Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 сентября 2010 г. N 22-6290

 

Судья Чупрына В.И. Дело N 1-274/10

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего: Русских Т.К.

судей: Дюпиной Т.В. и Каширина В.Г.

при секретаре М.

рассмотрела в судебном заседании 27 сентября 2010 года кассационные жалобы осужденного Ф. на приговор <...> районного суда <...> от <...>, которым

Ф., <...>, ранее судимый 18.06.2002 г. с учетом изменений, внесенных постановлением суда от 16.06.2004 г., по ст. 162 ч. 2 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 3 годам лишения свободы; постановлением суда от 03.02.2004 г. не отбытое наказание в виде лишения свободы заменено исправительными работами на срок 10 месяцев 22 дня с удержанием 20% из заработка в доход государства; постановлением суда от 16.06.2004 г. наказание в виде исправительных работ снижено до 6 месяцев с удержанием 20% из заработка в доход государства;

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 27.12.2009 г. N 377-ФЗ) к 11 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Русских Т.К., выступления осужденного Ф., участвующего в судебном заседании путем видеоконференц-связи, адвоката Колотилина А.А., поддержавших доводы кассационных жалоб; выступление прокурора Соколовой М.Л., просившей оставить кассационные жалобы осужденного без удовлетворения, приговор суда - без изменения; судебная коллегия

 

установила:

 

Приговором суда Ф. признан виновным в совершении 30 декабря 2009 года в период с 22 часов 00 минут до 22 часов 29 минут на кухне в квартире, расположенной по адресу: <...>, на почве личных неприязненных отношений убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, - <ФИО24>.

В судебном заседании Ф. свою вину признал частично, в том, что он случайно нанес <ФИО24> один удар ножом, причинив тяжкий вред здоровью, при этом умысла на убийство потерпевшего не имел.

В кассационной жалобе осужденный Ф. просит отменить или изменить приговор суда как необоснованный, несправедливый вследствие чрезмерной суровости, вынесенный с нарушением ст. 380 УПК РФ.

В обоснование указывает, что эксперт, исключивший в судебном заседании возможность нанесения им повреждения потерпевшему при описанных им, Ф., обстоятельствах, не учел наличие у него сформированного спортивного навыка, в силу которого он крепко держит нож в руке и в обычной, и в экстремальной обстановке. При описании механизма удара он, Ф., пояснил, что его пальцы сжимали рукоятку, когда он рванул руку. Указанное обстоятельство считает существенным, вследствие чего его действия могут быть квалифицированы по ст. 109 ч. 1 УК РФ или ст. 28 ч. 1 УК РФ. Выводы эксперта положены в основу приговора в нарушение ст. 380 ч. ч. 1 - 3 УПК РФ.

Он обращался в суд с заявлением о том, что не исключает возможности нанесения им умышленного удара <ФИО24> при тех обстоятельствах, которые он описал суду. С учетом этого заявления в его действиях усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 108 ч. 1 УК РФ, либо 111 ч. 4 УК РФ, при этом мотивом являются противоправные действия потерпевшего, либо по ст. 105 ч. 1 УК РФ с косвенным умыслом с тем же мотивом, либо возможно невиновное причинение вреда в соответствии со ст. 28 ч. 2 УК РФ. Данные показания не были приняты во внимание без объяснения причин.

Выводы суда о том, что на второе замечание потерпевшего, сделанное в вежливой форме, он, Ф., озлобился и поэтому убил потерпевшего, основаны на мнении несовершеннолетнего свидетеля <ФИО6>. Однако это доказательство основано на предположении - догадке свидетеля. Не учтены показания свидетеля <ФИО20>, которому не ясен мотив убийства. Существенные противоречия между показаниями <ФИО6>, <ФИО74>, <ФИО21> и его (Ф.) в отношении мотива устранены не были.

Осужденный обращает внимание на время его задержания по рапорту - 23.15 и время прибытия скорой помощи - 22.37; считает, что эти обстоятельства опровергают показания свидетеля <ФИО11> о том, что он, Ф., быстро оделся, пытался выйти из квартиры, но был задержан сотрудниками милиции. Он, Ф., добровольно сдался сотрудникам милиции, что можно расценить как явку с повинной в соответствии со ст. 61 ч. 1 п. "и" УК РФ, и это обстоятельство могло повлиять на выводы суда и на правильность применения уголовного закона и определения меры наказания.

Осужденный считает, что его умысел на убийство <ФИО24> не доказан. Из показаний <ФИО24> и его, Ф., следует, что после нанесения удара он считал, что удар пришелся в живот <ФИО24>. Возможно, удар и был умышленным, однако умысел на нанесение удара в область расположения жизненно важных органов не установлен. Он взял нож не для использования в качестве оружия, а для приготовления пищи, и орудие преступления не свидетельствует о наличии у него прямого умысла на убийство. Его предшествующее и последующее поведение также не свидетельствует об отсутствии у него прямого умысла на убийство, поскольку он пытался остановить кровотечение у потерпевшего.

Осужденный не согласен с выводами суда об отсутствии противоправности и аморальности поведения потерпевшего <ФИО24>. Потерпевшая <ФИО74> пояснила, что <ФИО24> высказывал в отношении его угрозы, и он, Ф., действовал с учетом этих угроз. Судом проигнорированы его показания о том, что все началось с атаки <ФИО24>, выразившейся в захвате его руки. Объективно действия <ФИО24> серьезной угрозы не представляли, но формально носят признаки противоправных действий. Именно атака потерпевшего привела в итоге к его смерти.

После совершения преступления им оказывалась медицинская помощь потерпевшему, однако суд не применил ст. 61 ч. 1 п. "к" УК РФ.

Осужденный считает приговор суда чрезмерно суровым. Судом установлены смягчающие обстоятельства: раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, положительные характеристики по месту жительства. Отягчающее обстоятельство - рецидив преступлений - только одно, однако до погашения судимости оставалось несколько месяцев. Совершенное им преступление носит спонтанный характер.

В дополнениях к кассационной жалобе от 09.08.10 г. содержатся замечания на протокол судебного заседания, осужденный полагает, что протокол судебного заседания составлен неполно, что является основанием к отмене приговора. В протоколе неполно изложены его показания, выступления защитника. Согласно протоколу, судебное заседание 22 - 23.07.10 г. длилось более суток, чего быть не могло.

Осужденный считает, что его показания на предварительном следствии не противоречат данным им показаниям в судебном заседании. На следствии он пояснял, что собрался отрезать колбасы и уйти в свою комнату, но по пути к раковине убил <ФИО24>. Суд счел, что мотивом убийства явилось вежливое замечание <ФИО24>. Эта версия несостоятельна, поскольку он является вменяемым лицом.

Также в дополнениях к кассационной жалобе осужденный выражает несогласие с постановлениями суда о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания. Из протокола следует, что суд с момента удаления в совещательную комнату до провозглашения приговора не пользовался своим правом на выход из совещательной комнаты, что фактически невозможно, и протокол судебного заседания составлен неполно. Указанное нарушение считает основанием к отмене приговора суда на основании ст. 381 ч. 1 УПК РФ.

В возражениях на кассационную жалобу и дополнения к ней государственный обвинитель Доничева В.В. просит приговор суда оставить без изменения, а кассационную жалобу с последующими дополнениями к ней - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным.

Доводы осужденного в жалобе сводятся к переоценке исследованных судом доказательств, которые получили правильную оценку суда.

Выводы суда о виновности осужденного Ф. в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти <ФИО24> при обстоятельствах, установленных судом, судебная коллегия находит правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Потерпевшая <ФИО74> в судебном заседании показала, что на кухне квартиры, где она проживала с мужем <ФИО24> Ф. в состоянии алкогольного опьянения ударил ножом в грудь ее мужа, от полученного ранения муж умер.

Свидетель <ФИО6> в судебном заседании показала, что она и Ф. находились на кухне, Ф. в состоянии алкогольного опьянения громко разговаривал. На кухню зашел сосед <ФИО24> и попросил разговаривать потише, так как у него спит маленький ребенок. Когда <ФИО24> ушел из кухни, Ф. продолжил громко разговаривать; через некоторое время <ФИО24> вернулся на кухню и еще раз попросил их разговаривать потише, при этом никаких угроз и оскорблений в адрес Ф. не высказывал. После этого Ф. встал, взял нож и нанес один удар ножом в грудь <ФИО24>. Она забрала нож у Ф. и выбросила его.

О совершении Ф. 30.12.2009 г. в вечернее время на кухне квартиры убийства <ФИО24> <ФИО6> рассказала своей матери <ФИО8>, которая подтвердила это обстоятельство в ходе предварительного следствия. Показания свидетеля <ФИО8> были оглашены в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ.

Свидетель <ФИО9> в судебном заседании показал, что в его квартире проживали две семьи - <ФИО24> и Ф-вых. Вечером 30.12.2009 г. на кухне квартиры он употреблял спиртные напитки с Ф. и его знакомыми. Затем на кухню зашел <ФИО24> и попросил разговаривать потише, так как у него спит маленький ребенок. Никаких угроз и оскорблений <ФИО24> в адрес Ф. не высказывал. После этого он, <ФИО9>, ушел в комнату, через некоторое время услышал крики <ФИО24> о помощи. На кухне увидел лежавшего на полу в крови <ФИО24> рядом с ним Ф.

Из показаний свидетеля <ФИО10>, оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 ч. 1 п. 1 УПК РФ, следует, что он, Ф. и <ФИО9> находились на кухне квартиры. <ФИО24> зашел на кухню и попросил Ф. вести себя потише. Чуть позже он, <ФИО9>, увидел лежавшего на полу кухни <ФИО24>. со следами крови на груди.

Свидетель <ФИО11>, врач скорой помощи, в судебном заседании показал, что приехал по вызову в квартиру в <...>, на кухне квартиры находился труп <ФИО24> с проникающим ножевым ранением грудной клетки, рядом сидел Ф. в состоянии алкогольного опьянения; в раковине лежал окровавленный нож. Ф. во время осмотра трупа говорил, что <ФИО24> сам виноват в случившемся, сам "напросился".

Судом не установлено оснований к оговору осужденного потерпевшей и свидетелями <ФИО6>, <ФИО8>, <ФИО9>, <ФИО10>, <ФИО13>, не усматривается таковых и судебной коллегией.

Приведенным показаниям потерпевшей и свидетелей соответствуют и показания самого Ф. на предварительном следствии, когда он, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, обвиняемого с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, пояснял о том, что <ФИО24> на кухне квартиры стал предъявлять ему претензии, тогда он не выдержал, взял кухонный нож и с целью убийства <ФИО24> нанес ему прямой удар ножом в область груди, после удара <ФИО24> упал. Он пытался перевязать <ФИО24> рану полотенцем.

Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что потерпевшему <ФИО24> причинено колото-резаное ранение груди, проникающее в левую плевральную полость с повреждением правого желудочка сердца, расцениваемое по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью. Повреждение получено прижизненно от действия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, например, ножа; травматическое воздействие было одно. Смерть <ФИО24> наступила вследствие острой массивной кровопотери, развившейся в результате полученного им колото-резаного ранения груди, проникающего в левую плевральную полость с повреждением правого желудочка сердца.

В судебном заседании судебно-медицинский эксперт Г. подтвердил выводы заключения экспертизы в отношении <ФИО24> пояснил, что колото-резаное ранение груди у <ФИО24> могло быть причинено ножом, исследованным в судебном заседании; исключил получение <ФИО24> повреждения при обстоятельствах, изложенных Ф., при самонатыкании, поскольку удар был нанесен потерпевшему со значительной силой.

Вина осужденного в содеянном им подтверждается также протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого на кухне обнаружен труп <ФИО24> с признаками насильственной смерти, в раковине нож, с места происшествия изъяты нож, халат, окурок сигареты; заключением судебно-биологических экспертиз о том, что на халате и ноже обнаружена кровь человека, которая могла принадлежать <ФИО24>, происхождение ее от Ф. исключается; на окурке сигареты обнаружены следы слюны мужчины, которым может быть Ф.; картой вызова скорой помощи 30.12.2009 г. в 22 час 37 мин в квартиру, где была зафиксирована смерть <ФИО24> до прибытия; другими материалами дела.

Доводы осужденного о неправильной квалификации его действий, об отсутствии у него прямого умысла на убийство <ФИО24> были тщательно проверены судом 1-й инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, опровергающиеся совокупностью собранных доказательств.

Анализ фактических обстоятельств дела свидетельствует о наличии у Ф. умысла, направленного на причинение смерти <ФИО24>. Осужденный нанес потерпевшему <ФИО24> удар ножом в жизненно важный орган - в левую часть груди, причинив ранение, проникающее в плевральную полость с повреждением сердца, со значительной силой, что подтверждается длиной раневого канала - 11 см. Способ, орудие преступления, характер и локализация телесного повреждения (ранение жизненно важного органа человека), нанесение Ф. удара ножом в область расположения сердца потерпевшего, предшествующее и последующее поведение осужденного, когда он заявлял, что потерпевший "сам напросился", свидетельствуют о его умысле на убийство потерпевшего <ФИО24>.

Из показаний осужденного Ф. на предварительном следствии, признанных судом достоверными, следует, что он желал наступления смерти потерпевшему: в ответ на замечание <ФИО24> с целью убийства ударил его ножом в грудь.

При таких обстоятельствах юридическая оценка действий Ф. в отношении <ФИО24> по ч. 1 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку является правильной. Суд также правильно установил и мотив действий Ф. - личные неприязненные отношения с потерпевшим, который высказал замечания Ф. вести себя потише.

Доводы осужденного в кассационной жалобе о необходимости квалификации его действий по иным статьям уголовного закона - 28, 108 ч. 1, 109 ч. 1, 111 ч. 4 УК РФ являются необоснованными, опровергающимися собранными по уголовному делу доказательствами.

Версия защиты о нахождении Ф. в состоянии необходимой обороны, о неправомерности и аморальности действий потерпевшего <ФИО24> была проверена в судебном заседании и обоснованно отвергнута. Мотивированные суждения об этом приведены в приговоре суда, с которыми судебная коллегия согласна. Суд обоснованно расценил показания Ф. в этой части как недостоверные, при этом правильно учел конкретные установленные по делу обстоятельства, когда находившийся в состоянии алкогольного опьянения Ф. в ответ на замечание потерпевшего, высказанное в вежливой форме, ударил его ножом в область сердца.

То обстоятельство, что после совершения преступления Ф. пытался оказать помощь потерпевшему, не является основанием для переквалификации его действий, но обоснованно было учтено судом в качестве смягчающего наказания обстоятельства.

Доводы осужденного о недостоверности показаний эксперта Г. являются несостоятельными. В судебном заседании эксперт пояснил, что исключена возможность получения <ФИО24> ранения при указанных Ф. обстоятельствах, при самонатыкании потерпевшего на нож, учитывая длину раневого канала - 11 см, свидетельствующую о нанесении удара со значительной силой. Оснований не доверять эксперту - врачу соответствующей квалификации, предупрежденному об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел. Доводы осужденного в этой части сводятся к переоценке заключения и показаний эксперта, получивших правильную оценку суда.

Вопреки доводам осужденного о том, что показания свидетеля <ФИО6> основаны на догадке и предположении, показания данного свидетеля - очевидца преступления, основаны на непосредственном восприятии ею событий. Свидетель пояснила, что на первое замечание потерпевшего вести себя потише Ф. не отреагировал, а на второе замечание - взял нож и ударил <ФИО24> ножом в грудь. Показания свидетеля <ФИО6> суд обоснованно счел достоверными.

Никаких существенных противоречий между показаниями свидетеля <ФИО6> и иных свидетелей по поводу мотива действий Ф. не имеется. Из показаний потерпевшей, всех допрошенных свидетелей следует, что Ф. ударил <ФИО24> ножом в грудь после сделанного им вторичного замечания.

Из материалов дела следует, что сотрудники милиции прибыли в квартиру и задержали Ф. спустя короткое время после выезда бригады Скорой помощи. Доводы Ф. о том, что показания свидетеля <ФИО11> не заслуживают доверия, несостоятельны. Свидетель - врач Скорой помощи, которая убыла с места происшествия в 23 час 22 мин, пояснил, что Ф. оделся, намеревался уйти, но был задержан сотрудниками милиции. Согласно рапорту, Ф. был задержан в квартире в 23 час 15 мин. Оснований не доверять показаниям свидетеля <ФИО11> не имеется.

Доводы осужденного о том, что он явился с повинной, являются необоснованными. В материалах дела отсутствуют данные о том, что Ф. явился с повинной и заявил о совершенном им преступлении.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора. Доводы кассационной жалобы осужденного о нарушении требований ст. 259 УПК РФ являются несостоятельными. Поданные Ф. замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены в установленном законом порядке. Нарушений при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания не установлено.

Из протокола судебного заседания видно, что перед удалением суда в совещательную комнату в соответствии с ч. 2 ст. 295 УПК РФ участникам судебного разбирательства было объявлено время оглашения приговора. Отсутствие в протоколе судебного заседания сведений о перерыве в совещании для отдыха с выходом из совещательной комнаты не повлияло и не могло повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

При назначении наказания Ф. судом в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, все конкретные обстоятельства дела. Все смягчающие наказание Ф. обстоятельства, в том числе и те, на которые ссылается в жалобах осужденный, - раскаяние в содеянном, то, что он пытался оказать помощь потерпевшему; и имеющие значение для назначения наказания обстоятельства - состояние здоровья, извинения перед потерпевшей <ФИО74>, учтены судом в полной мере.

В силу ч. 2 ст. 18 УК РФ в действиях Ф. усматривается опасный рецидив преступлений, что суд в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ обоснованно учел в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

Требования закона при назначении наказания не нарушены. Судебная коллегия считает, что назначенное судом Ф. наказание соответствует тяжести преступления, личности осужденного, является справедливым, чрезмерно суровым не является. Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного, которые бы существенно уменьшили степень общественной опасности содеянного, не имеется. Оснований для применения к нему требований ст. ст. 64, 73 УК РФ, для снижения назначенного наказания не имеется.

С учетом изложенного судебная коллегия оснований для изменения приговора суда не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор <...> районного суда <...> от <...> в отношении Ф. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь