно пояснил, что всем известно, что он всегда находится дома, так как никогда с женой за товаром не ездит, поэтому П.А.А. не мог думать, что дома никого не будет, а также настаивал на том, что у нападавших были ножи, одним из которых П. его ранил. (т. 2 л.д. 180, 184)

Показания потерпевших являются последовательными, дополняют друг друга, согласуются между собой и с другими доказательствами, в том числе с показаниями осужденных в ходе предварительного следствия, поэтому суд обоснованно признал их достоверными. Оснований для оговора потерпевшими осужденных не усматривается.

Виновность осужденного подтверждается также данными протоколов осмотра места происшествия, согласно которым в квартире потерпевших была обнаружена велюровая куртка П., а возле дома С-х и в квартире П. маски с прорезями для глаз; показаниями свидетеля П. об обнаружении в ее квартире шапки с прорезями для глаз и отсутствии в доме полупальто сына; показаниями врача М. о наличии у С.С.А. повреждений на руке и сильного кровотечения после произошедшего, в связи с чем ему была оказана срочная медицинская помощь; заключениями судебно-медицинских экспертиз о наличии у С.С.А. после происшествия непроникающей колото-резанной раны передней брюшной стенки, колото-резанной раны внутренней и передней поверхности правого плеча, причинивших легкий вред здоровью потерпевшего по признаку длительности расстройства здоровья свыше 6 дней, но менее 21 дня, и другими исследованными и приведенными в приговоре доказательствами.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины П. в разбойном нападении.

Оснований для переквалификации действий осужденного на ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ не имеется.

Как установил суд, П. и П.А.А. заранее договорились на хищение чужого имущества. Об этом свидетельствуют их показания на предварительном следствии, совместность и согласованность их действий на месте преступления.

При этом то, что осужденные планировали открытое, а не тайное хищение чужого имущества, причем с запугиваем потерпевших, подтверждают показания П.А.А. на предварительном следствии о том, что после телефонного звонка в 23 часа С.А.С., они догадались, что С-ы находятся дома, и решили, что в случае чего припугнут их и те сами отдадут деньги (т. 1 л.д. 171), а также объективно установленные данные, свидетельствующие о применении масок осужденными для сокрытия своей внешности и приготовление ножей для запугивания.

Согласно показаниям потерпевшего С.С.А., а также П.А.А. оба осужденных одновременно ворвались в дом потерпевших. Увидев потерпевшего С.С.А. который стал кричать, они от своего умысла на завладение имуществом не отказались, а, демонстрируя ножи, прошли в спальню потерпевших, где находился сейф, и лишь после появления М. и С.А.С. попытались скрыться.

При таких обстоятельствах, действия П., направленные на хищение чужого имущества, с учетом внесенных судом кассационной инстанции изменений, правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 162 УК РФ - разбойное нападение, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

Ссылка защитника на родственные отношения П.А.А. с потерпевшими и специфику квалификации хищений в жилище у родственников несостоятельна.

В судебном заседании установлено, что осужденные проникли в дом потерпевших ночью, тайно, без согласия С-ых поэтому их действия правильно квалифицированы по признаку незаконного проникновения в жилище.

Поскольку разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, то не имеет правового значения то, что осужденные имуществом С-ых не завладели.

Не ставит под сомнение выводы судов первой и второй инстанции о квалификации действий П. как разбойного нападения и тот факт, что требования о передаче денег или другого имущества осужденными не выдвигались.

Из показаний П. и П.А.А. на предварительном следствии следует, что целью нападения было хищение чужого имущества и именно с этой целью они проникли в квартиру С-ых.

Потерпевшие указывали, что П.А.А. и П. проникли в спальню, то есть именно в то жилое помещение, где хранились денежные средства, о чем П.А.А. было известно. При этом П.А.А. двигался именно к сейфу. И лишь активные и решительные действия потерпевших, их количественное превосходство вынудили нападавших обратиться в бегство.

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что осужденные проникли в квартиру С-ых и напали на потерпевших именно с целью хищения чужого имущества, то есть совершили разбойное нападение, сомнений не вызывает.

Исключение судебной коллегией из обвинения осужденных квалифицирующего признака разбоя "с применением предметов, используемых в качестве оружия", также не влияет на вывод суда о совершении П. разбоя, поскольку ворвавшись в масках с целью хищения денежных средств в дом С-ых и демонстрируя при этом ножи, осужденные совершили именно разбойное нападение, так как с учетом создавшейся ситуации (ночное время, внезапное нападение двух сильных молодых людей, демонстрирующих возможность применения опасных предметов - ножей), потерпевшие реально восприняли угрозу применения насилия, опасного для их жизни и здоровья, что подтверждается их показаниями, о том, что они были сильно напуганы, испытали шок, боялись за свое здоровье.

При этом, поскольку понятия "применение предмета" и "демонстрация предмета" в уголовно-правовом значении не равнозначны, то каких-либо противоречий в выводах судьи Сахалинского областного суда в этой части не допущено.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данными в постановлении от 27.12.02 N 7 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", если лицо лишь демонстрировало оружие, не намереваясь использовать этот предмет для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, то его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ.

Поэтому хотя П., проникнув в квартиру С-ых, не применял нож в целях завладения чужим имуществом (не наносил удары, не приставлял к телу потерпевших и т.д.), а лишь демонстрировал нож потерпевшим, то есть угрожал применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших, то его действия правильно были квалифицированы как разбой, но без квалифицирующего признака "с применением предметов, используемых в качестве оружия".

Нарушений положений ст. 252 УПК РФ судом кассационной инстанции не допущено, поскольку судебная коллегия объем обвинения П. не расширила и каких-либо новых обстоятельств или действия осужденному не вменила.

Как установлено судом и отражено в приговоре, П. наносил удары ножом С.С.А. не в целях завладения имуществом потерпевших, а чтобы избежать задержания.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия обоснованно выделила из обвинения П. действия, затрагивающие факт нанесения П. 3-х ножевых ранений С.С.А., квалифицировав их по более мягкой статье уголовного закона. При этом размер наказания, назначенного П. судебной коллегией по 2-м составам преступлений, не превысил размер наказания, назначенного по приговору судом первой инстанции, в связи с чем положение осужденного не ухудшено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо, совершившее преступление небольшой тяжести, освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло два года.

Как видно из приговора, преступление совершено П. 12 января 2007 года.

Поскольку сроки давности привлечения П. по ч. 1 ст. 115 УК РФ на момент кассационного рассмотрения истекли, то он подлежал освобождению от назначенного наказания за это преступление.

С учетом этого назначение наказания П. по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ является незаконным и подлежит исключению из кассационного определения.

Что касается утверждения потерпевших о чрезмерной суровости назначенного П. наказания, то его нельзя признать обоснованным.

Как видно из судебных решений, наказание П. по ч. 3 ст. 162 УК РФ, с учетом внесенных кассационной инстанцией изменений, назначено с соблюдением требований ст. 60 УК РФ, с учетом характера и высокой степени общественной опасности совершенного преступления, которое в соответствии со ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений, а также личности виновного.

При назначении наказания суд отягчающих обстоятельств не усмотрел и в качестве смягчающего обстоятельства учел молодой возраст осужденного П., а также принял во внимание его положительные характеристики с места работы и посредственные с места жительства.

Вид и размер наказания определен П. по ч. 3 ст. 162 УК РФ в минимальном пределе санкции статьи, в связи с чем назначенное судом наказание нельзя признать чрезмерно суровым или несправедливым.

Суд учел все имеющие значение для наказания обстоятельства, однако правомерно не расценил их в качестве оснований, для применения положений ст. 64 или ст. 73 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности этих преступлений, не установлено.

Таким образом, оснований для смягчения наказания, назначенного П. по ч. 3 ст. 162 УК РФ, президиум не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 407 - 410 УПК РФ, президиум

 

постановил:

 

надзорную жалобу адвоката Шилова И.П. удовлетворить частично.

Приговор Ногликского районного суда от 30 декабря 2009 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 31 марта 2010 года в отношении П. изменить.

П. от наказания, назначенного за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования - освободить.

Исключить из кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 31 марта 2010 года указание о назначении П. наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Считать П. осужденным по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

В остальной части эти же судебные решения оставить без изменения.

 

Председательствующий

М.Н.КОРОЛЬ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь