Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 сентября 2010 г. N 22-5544/10

 

Судья Морозова О.В. Дело N 1-43/10

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Кузнецова С.Л.,

судей: Весниной Н.А., Земцовской Т.Ю.,

при секретаре К.Е.,

рассмотрела в судебном заседании 28 сентября 2010 года

кассационное представление государственного обвинителя - старшего помощника военного прокурора Санкт-Петербургского гарнизона Филиппова А.А. и кассационную жалобу потерпевшего В. на приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 29 апреля 2010 года, которым:

Ю., <...>, несудимый,

осужден: по ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ (за совершение преступления в отношении К.) к лишению свободы на срок в 2 года, по ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ (за совершение преступления в отношении В.) к лишению свободы на срок в 2 года, на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к лишению свободы на срок в 2 года 6 месяцев, на основании по ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 3 года, с возложением на условно осужденного исполнения обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего его исправление, и один раз в месяц являться для регистрации в указанный орган,

К.А., <...>, несудимый,

осужден по ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ к лишению свободы на срок в 2 года, на основании по ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 2 года, с возложением на условно осужденного исполнения обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего его исправление, и один раз в месяц являться для регистрации в указанный орган,

Ф.Я., <...>, несудимый,

осужден по ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ к лишению свободы на срок в 2 года, на основании по ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 2 года, с возложением на условно осужденного исполнения обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего его исправление, и один раз в месяц являться для регистрации в указанный орган.

Этим же приговором взыскано в счет компенсации морального вреда: с К.А., Ф.Я. и Ю. (солидарно) в пользу В. - 30000 рублей, с К.А., Ф.Я. и Ю. (солидарно) в пользу В. - 30000 рублей.

В описательно-мотивировочной части приговора содержится решение об оставлении без рассмотрения гражданского иска потерпевшего В. о взыскании материального ущерба.

В части осуждения Ю. по ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ за совершение преступления в отношении К. и решения об удовлетворении гражданского иска потерпевшего К. о компенсации морального вреда при взыскании в его пользу 9000 рублей с осужденного Ю. приговор не обжалован.

Заслушав доклад судьи Кузнецова С.Л., объяснения: прокурора Филиппова А.А., осужденных Ю., К.А. и Ф.Я., их защитников - адвокатов Петросяна Г.О., Нагорной Л.П., Удовенко Н.Л.,

а также мнение прокурора Филиппова А.А., полагавшего приговор отменить, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда, судебная коллегия

 

установила:

 

В кассационном представлении государственный обвинитель Филиппов А.А. просит приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 29 апреля 2010 года в отношении Ю., К.А. и Ф.Я. отменить, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, указывая, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и судом нарушен уголовно-процессуальный закон. По мнению прокурора, суд дал неверную оценку заключению судебно-медицинской экспертизы от 16 апреля 2010 года, в пункте 5 которого указано, что механизм образования и локализация установленного у В. перелома чешуи правой височной кости, с учетом толщины костей свода черепа, допускают его образование как от удара обутой ногой, так и от удара кулаком руки, так и от их совокупности, что в совокупности с иными доказательствами позволяет уверенно утверждать, что телесные повреждения в области головы В., повлекшие его смерть, образовались не от удара кулаком, нанесенного Ф.Я., а от удара ногой Ю., а вывод суда об отсутствии достаточных доказательств того, что носок обутой ноги Ю. в момент удара поддел голову В., опровергается исследованной судом видеозаписью происшествия, на что также обратил внимание эксперт в пункте 1 того же заключения. Вывод суда о том, что точкой приложения двух ударов, нанесенных не Ю., является правая височная область В. также не соответствует исследованным доказательствам, так как на видеозаписи камер наружного наблюдения действительно видно, что Ф.Я. наносит 4 удара кулаком В., в том числе 2 - в правую часть головы потерпевшего, однако качество записи и расположение потерпевшего и осужденных не позволяют определить конкретную точку приложения силы, Ф.Я. дал показания о том, что он наносил удары кулаком в области скулы, челюсти и правого глаза В., а выводы эксперта основаны на сопредельности окологлазничной и височной области головы. Прокурор указывает, что аналогичные выводы о том, что перелом правой височной кости с образованием эпидуральной гематомы вероятнее всего образовался у В. при ударе обутой ногой, содержатся в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 2 июня 2009 года, которое, несмотря на показания эксперта и руководителя экспертного учреждения о наличии технической ошибки в части разъяснения прав специалистам, а не экспертам, было ошибочно признано недопустимым доказательством. Суд не учел, что Ю. мог давать любые показания о локализации и силе ударов, не оценил показания экспертов Д. и К., допрошенных в судебном заседании, а также совокупность заключения эксперта и сведений, содержащихся на видеозаписи, из которых следует, что, исходя из разбега, замаха ноги Ю. и движения головы и туловища потерпевшего, образование телесных повреждений, повлекших смерть В. маловероятно от ударов кулаком, а допустимо от ударов ногой, то есть указанные телесные повреждения были причинены Ю. и между его действиями и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь. Суд сделал ошибочные выводы о том, что предположения и наибольшая вероятность не могут быть положены в основу обвинения, так как точки приложения силы нанесенных в правую часть головы В. Ю. и Ф.Я. не видны, формулировка иных выводов невозможна, а по делу отсутствует возможность получения других доказательств. Суд нарушил требования ст. 122 УПК РФ, не разрешив при вынесении приговора заявленное в судебных прениях ходатайство о признании заключения экспертов от 2 июня 2009 года допустимым доказательством, а также требования ст. 309 УПК РФ во взаимосвязи со ст. ст. 250, 306 УПК РФ, оставив без рассмотрения гражданский иск потерпевшего В. о возмещении материального ущерба.

В кассационной жалобе потерпевший В. просит приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 29 апреля 2010 года в отношении Ю., К.А. и Ф.Я. отменить, указывая, что уголовное дело рассматривалось чрезмерно длительный срок, осужденные не были заключены под стражу, в Интернете было опубликовано мнение по делу, свое мнение по делу выразят представители посольства и МИД Канады, Президент РФ высказал убеждение о строгом наказании лиц, совершивших убийство, адвокаты защищали преступников, суд не учел, что осужденные совершили умышленное убийство В. что подтверждается исследованной видеозаписью происшествия и совокупностью иных доказательств, необоснованно переквалифицировал действия Ю. со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ и назначил каждому из осужденных чрезмерно мягкое наказание. Кроме того, потерпевший указывает, что суд необоснованно оставил без рассмотрения гражданский иск о возмещении ущерба, уменьшил размер исковых требований по заявленному им гражданскому иску о компенсации морального вреда и взыскал в его пользу солидарно с осужденных 30000 рублей.

В возражении на кассационное представление и кассационную жалобу адвокат Петросян Г.О. указывает на необоснованность содержащихся в них доводов.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в части решений по предъявленным потерпевшими В. и В. гражданским искам, а в остальной части - законным, обоснованным и справедливым.

Нарушений уголовно-процессуального закона судом не допущено.

При рассмотрении дела суд правильно не выяснял и не учитывал мнения о судебной практике или по настоящему делу лиц, перечисленных в кассационной жалобе и не являющихся участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, а руководствовался уголовно-процессуальным законом, то есть УПК РФ, основанным на Конституции РФ, а также общепризнанными принципами и нормами международного права.

Длительность судебного следствия была обусловлена сложностью дела и, как следует из доводов кассационной жалобы и кассационного представления, отношением потерпевшего и властей к рассматриваемому делу.

Нарушения требований ст. ст. 14, 15, 16, 17, 252 УПК РФ судом допущено не было.

Доводы кассационной жалобы о том, что судом не было учтено, что осужденными было совершено умышленное убийство, не основаны на уголовно-процессуальном законе, так как суд рассматривал дело о совершении в отношении В. действий, предусмотренных, Ю. - ст. 111 ч. 4 УК РФ, а К.А. и Ф.Я. - ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ в соответствии с предъявленным им обвинением.

Адвокаты исполняли обязанности, предусмотренные законом, обеспечивая право на защиту осужденных. Злоупотребления правом на защиту участников уголовного судопроизводства со стороны защиты судебная коллегия не усматривает.

При производстве предварительного расследования Ю., К.А. и Ф.Я. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Постановлением от 16 ноября 2009 года суд отклонил ходатайство представителя потерпевшего об изменении в отношении Ю. меры пресечения на заключение под стражу, приведя в описательно-мотивировочной части постановления основанные на ст. 110 УПК РФ выводы о том, что основания и обстоятельства, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ и учтенные при избрании меры пресечения в отношении Ю., не изменились.

Суд правильно удовлетворил ходатайство адвоката Петросяна Г.О. и признал недопустимым доказательством заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 2 июня 2009 года, а также производные от него показания эксперта К., участвовавшего при производстве экспертизы, приведя в описательно-мотивировочной части постановления от 21 апреля 2010 года мотивы принятого решения.

Суд обосновал решение тем, что в нарушение требований ст. ст. 57, 199 УПК РФ экспертам не разъяснялись их права и ответственность, а разъяснялись права специалистов, предусмотренные ст. 58 УПК РФ.

Суд отверг доводы стороны обвинения о том, что указание в заключении на разъяснение экспертам прав специалистов может быть оценено как техническая ошибка.

До принятия решения об окончании судебного следствия суд по ходатайству государственного обвинителя повторно рассмотрел вопрос о признании исключенного доказательства допустимым и обоснованно отклонил ходатайство прокурора, составленное в письменном виде и приобщенное к материалам уголовного дела.

Постановлением председательствующего от 11 мая 2010 года замечания государственного обвинителя на протокол судебного заседания о том, что в реплике в стадии судебных прений им вновь было заявлено ходатайство о признании исключенного доказательства допустимым, отклонены. Судебная коллегия полагает, что государственному обвинителю не могут быть не известны положения ст. 292 УПК РФ, а протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, поэтому сомнений в правильности внесенных в него сведений у судебной коллегии не имеется.

Доводы кассационного представления, обоснованные доказательством, признанным судом недопустимым, судебная коллегия полагает не основанными на уголовно-процессуальном законе.

При вынесении приговора судом правильно не оценены и не могли были быть оценены показания эксперта К., данные им в порядке ст. 282 УПК РФ до решения вопроса о признании недопустимым доказательством заключения, данного комиссией с участием эксперта К. в качестве специалиста.

После допроса в соответствии со ст. 282 УПК РФ судебно-медицинского эксперта Д. по ходатайству стороны защиты и с учетом вопросов, поставленных также стороной обвинения, судом была назначена дополнительная судебная судебно-медицинская экспертиза.

Противоречий в выводах экспертиз, произведенных экспертом Д., судом не установлено, доводов о наличии противоречий в заключении эксперта и ее показаниях в судебном заседании в кассационном представлении правильно не содержится, поэтому довод кассационного представления об отмене приговора в связи с неперечислением показаний эксперта, данных в судебном заседании, в описательно-мотивировочной части приговора, судебная коллегия полагает необоснованным.

Доводы кассационного представления о том, что невозможность определить локализацию ударов с учетом качества видеозаписи и отсутствие возможности получения других доказательств свидетельствуют об ошибочности выводов суда о невозможности оценки предположений и наибольшей вероятности в отношении действий Ю., судебная коллегия полагает не основанными на требованиях ст. 14 ч. ч. 3, 4 УПК РФ.

Выводы суда о виновности Ю., К.А. и Ф.Я. в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ в отношении В. кроме того, Ю. - ст. ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ в отношении К., соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на совокупности проверенных в судебном заседании относимых, допустимых и достоверных доказательств, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полно и правильно приведенных и оцененных в приговоре, в связи с чем их достоверность сомнений у судебной коллегии не вызывает, юридическая квалификация содеянного осужденными является правильной.

Суд обосновал выводы о виновности осужденных показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, протоколами следственных действий и вещественными доказательствами, отвечающими требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, а показания осужденных, в указанной в приговоре части, оценил как их желание уменьшить ответственность за содеянное.

Суд сделал обоснованные выводы о том, что из видеозаписи происшествия, просмотренной в судебном заседании с участием эксперта, следует, что точкой приложения силы двух ударов кулаком, нанесенных В. не Ю., является правая височная область, стороной обвинения не представлено доказательств того, что носок обутой ноги Ю. поддел голову потерпевшего при обстоятельствах, при которых допустимо причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, а довод государственного обвинителя о (не подлежащей экспертной оценке) силе удара, нанесенного потерпевшему Ю. ногой, носит предположительный характер и не может быть положен в основу приговора.

Суд правильно, в совокупности с иными доказательствами, оценил заключение судебно-медицинской экспертизы от 16 марта 2010 года, из совокупности изложенных в котором ответов эксперта, в том числе, на вопросы N 1, 5, следует, что механизм образования и локализация установленного у В. перелома чешуи правой височной кости, с учетом толщины костей свода черепа, допускают его образование как от удара обутой ногой, так и от удара кулаком руки, так и от их совокупности.

В кассационном представлении прокурор, в частности, указывает, что эксперт допускает образование указанных телесных повреждений как от удара обутой ногой, нанесенного Ю., так и от удара кулаком руки, нанесенного Ф.Я., так и от их совокупности.

В соответствии со ст. 29 УПК РФ во взаимосвязи с иными нормами УПК РФ, возможность принятия судом решений о возбуждении уголовного дела или о его возвращении прокурору для предъявления подсудимым более тяжкого обвинения, на которую указывает потерпевший в кассационной жалобе, уголовно-процессуальный закон не предусматривает.

Обвинение в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего по неосторожности его смерть, группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой Ю. предъявлено не было.

Возможность образования тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, от удара кулаком руки, компетентным экспертом-медиком не исключена.

С учетом предъявленного Ю. и иным осужденным обвинения, а также требований ст. ст. 14, 252 УПК РФ, суд правильно переквалифицировал действия Ю. в отношении В. со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 116 ч. 2 п. "а" УК РФ и по той же норме уголовного закона признал виновными Ф.Я. и К.А.

При назначении осужденным наказания судом учтены требования уголовного закона, назначенное каждому из осужденных наказание судебная коллегия полагает справедливым, соответствующим требованиям, содержащимся в ст. ст. 6, 43, 60, 61, 63, 73 УК РФ, Ю., кроме того, ст. 69 ч. 2 УК РФ и не чрезмерно мягким или суровым. Оснований для отмены приговора в связи с чрезмерной мягкостью назначенного осужденным наказания судебная коллегия не усматривает.

Учитывая изложенное, доводы кассационного представления и кассационной жалобы о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, при судебном разбирательстве суд нарушил уголовно-процессуальный закон и неправильно применил уголовный закон, судебная коллегия полагает необоснованными.

Вместе с тем, сделав соответствующий требованиям ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ вывод о том, что моральный вред потерпевшим В. и В. подлежит компенсации с учетом характера причиненных потерпевшим нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости, то есть во взаимосвязи с данными о материальном положении каждого осужденного, суд принял незаконное решение о взыскании в пользу каждого потерпевшего 30000 рублей с осужденных солидарно, в то время, как солидарная компенсация морального вреда законом не предусмотрена.

В части решения по гражданскому иску потерпевшей В. приговор не обжалован, однако указанное решение судебная коллегия полагает также подлежащим отмене в соответствии со ст. 347 ч. 2 ГПК РФ во взаимосвязи со ст. ст. 309, 381 УПК РФ.

Довод кассационного представления о том, что суд не мог принять решение об оставлении без рассмотрения гражданского иска потерпевшего В. о возмещении ущерба, судебная коллегия полагает обоснованным.

Вместе с тем, в резолютивной части приговора решения по указанному гражданскому иску не содержится, поэтому оснований для отмены приговора в данной части не имеется, что не препятствует реализации потерпевшим права, при наличии соответствующего волеизъявления, на рассмотрение гражданского иска о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает кассационное представление и кассационную жалобу подлежащими частичному удовлетворению, приговор в части решений по гражданским искам потерпевших В. и В. - подлежащим отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 377 УПК РФ, ст. 378 ч. 1 п. 4 УПК РФ, ст. 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 29 апреля 2010 года в отношении Ю., К.А. и Ф.Я. изменить: в части решений по заявленным потерпевшими В. и В. гражданским искам о компенсации морального вреда - отменить и дело в данной части направить на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

В остальной части этот же приговор в отношении Ю., К.А., Ф.Я. оставить без изменения, кассационное представление старшего помощника военного прокурора Санкт-Петербургского гарнизона Филиппова А.А. и кассационную жалобу потерпевшего В. - удовлетворить частично.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь