Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 1 октября 2010 г. по делу N 44у-281/10

 

Президиум Московского городского суда в составе:

председательствующего Егоровой О.А.,

членов президиума Колышницыной Е.Н., Дмитриева А.Н.,

Васильевой Н.А., Агафоновой Г.А.,

Фомина Д.А., Курциньш С.Э.

Мариненко А.И., Базьковой Е.М.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по надзорной жалобе адвоката Руденко Е.В. на приговор Измайловского районного суда г. Москвы от 20 октября 2009 года, которым

К., <...>, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, без штрафа.

Н., <...>, не судимый,

осужден: - по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы;

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 6 годам лишения свободы, без штрафа.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно Н. назначено 8 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, без штрафа.

Отбывание срока наказания в отношении обоих осужденных исчисляется с 19 февраля 2009 года.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 20 января 2010 года приговор оставлен без изменения.

В надзорной жалобе адвокат Руденко Е.В. считает, что виновность К. в совершении инкриминируемого ему преступного деяния не доказана. Утверждает, что умысла на разбой К. не имел, насилия, опасного для жизни и здоровья человека, не применял, а прибыл в фотостудию потерпевшего П. с целью выяснения местонахождения лица, совершившего у него квартирную кражу, после чего, уходя забрал у потерпевшего фотоаппарат как бы в качестве залога, то есть похитил чужое имущество путем обмана. Указывает на несправедливость приговора, поскольку при назначении наказания суд не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, добровольное возмещение К. имущественного и морального вреда потерпевшему П. Ставит вопрос об отмене судебных решений и передаче дела на новое судебное рассмотрение.

Дело в отношении Н. рассмотрено в порядке ч. 2 ст. 410 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Московского городского суда Рольгейзера В.Э. и выступление заместителя прокурора г. Москвы Юдина В.П., полагавшего действия К. и Н. переквалифицировать с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ, а у Н. дополнительно - на ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 116 УК РФ, с назначением обоим за грабеж по 4 года лишения свободы и по совокупности преступлений Н. - 7 лет 9 месяцев лишения свободы и прекращением дела по ч. 1 ст. 115 УК РФ и ч. 1 ст. 116 УК РФ за отсутствием заявлений потерпевших, президиум

 

установил:

 

Н. и К. признаны виновными и осуждены за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением и угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия и с незаконным проникновением в помещение.

Кроме того, Н. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

К. и Н., в не установленное следствием время, но не позднее 30 января 2009 года, после причинения Н. тяжких телесных повреждений П.В., вступили между собой в преступный сговор, направленный на совершение разбойного нападения в целях хищения чужого имущества с применением и угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Во исполнение своего преступного умысла К. и Н. 30 января 2009 года, в период времени с 16 до 19 часов (точное время в ходе следствия не установлено) пришли в подвальное помещение, занимаемое П. и используемое им в качестве фотостудии, расположенное по адресу: г. Москва, ул. Верхняя Первомайская, д. 59/35, корп. 3, где Н., действуя во исполнение общего преступного умысла, взял фрагмент металлической трубы, находившейся в помещении фотостудии и, продемонстрировав ее П., стал высказывать ему угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, которые П. воспринял реально, а затем попытался засунуть фрагмент металлической трубы в рот П. Далее Н., продолжая действовать во исполнение общего преступного умысла, направленного на совершение разбойного нападения, нанес не менее двух ударов используемой в качестве оружия бейсбольной битой, приисканной им в помещении фотостудии, по голове и туловищу П., причинив ему телесные повреждения, количество, характер, локализацию и степень тяжести которых определить не представляется возможным в связи с тем, что потерпевший в медицинские учреждения не обращался.

Далее Н., продолжая действовать во исполнение общего преступного умысла, направленного на совершение разбойного нападения, с целью оказания психологического давления и тем самым подавления воли потерпевших к сопротивлению, ножом, приисканным им в помещении фотостудии, нанес не менее одного удара в область левого бедра С., находившемуся в помещении фотостудии, причинив ему своими действиями колото-резаное ранение левого бедра, квалифицирующееся как причинившее легкий вред здоровью, в то время как К., действуя во исполнение общего преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества, и осознавая, что воля П. к сопротивлению сломлена, открыто похитил принадлежащий П. цифровой фотоаппарат "Кэнон 350", стоимостью 30.000 рублей, и комплектующие для компьютера, не представляющие материальной ценности. Забрав сумку с похищенным, К. и Н. покинули помещение фотостудии, причинив своими совместными преступными действиями ущерб П. на общую сумму 30.000 рублей.

В судебном заседании К. и Н. своей вины в разбойном нападении не признали.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе защиты, президиум находит судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с применением различной степени насилия к потерпевшим П.В., С. и П., а также обстоятельства похищения принадлежащего последнему фотоаппарата, обоснованно постановив в отношении К. и Н. обвинительный приговор.

Виновность осужденных в содеянном подтверждается совокупностью проверенных в судебном заседании доказательств: показаниями потерпевших П., С., П.Н., показаниями свидетелей С.Ю., П.И., Х., С.Л., Н.Т., С.С., протоколом осмотра места происшествия - помещения фотостудии в доме 59/35 по ул. Верхней Первомайской в г. Москве, медицинскими справками ГКБ N 36, протоколом опознания трупа П.В., заключением судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа П.В., заключением судебно-медицинского эксперта о характере и степени тяжести телесных повреждений у потерпевшего С.С., заключениями судебно-биологической и молекулярно-генетической экспертиз, протоколом осмотра предметов, вещественными доказательствами.

Как указал в приговоре суд, К. и Н., вступив в предварительный сговор на совершение разбойного нападения, 30 января 2009 года, в вечернее время пришли с этой целью в подвальное помещение, занимаемое П. и используемое им в качестве фотостудии, где Н., вооружившись куском металлической трубы, стал угрожать П. расправой, пытаясь при этом засунуть трубу ему в рот. Затем Н. нанес П. не менее двух ударов бейсбольной битой по голове и туловищу, причинив ему телесные повреждения, характер и степень тяжести которых не определены в связи с тем, что потерпевший в медицинские учреждения не обращался. После этого Н., продолжая действовать во исполнение общего преступного умысла на совершение разбойного нападения, с целью оказания психологического давления на потерпевших, приисканным им в помещении фотостудии ножом нанес не менее одного удара в область левого бедра находившемуся там С.С., причинив ему колото-резаное ранение левого бедра, квалифицированное как легкий вред здоровью, в то время как К., осознавая, что воля П. к сопротивлению подавлена, открыто похитил принадлежащий П. цифровой фотоаппарат "Кэнон 350", стоимостью 30.000 рублей, и комплектующие для компьютера, не представляющие материальной ценности. Сложив указанные предметы в сумку, К. и Н. с похищенным имуществом из помещения фотостудии скрылись.

По смыслу закона, применение при разбое насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия служат средствами завладения чужим имуществом или его удержания и являются неотъемлемыми диспозитивными признаками данного состава преступления.

Между тем, К. и Н. на всем протяжении производства по делу умысел на совершение разбойного нападения категорически отрицали.

При этом К. пояснил, что в январе 2009 года лицо по прозвищу "Обряш" совершило кражу имущества у него из квартиры. По этому поводу он подал заявление в ОВД по району "Гольяново" г. Москвы, а потом ему стало известно, что "Обряш" может находиться в фотостудии, расположенной в подвале жилого дома, по адресу: г. Москва, ул. Верхняя Первомайская, д. 59/35, кор. 3. Посетив вместе с сотрудниками милиции данную фотостудию, он похищенных вещей не обнаружил. Через некоторое время он вместе со своим знакомым Н. снова поехал в фотостудию с целью установления местонахождения "Обряша" и поиска похищенного имущества, однако и на этот раз "Обряша" там не оказалось. Н. избивал потерпевших с целью получения информации о местонахождении "Обряша", а сам он (К.) никому из присутствовавших в фотостудии не угрожал и насилия к ним не применял. Из помещения фотостудии он взял две видеокарты, банку с краской, паяльник и фотоаппарат, пояснив П., что позже их вернет обратно. Н. позвал с собой, поскольку боялся идти в фотостудию в одиночку.

Н. в судебном заседании подтвердил, что приехал с К. в фотостудию и избивал потерпевших с целью получения информации о местонахождении "Обряша". К. не просил его избивать кого-либо из находящихся в помещении лиц, а также похищать чужое имущество.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники милиции П.А. и Т. пояснили, что по заявлению К. о квартирной краже следственным отделом ОВД по району Гольяново г. Москвы было возбуждено уголовное дело по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ. В ходе сбора первоначального материала потерпевший К. сообщил, что подозревает в совершении кражи некоего "Обряша", который несколько раз бывал у него дома и мог тайно похитить ключи от его квартиры и в его отсутствие совершить кражу. Примерно в конце января 2009 года К. сообщил, что "Обряш" может скрываться по адресу ул. Верхняя Первомайская, дом 59/35 корп. 3, куда они и выехали вместе с потерпевшим, однако, никто из находившихся в подвале лиц не смог дать вразумительного ответа на вопрос о местонахождении "Обряша". Примерно через два дня П.А. по просьбе К. совместно с коллегой Т. и неким Н. снова побывали в фотостудии П. в поисках "Обряша", однако его там снова не оказалось.

Из показаний потерпевшего П. видно, что однажды кто-то из его знакомых привел в арендуемое им помещение фотостудии мужчину, которого все называли "Обряш". Это лицо периодически появлялось в фотостудии, однако после инцидента с кражей мобильного телефона у одного из его знакомых - С., он (П.) перестал его туда пускать. В конце января 2009 года в фотостудию пришли несколько человек, в том числе - сотрудник милиции, которые наводили справки о местонахождении лица по имени "Обряш", похитившего имущество у кого-то из пришедших. Он сообщил им, что "Обряш" в фотостудии давно не появлялся и где он может находиться ему неизвестно. Эти лица еще несколько раз приходили к нему в фотостудию по вопросу о местонахождении "Обряша". Когда они пришли в последний раз, К. стал обыскивать его комнату, а Н. нанес ему несколько ударов по голове пустой бутылкой из-под коньяка и, угрожая убийством, потребовал сообщить адрес, где скрывается "Обряш". Он ему ответил, что такой информацией не располагает, однако, Н. перетащил его в комнату С.Ю., где продолжал избивать бейсбольной битой, требуя ответить на поставленный вопрос. Не получив ответа на свой вопрос, Н. оставил его в покое. После этого К. и Н. скрылись из помещения студии, похитив при этом фотоаппарат марки "Кэнон 350" стоимостью 30.000 рублей и комплектующие от компьютеров, не представляющие материальной ценности.

Из показаний потерпевшего С. в стадии предварительного следствия явствует, что некий "Обряш" действительно посещал фотостудию П., однако после похищения его (С.) сотового телефона П. перестал его туда пускать. По эпизоду с разбоем потерпевший С. пояснил, что в тот вечер в фотостудию снова пришли К. и Н., которые раньше приходили с милиционером. Войдя к нему в комнату, К. стал интересоваться вещами, похищенными из его квартиры, после чего вошел Н., с которым у него произошла словесная перепалка, в ходе которой последний нанес ему ножом один удар в область левого бедра.

Из показаний свидетеля С.Ю. в стадии предварительного следствия следует, что К. и Н. пришли в помещение студии и стали спрашивать про "Обряша". Затем Н. послал его за пивом, а когда он вернулся, то увидел, что Н. наносит П. удары по голове куском металлической трубы, а К. в это время находился в комнате П.В. Он стал успокаивать Н. и они вдвоем направились в комнату П.В., который к этому моменту был уже без сознания и хрипел. Далее К. и Н. собрали в сумку фотоаппарат, принадлежащий П., а также комплектующие от компьютеров, и скрылись.

Анализ вышеприведенных доказательств позволяет прийти к выводу о том, что К. и Н. 30 января 2009 года явились в фотостудию П. только для поиска похищенного имущества и выяснения местонахождения лица по прозвищу "Обряш", подозреваемого в причастности к квартирной краже. Именно в целях получения сведений о местонахождении "Обряша" Н. применял насилие в отношении потерпевших П. и С. с причинением последнему легкого вреда здоровью.

Каких-либо конкретных доказательств, свидетельствующих о наличии между осужденными предварительного сговора на разбой и позволяющих связать насильственные действия Н. с последующим открытым завладением имуществом потерпевшего П., в приговоре не приведено и в материалах дела не содержится.

При таких обстоятельствах действия Н., выразившиеся в умышленном причинении легкого вреда здоровью потерпевшего С. и нанесении побоев потерпевшему П., образуют признаки преступлений, предусмотренных соответственно ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 116 УК РФ, уголовное преследование за которые возможно лишь в порядке частного обвинения по заявлению потерпевшего. Однако, поскольку ни тот, ни другой потерпевший никаких заявлений о привлечении Н. к уголовной ответственности за причиненный физический вред не подавали, дело в этой части подлежит прекращению на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Что касается установленного судом факта завладения имуществом потерпевшего П., то, как видно из материалов дела, в стадии предварительного следствия оба осужденных признавали, что перед уходом из фотостудии открыто забрали оттуда сумку с фотоаппаратом и другим имуществом потерпевшего, которое потом продали на Черкизовском рынке г. Москвы. Соответствующие показания К. и Н. на этот счет в судебном заседании оглашены, проверены и признаны судом достоверными.

Кроме того, их виновность в хищении чужого имущества подтверждается показаниями потерпевшего П. и очевидца преступления - свидетеля С.Ю., который пояснил, что перед уходом К. и Н. собрали в сумку фотоаппарат П. и комплектующие от компьютера, с которыми скрылись.

Совместные согласованные действия осужденных, связанные с открытым хищением чужого имущества, свидетельствуют о наличии между ними предварительного сговора на совершение преступления, умысел на которое возник у них в период пребывания в помещении фотостудии после избиения Н. и нанесения ножевого ранения С.

Доводы защиты о том, что К. похитил фотоаппарат П. путем обмана, то есть под видом залога, не могут быть приняты во внимание, поскольку полностью опровергаются материалами дела, в частности, отсутствием у потерпевшего каких-либо обязательств перед К., которые могли быть обеспечены залогом, а также тем, что фотоаппарат и другое имущество были унесены из фотостудии явно против воли потерпевшего П., осознававшего истинный смысл происходящего.

Нельзя также согласиться с утверждением защиты о наличии оснований для признания смягчающим обстоятельством добровольного возмещения причиненного потерпевшему ущерба, поскольку по смыслу закона такие действия должны быть совершены лично виновным, тогда как в данном случае похищенный фотоаппарат возвращен потерпевшему его адвокатом и в деле отсутствуют сведения о том, какое отношение имел к этому сам К., находившийся в это время под стражей.

С учетом изложенного президиум приходит к выводу о том, что действия К. и Н. подлежат переквалификации с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, т.е. открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а у Н., кроме того - на ч. 1 ст. 115 УК РФ и ч. 1 ст. 116 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью и нанесение побоев.

Таким образом, при рассмотрении дела допущено неправильное применение уголовного закона, что в соответствии со ст. 409 и п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ является основанием для пересмотра судебных решений в порядке надзора.

При назначении наказания президиум исходит из положений ст. 60 УК РФ, конкретных обстоятельств дела и роли каждого из виновных в совершении группового преступления, а также учитывает данные о их личности и признанные судом смягчающие обстоятельства.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 407 и 408 УПК РФ, президиум

 

постановил:

 

Надзорную жалобу адвоката Руденко Е.В. удовлетворить частично.

Приговор Измайловского районного суда г. Москвы от 20 октября 2009 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 20 января 2010 года в отношении К. и Н. изменить:

- переквалифицировать их действия с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ, а у Н., кроме того - на ч. 1 ст. 115 УК РФ и ч. 1 ст. 116 УК РФ;

- назначить наказание по п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ К. - в виде 3 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима и Н. - в виде 4 лет лишения свободы;

- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ и п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить Н. окончательно к отбытию 7 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

- уголовное дело по ч. 1 ст. 115 УК РФ и ч. 1 ст. 116 УК РФ в отношении Н. прекратить на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием заявлений потерпевших.

В остальном приговор и кассационное определение оставить без изменения, а надзорную жалобу адвоката Руденко Е.В. - без удовлетворения.

 

Председательствующий

О.А.ЕГОРОВА

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь