Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ПРЕЗИДИУМА

НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА 3 КВАРТАЛ 2010 ГОДА

 

§ 1. Процессуальные вопросы.

 

1. Давая юридическую оценку действиям осужденного, судебная коллегия применила пункт части статьи УК РФ не соответствующий установленным по делу и отраженным в кассационном определении обстоятельствам. Кроме того, в соответствии со ст. 381 УПК РФ, основаниями отмены судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

 

Приговором Лысковского районного суда Нижегородской области от 11 октября 2006 года, с учетом изменений, внесенных определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 26 декабря 2006 года, Г. признан виновным и осужден по совокупности преступлений, в том числе за две кражи, то есть тайные хищения чужого имущества, совершенные группой лиц по предварительному сговору, из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Данным приговором осуждены также С., К., Я. и К.

Президиум отменил кассационные определения судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 26 декабря 2006 года и 27 февраля 2007 года в связи с неправильным применением уголовного закона и нарушением уголовно-процессуального закона, указав следующее.

Из кассационного определения следует, что, давая оценку деяниям Г. (по фактам тайного хищения имущества потерпевших Д. и Г.), квалифицированных судом первой инстанции по ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 158 УК РФ, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии в действиях осужденного квалифицирующего признака кражи "с незаконным проникновением в жилище" и, с учетом установленных по делу обстоятельств, констатировала совершение Г. двух тайных хищений чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем, указанные действия Г. квалифицированы судом кассационной инстанции по каждому преступлению п. п. "а, г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, предусматривающим ответственность за тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Таким образом, давая юридическую оценку действиям Г. по преступлениям в отношении Д. и Г., судебная коллегия применила пункт части статьи Уголовного кодекса РФ (п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ), не соответствующий установленным по делу и отраженным в кассационном определении обстоятельствам.

Кроме того, в соответствии со ст. 381 УПК РФ, основаниями отмены судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. Согласно п. 10 ч. 2 ст. 381 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в любом случае является отсутствие подписи судьи или одного из судей, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, на соответствующем судебном решении.

Из вводной части кассационного определения от 26 декабря 2006 года усматривается, что уголовное дело в отношении Г., С., К., Я. и К. рассматривалось судебной коллегией в составе судей Лохановой Е.Н., Фроловичева В.А. и Ходака Д.В., подписавших состоявшееся судебное решение.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 27 февраля 2007 года, вынесенным в порядке ст. 397 УПК РФ, уточнена вводная часть кассационного определения от 26 декабря 2006 года в виде указания на состав судебной коллегии под председательством Лохановой Е.Н., судей Фроловичева В.А., Белоусова А.В.

Таким образом, материалы уголовного дела по кассационным жалобам осужденных 26 декабря 2006 года рассматривала судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе судей Лохановой Е.Н., Фроловичева В.А. и Белоусова А.В.

Однако кассационное определение от 26 декабря 2006 года судьей Белоусовым А.В. не подписано, что является прямым нарушением норм уголовно-процессуального закона и влечет безусловную отмену состоявшихся по делу судебных решений.

При таких обстоятельствах президиум отменил кассационные определения от 26 декабря 2006 года и 27 февраля 2007 года в отношении всех осужденных в полном объеме.

 

Постановление президиума

от 01 июля 2010 года

 

2. Суд не учел, что ч. 2 ст. 238 УПК РФ предусматривает возможность возвращения приостановленного производством уголовного дела прокурору лишь в случае совершения обвиняемым побега из-под стражи.

 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 02 июня 2009 года уголовное дело в отношении Н., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, приостановлено производством и возвращено прокурору Ленинского района г. Нижнего Новгорода для устранения препятствий его рассмотрения судом и обеспечения розыска подсудимой.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 28 июля 2009 года постановление судьи оставлено без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения отменил, по следующим основаниям.

Органами предварительного расследования Н. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ.

В ходе предварительного расследования мера пресечения в отношении Н. не избиралась.

Уголовное дело в отношении Н. поступило в Ленинский районный суд г. Нижнего Новгорода 06 марта 2007 года и 09 марта 2007 года постановлением судьи назначено к рассмотрению в особом порядке на 20 марта 2007 года.

Вместе с тем, Н., будучи надлежащим образом извещена о дате, месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явилась.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 20 марта 2007 года производство по уголовному делу приостановлено до розыска Н., в отношении которой избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 25 мая 2009 года производство по уголовному делу в отношении Н. возобновлено для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору с целью обеспечения розыска подсудимой.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 02 июня 2009 года производство по уголовному делу в отношении Н., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, приостановлено до ее розыска. Уголовное дело возвращено прокурору Ленинского района г. Нижнего Новгорода, которому поручено обеспечить розыск Н.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции руководствовался положениями ч. 2 ст. 238 УПК РФ, согласно которым в случае, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 238 УПК РФ, судья приостанавливает производство по уголовному делу и, если совершил побег обвиняемый, содержащийся под стражей, возвращает уголовное дело прокурору и поручает ему обеспечить розыск обвиняемого или, если скрылся обвиняемый, не содержащийся под стражей, избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу и поручает прокурору обеспечить его розыск.

При этом суд не учел, что ч. 2 ст. 238 УПК РФ предусматривает возможность возвращения приостановленного производством уголовного дела прокурору лишь в случае совершения обвиняемым побега из-под стражи.

В случае, если скрылся обвиняемый, не содержащийся под стражей, суд избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу и поручает прокурору обеспечить его розыск без возвращения уголовного дела.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ не предусматривает возвращение уголовного дела прокурору по указанному основанию.

Нарушение судом первой и кассационной инстанций требований уголовно-процессуального закона повлияло на правильность постановленных в отношении Н. судебных решений, в связи с чем они были отменены.

 

Постановление президиума

от 01 июля 2010 года

 

3. В соответствии со ст. 381 УПК РФ, основаниями отмены судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на его законность и обоснованность.

 

Постановлением судьи Дзержинского городского суда Нижегородской области от 12 января 2010 года жалоба Н. на бездействие Дзержинского МСО СУ СК при Прокуратуре РФ по Нижегородской области оставлена без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 23 апреля 2010 года постановление судьи оставлено без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения в отношении Н. отменил, материал направил на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей, по следующим основаниям.

Н. обратился в суд с жалобой от 23 ноября 2009 года в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие Дзержинского МСО СУ СК при Прокуратуре РФ по Нижегородской области, которое выразилось в следующем. 20 октября 2009 года через администрацию СИЗО г. Нижнего Новгорода в Дзержинский МСО СУ СК при Прокуратуре РФ по Нижегородской области им было направлено заявление о возбуждении уголовного дела в отношении майора милиции К., однако результаты рассмотрения данной жалобы ему сообщены не были.

Постановлением судьи Дзержинского городского суда Нижегородской области от 12 января 2010 года жалоба Н. о признании незаконным и необоснованным бездействия Дзержинского МСО СУ СК при Прокуратуре РФ по Нижегородской области была оставлена без удовлетворения.

По смыслу статей 123 и 125 УПК РФ, жалобу на процессуальные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа вправе подать любой участник уголовного судопроизводства или иное лицо в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают его интересы, а также действующий в интересах заявителя защитник, законный представитель или представитель. Представителем заявителя может быть лицо, не принимавшее участия в досудебном производстве, в связи с которым подана жалоба, но уполномоченный заявителем на подачу жалобы и (или) участие в ее рассмотрении судом.

Согласно правовой позиции, высказанной в определении Конституционного Суда РФ от 05 февраля 2004 года N 25-О, в соответствии со статьей 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В части 2 той же статьи указывается, что каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника). Таким образом, Конституция Российской Федерации гарантирует право на получение квалифицированной юридической помощи в лице адвоката (защитника) для подозреваемых и обвиняемых, а не для иных участников уголовного судопроизводства, что нашло свое закрепление в статье 49 УПК РФ, согласно которой защитник - лицо, осуществляющее в установленном данным Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу; в качестве защитников допускаются адвокаты.

Из представленных материалов по жалобе Н. следует, что в суде первой инстанции принимал участие заявитель Н., его интересы представлял адвокат по назначению М.

Согласно протоколу судебного заседания и постановлению судьи от 12 января 2010 года, суд допустил данное лицо к участию в рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ в качестве защитника Н.

Однако судья не учел, что Н., будучи осужденным приговором суда и отбывая наказание в виде лишения свободы, оказался в данном судебном процессе вне рамок уголовного дела: он просил возбудить уголовное дело в отношении майора милиции и в связи с неполучением ответа на это заявление обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие Дзержинского МСО СУ СК при Прокуратуре РФ по Нижегородской области.

Таким образом, в рамках производства по указанной жалобе Н. являлся представителем стороны обвинения.

Следовательно, в соответствии с ч. 1 ст. 45 УПК РФ, адвокат в данном судебном процессе не являлся защитником заявителя Н., а выступал в качестве его представителя.

По смыслу закона, вопрос о форме участия лица, отбывающего наказание в виде лишения свободы, в судебном заседании при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ, решается судом. Гарантии права на судебную защиту могут быть реализованы не только путем предоставления осужденному возможности лично участвовать в судебном заседании, но и иным образом, в частности, путем поручения осуществлять свою защиту избранным защитникам или иным представителям. Конституционно значимым при этом является требование обеспечить осужденному, его защитнику либо иному представителю реальную возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 19 мая 2009 года N 576-О-П "По жалобам граждан Великанова В.В., Виноградова А.С. и других на нарушение их конституционных прав ст. 77.1 УИК РФ и ст. ст. 125 и 376 УПК РФ", положения ст. 77.1 УИК РФ и ст. ст. 125 и 376 УПК РФ по их конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предусматривают обязанность суда, рассматривающего вопрос о необходимости личного участия осужденного к лишению свободы в судебном заседании, проводимом по его жалобе, в соответствии с которой он позиционирует себя в дальнейшем в качестве потерпевшего в уголовном деле, учитывать все обстоятельства дела, в том числе характер затрагиваемых конституционных прав, необходимость дачи осужденным пояснений в судебном заседании, и принять обоснованное и мотивированное решение о форме участия осужденного в судебном разбирательстве. Положения ст. 125 УПК РФ по их конституционно-правовому смыслу обязывают суд обеспечить заявителю, отбывающему наказание в виде лишения свободы, возможность довести до суда свою позицию путем допуска к участию в деле адвокатов и других представителей, а также иными предусмотренными законом способами, выбор которых осуществляется судом с учетом приведенных требований закона.

Из протокола судебного заседания усматривается, что Н. отказался от услуг данного представителя, просил предоставить другого адвоката; дважды заявлял отвод представителю М., пояснял, что между ним и данным адвокатом сложились устойчивые неприязненные отношения, этот представитель не может ему помочь, как адвоката он его не воспринимает; предоставил суду копию постановления следователя Дзержинского межрайонного Следственного отдела Следственного управления СК при Прокуратуре РФ по Нижегородской области от 12 июня 2009 года об отказе в его ходатайстве о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката М., который, являясь его защитником по материалу о применении акта об амнистии, высказал в его адрес нелицеприятные и порочащие достоинство слова, которые его оскорбили.

Однако доводы Н. в этой части судом были отвергнуты.

Согласно ч. 7 ст. 49 УПК РФ, п. п. 3, 6 ч. 4 ст. 6 Федерального закона РФ N 63-ФЗ от 31 мая 2002 года "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", а также п. 2 ч. 1 ст. 9 и ч. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе занимать по делу иную позицию и действовать вопреки воле доверителя.

В соответствии со ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый, чьи права и свободы нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Однако принимавший участие в судебном заседании в качестве представителя адвокат М. не только не отстаивал и не защищал интересы заявителя Н., но и действовал вразрез его позиции.

Так, из протокола судебного заседания усматривается, что ни одно из ходатайств, которые в судебном заседании заявлял его доверитель, адвокатом М. поддержано не было.

В частности, представитель заявителя был против удовлетворения ходатайств Н. об отводе его как адвоката, а разрешение ходатайств своего доверителя об отводе судьи и изменении территориальной подсудности жалобы оставил на усмотрение суда.

Таким образом, в нарушение ст. 45 УПК РФ адвокат М. не выполнил свои обязанности, связанные с представлением интересов в судебном заседании заявителя Н., по существу выступив против его воли, чем лишил права на эффективное представление интересов заявителя и доведение до суда его позиции по рассматриваемому вопросу в ходе судебного заседания, гарантированные Конституцией Российской Федерации.

При таких обстоятельствах президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения отменил, материал по жалобе заявителя Н. направил на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

 

Постановление президиума

от 12 августа 2010 года

 

4. В соответствии с ч. 1 ст. 65 УПК РФ, отвод, заявленный судье, разрешается судом в совещательной комнате с вынесением определения или постановления.

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 12 г. Дзержинск Нижегородской области от 21 мая 2009 года Н. возвращено заявление о возбуждении дела частного обвинения в отношении Б. по ч. 1 ст. 129, ч. 2 ст. 130 УК РФ для приведения заявления в срок до 10 июня 2009 года в соответствие с требованиями ст. 318 УПК РФ.

Апелляционным постановлением судьи Дзержинского городского суда Нижегородской области от 20 января 2010 года постановление мирового судьи судебного участка N 12 г. Дзержинск Нижегородской области от 21 мая 2009 года оставлено без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 01 июня 2010 года апелляционное постановление судьи Дзержинского городского суда Нижегородской области от 20 января 2010 года оставлено без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда отменил постановленные апелляционное и кассационное решения суда в связи с нарушением норм уголовно-процессуального закона, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 УПК РФ, отвод, заявленный судье, разрешается судом в совещательной комнате с вынесением определения или постановления.

Однако из протокола судебного заседания усматривается, что в судебных заседаниях 17 декабря 2009 года и 20 января 2010 года Н. шесть раз заявлял ходатайства об отводе судьи по разным основаниям, два из которых (17 декабря 2009 года) были разрешены судьей в совещательной комнате с вынесением постановления в порядке ст. 65 УПК РФ, а четыре ходатайства об отводе судьи (20 января 2010 года), в нарушение требований закона, разрешены без удаления в совещательную комнату.

По смыслу закона, отвод, заявленный секретарю судебного заседания, разрешается так же, как и отвод, заявленный судье. Суд до удаления в совещательную комнату выслушивает объяснения секретаря судебного заседания по поводу оснований отвода, а также мнение участников судебного разбирательства.

Вместе с тем, суд дважды разрешил без удаления в совещательную комнату и вынесения отдельного процессуального постановления вопрос об отводе секретарю судебного заседания.

По смыслу ч. 4 ст. 7 УПК РФ, определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 367 УПК РФ, в решении суда апелляционной инстанции указываются основания, по которым приговор (постановление) суда первой инстанции признается законным и справедливым, а доводы лица, подавшего жалобу или представление, необоснованными, либо основания полной или частичной отмены или изменения обжалуемого судебного решения.

Однако, в постановлении судьи апелляционной инстанции от 20 января 2010 года, которым постановление мирового судьи от 21 мая 2009 года признано законным, оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 367 УПК РФ, не приведено.

При таких обстоятельствах президиум Нижегородского областного суда апелляционное постановление и кассационное определение отменил, материал по жалобе заявителя Н. направил на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

 

Постановление президиума

от 09 сентября 2010 года

 

§ 2. Вопросы квалификации.

 

1. Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд квалифицировал действия осужденного в редакции закона, которая не содержала квалифицирующего признака мошенничества "в особо крупном размере".

 

Приговором Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода от 09 декабря 2008 года, с учетом внесенных изменений кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 13 февраля 2009 года, Б. признан виновным и осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с использованием служебного положения, в крупном размере.

Президиум состоявшиеся судебные решения изменил, по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 УК РФ, преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Квалифицируя действия Б. ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 08 декабря 2003 года), суд первой инстанции не учел, что преступление совершено Б. 12 ноября 2003 года, то есть до внесения изменений в ст. 159 УК РФ Федеральным законом от 08 декабря 2003 года. На момент совершения Б. преступления, статья 159 УК РФ (в редакции 1996 года) не содержала квалифицирующего признака мошенничества "в особо крупном размере".

Согласно ст. 10 УК РФ, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда, проверяя в кассационном порядке законность и обоснованность постановленного приговора, правомерно исключила из осуждения Б. квалифицирующий признак мошенничества "в особо крупном размере".

Однако судебная коллегия, переквалифицировав действия Б. с ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 08 декабря 2003 года) на ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции 1996 года), не учла, что ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции 1996 года) содержит квалифицирующие признаки: а) организованной группой, б) в крупном размере, в) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение, и не указала их ни в описательной, ни в резолютивной части кассационного определения.

Кроме того, переквалифицировав действия Б. на ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции 1996 года), судебная коллегия не приняла во внимание, что санкция ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции 1996 года) предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет, в то время как санкция ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 08 декабря 2003 года) предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 2 до 6 лет, что улучшает положение осужденного.

Согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При таких обстоятельствах президиум квалифицировал действия Б. ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 08 декабря 2003 года) и соразмерно смягчил наказание.

 

Постановление президиума

от 23 сентября 2010 года

 

2. Если хищение совершено в присутствии не посторонних для виновного лиц, когда виновный рассчитывает на то, что он не встретит противодействия с их стороны, содеянное следует квалифицировать как тайное хищение чужого имущества.

 

Судом первой инстанции Н. признан виновным и осужден за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище, неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище.

Президиум приговор в отношении Н. изменил, по следующим основаниям.

Как следует из фактических обстоятельств уголовного дела, установленных судом, Н. совершил хищение имущества В. в присутствии Д. и Я., при следующих обстоятельствах.

08 июля 2008 года, в период времени с 03 до 04 часов, Н., осознавая, что действует в присутствии несовершеннолетнего Д., который отговаривал его от совершения противоправных действий, с целью хищения через крышу проник в помещение гаража, принадлежащего В., расположенного в массиве гаражей у здания главной насосной станции, и похитил с находившихся внутри автомашины "А" и автомашины "К" автомагнитолу марки "Панасоник", стоимостью 2790 рублей, а также дисплей от другой автомагнитолы, стоимостью 10000 рублей, приведя в негодность всю магнитолу, общей стоимостью 29969 рублей. Очевидец происходящего Я. также отговаривал Н. от совершения преступления, но тот на его уговоры не реагировал, своими преступными действиями потерпевшему В. причинил материальный ущерб на сумму 29759 рублей, похищенным имуществом распорядился по собственному усмотрению.

Давая юридическую оценку содеянного Н. и учитывая, что хищение имущества потерпевшего совершено в присутствии Д. и Я., суд квалифицировал действия виновного как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в хранилище.

Однако по смыслу закона, открытым хищением чужого имущества является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества, либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий, независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.

Если хищение совершено в присутствии не посторонних для виновного лиц, когда виновный рассчитывает на то, что он не встретит противодействия с их стороны, содеянное следует квалифицировать как тайное хищение чужого имущества.

Из материалов уголовного дела усматривается, что Н. с целью хищения, проломив крышу, проник в гараж В., о чем его знакомый Д. был осведомлен и отговаривал его от совершения противоправных действий. В момент совершения Н. хищения имущества из автомашины В. к нему подошел его друг Я., который, понимая характер совершаемых Н. действий и отговаривая его от совершения преступления, принял от Н. похищенные автомагнитолы, которые в последующем были изъяты у него сотрудниками милиции.

Таким образом, у Н. не было оснований полагать, что его друзья Д. и Я., а Я. еще и принимавший участие в приобретении имущества, заведомо добытого преступным путем, будут пресекать его действия по завладению чужим имуществом, или сообщат о совершении им преступления в правоохранительные органы.

При таких обстоятельствах президиум действия осужденного Н., совершенные в присутствии Д. и Я. и направленные на изъятие имущества В., квалифицировал как тайное хищение чужого имущества, с проникновением в иное хранилище, соразмерно снизил назначенное наказание и в соответствии с положениями п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, определил осужденному для отбывания наказания колонию-поселение.

 

Постановление президиума

от 01 июля 2010 года

 

3. При квалификации действий осужденной суд не учел, что в том случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него указанных средств, не образующих крупный или особо крупный размер, все содеянное им надлежит квалифицировать ч. 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей частью ст. 228-1 УК РФ.

 

Приговором Борского городского суда Нижегородской области от 01 марта 2007 года О. признана виновной и осуждена за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, приготовление к незаконному сбыту наркотических средств, в крупном размере.

В кассационном порядке приговор не обжалован.

Президиум Нижегородского областного суда приговор в отношении О. изменил, указав следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд при правовой квалификации действий осужденной О. не учел, что в том случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него указанных средств, не образующую крупный или особо крупный размер, все содеянное им надлежит квалифицировать ч. 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей частью ст. 228-1 УК РФ.

Из показаний О. следует, что в начале июня 2004 года в г. Нижнем Новгороде у незнакомого мужчины она приобрела с целью последующего сбыта наркотическое средство, которое хранила в своем доме.

Именно эти наркотические средства О. 07 июня 2006 года сбыла С., и именно наркотические средства из этой партии были у нее изъяты в ходе обыска в этот же день.

Суд первой инстанции, установив, что О. имела умысел на сбыт всей партии наркотических средств и, пытаясь их незаконно сбыть в несколько приемов, не смогла довести свой умысел до конца, поскольку ее действия пресекли сотрудники правоохранительных органов, неправильно квалифицировал как несколько преступлений деяние осужденной по покушению на сбыт наркотических средств и приготовлению к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере.

При таких обстоятельствах президиум действия осужденной О. квалифицировал ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ как одно преступление, исключил указание на назначение О. наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ и соразмерно снизил назначенное наказание.

 

Постановление президиума

от 08 июля 2010 года

 

4. Хищение чужого имущества признается совершенным путем обмана в том случае, когда потерпевший, будучи введенным в заблуждение относительно истинного намерения, по своей воле передает имущество или право на него в собственность или владение мошеннику.

 

Приговором Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 14 февраля 2008 года Г. признан виновным и осужден за иные действия сексуального характера с применением насилия к потерпевшей, заведомо несовершеннолетней, изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия к потерпевшей, заведомо несовершеннолетней, а также грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 27 мая 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения изменил в связи с неправильным применением норм уголовного закона.

По смыслу закона, хищение считается открытым, если виновный в условиях очевидности для потерпевшего самовольно изымает чужое имущество из места его нахождения, при этом способы открытого хищения могут быть разными (путем рывка, когда преступник срывает с головы потерпевшего шапку, хватает с прилавка магазина товар, и убегает, и т.п.).

Хищение чужого имущества признается совершенным путем обмана в том случае, когда потерпевший, будучи введенным в заблуждение относительно истинного намерения, по своей воле передает имущество или право на него в собственность или владение мошеннику.

Из показаний Г. следует, что он попросил у потерпевшей Л.А. сотовый телефон, чтобы позвонить, но она сказала, что на счету ее телефона денежных средств нет. Тогда он (Г.) предложил поменять сим-карту и вставить в ее сотовый телефон его сим-карту. После этого он взял ее сотовый телефон, вышел с ним на улицу и таким образом похитил.

Потерпевшая Л.А. пояснила, что Г. спросил, есть ли у нее сотовый телефон, на его телефоне села батарейка, а ему необходимо позвонить. Она ответила, что сотовый телефон у нее есть, достала его из сумки и отдала ему. После этого он поменял сим-карты, положил ее сим-карту ей в руку и сказал, что спустится на один этаж ниже позвонить. Он пошел вниз по лестнице, вышел из подъезда и с похищенным сотовым телефоном ушел.

Суд, обосновывая доказанность вины Г. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, указал на то, что вина подтверждается его показаниями, показаниями потерпевшей Л.А., показаниями законного представителя Л.А. - Л.Ю., а также другими доказательствами по уголовному делу.

Однако как Г., так и потерпевшая Л.А. в ходе рассмотрения уголовного дела поясняли, что Г. спросил у потерпевшей сотовый телефон, чтобы совершить звонок, так как батарейка его телефона была разряжена. Только после этого Л.А., полагая, что Г. совершит звонок с ее телефона, передала его, и он, завладев ее телефоном путем обмана, скрылся с места совершения преступления.

В этой связи вывод суда о том, что Г. совершено открытое хищение имущества потерпевшей Л.А. материалами уголовного дела не подтверждается.

При таких обстоятельствах президиум действия осужденного Г. по факту завладения сотовым телефоном потерпевшей Л.А. квалифицировал ч. 1 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, и ввиду изменения объема обвинения, изменения характера и снижения степени общественной опасности совершенного преступления, снизил назначенное Г. наказание, как по ч. 3 ст. 69 УК РФ - по совокупности преступлений, так и по ст. 70 УК РФ - по совокупности приговоров.

 

Постановление президиума

от 01 июля 2010 года

 

5. Судом апелляционной инстанции дана неверная юридическая оценка действиям осужденного, что повлекло изменение состоявшихся судебных решений.

 

Приговором мирового судьи судебного участка N 8 Автозаводского района г. Нижнего Новгорода от 12 октября 2009 года Ф. осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ к штрафу в размере 7000 рублей.

Приговором Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 29 января 2010 года приговор мирового судьи от 12 октября 2009 года изменен: Ф. осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ к штрафу в размере 7000 рублей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 30 апреля 2010 года приговор Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 29 января 2010 года оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда изменил приговор от 29 января 2010 года и кассационное определение от 30 апреля 2010 года в связи с неправильным применением норм уголовного закона.

Приговором суда апелляционной инстанции Ф. признан виновным и осужден за нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ.

Судом апелляционной инстанции установлено, что преступление совершено при следующих обстоятельствах.

08 февраля 2009 года, около 8 часов 30 минут, Ф., находясь в квартире <...> г. Нижнего Новгорода, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, толкнул Г., затем нанес Г. удар кулаком в правый глаз, отчего последняя испытала физическую боль. Своими действиями Ф. причинил Г. кровоподтек окологлазничной области с кровоизлиянием в белочную оболочку правого глаза, не вызвавшие причинение вреда здоровью.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции дал неверную юридическую оценку действиям осужденного Ф.

Действия Ф., выразившиеся в том, что он толкнул Г. и нанес ей один удар кулаком в глаз, отчего потерпевшая испытала физическую боль, суд апелляционной инстанции квалифицировал ч. 1 ст. 116 УК РФ как побои.

Однако согласно закону, побои представляют собой неоднократное нанесение ударов, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

Между тем толчок, не причинивший физической боли потерпевшей, а также нанесение одного удара, причинившего физическую боль, но не повлекшего какого-либо вреда здоровью, не может расцениваться как побои.

При таких обстоятельствах президиум квалифицировал действия Ф. по ч. 1 ст. 116 УК РФ, как совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

 

Постановление президиума

от 22 июля 2010 года

 

§ 3. Назначение наказания.

 

1. Суд первой инстанции не обсудил вопрос об освобождении осужденного от наказания на основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ, а именно вследствие акта об амнистии.

 

Приговором Арзамасского городского суда Нижегородской области от 15 апреля 2010 года А. признан виновным и осужден за два мошенничества, а также подделку иного официального документа, предоставляющего права, в целях его использования, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В кассационном порядке приговор не обжалован.

Президиум приговор изменил, осужденного А. от назначенного наказания освободил на основании акта об амнистии, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 постановления ГД ФС РФ "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" от 26 мая 2000 года, впервые осужденные на срок до 3 лет включительно подлежат освобождению от наказания.

В силу ч. 5 постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ "О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", под действие постановления об амнистии подпадают лица, совершившие преступления до вступления его в силу, и осужденные, отбывающие наказание на территории Российской Федерации.

Преступления А. были совершены до вступления в законную силу указанного акта об амнистии. Ранее А. к уголовной ответственности не привлекался. Каких-либо исключений, препятствующих применению положений названного акта об амнистии, не имеется.

По смыслу закона, акт об амнистии подлежит применению тем органом предварительного следствия или судом, в зависимости от того, в чьем производстве находится уголовное дело.

Таким образом, учитывая совокупность изложенных обстоятельств, предполагающих юридическую возможность для применения к А. указанного акта об амнистии, Арзамасский городской суд Нижегородской области должен был обсудить вопрос об освобождении осужденного от наказания на основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ, а именно вследствие акта об амнистии, что судом первой инстанции сделано не было.

При таких обстоятельствах президиум применил вышеуказанные положения закона в отношении А. и освободил его от назначенного судом наказания на основании акта об амнистии.

 

Постановление президиума

от 26 августа 2010 года

 

2. Суд при назначении наказания необоснованно учел, что осужденный в содеянном не раскаялся, что наступили тяжкие последствия в виде причинения смерти потерпевшему в результате совершенного преступления, а также что осужденный ранее привлекался к уголовной ответственности.

 

Приговором Кулебакского городского суда Нижегородской области от 22 декабря 1999 года, с учетом внесенных изменений, Д. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, а также за нанесение побоев из хулиганских побуждений.

Президиум состоявшиеся судебные решения изменил в связи с неправильным применением уголовного закона, указав следующее.

Суд первой инстанции при назначении наказания необоснованно учел, что Д. в содеянном не раскаялся, а также что наступили тяжкие последствия в виде причинения смерти потерпевшему в результате совершенного преступления и что Д. ранее привлекался к уголовной ответственности.

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ, при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Между тем, отрицание вины подсудимым является формой реализации его права на защиту, закрепленного в ст. 51 Конституции РФ, и правом любого гражданина не свидетельствовать против самого себя.

В этой связи указание суда первой инстанции на то, что Д. в содеянном не раскаялся, не может быть принято во внимание при назначении ему наказания.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ в качестве признака преступления, оно не может повторно учитываться при назначении наказания.

Приговором суда Д. признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Исходя из этого тот факт, что Д. совершено преступление, повлекшее тяжкие последствия - смерть потерпевшего, не может повторно учитываться при назначении ему наказания.

В соответствии с ч. 6 ст. 86 УК РФ, погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

Суд первой инстанции, установив, что Д. не судим, в нарушение требований ч. 6 ст. 86 УК РФ при назначении наказания принял во внимание, что Д. ранее привлекался к уголовной ответственности.

Кроме того, судья Семеновского районного суда Нижегородской области, приводя приговор от 22 декабря 1999 года в соответствие с действующим уголовным законом, верно переквалифицировал действия Д. с п. "а" ч. 2 ст. 213 УК РФ (в редакции 1996 года) на ч. 2 ст. 116 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 08 декабря 2003 года), однако не принял во внимание, что совершенное Д. указанное преступление перешло из категории средней тяжести в категорию небольшой тяжести, в связи с чем необоснованно не решил вопрос о смягчении назначенного осужденному наказания.

При таких обстоятельствах президиум исключил из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на то, что Д. в содеянном не раскаялся, ранее привлекался к уголовной ответственности, совершил преступление, в результате которого наступила смерть человека, в связи с чем соразмерно снизил назначенное наказание как за каждое совершенное им преступление, так и по их совокупности.

 

Постановление президиума

от 30 сентября 2010 года

 

3. Суд, принимая решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания в виде лишения свободы, по основаниям, указанным в ч. 3 ст. 74 УК РФ, назначает вид исправительного учреждения в соответствии со ст. 58 УК РФ.

 

Постановлением судьи Дивеевского районного суда Нижегородской области от 22 июня 2010 года отменено условное осуждение по приговору Дивеевского районного суда Нижегородской области от 04 марта 2010 года; Ж. направлен для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 4 года в исправительную колонию строгого режима; срок отбытия наказания постановлено исчислять с 22 июня 2010 года.

В кассационном порядке постановление судьи не обжаловано.

Президиум постановление судьи изменил, указав при этом следующее.

Приговором Дивеевского районного суда Нижегородской области от 04 марта 2010 года Ж. признан виновным и осужден за три кражи, предусмотренные п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года условно, с испытательным сроком 3 года.

Постановлением Дивеевского районного суда Нижегородской области от 22 июня 2010 года, в соответствии с положениями ст. 74 УК РФ, удовлетворено представление УИИ N 16 ФБУ МРУИИ N 11 ГУФСИН России по Нижегородской области об отмене Ж. условного осуждения и исполнении приговора в части наказания в виде лишения свободы, назначенного судом первой инстанции.

По смыслу закона, суд, принимая решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания в виде лишения свободы по основаниям, указанным в ч. 3 ст. 74 УК РФ, назначает вид исправительного учреждения в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Из постановления следует, что суд, в соответствии с ч. 3 ст. 74 УК РФ, отменив Ж. условное осуждение, направил осужденного для отбывания наказания, назначенного за совершение трех преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, в исправительную колонию строгого режима.

В соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима назначается мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.

Между тем, приговором Дивеевского районного суда Нижегородской области от 04 марта 2010 года установлено, что Ж. не судим и ранее не отбывал лишение свободы, осужден за совершение тяжких преступлений.

В соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ, мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания в виде лишения свободы назначается в исправительных колониях общего режима.

При таких обстоятельствах президиум изменил вид исправительного учреждения для отбывания наказания осужденному Ж. с исправительной колонии строгого режима на исправительную колонию общего режима.

 

Постановление президиума

от 23 сентября 2010 года

 

4. Внесенные постановлением президиума Нижегородского областного суда изменения в состоявшиеся судебные решения влияют на размер наказания, назначенного осужденному по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

 

Приговором мирового судьи судебного участка N 2 Нижегородского района г. Нижнего Новгорода от 29 апреля 2009 года К. признан виновным и осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, к 1 году лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения данного наказания и наказания, назначенного по приговору от 11 января 2009 года, окончательно по совокупности преступлений назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 8 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В апелляционном и кассационном порядке приговор не обжалован.

Президиум приговор мирового судьи изменил в связи с неправильным применением уголовного закона, указав следующее.

При назначении наказания К. по приговору от 29 апреля 2009 года окончательный срок наказания суд определил по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ с учетом наказания, назначенного по приговору от 11 января 2009 года.

Постановлением президиума Нижегородского областного суда от 01 апреля 2010 года приговор Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода от 11 января 2009 года изменен, окончательное наказание, назначенное осужденному К. по ч. 2 ст. 69 УК РФ, снижено с 2 лет 3 месяцев до 2 лет лишения свободы.

Внесенные постановлением президиума Нижегородского областного суда изменения влияют на размер наказания, назначенного К. приговором мирового судьи судебного участка N 2 Нижегородского района г. Нижнего Новгорода от 29 апреля 2009 года по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Кроме того, из приговора от 29 апреля 2009 года усматривается, что смягчающим обстоятельством судом признано активное способствование К. раскрытию преступления. При этом отягчающих обстоятельств не установлено.

Поскольку данное смягчающее обстоятельство предусмотрено п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, назначенное К. по ч. 1 ст. 158 УК РФ наказание в виде 1 года лишения свободы соответствует требованиям ст. 62 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 08 декабря 2003 года) и положениям ч. 1 ст. 314 УПК РФ.

Однако изменения, внесенные в ст. 62 УК РФ ФЗ РФ от 29 июня 2009 года, улучшают положение осужденного и, исходя из положений ст. 10 УК РФ, подлежат применению в отношении К.

Кроме того, согласно п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания назначается в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Приговором суда от 29 апреля 2009 года К. осужден по совокупности преступлений, в которую входят преступления небольшой и средней тяжести к наказанию в виде лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Принятое в этой части решение судом не мотивировано.

Ввиду изложенного, судом необоснованно для отбывания наказания осужденному К. назначена исправительная колония общего режима.

Президиум соразмерно снизил назначенное К. наказание как за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, так и по ч. 5 ст. 69 УК РФ и назначил отбывание наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

 

Постановление президиума

от 01 июля 2010 года

 

5. При приведении состоявшихся судебных решений в соответствие с новым уголовным законом судья оставил приговор без изменения, хотя окончательное наказание по нему назначено по правилам ст. 70 УК РФ после отмены условно-досрочного освобождения по предыдущему приговору, наказание по которому снижено.

 

Постановлением судьи Семеновского районного суда Нижегородской области от 15 сентября 2009 года приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 13 февраля 2001 года в отношении К. приведен в соответствие с действующим уголовным законом:

исключен квалифицирующий признак кражи "неоднократно", вид рецидива преступлений изменен с опасного на рецидив преступлений,

действия К. с п. п. "а, б" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции 1996 года) переквалифицированы на п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 31 октября 2002 года), по которой назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы; назначенное наказание по ст. 115 УК РФ смягчено до 9 месяцев исправительных работ. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 3 года 8 месяцев лишения свободы. Изменен вид исправительного учреждения с исправительной колонии строгого режима на исправительную колонию общего режима.

В остальной части приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 13 февраля 2001 года, а также приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 22 января 2004 года оставлены без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 24 ноября 2009 года постановление судьи изменено: на основании ст. 70 УК РФ, к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору Дзержинского городского суда Нижегородской области от 13 февраля 2001 года в виде 1 года 11 месяцев и окончательное наказание по совокупности приговоров назначено в виде лишения свободы на срок 12 лет 11 месяцев.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, состоявшиеся судебные решения отменил, указав следующее.

Судья, изменив приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 13 февраля 2001 года, смягчил назначенное осужденному наказание как за каждое преступление, так и по их совокупности, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ. Однако судья оставил без изменения приговор от 22 января 2004 года, хотя окончательное наказание по нему назначено по правилам ст. 70 УК РФ, после отмены условно-досрочного освобождения по приговору от 13 февраля 2001 года, наказание по которому снижено.

При пересмотре постановления судьи в кассационном порядке суд кассационной инстанции пришел к выводу, что смягчение наказания по приговору от 13 февраля 2001 года влечет за собой снижение окончательного наказания по последующему приговору от 22 января 2004 года, назначенного на основании ст. 70 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по предыдущему приговору.

В связи с изложенным судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда к наказанию, назначенному К. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, частично присоединила неотбытое наказание по приговору от 13 февраля 2001 года в виде 1 года 11 месяцев лишения свободы.

Однако ни суд первой, ни суд кассационной инстанции не учли, что от наказания по приговору от 13 февраля 2001 года К. 30 апреля 2003 года был условно-досрочно освобожден.

На момент условно-досрочного освобождения неотбытый срок наказания составлял 2 года 25 дней.

Однако поскольку постановлением судьи от 15 сентября 2009 года окончательное наказание по приговору от 13 февраля 2001 года было смягчено с 4 лет 4 месяцев до 3 лет 8 месяцев лишения свободы, то неотбытый срок при условно-досрочном освобождении от наказания по данному приговору сокращается на 8 месяцев, то есть с 2 лет 25 дней до 1 года 4 месяцев 25 дней.

Таким образом, при пересмотре приговора от 22 января 2004 года к назначенному по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказанию на основании ст. 70 УК РФ были присоединены 1 год 11 месяцев лишения свободы, в то время как неотбытый срок наказания по предыдущему приговору, в связи с внесенными изменениями, составил 1 год 4 месяца 25 дней.

В связи с неправильным применением уголовного закона ходатайство осужденного о пересмотре приговоров в соответствии с п. 3 ст. 397 УПК РФ направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

 

Постановление президиума

от 30 сентября 2010 года

 

6. В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ, несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

 

Приговором Павловского городского суда Нижегородской области от 23 ноября 2007 года Ш. признан виновным и осужден по п. п. "б, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год.

В кассационном порядке приговор не обжалован.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшееся судебное решение в отношении Ш. изменил ввиду неправильного применения уголовного закона, указав следующее.

Из приговора суда следует, что преступление Ш. совершено 08 октября 2007 года в возрасте 15 лет.

При назначении наказания суд учел полное признание им своей вины и раскаяние в содеянном, что ранее он не судим, а также его несовершеннолетний возраст, в связи с чем назначил наказание в виде лишения свободы, применив положения ст. 73 УК РФ.

Однако, согласно ч. 6 ст. 88 УК РФ, несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Учитывая, что Ш. совершено преступление средней тяжести в возрасте до 16 лет, президиум назначил ему наказание виде обязательных работ на срок 150 часов.

 

Постановление президиума

от 05 августа 2010 года

 

7. В соответствии с ч. 4 ст. 18 УК РФ, при признании рецидива не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести.

 

Приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 30 июня 2009 года П. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года. Дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством на срок 3 года постановлено исполнять самостоятельно.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения.

В кассационном порядке приговор не обжалован.

Постановлением судьи Кстовского городского суда Нижегородской области от 07 октября 2009 года условное осуждение по приговору от 30 июня 2009 года отменено и для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца осужденный П. направлен в колонию-поселение.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 11 декабря 2009 года постановление судьи оставлено без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда изменил приговор по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 409, п. 3 ч. 1 ст. 379, п. 1 ст. 382 УПК РФ, а именно в связи с неправильным применением уголовного закона.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора от 30 июня 2009 года, отягчающим наказание П. обстоятельством признан рецидив преступлений.

Однако в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ, рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

Таким образом, в силу уголовного закона только совершение умышленного преступления образует рецидив преступлений.

Учитывая изложенное и исходя из того, что П. совершено преступление по неосторожности (ч. 1 ст. 264 УК РФ), установление судом рецидива преступлений и признание его обстоятельством, отягчающим наказание, не основано на положениях, закрепленных в ч. 1 ст. 18 УК РФ.

Кроме того, из текста приговора усматривается, что срок наказания П. суд принял решение назначить с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ, при постановлении обвинительного приговора без проведения судебного следствия наказание не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

В силу положений ст. 62 УК РФ (в редакции, действовавшей на момент постановления приговора) при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

Таким образом, принимая во внимание приведенные положения уголовного и уголовно-процессуального законов, суд был вправе по ч. 1 ст. 264 УК РФ назначить П. наказание, не превышающее 1 год лишения свободы, однако суд назначил наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца.

Положениям, закрепленным в ст. 15 УК РФ, противоречит также указание суда при назначении П. наказания о том, что осужденным совершено преступление средней тяжести.

Санкция преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет.

Согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ, преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное нормой Особенной части УК РФ, не превышает двух лет лишения свободы.

Кроме того, изменения, внесенные в ст. 62 УК РФ Федеральным законом от 29 июня 2009 года, улучшают положение осужденного и, исходя из правил ст. 10 УК РФ, подлежат применению в отношении П.

При таких обстоятельствах президиум из описательно-мотивировочной части приговора исключил указание суда на то, что П. совершено преступление средней тяжести, а также указание на признание отягчающим ответственность обстоятельством рецидива преступлений и соразмерно снизил назначенное наказание.

 

Постановление президиума

от 19 августа 2010 года

 

Судья Нижегородского областного суда

Е.А.ПАВЛОВА

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь