Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПРЕЗИДИУМ ПЕРМСКОГО КРАЕВОГО СУДА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 8 октября 2010 г. по делу N 44у-4278

 

Судья Тиунова В.Ф.

Судебная коллегия:

Ярков В.М.

Мелюхин А.В. (докладчик)

Карпович Р.М.

 

Президиум Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Куницына А.В.,

членов президиума Акуловой И.Р., Бузмаковой О.Н., Елисеевой Е.Н. и Суркова П.Н.,

при секретаре О.

рассмотрев надзорную жалобу осужденной Р. о пересмотре приговора Верещагинского районного суда Пермского края от 31 марта 2009 года, которым

Р., ДАТА рождения, уроженка <...>, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 327 УК РФ к 1 году лишения свободы, за два преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 159 УК РФ, к 1 году лишения свободы за каждое, за четыре преступления, предусмотренные ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 327 УК РФ, к 1 году лишения свободы за каждое, за четыре преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 159 УК РФ, к 1 году 6 месяцам лишения свободы за каждое, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении; мера пресечения изменена на заключение под стражу.

По этому же делу осуждены М. и Ш.Н.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 17 июня 2009 года приговор изменен: мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Р. отменена, из-под стражи она освобождена.

Заслушав доклад судьи Пермского краевого суда Крюковой Л.Ф., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора и кассационного определения, доводы надзорной жалобы осужденной Р. и мотивы вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, объяснения осужденной Р. и адвоката Кишмерешкиной Н.И., мнение заместителя прокурора Пермского края Малышевой Л.Н. об изменении постановления, президиум

 

установил:

 

Р. признана виновной в подделке справки о заработной плате, не соответствующей действительности, совершенной в феврале 2008 года с целью облегчить совершение другого преступления, и хищении мошенническим путем у потерпевшего Т. телевизора "Самсунг", в результате которого последнему причинен ущерб в сумме 22 700 рублей, совершенном 28 февраля 2008 года с использованием указанной справки;

в пособничестве в подделке четырех справок о заработной плате на имя М., совершенном в конце мая - начале июня 2008 года с целью облегчить совершение другого преступления;

в хищениях мошенническим путем, а именно, посредством использования поддельных справок о заработной плате на имя М. для приобретения бытовой техники в рассрочку, группой лиц по предварительному сговору имущества потерпевшего Ш. с причинением ему ущерба на сумму 15 350 рублей, совершенном 2 июня 2008 года; имущества потерпевшего К. с причинением ему ущерба на сумму 30 500 рублей и 24 580 рублей, совершенными 4 и 6 июня 2008 года соответственно; имущества потерпевшей С. с причинением ей ущерба на сумму 15 600 рублей, совершенном 18 июня 2008 года;

в хищениях путем мошенничества, а именно, путем приобретения различных товаров на поддельные денежные билеты достоинством 1 000 рублей имущества потерпевших Л., И., В., С., Т. на общую сумму 5 000 рублей, совершенном 9 июня 2008 года.

В надзорной жалобе осужденная Р., отрицая причастность к изготовлению справок о заработной плате на имя М., ссылаясь на заключение почерковедческой экспертизы, согласно которой указанные справки заполнены не ею, утверждая, что М. и Ш.Н. оговорили ее в этой части, полагая, что при решении вопроса о наказании суд необоснованно пришел к выводу о том, что она являлась организатором преступлений, и не учел ее положительные характеристики, оказание помощи следствию, отсутствие судимостей, наличие работы, постоянного места жительства, обращая внимание на то обстоятельство, что после провозглашения приговора и до исполнения решения суда кассационной инстанции - с 31 марта 2010 года по 19 июня 2010 года она находилась под стражей, поставила вопрос об отмене приговора в части осуждения за четыре преступления, предусмотренные ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 327 УК РФ, смягчении назначенного наказания и зачете в срок наказания времени содержания под стражей.

Кроме того, в связи с незаконным избранием в отношении нее судом первой инстанции меры пресечения в виде заключения под стражу просит компенсировать причиненный ей моральный вред в сумме 500 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы осужденной Р., президиум считает, что обжалуемые судебные решения подлежат изменению.

Выводы суда о виновности Р. в подделке справки о заработной плате на свое имя, совершении мошенничества в отношении потерпевших Т., Ш., К. и С. являются правильными, они основаны на ее личных показаниях, показаниях осужденных М. и Ш.Н., указанных потерпевших, свидетелей Б., И., Б., Х., заключении эксперта, проводившего почерковедческую экспертизу, и в жалобе не оспариваются.

Действия Р. верно квалифицированы в части хищения имущества потерпевшего Т. по ч. 1 ст. 159 УК РФ, в части хищения имущества потерпевших Ш., К. (дважды) и С., как четыре преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Однако с квалификацией действий Р. в части подделки в феврале 2008 года справки о заработной плате на свое имя по ч. 2 ст. 327 УК РФ президиум согласиться не может.

По смыслу уголовного закона хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ и соответствующей частью статьи 159 УК РФ.

Судом установлено, что в феврале 2008 года Р. изготовила справку о заработной плате и других доходах на свое имя, указав в ней не соответствующие действительности сведения о том, что ее общая заработная плата составила с сентября 2007 года по февраль 2008 года 50 330 рублей, в последующем, с целью хищения имущества потерпевшего Т., который продавал гражданам бытовую технику в рассрочку при наличии у них справки о доходах, предъявила продавцу данную справку для оформления договора купли-продажи в кредит телевизора марки "Самсунг" и приобрела таким образом указанный телевизор, причинив Т. ущерб в сумме 22 700 рублей.

Учитывая, что в данном случае Р. использовала поддельную справку о заработной плате как способ для совершения мошенничества, оснований для квалификации ее действий в этой части, как совершенных с целью облегчить совершение другого преступления, не имеется.

При таких обстоятельствах действия Р. в этой части следует переквалифицировать на ч. 1 ст. 327 УК РФ, что в свою очередь является основанием для смягчения назначенного ей за это преступление наказания.

Не может президиум согласиться и с выводом суда о совершении Р. в конце мая - начале июня 2008 года четырех преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 327 УК РФ.

По смыслу уголовного закона хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по статье 327 УК РФ.

Судом установлено, что Р. в конце мая - начале июня 2008 года, достоверно зная, что М. у индивидуального предпринимателя Х. не работает, склонила неустановленное лицо к составлению четырех справок о заработной плате на имя М.; в четыре бланка справок о заработной плате с оттиском печати индивидуального предпринимателя Х. были внесены ложные сведения о том, что М. работает у него продавцом и ее общая заработная плата с декабря 2007 года по май 2008 года составляла 51 484 рубля 61 копеек, 77 964 рубля 5 копеек, 54 865 рублей 63 копейки и 8 237 рублей 4 копейки соответственно, при этом неустановленное лицо расписалось в справке за Х. и главного бухгалтера. В последующем указанные справки были использованы Р. и другими осужденными для совершения мошенничества.

Действия Р., связанные с подделкой справок о заработной плате на имя М., квалифицированы судом как четыре преступления, предусмотренные ч. 5 ст. 33, ст. 327 ч. 2 УК РФ, как пособничество в подделке официального документа с целью облегчить совершение другого преступления.

Однако из показаний осужденной Р. следует, что к подделке справок о заработной плате на имя М. она не причастна.

Согласно заключению почерковедческой экспертизы буквенно-письменные записи в справках о заработной плате на имя М. выполнены не Р., а другим лицом.

При таких данных вывод суда о том, что Р. принимала участие в подделке справок о заработной плате на имя М. в форме пособничества носит предположительный характер, а поэтому квалификация ее действий в этой части по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 327 УК РФ является излишней; использование же указанных справок при совершении мошенничества полностью охватывается составом мошенничества, в связи с чем осуждение за четыре преступления, предусмотренные ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 327 УК РФ, подлежит исключению из приговора.

Ошибочным является и осуждение Р. по ч. 1 ст. 159 УК РФ за действия, связанные с приобретением различных товаров на поддельные деньги 9 июня 2008 года.

Судом установлено, что 9 июня 2008 года Р. приобрела у потерпевших Л., И., В., С., и Т. различные товары на поддельные деньги, причинив каждому из них ущерб в сумме 1 000 рублей.

Органами предварительного следствия указанные действия Р. в отношении Л., В., С., и Т. были квалифицированы как четыре преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 186 УК РФ, предусматривающей ответственность за сбыт поддельных денег, а в отношении И. - по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 186 УК РФ, предусматривающих ответственность за покушение на сбыт поддельных денег.

В судебном заседании государственный обвинитель предложил квалифицировать действия Р. в этой части, а также в части изготовления ею пяти поддельных купюр достоинством 1 000 рублей каждая, как одно преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ, мотивировав свой вывод тем, что качество поддельных денежных купюр было низким, а умысел Р. был направлен на простой обман ограниченного числа граждан - продавцов в торговых точках.

Согласившись с предложенной прокурором квалификацией и квалифицируя действия Р. в этой части как одно преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ, суд вышел за рамки предъявленного ей обвинения, чем нарушил положения ст. 252 УПК РФ, поскольку органами предварительного следствия эти действия Р. были квалифицированы как самостоятельные преступления, соответственно и переквалификация ее действий на менее тяжкий уголовный закон была допустима с учетом этого обстоятельства и не позволяла исходить из направленности умысла осужденной на хищение чужого имущества общей стоимостью 5 000 рублей.

Согласно примечанию к ст. 7.27 КоАП РФ хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей.

Учитывая, что стоимость похищенного у потерпевших Л., В., С., и Т. имущества и стоимость имущества потерпевшей И., на хищение которого покушалась осужденная Р., составляет 1 000 рублей в отношении каждого потерпевшего, действия осужденной образуют состав мелкого хищения, поэтому приговор в части осуждения ее за эти действия подлежит отмене, а производство по делу - прекращению за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Не в полной мере соблюдены судом и положения закона, регламентирующие назначение наказания.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, изложен в ст. 63 УК РФ, при этом следует отметить, что этот перечень является исчерпывающим.

При решении вопроса о наказании суд в должной степени учел характер и степень общественной опасности совершенных Р. преступлений и данные о ее личности.

Вместе с тем при мотивировке наказания суд сослался на количество эпизодов обвинения, вмененных Р., а также на те обстоятельства, что она принимала наиболее активную роль в совершении преступлений, была организатором преступных действий, подыскивала "покупателей", автотранспорт, нужный для оформления в кредит товар, сдавала его в ломбард, распределяла деньги от сбываемого товара; она и Прежде оформляла договоры купли-продажи товара в кредит в магазине ИП К. и в <...>, не производя последующих платежей; ранее в различных регионах пребывания совершала преступления против собственности, в том числе аналогичные преступления.

Однако согласно п. "г" ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего наказание обстоятельства может быть признана особо активная роль в совершении преступления, а не наиболее активная, как указал суд в приговоре. Следовательно, ссылаясь на наиболее активную роль Р. в преступлении, суд расширил ограниченный ст. 63 УК РФ перечень обстоятельств, отягчающих наказание.

Ссылка же суда на иные, перечисленные выше обстоятельства, не основана на законе, поскольку они не предусмотрены законом в качестве обстоятельств, учитываемых при назначении наказания.

При таких данных ссылка суда на указанные обстоятельства подлежит исключению из приговора. Однако, учитывая, что исключение указанных обстоятельств не повлекло уменьшения степени общественной опасности совершенных Р. преступлений, а ссылка суда на них не повлекла несправедливости назначенного ей наказания, оснований для смягчения наказания, назначенного ей за совершенные преступления, президиум не усматривает.

Доводы осужденной Р. о зачете в срок наказания времени содержания под стражей со дня постановления приговора до исполнения решения кассационной инстанции являются обоснованными.

Из материалов дела следует, что, назначив Р. наказание в виде лишения свободы, суд изменил ей меру пресечения на заключение под стражу, которая была отменена судом кассационной инстанции в связи с назначением ей отбывания наказания в колонии-поселении, при этом она находилась под стражей с 31 марта 2009 года по 19 июня 2009 года. Указанное время суд кассационной инстанции обязан был зачесть в срок назначенного осужденной наказания, однако такого решения не принял. В этой части решение суда второй инстанции подлежит изменению, указанный период - зачету в срок наказания.

Разрешение требований Р. о компенсации морального вреда, причиненного в связи с незаконным содержанием под стражей, как об этом поставлен вопрос в ее жалобе, не входит в компетенцию суда надзорной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 407, 408 УПК РФ, президиум

 

постановил:

 

Надзорную жалобу осужденной Р. удовлетворить частично.

Приговор Верещагинского районного суда Пермского края от 31 марта 2009 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 17 июня 2009 года в отношении Р. изменить:

отменить в части осуждения по ч. 1 ст. 159 УК РФ за действия, совершенные 9 июня 2008 года, производство по делу в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления;

исключить осуждение Р. за четыре преступления, предусмотренные ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 327 УК РФ;

переквалифицировать действия Р., совершенные в феврале 2008 года, с ч. 2 ст. 327 УК РФ на ч. 1 ст. 327 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 10 месяцев лишения свободы;

исключить указания при мотивировке наказания на "количество эпизодов обвинения, вмененных Р., а также на те обстоятельства, что она принимала наиболее активную роль в совершении преступлений, была организатором преступных действий, подыскивала "покупателей", автотранспорт, нужный для оформления в кредит товар, сдавала его в ломбард, распределяла деньги от сбываемого товара; и прежде оформляла договоры купли-продажи товара в кредит в магазине ИП К. и в <...>, не производя последующих платежей; ранее в различных регионах пребывания совершала преступления против собственности, в том числе аналогичные преступления";

в силу ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, ч. 1 ст. 159 УК РФ (хищение 28 февраля 2008 года имущества Т.), четырех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, окончательно назначить Р. наказание в виде 3 лет лишения свободы;

срок наказания исчислять со дня фактического прибытия Р. в колонию-поселение, зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 31 марта 2009 года по 19 июня 2009 года.

В остальной части судебные решения оставить без изменения.

 

Председательствующий

А.В.КУНИЦЫН

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь