Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 6 октября 2010 г. по делу N 33-28538

 

Судья: Иванов А.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Климовой С.В.

судей Журавлевой Т.Г., Грибовой Е.Н., при секретаре Г.О.В.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Грибовой Е.Н.

дело по кассационной жалобе Г.Е.В. на решение Савеловского районного суда г. Москвы от 02 июня 2010 года, которым постановлено: В иске Г.Е.В. к Ч.Л. о признании недействительным договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, заключенного между Г.В.В. и Ч.Л., удостоверенного 20 июня 2006 г. П.Н. - исполняющей обязанности нотариуса города Москвы М.Н., а также о включении в наследственную массу квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, <...>, отказать.

 

установила:

 

Истец Г.Е.В. обратилась в суд с иском к ответчику Ч.Л. о признании недействительным договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, заключенного между Г.В.В. и Ч.Л., удостоверенного 1 июня 2006 года П.Н. - исполняющей обязанности нотариуса города Москвы М.Н., зарегистрированного в ГУ ФРС по Москве 19 июля 2006 г. за N <...>, а также о включении в наследственную массу квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, <...>.

Первоначально в качестве основания недействительности договора ренты истец Г.Е.В. указала положения статьи 178 ГК РФ, заявив, что умерший 26 ноября 2007 года получатель ренты Г.В.В. совершил сделку под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. Заблуждение Г.В.В. относительно природы сделки, по мнению истца, выражалось в том, что переход права собственности на квартиру к ответчице Ч.Л. не соответствовал той цели, которая изначально имелась в виду участником сделки при заключении договора ренты. Передавать квартиру в собственность ответчице Г.В.В. не собирался, о чем свидетельствует составленное на имя истицы завещание от 16 ноября 2007 года. Г.Е.В., в иске указала, что Г.В.В. был малограмотным и юридически необразованным человеком, склонным к злоупотреблению спиртными напитками, имел <...>, был крайне сложен в общении, с трудом формулировал и выражал свои мысли. В период заключения договора ренты Г.В.В. был неуравновешен, находился в состоянии повышенного душевного волнения, связанного с переживаниями по поводу смерти его супруги Г.К.А. Забота и уход Г.В.В. предоставлены не были, обязательства по договору ренты ответчица не исполняла.

В ходе судебного разбирательства Г.Е.В. изменила основание иска, просила признать договор ренты недействительным на основании статьи 177 ГК РФ. При этом Г.Е.В. указала, что наследодатель Г.В.В. хотя и был дееспособен, но в момент заключения договора ренты 20 июня 2006 года находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, так как был плохо образован и имел <...>.

В судебное заседание Г.Е.В. не явилась, извещена надлежащим образом. Представитель истца Г.Е.В. по доверенности М.Т. в суд явилась, поддержала исковые требования.

Ответчик Ч.Л. в суд не явилась, извещена надлежащим образом, представила в суд письменные пояснения по делу.

Представитель ответчика Ч.Л. адвокат Ермоленко С.Г. (доверенность и ордер в деле) в суд явился, исковые требования Г.Е.В. не признал, представил письменное возражение на иск.

Третье лицо Ш.Т. в суд не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не известила, представила в суд заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Третье лицо нотариус г. Москвы М.Н. в суд не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил. В материалах дела имеется письменный отзыв на иск и выписка из реестра совершенных нотариальных действий.

Третье лицо УФРС по Москве в судебное заседание не явилось, извещено надлежащим образом, представителем направлено в суд заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие.

Судом постановлено указанное выше решение, об отмене которого, как незаконного и необоснованного, в своей кассационной жалобе просит Г.Е.В.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения Г.Е.В., представителя Чайниковой Л.И. адвоката Ермоленко С.Г., обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что не имеется оснований для отмены обжалуемого решения, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Судом установлено, что наследодатель Г.В.В., <...> г.р., был зарегистрирован и проживал в квартире по адресу: г. Москва, <...>.

20 июня 2006 г. между ответчиком Ч.Л. и Г.В.В. был заключен договор ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, который был удостоверен нотариально по реестру за номером <...> П.Н., исполнявшей обязанности нотариуса г. Москвы М.Н. Текст договора выполнен ва бланке <...>. Переход права собственности по договору и сам договор зарегистрированы 19 июля 2006 года в ГУ ФРС по Москве (регистрационные записи в ЕГШ N <...> и N <...>.

16 ноября 2007 года Г.В.В. оформил завещание на имя Г.Е.В. и заявление о расторжении договора. Оба документа (завещание и заявление) удостоверены З., исполнявшей обязанности нотариуса г. Москвы В., вне помещения нотариальной конторы по адресу: г. Москва, <...>. По данному адресу проживает Ш.Т. (третье лицо), которая, по утверждению истца, приходится сестрой Г.В.В. и бабушкой истца Г.Е.В.

26 ноября 2007 г. Г.В.В. умер. При жизни с требованиями о признании договора ренты от 20 июня 2006 г. недействительным Г.В.В. в суд не обращался.

В соответствии с пунктом 14 оспариваемого договора ренты стороны (Г.В.В. и Ч.Л.) в присутствии нотариуса подтвердили, что в дееспособности они не ограничены, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять свои обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, а также не находятся в ином таком состоянии, когда они не способны понимать значение своих действий и руководить ими, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для них условиях.

Согласно пунктам 15, 16 договора ренты стороны (Г.В.В. и Ч.Л.) подтвердили, что нотариус им разъяснил условия удостоверяемой сделки, разъяснил им содержание статей Гражданского и Семейного кодекса, относящихся к данной сделке, зачитал текст договора вслух.

Допрошенная в качестве свидетеля П.Н. суду пояснила, что 20 июня 2006 года, являясь исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы М.Н., лично удостоверяла оспариваемый договор. Хорошо помнит получателя ренты Г.В.В., так как он еще до заключения договора ренты неоднократно обращался к ней при оформлении наследства после смерти его жены. При этом каких-либо психических отклонений у Г.В.В. замечено не было, речь была четкой и ясной, выглядел он опрятно.

Третье лицо - нотариус М.Н. исковые требования не признал, полагая, что доводы истца являются бездоказательными, представил письменный отзыв на иск. Из объяснений нотариуса М.Н. следует, что при удостоверении любой сделки нотариусом проверяется дееспособность лиц, участвующих в сделке. При наличии сомнений в дееспособности любой из сторон сделки данное нотариальное действие не совершается. Нотариус при этом подтвердил, что в реестре совершенных нотариальных действий зарегистрирован именно договор ренты от 20 июня 2006 г. между Г.В.В. и Ч.Л., которые лично расписались в реестре.

По ходатайству представителя ответчика - адвоката Ермоленко С.Г. ранее в ходе судебного заседания обозревалось дело N 2-4338/08 по иску Г.Е.В. к Ч.Л. о расторжении того же самого договора ренты от 20 июня 2006 г. и признании за Г.Е.В. права собственности в порядке наследования по завещанию на квартиру по адресу: г. Москва, <...>. Исходя из определения, вынесенного 27 декабря 2007 г. федеральным судьей Савеловского районного суда г. Москвы <...>, истец Г.Е.В. с требованием о расторжении данного договора и признании права собственности в порядке наследования обратилась в суд 27 декабря 2007 г., полагая, что ее права как наследника нарушены. При этом в ходе судебного разбирательства по делу N 2-4338/08 истица Г.Е.В. не приводила доводы о том, что наследодатель Г.В.В. при жизни страдал психическими заболеваниями, имел психические отклонения, которые не позволяли ему понимать значение своих действий или руководить ими в момент заключения договора ренты от 20 июня 2006 г., на недействительность договора ренты истец Г.Е.В. не ссылалась. Допрошенные по делу N 2-4338/08 свидетели С., Б., Т., Г.А.А., Ш.А., Г.В.В., П.А. Ч.А., П.Л., в своих показаниях не указали на то, что Г.В.В. при жизни страдал психическими заболеваниями либо имел психические отклонения, не позволявшие ему осознавать значение своих действий или руководить ими. Определением Московского городского суда от 17.03.2009 г. отказано в удовлетворении требований Г.Е.В. к Ч.Л. о расторжении договора ренты от 20 июня 2006 г. и признании за Г.Е.В. права собственности в порядке наследования по завещанию на квартиру по адресу: г. Москва, <...> (л.д. 143 гражданского дела N 2-4338/08).

С исковыми требованиями о признании договора ренты от 20 июня 2006 г. недействительным истец Г.Е.В. обратилась в Савеловский районный суд г. Москвы 05 августа 2009 года. Об имеющемся и вступившем в законную силу определении Московского городского суда от 17 марта 2009 г. по ранее рассмотренному делу N 2-4338/08 истец Г.Е.В. при подаче иска суду не сообщила. При этом истец Г.Е.В. утверждала, что договор ренты недействителен по основаниям статьи 178 ГК РФ, так как Г.В.В. заблуждался относительно природы сделки. В дальнейшем в суд от истца Г.Е.В. поступило ходатайство от 22 декабря 2009 г., в котором истец в качестве основания недействительности договора ренты указала нормы статьи 177 ГК РФ, полагая, что Г.В.В. не заблуждался относительно природы сделки, а не понимал значение своих действий и не мог руководить ими при заключении договора ренты.

По запросам суда получены сведения из психоневрологического и наркологического диспансеров (л.д. 129, 131), из которых видно, что при жизни Г.В.В. на учетах в данных учреждениях не состоял.

Также по запросу суда получены медицинские документы (медицинская карта N <...> от 02.11.2007 г. стационарного больного Г.В.В. и медицинская карта амбулаторного больного Г.В.В.). Медицинская карта амбулаторного больного не содержит сведений об обращениях Г.В.В. за психиатрической помощью в интересующий период времени. Из медицинской карты стационарного больного N <...> усматривается, что при первичном осмотре лечащим врачом 02.11.2007 г. сознание Г.В.В. было ясным.

Разрешая спор, суд исходил из того, что состояние здоровья Г.В.В., которое в дальнейшем ухудшилось в ноябре 2007 г. (в период госпитализации и после) не имеет отношения к его психическому состоянию в момент заключения договора ренты от 20 июня 2006 г., так как с момента заключения договора ренты и до момента госпитализации Г.В.В. прошло достаточное количество времени (более 1 года и 4 месяцев). Кроме того, ухудшение состояния здоровья Г.В.В. в ноябре 2007 г. объяснимо, поскольку именно 26 ноября 2007 г. он умер.

В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ суд дал оценку показаниям свидетелей, допрошенных в судебном заседании.

Суд пришел к выводу о том, что истцом не представлено доказательств в подтверждение того, что наследодатель Г.В.В. на момент заключения договора ренты 20 июня 2006 года находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Согласно положениям ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Разрешая спор, дав оценку представленным сторонами доказательствам, суд не усмотрел оснований для назначения посмертной судебно-психиатрической экспертизы.

Посмертная судебно-психиатрическая экспертиза призвана устранить последствия болезненных действий больного. Между тем, исходя из представленных суду доказательств, отсутствовали основания для разрешения специального вопроса о психическом состоянии Г.В.В.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд пришел к правильному выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности, установленный ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При том суд исходил из того, что получатель ренты Г.В.В. при жизни в суд не обращался. Истец Г.Е.В., которая знала о смерти Г.В.В., знала о договоре ренты, знала о том, что право собственности на квартиру по договору ренты перешло к ответчице Ч.Л., должна была предъявить исковые требования по статье 177 ГК РФ в суд в пределах сроков исковой давности, то есть, в течение 1 (одного) года со дня, когда ей стало известно об обстоятельствах недействительности сделки. По объяснениям истца и показаниям свидетелей истец Г.Е.В. общалась с Г.В.В. при его жизни, приезжала к нему, помогала ему, они встречались у родственников и т.д. При этом Г.Е.В. общалась не только с самим Г.В.В., но и с родственниками, которые могли бы знать о психических отклонениях Г.В.В. Суд указал, что при наличии у Г.В.В. психических отклонений в интересующий период времени (июнь 2006 г.) истец Г.Е.В., которая общалась и с ним, и с общими для них родственниками, должна была знать об этих отклонениях до обращения с первоначальным иском в суд. В суд с иском о расторжении договора ренты и признании права собственности на спорную квартиру Г.Е.В. обратилась 27 декабря 2007 года. Таким по состоянию на 27 декабря 2007 года истица должна была знать об обстоятельствах, являющихся по мнению истца, основанием для признания сделки недействительной. В суд с иском о признании недействительным договора ренты Г.Е.В. обратилась 13 августа 2009 года. При этом просила признать недействительной сделку на основании ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Об изменении оснований иска представитель истца заявил 27 января 2010 года. 27 января 2010 года судом принято исковое заявление Г.Е.В. к Ч.Л. о признании договора ренты на условиях пожизненного проживания с иждивением недействительным на основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд дал оценку утверждениям истца Г.Е.В. о том, что о психических заболеваниях и отклонениях Г.В.В. она узнала только 18 июля 2009 г., на дне памяти Ш.П., признав их необоснованными, поскольку ранее (до изменения правового основания иска) в исковом заявлении и объяснениях истец Г.Е.В. не упоминала об этой дате, как о событии, при котором она узнала об основаниях недействительности сделки.

Выводы суда мотивированы, соответствуют собранным по делу доказательствам, и оснований для признания их неправильными не установлено.

Доводы кассационной жалобы были предметом судебной проверки, что нашло отражение в мотивировочной части решения.

По сути доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств, что не может служить основанием для отмены решения.

При вынесении решения, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства. Установленные судом обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными судом доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в их совокупности.

Выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам. Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения в указанной части, судом допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 360, 361 ГПК РФ, судебная коллегия,

 

определила:

 

Решение Савеловского районного суда г. Москвы от 02 июня 2010 года оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь