Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 7 октября 2010 г. по делу N 4а-2545/10

 

Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев надзорную жалобу М. на постановление мирового судьи судебного участка N 168 района Северное Тушино г. Москвы от 22 июня 2010 года и решение судьи Тушинского районного суда г. Москвы от 26 июля 2010 года по делу об административном правонарушении,

 

установил:

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 168 района Северное Тушино г. Москвы от 22 июня 2010 года М. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 4 месяца.

Решением судьи Тушинского районного суда г. Москвы от 26 июля 2010 года указанное постановление мирового судьи оставлено без изменения, а жалоба М. - без удовлетворения.

В надзорной жалобе М. просит об отмене названных судебных решений, указывая об отсутствии события и состава административного правонарушения, а также ссылаясь на то, что протокол об административном правонарушении, схема места совершения административного правонарушения, видеофиксации и показания сотрудников ГИБДД не могут служить доказательствами по делу; описание события административного правонарушения в протоколе об административном правонарушении и судебных решениях не отвечает требованиям закона; ее жалоба на постановление мирового судьи не рассмотрена судьей районного суда в полном объеме.

Проверив материалы дела об административном правонарушении, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу состоявшиеся судебные акты законными и обоснованными.

При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что 23 апреля 2010 года примерно в 20 часов 00 минут М., управляя автомашиной "<...>" государственный регистрационный знак <...>, следовала по автодороге <...>, в районе <...> км <...> <...> м совершила обгон транспортного средства с выездом на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, с пересечением дорожной разметки 1.1 Приложения N 2 к ПДД РФ, чем нарушила п. 1.3 ПДД РФ, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Факт совершения М. административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, и ее виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, а именно: протоколом об административном правонарушении, в котором изложено существо нарушения; схемой места совершения административного правонарушения; дислокацией дорожных знаков и разметки; видеофиксацией правонарушения; видеофиксацией участка дороги, где М. вменяется нарушение ПДД; показаниями сотрудников ГИБДД А. и С., данными ими в качестве свидетелей при рассмотрении дела мировым судьей, а потому вывод мирового судьи о наличии в действиях М. административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, является правильным.

Довод М. о том, что протокол об административном правонарушении составлен с нарушением закона и не может служить доказательством по делу, поскольку в ее отсутствие в него были внесены дополнения о месте совершения нарушения, с которыми ее не ознакомили, в выданной ей копии протокола данные дополнения отсутствуют, не может повлечь удовлетворение жалобы. Из материалов дела усматривается, что в выданной М. копии протокола об административном правонарушении (л.д. 19) не конкретизировано место совершения правонарушения, а именно, не указано: "<...> км <...> <...> м", тогда как в подлиннике протокола (л.д. 3) данные сведения наличествуют. Между тем, это обстоятельство не является безусловным основанием для признания оспариваемого протокола недопустимым доказательством по делу, поскольку сведения о месте нарушения ПДД (<...> область, <...> район, <...> км <...> <...> м автодороги <...>) содержатся в схеме места совершения административного правонарушения (л.д. 4), с которой М. была ознакомлена непосредственно после ее составления, что удостоверено ее подписью. Изложенное свидетельствует о том, что на момент возбуждения производства по делу М. была осведомлена о том, в чем она обвиняется, а потому обстоятельства, на которые она ссылается, не повлекли нарушения ее права на защиту.

По утверждению М., при составлении протокола об административном правонарушении ей не были разъяснены права и обязанности, в связи с чем она отказалась от подписи в соответствующей графе протокола. Данное утверждение нельзя признать состоятельным, поскольку оно опровергается содержанием означенного протокола, в котором имеются сведения о том, что М. были разъяснены права лица, в отношении которого возбуждено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, а также положения ст. 51 Конституции РФ. Помимо этого, на оборотной стороне копии протокола, которая в установленном порядке была вручена М. и ознакомление с которой она не оспаривает, изложено содержание упомянутых выше правовых норм. Кроме того, следует принять во внимание, что, излагая свои объяснения в протоколе об административном правонарушении, М. не указала, что ей не были разъяснены права и обязанности, а равно не заявляла об этом при рассмотрении дела мировым судьей. То обстоятельство, что М. отказалась от подписи в протоколе в графе: "Подпись лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении (запись об его отказе от подписания протокола)", о чем сделала соответствующую запись, вовсе не свидетельствует о достоверности рассматриваемого довода.

В надзорной жалобе М. указывает, что протокол об административном правонарушении содержит противоречие, а именно, суждение об обстоятельствах произошедшего, выраженное сотрудником ГИБДД, не соответствует ее объяснениям, в которых она указала: "считаю, что правонарушение, указанное выше, не совершала". Между тем, такое несоответствие противоречием в доказательствах не является, равно как и основанием для возвращения упомянутого протокола и приложенных к нему материалов составившему его должностному лицу, как об этом указывает М., а подлежит оценке по правилам, установленным ст. 26.11 КоАП РФ. Данные требования мировым судьей выполнены, позиция М. так же, как и достоверность доказательств, представленных должностным лицом в обоснование ее виновности, проверены, им дана надлежащая мотивированная оценка, сомнений не вызывающая.

С доводом М. о том, что в протоколе об административном правонарушении и составленной сотрудником ГИБДД схеме неправильно указана автодорога, на которой ей вменяется нарушение ПДД, согласиться нельзя. Согласно указанным документам правонарушение было совершено М. на автодороге <...>. В ходе судебного разбирательства мировым судьей было установлено, что указанная автодорога является <...>, которую также называют <...>. Ставить под сомнение то обстоятельство, что правонарушение имело место на <...>, движение по которой М. не оспаривала, оснований не имеется. Указание в упомянутых выше документах означенной автодороги как <...>, нарушением не является.

Таким образом, протокол об административном правонарушении составлен с соблюдением требований, предусмотренных ст. 28.2 КоАП РФ, уполномоченным на то должностным лицом, нарушений, которые могли бы повлечь признание его недопустимыми доказательствами по делу, не установлено.

По мнению М., видеофиксация правонарушения не является доказательством ее виновности, поскольку на ней отсутствуют сведения о марке, номере и цвете автомашины, совершившей обгон, а также о дорожной разметке, кроме того, видеофиксация не приобщена к материалам дела. Данный довод нельзя признать обоснованным, поскольку из материалов дела видно, что видеофиксация правонарушения, исследованная в ходе судебного разбирательства, оценивалась мировым судьей в совокупности с другими доказательствами по делу, которыми объективно подтверждается информация, зафиксированная на указанной видеофиксации, а потому мировой судья правомерно признал ее в качестве доказательства по делу. Более того, следует учесть, что наличие или отсутствие означенной видеофиксации не влияет на вывод судебных инстанций о совершении М. административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, так как имеется достаточно других доказательств, подтверждающих ее виновность.

Довод М. о том, что судьей районного суда внесены в решение заведомо ложные сведения об изучении материала видеофиксации нарушения, которого в материалах дела не имеется, не соответствует действительности, поскольку подобные сведения в тексте обжалуемого решения судьи районного суда отсутствуют. Из данного судебного акта следует, что вина М. установлена совокупностью доказательств, приведенных в постановлении, в том числе, материалами видеофиксации правонарушения. Вместе с тем, данных об исследовании такой видеофиксации в рамках проверки доводов жалобы в обжалуемом решении не содержится.

Довод М. о том, что видеофиксация участка дороги, где ей вменяется нарушение ПДД, не может служить доказательством по делу, так как на ней не имеется сведений об обстоятельствах вменяемого ей правонарушения, нельзя признать состоятельным. В соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Из содержания означенной видеофиксации усматривается, что на ней отражена организация дорожного движения на участке дороги, где М. вменяется нарушение ПДД, что непосредственно относится к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела, поэтому указанная видеофиксация обоснованно признана мировым судьей доказательством по настоящему делу, что соответствует положениям ст. 26.2 КоАП РФ.

В надзорной жалобе М. указывает, что схема места совершения административного правонарушения не может служить доказательством по делу, так как составлена без участия понятых, сведения о таковых в ней отсутствуют, на схеме не обозначено место расположения или направление движения автомобиля сотрудников ГИБДД, она составлена без соблюдения масштаба, без измерения расстояния и привязки к местности. Данный довод не основан на законе. Нормами КоАП РФ порядок составления подобных схем не регламентирован, наличие в схеме графы для указания сведений о понятых, вовсе не обязывает должностное лицо для привлечения таковых. Составленная сотрудником ГИБДД схема содержит достаточно данных об обстоятельствах инкриминируемого М. деяния, она оценена судебными инстанциями как письменное доказательство по правилам, установленным ст. 26.11 КоАП РФ.

По утверждению М., показания сотрудников ГИБДД вызывают сомнения, потому как являются недостоверными, а также, будучи должностными лицами, осуществляющими формирование доказательственной базы, они могут быть заинтересованы в исходе дела. С данным доводом согласиться нельзя, поскольку при рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также по жалобам и протестам на постановления по делам об административных правонарушениях, в случае необходимости, не исключается возможность вызова в суд должностных лиц для выяснения возникших вопросов. При этом согласно требованиям ст. 25.6 КоАП РФ свидетелем по делу об административном правонарушении может являться любое лицо, которому известны фактические данные, на основе которых судья устанавливает наличие или отсутствие административного правонарушения. Как видно из материалов дела, сотрудники ГИБДД А. и С. были вызваны мировым судьей в качестве свидетелей для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, что не противоречит нормам КоАП РФ, и были допрошены в судебном заседании с соблюдением процессуальных требований КоАП РФ. Оснований не доверять показаниям указанных лиц не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы, объективно подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, в связи с чем обоснованно признаны судебными инстанциями достоверными и допустимыми доказательствами. Каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о заинтересованности сотрудников ГИБДД А. и С. в исходе дела, материалы дела не содержат.

По мнению М., показания сотрудника ГИБДД С. получены незаконно, так как он не вписан в качестве свидетеля в протокол об административном правонарушении. Между тем, данный довод является надуманным и не может быть принят во внимание, так как неуказание того или иного лица в качестве свидетеля в протоколе об административном правонарушении не влечет невозможность его последующего допроса в рамках производства по делу. Напротив, нормы КоАП РФ не содержат запрета на допрос в качестве свидетеля лица, которому известны фактические данные, на основе которых судья устанавливает наличие или отсутствие административного правонарушения, в любой момент производства по делу, независимо от наличия или отсутствия сведений о нем в протоколе об административном правонарушении.

В надзорной жалобе М. заявляет, что описание события административного правонарушения в протоколе об административном правонарушении и судебных решениях не отвечает требованиям закона, поскольку согласно указанным документам ей вменяется нарушение п. 1.3 ПДД РФ, который не содержит ограничений или запретов выезда на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, а потому его нарушение не образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. Данный довод не может являться основанием к отмене обжалуемых судебных решений. Часть 4 ст. 12.15 КоАП РФ устанавливает ответственность за выезд в нарушение Правил дорожного движения на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, за исключением случаев, соединенных с разворотом, поворотом налево или объездом препятствия. В протоколе об административном правонарушении, а также обжалуемых решениях судебных инстанций наряду с нарушением п. 1.3 ПДД РФ, содержащего общие требования, в качестве квалифицирующего признака указано на нарушение М. требования дорожной разметки 1.1 Приложения N 2 к ПДД РФ, пересекать которую запрещено. Таким образом, в протоколе об административном правонарушении содержится указание на нарушение дорожной разметки, предусмотренной Приложением N 2 к Правилам дорожного движения РФ, которое является их неотъемлемой частью и содержит запрет выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, что подлежит квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. Действия М. описаны в протоколе об административном правонарушении с учетом диспозиции ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, это описание позволяет установить событие правонарушения и дать им надлежащую юридическую оценку.

Довод М. о том, что ее жалоба на постановление мирового судьи не рассмотрена судьей районного суда в полном объеме, не соответствует действительности. Из материалов дела видно, что при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении судья районного суда проверил дело в полном объеме в соответствии со ст. 30.6 КоАП РФ и вынес обоснованное и законное решение.

Поступившее в дополнение к жалобе ходатайство М. о прерывании наказания в виде лишения специального права управления транспортными средствами в связи с подачей надзорной жалобы, не подлежит удовлетворению, поскольку жалоба в порядке надзора подается на вступившее в законную силу постановления, а такое постановление подлежит исполнению. На период рассмотрения надзорной жалобы не распространяются положения ч. 3 ст. 27.10 КоАП РФ, согласно которым при подаче жалобы на постановление по делу об административном правонарушении срок действия временного разрешения на право управления транспортным средством соответствующего вида продлевается судьей, должностным лицом, правомочными рассматривать жалобу, до вынесения решения по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении.

Надзорная жалоба не содержит доводов, влекущих отмену обжалуемых судебных актов.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности не нарушены, наказание назначено в пределах санкции ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.8, 4.1 КоАП РФ. При назначении наказания мировым судьей учтены фактические обстоятельства дела, данные о личности виновного, а также характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,

 

постановил:

 

Постановление мирового судьи судебного участка N 168 района Северное Тушино г. Москвы от 22 июня 2010 года и решение судьи Тушинского районного суда г. Москвы от 26 июля 2010 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в отношении М. оставить без изменения, надзорную жалобу М. - без удовлетворения.

 

Заместитель председателя

Московского городского суда

А.Н.ДМИТРИЕВ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь