Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 сентября 2010 г. N 33-13434/2010

 

Судья: Тумашевич Н.С.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Пошурковой Е.В.

судей Володкиной А.И., Антоневич Н.Я.

с участием прокурора Санкт-Петербургской городской прокуратуры Мазиной О.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании 29 сентября 2010 года кассационную жалобу Санкт-Петербургского государственного учреждения здравоохранения "Городская поликлиника N 3", кассационное представление прокурора Василеостровского района Санкт-Петербурга на решение Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 01 июля 2010 года по гражданскому делу N 2-2115/10 по иску Г.М. к Санкт-Петербургскому государственному учреждению здравоохранения "Городская поликлиника N 3" (далее ГУЗ "Городская поликлиника N 3") о компенсации материального ущерба, компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Пошурковой Е.В., объяснения представителя ответчика СПб ГУЗ "Городская поликлиника N 3" - В. по доверенности от <...>, прокурора Санкт-Петербургской городской прокуратуры Мазиной О.Н., поддержавшей доводы кассационного представления, истицу Г.М., ее представителя адвоката Филиппову Н.Е., действующую на основании ордера от <...> (в деле), 3 лицо, Б., судебная коллегия

 

установила:

 

Г.М. обратилась в суд с иском к ответчику о возмещении материального ущерба в размере <...> составляющих произведенные истицей расходы по захоронению отца, Г.Б., а также компенсации морального вреда в размере <...> рублей. В обоснование заявленных требований истица ссылалась на положения ст. ст. 151, 168, 1094 ГК РФ, указывая, что смерть ее отца 13.07.2009 г. наступила по вине работников ответчика, не оказавших ему квалифицированную медицинскую помощь не только 13.07.2009 г., но и в течение 2008 - 2009 годов.

Решением Василеостровского районного суда СПб от 01 июля 2010 года исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истицы взыскан материальный ущерб в размере <...>., компенсация морального вреда в размере <...> рублей, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе представитель ответчика и в кассационном представлении прокурор Василеостровского района Санкт-Петербурга просят решение отменить как незаконное и необоснованное.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и кассационного представления, выслушав участников процесса, находит, что решение подлежит отмене, руководствуясь следующим.

Материалами дела установлено, что Г.Б., <...> года рождения, являвшийся отцом истицы, имел инвалидность 1 группы, страдал ишемической болезнью сердца: стенокардия напряжения П-Ш ф.кл., атеросклеротический кардиосклероз, гипертоническая болезнь III ст., риск 4 состояние после ОНМК 1986 г., 1996 г., 2002 г., ТИА от 26.04.2009 г., хронический гастродуоденит, хронический холецистопанкреатит, СРК с запорами, полиостеоартроз, территориально наблюдался СПб ГУЗ "Поликлиника N 3 Василеостровского района"; 13.07.2009 г. Г.Б. почувствовал себя плохо, ему был вызван врач из районной поликлиники, по вызову прибыл врач Б., которая дала больному медицинский препарат "метокард", через 40 минут врач покинула квартиру, после чего вскоре пациент скончался.

В обоснование заявленных требований о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда истица указывала на виновные действия работников ответчика по оказанию ее отцу ненадлежащей медицинской помощи, как во время, предшествующее его смерти, так и непосредственно в день смерти, таким образом, смерть Г.Б. наступила по вине должностных лиц ответчика.

Районный суд при рассмотрении спора оценил представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ и обоснованно не усмотрел в действиях врача Б. каких-либо дефектов в оказании медицинской помощи, которые находились бы в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью Г.Б. Кроме того, районным судом при рассмотрении спора сделан обоснованный вывод о том, что истицей не представлено в соответствии со ст. 56 ГПК РФ доказательств того, что действия работников ответчика находятся в прямой причинно-следственной связи со смертельным исходом Г.Б., поскольку они сами по себе не являлись причиной его смерти. Указанные выводы в полном объеме соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам. Так, из заключения вневедомственной экспертизы качества медицинской помощи, проведенной <Ю/Л>, следует, что эксперт не смог сделать однозначный вывод об истинном диагнозе и причине смерти Г.Б., а также о наличии у терапевта реальной возможности снижения вероятности летального исхода. Согласно заключению судебной медицинской экспертизы N <...>, соответствующему требованиям ст. 71 ГПК РФ, в медицинской карте стационарного больного Г.Б. отсутствуют сведения о проведении биохимического исследования крови, однако, указанный недостаток в обследовании больного в причинно-следственной связи с его смертью не находится; неблагоприятный исход заболевания у Г.Б. был обусловлен характером и тяжестью имевшейся у него патологии, имевшиеся у Г.Б. заболевания сердечно-сосудистой системы сопровождались тяжелыми нарушениями со стороны головного мозга и сердца, характеризовались высоким риском возникновения внезапной смерти; назначенное врачом лечение являлось адекватным и соответствовало установленному диагнозу; согласно записи врача в медицинских документах от 13.07.2009 г., показаний для госпитализации Г.Б. не имелось; согласно представленным медицинским документам, Г.Б. длительное время наблюдался по поводу патологии сердечно-сосудистой системы, в связи с чем, ему постоянно назначались показанные для данных заболеваний лекарственные препараты, дефектов в оказании медицинской помощи не установлено. Оценив указанное экспертное заключение, районный суд обоснованно обратил внимание на то, что эксперты обладают специальными познаниями в области медицины для разрешения поставленных перед ними вопросов, имеют большой стаж экспертной работы, экспертному исследованию были подвергнуты материалы гражданского дела, медицинские документы, методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы научно обоснованны, поэтому оснований не доверять экспертному заключению не имеется.

При рассмотрении спора, районный суд правомерно руководствовался положениями ст. 1064 ГК РФ и Основами законодательства РФ Об охране здоровья граждан, согласно которым для применения ответственности в виде возмещения ущерба необходимо наличие состава правонарушения, включающего противоправность поведения, вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Таким образом, принимая во внимание указанные выше требования Закона и доводы истицы о том, что вред здоровью ее отца был причинен ответчиком в результате ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, при рассмотрении спора суду надлежало установить причинение вреда здоровью Г.Б., наличие ненадлежащих действий медицинского персонала ответчика при оказании медицинской помощи Г.Б., идущих вразрез с общепринятыми в медицине правилами; причинно-следственную связь между действиями медицинского персонала и причинением вреда здоровью Г.Б., наличие вины в причинении вреда здоровью отца истицы. Поскольку в силу ст. 1064 ГК РФ вина причинителя вреда презюмируется, именно он для освобождения от ответственности должен представить доказательства своей невиновности.

При этом суду первой инстанции надлежало иметь в виду, что сам по себе неблагоприятный исход при оказании медицинской помощи не является достаточным основанием для возложения за него ответственности на лечебное учреждение, поскольку в медицинской практике неблагоприятный исход может иметь место, как в результате ненадлежащих действий медицинского персонала, так и в результате надлежащих действий, то есть когда медицинский работник надлежащим образом выполнил свои профессиональные обязанности, а неблагоприятные последствия все же наступили и их нельзя было избежать.

Районный суд, удовлетворяя требования частично, указал, что имеется косвенная причинно-следственная связь между ненадлежащим выполнением ответчиком предусмотренных методических рекомендаций по оказанию медицинской помощи и смертью Г.Б. Однако, указанный вывод, по мнению судебной коллегии, является необоснованным, поскольку объективно не подтверждается ни одним из представленных суду доказательств. Напротив, экспертным заключением N <...> установлено, что имевшиеся у Г.Б. заболевания сердечно-сосудистой системы характеризовались высоким уровнем возникновения внезапной смерти, неблагоприятный исход заболевания у Г.Б. был обусловлен характером и тяжестью имевшейся у него патологии; дефектов в оказании медицинской помощи Г.Б. ни 13.07.2009 г., ни ранее не установлено. Доказательства, опровергающие указанные выводы, в материалах дела также отсутствуют. Таким образом, выводы суда о наличии какой-либо причинно-следственной связи, в том числе и косвенной, между действиями ответчика и смертью отца истицы не подтверждены доказательствами, отвечающими требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ. Кроме того, суд в обжалуемом решении не указал, в чем заключается косвенная связь между виновными действиями медицинского персонала и смертью Г.Б. 13.07.2009 г.

Взыскивая в пользу истицы расходы на погребение ее отца в размере <...>, районный суд не указал норму права, на основании которой он пришел к соответствующему решению. Между тем, ст. 1094 ГК РФ, на которую ссылалась истица в заявленных требованиях, возлагает обязанность возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, на лиц, ответственных за вред, вызванный смертью потерпевшего. Поскольку из представленных доказательств не усматривается вина ответчика в смерти Г.Б., то на лечебное учреждение не может быть возложена ответственность по возмещению истице расходов на погребение пациента, так как ответчика нельзя признать лицом, ответственным за возникший вред.

Кроме того, в случае оказания Г.Б. в 2008 - 2009 г.г. недостаточно качественной медицинской помощи (в том числе и недостаточные диагностические исследования больного), при наличии доказанности указанных обстоятельств, право на возмещение соответствующего вреда, в том числе и морального, имел бы сам пациент, а не его наследник, поскольку медицинские услуги оказывались непосредственно больному.

Таким образом, поскольку все юридически значимые для дела обстоятельства установлены на основании представленных доказательств, из которых не усматривается какой-либо связи между виновными действиями ответчика и наступившей смертью Г.Б., оснований для удовлетворения иска не имелось, а исковые требования о возмещении ущерба и компенсации морального вреда должны быть оставлены без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 01 июля 2010 года отменить, вынести по делу новое решение. Исковые требования Г.М. к Санкт-Петербургскому учреждению здравоохранения "Городская поликлиника N 3" о компенсации материального ущерба и морального вреда оставить без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь