Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 1 октября 2010 г. по делу N 4а-2547/10

 

Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев надзорную жалобу Ч. на постановление и.о. мирового судьи судебного участка N 164 района Южное Тушино г. Москвы от 19 июля 2010 года и решение судьи Тушинского районного суда г. Москвы от 30 июля 2010 года по делу об административном правонарушении,

 

установил:

 

Постановлением и.о. мирового судьи судебного участка N 164 района Южное Тушино г. Москвы от 19 июля 2010 года Ч. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 4 месяца.

Решением судьи Тушинского районного суда г. Москвы от 30 июля 2010 года указанное постановление мирового судьи оставлено без изменения, а жалоба Ч. - без удовлетворения.

В надзорной жалобе Ч. просит об отмене названных судебных решений, ссылаясь на то, что дорожный знак 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ установлен с нарушением п. п. 5.4.1, 5.7.1 ГОСТ Р 52289-2004, в связи с чем в его действиях нет вины, а, следовательно, отсутствует и состав административного правонарушения; протокол об административном правонарушении, рапорт сотрудника ГИБДД и составленная им схема являются недопустимыми доказательствами по делу; составление вышеуказанных документов с нарушением требований закона обязывало мирового судью возвратить протокол об административном правонарушении составившему его должностному лицу; в нарушение требований ст. 24.4 КоАП РФ по поводу заявленных им ходатайств о неиспользовании в качестве доказательств упомянутых выше документов определения не выносились; удовлетворив его ходатайство об истребовании проекта организации дорожного движения, мировой судья получил схему расположения дорожных знаков, которая, помимо прочего выполнена с нарушениями требований к проектной и рабочей документации, а также ГОСТ; в удовлетворении его ходатайства о неиспользовании в качестве доказательства показаний сотрудника ГИБДД мировым судьей немотивированно отказано; показания свидетеля К. мировым судьей искажены, они необоснованно признаны подтверждающими его виновность, при этом не дана оценка данным показаниям о плохой видимости дорожного знака 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ; судебными инстанциями не дана убедительная оценка его доводам и нарушениям, на которые он указывал.

Проверив представленные материалы, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу постановление и.о. мирового судьи судебного участка N 164 района Южное Тушино г. Москвы от 19 июля 2010 года и решение судьи Тушинского районного суда г. Москвы от 30 июля 2010 года законными и обоснованными.

При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что 15 мая 2010 года в 12 часов 20 минут Ч., управляя автомашиной "<...>" государственный регистрационный знак <...>, следовал в г. <...> по ул. <...> со стороны ул. <...> в направлении ул. <...>, где в районе дома <...> по ул. <...> в нарушение дорожных знаков 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением, 3.1 "Въезд запрещен", 5.5 "Дорога с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ проследовал по улице, на которой организовано одностороннее движение, во встречном направлении, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Факт совершения Ч. административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, и его виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, а именно: протоколом об административном правонарушении, в котором изложено существо нарушения; рапортом сотрудника ГИБДД В., его показаниями, данными в ходе судебного разбирательства при рассмотрении дела мировым судьей и составленной им схемой места нарушения ПДД; схемой расположения дорожных знаков и фотоматериалами; объяснениями Ч., а также показаниями свидетеля К., которые подтвердили факт выезда Ч. на ул. <...> и движение по ней в направлении ул. <...>, а потому вывод мирового судьи о наличии в действиях Ч. административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, является правильным.

В надзорной жалобе Ч. указывает, что дорожный знак 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ установлен с нарушением п. п. 5.4.1, 5.7.1 ГОСТ Р 52289-2004, так как не виден из-за забора, ограничивающего территорию <...> завода, а также скрыт кроной дерева. В связи с этим Ч. считает, что в его действиях нет вины, а, следовательно, отсутствует и состав административного правонарушения.

Данный довод не может повлечь отмену состоявшихся по делу судебных решений. Из представленных материалов следует, что на ул. <...> при помощи дорожных знаков 5.5 "Дорога с односторонним движением", 5.6 "Конец дороги с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ введен режим одностороннего движения со стороны ул. <...> в направлении ул. <...>. Ч. вменяется, что он при выезде с автомойки, расположенной на территории <...> завода, на ул. <...> осуществил поворот налево в нарушение дорожного знака 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ и проследовал по указанному линейному транспортному объекту в сторону ул. <...>, то есть в направлении, встречном основному транспортному потоку. Данные обстоятельства Ч. в ходе производства по делу не оспаривал, тем не менее, заявлял, что не заметил дорожного знака 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ, видимость которого ограничена, он установлен с нарушением ГОСТ. Между тем, представленные материалы свидетельствуют о том, что названный дорожный знак размещен на пересечении с ул. <...> таким образом, что доступен для восприятия участниками дорожного движения, осуществляющих выезд на указанную улицу в означенном месте. Более того, допрошенный в качестве свидетеля при рассмотрении дела мировым судьей сотрудник ГИБДД В. показал, что при составлении протокола об административном правонарушении Ч. пояснил, что не заметил знак, на автомойку заезжал со стороны ул. <...>, где видел дорожный знак 5.5 Приложения N 1 к ПДД РФ. Изложенное свидетельствует о том, что, выезжая на ул. <...>, Ч. был осведомлен об организации на ней одностороннего движения, но, тем не менее, при выезде на эту улицу нарушил требование дорожного знака 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ и осуществил движение по ней во встречном направлении, что влечет административную ответственность, предусмотренную ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

В числе изложенного также следует учесть, что, будучи участником дорожного движения, Ч. должен был максимально внимательно оценивать организацию дорожного движения и в соответствии с п. 1.3 ПДД РФ обязан был знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил, в частности, требования дорожного знака 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ.

По мнению Ч., протокол об административном правонарушении является недопустимым доказательством по делу, так как не содержит указание на пункты ПДД, содержащие запрет выезда на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, что говорит о ненадлежащем описании события административного правонарушения, а, значит, и отсутствии такового. Данный довод является несостоятельным, так как, наряду с нарушением п. 1.3 ПДД РФ, содержащего общие требования, в протоколе об административном правонарушении, а также обжалуемых судебных актах в качестве квалифицирующего признака указано на нарушение Ч. требований дорожных знаков 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением", 5.5 "Дорога с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ, которое повлекло выезд и следование против установленного направления движения по дороге с односторонним движением, что квалифицируется по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. Действия Ч. описаны в протоколе об административном правонарушении с учетом диспозиции ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, это описание позволяет установить событие правонарушения и квалифицировать его действия по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Ч. утверждает, что дорожный знак 3.1 "Въезд запрещен" Приложения N 1 к ПДД РФ не установлен нигде на пути следования при выезде с территории <...> завода на ул. <...>, а потому оснований для указания в протоколе об административном правонарушении на нарушение названного дорожного знака не имелось. Данное утверждение, равно как и наличие или отсутствие упомянутого знака на указанном Ч. участке дороги, не оказывает влияния на правильность вывода судебных инстанций о виновности Ч. в совершении инкриминируемого ему деяния, так как нарушение дорожных знаков 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением", 5.5 "Дорога с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ, повлекшее движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением, уже образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Довод Ч. о том, что содержание составленной сотрудником ГИБДД схемы не соответствует обстоятельствам, описанным в протоколе об административном правонарушении, является надуманным и не соответствует действительности, поскольку указанные доказательства находятся в соответствии друг с другом, а также объективно подтверждаются совокупностью иных собранных по делу доказательств.

В надзорной жалобе Ч. указывает, что в протоколе об административном правонарушении отсутствует упоминание о ст. 51 Конституции РФ и ст. 17.9 КоАП РФ, что, по его мнению, в силу п. 6 ст. 26.1 КоАП РФ является обстоятельством, исключающим производство по делу. Данный довод не может повлечь удовлетворение жалобы. При составлении протокола об административном правонарушении Ч. были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ, при этом, из представленных материалов не следует, что в момент возбуждения производства по делу об административном правонарушении Ч. давал объяснения, изобличающие его в совершении инкриминируемого ему деяния, и свидетельствовал против себя.

Кроме того, в обоснование вышеприведенного довода Ч. ссылается на положения п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", в котором, в частности, речь идет о невозможности использования в качестве доказательства объяснений свидетеля, которому предварительно не были разъяснены права и обязанности, а также не имело место его предупреждение об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ. Однако в данном случае указанные разъяснения отношения к рассматриваемым обстоятельствам не имеют, поскольку из представленных материалов не следует, что при производстве по настоящему делу, в частности, в момент его возбуждения были получены объяснения каких-либо лиц, привлеченных в качестве свидетелей до поступления дела мировому судье. Вместе с тем, в основу вывода о виновности Ч., наряду с другими доказательствами, положены показания К. и сотрудника ГИБДД В., которые получены с соблюдением процессуальных требований КоАП РФ в ходе судебного разбирательства при рассмотрении дела мировым судьей.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что протокол об административном правонарушении составлен с соблюдением требований ст. 28.2 КоАП РФ уполномоченным на то должностным лицом, нарушений, которые могли бы повлечь признание его недопустимым доказательством по делу, не установлено.

В надзорной жалобе Ч. указывает, что рапорт сотрудника ГИБДД и составленная им схема являются недопустимыми доказательствами по делу, так как рапорт не содержит сведений о дате его составления, резолюции руководителя структурного подразделения, которому он адресован, и сведений о его регистрации в подразделении ГИБДД, а на схеме отсутствует масштаб, привязка объектов дорожной инфраструктуры к зданиям и сооружениям, не отмечены края проезжей части, тротуары, газоны. Данный довод не может повлечь отмену состоявшихся по делу судебных решений, так как порядок составления рапортов должностных лиц и схем, прилагаемым к этим рапортам, нормами КоАП РФ не регламентирован. В данном случае в рапорте сотрудник ГИБДД доводит до сведения руководства информацию о выявленном и зафиксированном им административном правонарушении, которая не требует регистрации в районном подразделении ГИБДД и резолюции вышестоящего начальника. Схема является приложением к рапорту сотрудника ГИБДД и иллюстрирует описанные в нем события и обстоятельства. Из оспариваемых заявителем документов усматривается, что они составлены непосредственно после выявления в действиях Ч. признаков административного правонарушения, сведения, зафиксированные в них должностным лицом, достаточно отражают обстоятельства правонарушения и имеют значение для производства по настоящему делу. Оснований усомниться в достоверности рапорта и схемы не имеется, эти документы соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 26.2 КоАП РФ, а потому они обоснованно признаны судебными инстанциями достоверными и допустимыми доказательствами по делу.

По утверждению Ч., в нарушение положений ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ он не был ознакомлен с рапортом сотрудника ГИБДД и составленной им схемой, сведения о составлении данных документов в протоколе об административном правонарушении отсутствуют, что позволяет усмотреть в их последующем предоставлении признаки "Служебного подлога". Данный довод нельзя признать обоснованным, так как неознакомление Ч. с рапортом и схемой в момент возбуждения производства по делу нарушением требований, предусмотренных ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ, не является. Представленные материалы позволяют сделать вывод о том, что в ходе производства по делу Ч. не был лишен возможности реализовать свое право на ознакомление со всеми материалами дела, в том числе с рапортом и схемой. Более того, все доказательства были исследованы в ходе судебного разбирательства с участием Ч., он высказывал свое отношение к каждому документу, в частности, ходатайствовал о неиспользовании их в качестве доказательств. Неуказание в протоколе об административном правонарушении сведений о составлении рапорта и схемы не является нарушением, поскольку наличие в протоколе графы "Приложение к протоколу" не означает, что в ней должны быть перечислены все документы, составленные на момент возбуждения производства по делу. Утверждение Ч. о наличии признаков "Служебного подлога" основано на предположениях, каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о его обоснованности, в представленных материалах не имеется и заявителем в надзорной жалобе не приведено.

По мнению Ч., составление протокола об административном правонарушении, рапорта и схемы с нарушением требований закона обязывало мирового судью возвратить протокол об административном правонарушении с приложенными к нему материалами составившему его должностному лицу. Между тем, нарушений при составлении указанных документов не установлено, а потому оснований для вынесения определения в порядке п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ у мирового судьи не имелось.

Довод Ч. о том, что в нарушение требований ст. 24.4 КоАП РФ по поводу заявленных им ходатайств о неиспользовании в качестве доказательств протокола об административном правонарушении, рапорта сотрудника ГИБДД и составленной им схемы определения не выносились, не влечет удовлетворение жалобы. Содержание представленных материалов говорит о том, что данные ходатайства не остались без внимания мирового судьи, из текста обжалуемого постановления следует, что упомянутые документы признаны мировым судьей допустимыми доказательствами по делу и приведены в обоснование виновности Ч. в совершении им административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что мировой судья не усмотрел оснований для удовлетворения названных ходатайств Ч.

В надзорной жалобе Ч. указывает, что, удовлетворив его ходатайство об истребовании проекта организации дорожного движения, мировой судья получил по запросу схему расположения дорожных знаков, которая, помимо прочего выполнена с нарушениями требований к проектной и рабочей документации, а также ГОСТ. Данный довод является надуманным, потому как каждый из упомянутых заявителем документов представляет собой схему, на которой обозначена дислокация средств организации дорожного движения, в данном случае дорожных знаков, и отличается лишь названием. Поэтому предоставление по запросу мирового судьи схемы расположения дорожных знаков вовсе не означает, что был получен не тот документ, об истребовании какого ходатайствовал Ч.

Довод Ч. о том, что в удовлетворении его ходатайства о неиспользовании в качестве доказательства показаний сотрудника ГИБДД мировым судьей немотивированно отказано, нельзя признать состоятельным. По смыслу ст. 24.4 КоАП РФ судья вправе как удовлетворить, так и отказать в удовлетворении ходатайства (в зависимости от конкретных обстоятельств дела). Требования ст. 24.4 КоАП РФ мировым судьей выполнены, выводы об отсутствии оснований для удовлетворения указанного ходатайства приведены в определении, вынесенном по результатам его рассмотрения, обстоятельств, которые могли бы поставить под сомнение данные выводы, не имеется.

Довод Ч. о том, что показания свидетеля К. мировым судьей искажены, нельзя принять во внимание, поскольку каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о его обоснованности, в представленных материалах не имеется, и заявителем в надзорной жалобе не приведено.

По утверждению Ч., показания свидетеля К. необоснованно признаны подтверждающими его виновность, судебными инстанциями не дана убедительная оценка его доводам и нарушениям, на которые он указывал, а также показаниям упомянутого выше свидетеля в той части, что дорожный знак 5.7.1 "Выезд на дорогу с односторонним движением" Приложения N 1 к ПДД РФ плохо виден. Данный довод не соответствует действительности, поскольку из представленных материалов усматривается, что всем доказательствам, исследованным в рамках судебного разбирательства, в том числе объяснениям и доводам Ч., а также показаниям свидетеля К. судебными инстанциями дана надлежащая и мотивированная оценка с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, ставить под сомнение которую оснований не имеется. При рассмотрении дела об административном правонарушении все собранные по делу доказательства судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.

Принцип презумпции невиновности судебными инстанциями не нарушен.

Надзорная жалоба не содержит доводов, влекущих отмену обжалуемых судебных актов.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности не нарушены, наказание назначено в пределах санкции ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.8, 4.1 КоАП РФ. При назначении наказания мировым судьей учтены фактические обстоятельства дела, данные о личности виновного, а также характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,

 

постановил:

 

Постановление и.о. мирового судьи судебного участка N 164 района Южное Тушино г. Москвы от 19 июля 2010 года и решение судьи Тушинского районного суда г. Москвы от 30 июля 2010 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в отношении Ч. оставить без изменения, надзорную жалобу Ч. - без удовлетворения.

 

Заместитель председателя

Московского городского суда

А.Н.ДМИТРИЕВ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь