Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САМАРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 4 октября 2010 г. по делу N 33-10050

 

04 октября 2010 года судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующей судьи Пинчук С.В.,

судей: Сказочкина В.Н., Пискуновой М.В.,

при секретаре Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело кассационной жалобе А. на решение Красноярского районного суда Самарской области от 23 августа 2010 г., которым постановлено:

"В удовлетворении исковых требований А. к К.О., К.Е., Ш. о признании недействительным договора купли продажи, договора дарения дома и земельного участка, признании земельного участка и жилого дома совместно нажитым имуществом, признании права собственности на 1/2 долю дома и земельного участка по <...>, отказать".

Заслушав доклад судьи Сказочкина В.Н., доводы представителя истца А. - адвоката Карномазова А.И. в поддержание кассационной жалобы, возражения представителя ответчиков К.Е., К.О. - адвоката Струкова И.А., судебная коллегия

 

установила:

 

А. обратилась в суд с иском к К.О., К.Е., Ш. о признании права собственности, указав, что с <...> г. состояла в браке с К.О. В период брака ими на совместные с ответчиком денежные средства приобретены жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...>. Домом с момента его покупки и до момента прекращения брачных отношений пользовались только она и супруг. К.Е. в доме никогда не проживала. Истец полагала, что дом оформлен на супруга. При обращении в суд Ленинского района г. Самары с иском о разделе совместно нажитого имущества, в октябре 2009 г., ей стало известно, что дом и земельный участок по договору купли-продажи от <...> г. приобретались дочерью супруга - К.Е., а затем через месяц - <...> г. дочерью ответчика подарены ее супругу К.О.

А. считает, что это было сделано для того, чтобы исключить имущество из общего имущества супругов. Договор купли-продажи в части указания на покупателя К.Е. является недействительным, как мнимая сделка, без цели создать последствия для покупателя К.Е. в виде приобретения имущества в собственность. Договор дарения является недействительной сделкой, так же как мнимая сделка, а также противоречащая основам правопорядка.

А. просила признать недействительным договор купли-продажи от <...> г. в части указания в качестве покупателя К.Е., признать недействительным договор дарения дома и земельного участка от <...> г., признать земельный участок и жилой дом совместно нажитым имуществом, признать право собственности на 1/2 долю дома и земельного участка по <...>.

Судом постановлено выше указанное решение.

В кассационной жалобе А. просит решение суда отменить как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, судебная коллегия полагает, что решение является незаконным и необоснованным, подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об удовлетворении иска.

В соответствии с требованиями ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Из содержания ст. ст. 180 ГК РФ следует, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из материалов дела, с <...> г. К.О. и А. состояли в зарегистрированном браке.

<...> г. заключен договор купли-продажи, согласно которого, К.Е. приобрела у Ш. земельный участок площадью 794 кв. м с двухэтажным кирпичным жилым домом со службами и сооружениями общей площадью 163,8 кв. м, жилой площадью 68,5 кв. м, находящиеся по адресу: <...>. По соглашению сторон земельный участок продан за 60 000 рублей и жилой дом продан за 180 000 рублей, каковую сумму продавец получил до заключения договора, о чем указано в пункте 4 названного договора. При этом судом установлено, что фактически по договору было передано 1500000 рублей.

Из материалов дела усматривается, что свидетельство о государственной регистрации права на имя К.Е. датировано <...> г. А <...> г. супруг К.Е. - ФИО7 дал нотариальное согласие на отчуждение имущества путем дарения. <...> г. между К.Е. и ее отцом К.О. заключен договор дарения в отношении спорного имущества.

В ходе судебного разбирательства не оспаривалось, что А. при заключении перечисленных договоров не присутствовала.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд сослался на непредставление со стороны истицы достоверных доказательств мнимости заключенных сделок в части указания в договоре купли-продажи покупателем К.Е., а при заключении договора дарения отсутствовало намерение о нарушении требований закона к такого рода сделкам.

Вместе с тем, такой вывод суда не соответствует обстоятельствам дела, противоречит доказательствам, представленным сторонами по делу.

Так, ответчик Ш. пояснила суду, что о намерении продать дом и земельный участок сообщила соседке по участку - ФИО1 - матери истицы. Последняя пояснила, что ее дети - дочь и зять желают его посмотреть и возможно приобрести. Со слов сына знает, что именно с А. и К.О. была достигнута договоренность о продаже им дома.

Свидетель ФИО6 - сын продавца также пояснил, что продажей дома занимался он сам, показывал дом и земельный участок А. и К.О. Именно от К.О. получил всю сумму - 1 500 000 рублей, о чем написал расписку. Дочь К.Е. увидел только в регистрационной палате. Ключи от дома он еще до подписания договора передал матери истицы - ФИО1, поскольку она была соседкой и присматривала за домом. Комплект ключей был один. Никаких договоренностей с дочерью К.О. или его зятем не имел.

Из показаний свидетеля ФИО1 - матери истца, следует, что дочь и зять намеревались приобрести земельный участок с домом, где-то рядом с ней, для чего она подыскивала варианты. Несколько вариантов их не устроило, а затем ей сказали, что продают соседний участок на Адрес обезличен Она сообщила дочери и зятю, они посмотрели дом, им все понравилось и продавцы передали ей комплект ключей от дома, который был единственный. К.Е. она на земельном участке не видела, без ключей попасть в дом было нельзя. До приобретения дома, никакие работы на земельном участке никем не велись.

Свидетель ФИО2 - сестра истицы, также подтвердила, что все вопросы по приобретению дома, который находится в том числе рядом с ее дачей, решались только со А. и К.О., поскольку были тесные, дружеские отношения. Все строительные работы также осуществлялись супругами ФИО1 и К.О. Садовник и электрик, работающие у нее, также стали работать и на участке у сестры. О приобретении дома на имя дочери К.О. никто никогда не говорил.

Свидетель ФИО5 показала, что является знакомой сторон, дружили со А. и К.О., первоначально дружили мужья. Знает, что К.О. и А. подыскивали дом в <...>, затем они им его показывали, еще в черновой отделки. Через год они встречали у них Новый Год именно в этом доме, ремонт был закончен. При встрече супруги часто обсуждали, что необходимо сделать на участке и в доме.

Так же, суду представлены доказательства, подтверждающие обстоятельства осуществления строительных работ в доме и на земельном участке.

Из пояснений свидетеля ФИО3 следует, что он осуществлял все работы по дому и в постройках, связанные с электроснабжением. Работы начались примерно в мае 2004 г., до настоящего времени он осуществляет текущее обслуживание данного жилого дома. Все договоренности он имел только с А. и К.О., последний платил ему за работу. Ему известно, что другим рабочим также платил только К.О. Дочь К.О. либо его зятя никогда не видел.

Свидетель ФИО4 пояснил, что осуществлял работы садовника на спорном земельном участке, с ним договаривались и оплачивали работу А. и К.О.

Ответчик К.Е. и ее супруг ФИО7 утверждали, что еще до подписания договора купли-продажи начали строительные работы, приобрели часть стройматериалов, однако указанные утверждения ничем не подтверждены. В материалах дела отсутствуют какие-либо письменные либо иные доказательства затрат ответчицы на ремонт либо содержание дома.

При этом свидетель ФИО7 показал суду, что после дарения дома и земельного участка, продолжал осуществлять строительные работы в интересах К.О., на бесплатной основе.

Данные утверждения противоречат показаниям свидетелей ФИО4 и ФИО3, непосредственно осуществлявших работы в доме и на земельном участке. Судом данным противоречиям оценки не дано, более того, показания свидетелей вообще не изложены в решении суда. При этом судебная коллегия полагает, что показания вышеперечисленных свидетелей ничем не опровергнуты, заинтересованности в исходе дела они не имеют, предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Судом оставлено без внимания то, что обстоятельства мнимости сделки купли-продажи в части указания в качестве покупателя К.Е. фактически признаны ответчиком К.Е., о чем свидетельствуют ее объяснения суду.

Так, в протоколе судебного заседания от <...> г. зафиксированы показания ответчицы К.Е., согласно которым она поясняла, что намерение подарить дом возникло еще до его покупки (л.д. 161 оборот). Далее, на уточняющий вопрос представителя ответчиков: "Вы были точно уверены на момент заключения сделки с Ш., что однозначно избавитесь от дома путем дарения?". К.Е. ответила: "На тот момент знали, что мы сделаем" (л.д. 163).

Кроме того, обстоятельства, на которые истец ссылался в обоснование своих исковых требований, подтверждены пояснениями продавца Ш., которая также <...> г. пояснила суду, что только в регпалате увидела К.Е., сначала полагала, что это и есть дочь ФИО1. К.Е. пояснила, что: "папа будет на меня оформлять, а потом я оформлю дарение на него."

Выше приведенные доказательства фактически подтверждают основания иска об отсутствии у К.Е. намерения приобретения в собственность дома и земельного участка, а лишь ее участие в промежуточном оформлении недвижимости на нее, с целью дальнейшего переоформления на К.О. по безвозмездной сделки, для целей исключения имущества из состава совместно нажитого. Временные рамки заключения договора купли-продажи <...> г. и договора дарения - <...> г. также свидетельствуют о том, что К.Е. не являлась фактической собственницей спорного имущества.

Судом оставлено без внимания то, что в деле отсутствуют доказательства оплаты имущества именно со стороны К.Е. Показания свидетеля ФИО6 напрямую их опровергают утверждения К.Е., поскольку он пояснил, что именно К.О. оплатил ему всю стоимость в размере 1500 000 рублей, о чем он ему написал расписку. Никаких денег от его дочери он не получал (л.д. 166). На уточняющий вопрос суда: "Передавала деньги К.Е.?", свидетель пояснил: "Мне передавал К.О." (л.д. 167).

В решении суда указано, что суд критически оценивает показания свидетеля ФИО6, а берет во внимание пояснения К.Е. об обстоятельствах оплаты за спорное имущество. При этом никаких объективных доказательств заинтересованности выше указанного свидетеля судом не приведено - он ранее со сторонами знаком не был, не является им родственником, предупреждался об уголовной ответственности.

Фактически судом за основу взяты пояснения ответчицы К.Е. об обстоятельствах приобретения дома и земельного участка, и немотивированно отвергнуты все иные доказательства, представленные стороной истца. При этом судом не принято во внимание, что К.Е. резко отрицательно относится к истцу, что не могло не влиять на их отношения. На вопрос представителя истца: "Какие у Вас отношения с А.?" К.Е. ответила: "Ужасные, никаких" (л.д. 162).

Все выше приведенные доказательства оставлены судом без внимания при постановлении решения суда, что привело к вынесению незаконного и необоснованно решения, подлежащего отмене.

Согласно п. 2 ст. 56 ГПК РФ, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГПК РФ, при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Судебная коллегия полагает неубедительными ссылки ответчицы К.Е. на то, что решение о дарении имущества было принято в связи с тяжелым течением ее беременности, поскольку исходя из даты рождения ребенка - июль 2004 г., на момент заключения договора купли-продажи эти обстоятельства существовали, однако не стали препятствием к его оформлению. Ответчица не отрицала свою осведомленность, что дом приобретается в черновой отделке, т.е. сразу эксплуатироваться не может. В связи с чем, доводы о том, что дом дарился из-за необходимости проживания в г. Самаре, надуманны. То обстоятельство, что договоренность о приобретении дома возникла задолго до сделки, не мешало сторонам отказаться от заключения указанного выше договора купли-продажи.

Также, основанием к отказу в иске послужил пропуск исковой давности со стороны истицы на оспаривание сделок.

В соответствии с требованиями ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В силу ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Ни чем не опровергнуты доводы истицы о том, что о совершении сделки дарения она узнала только в октябре 2009 г., когда были получены возражения на иск о разделе совместно нажитого имущества супругов.

Ссылки в решении на то, что истцом не давалось нотариального согласия на приобретение спорного имущества, а значит, и не была его собственником, несостоятельны. О необходимости дачи такого согласия истец могла не знать. Как пояснила истец, она не сомневалась, что имущество является их совместной собственностью, поскольку оплачено их совместными деньгами и оформлено на супруга, с которым зарегистрирован брак. Оснований не доверять К.О. у нее не было, поскольку в браке с ним фактически проживала с 1987 г., в зарегистрированном с 1999 г. Фактически сделка купли-продажи исполнялась таким образом, что супруг истца (соответственно и она в силу ст. 34 СК РФ) приобретал дом и земельный участок в собственность. Домом с земельным участком перешел во владение супругов. Отсутствие ее письменного согласия на приобретение супругом в собственность дома и земельного участка само по себе не ставит под сомнение сделку, совершенную другим супругом, при том, что такая сделка фактически одобрялась супругами. С момента приобретения дома и до момента прекращения брачных отношений, никто прав истца на дом не оспаривал, она совместно с супругом вселилась в него, оплачивала коммунальные услуги, пользовалась им как хозяйка. Недвижимое имущество перешло в собственность супругов, при разделе которого доли супругов определяются равными (ч. 1 ст. 39 СК РФ).

Перечисленные обстоятельства не получили должной оценки судом при постановлении решения суда, хотя имеют существенное значение по делу. Установленные судом обстоятельства, не доказаны.

Судебная коллегия полагает, что в судебном заседании было достоверно установлено, что фактического исполнения сделки купли-продажи в отношении покупателя К.Е. не наступило по вышеизложенным доказательствам.

При таких обстоятельствах, состоявшееся судебное решение постановлено с существенным нарушением норм материального права, его нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене.

Поскольку недостатки оспариваемого судебного постановления устранены судом кассационной инстанции, судебная коллегия полагает возможным постановить по делу новое решение об удовлетворении исковых требований истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 362 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Красноярского районного суда Самарской области от 23 августа 2010 г. отменить.

Постановить по делу новое решение, которым:

"Исковые требования А. удовлетворить полностью.

Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу <...> от <...> г. в части указания покупателя К.Е. и признать недействительным договор дарения земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу <...> от <...> г., заключенный между К.Е. и К.О.

Признать земельный участок площадью 794 кв. м и двухэтажный жилой дом общей площадью 163,8 кв. м, жилой площадью 68,5 кв. м, расположенные по адресу <...> совместно нажитым имуществом супругов А. и К.О.

Произвести раздел совместно нажитого имущества супругов.

Признать за А. и К.О. право собственности по <...> доли за каждым на земельный участок площадью 794 кв. м и двухэтажных жилой дом общей площадью 163,8 кв. м, жилой площадью 68,5 кв. м, расположенные по адресу: <...>.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь