Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 октября 2010 г. N 22-6054/10

 

Судья: Трегулова Т.В. Дело N 1-168/10

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Глущенко О.В.

судей Азовцевой О.А., Матвеевой Т.Ю.

при секретаре К.,

рассмотрела в судебном заседании 11 октября 2010 года кассационные жалобы Д.И. и его защитника - адвоката Чуриловой Ж.В. на приговор Московского районного суда Санкт-Петербурга от 03 июня 2010 года, которым:

Д.И., <...>, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ N 162 от 08 декабря 2003 года) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 5 лет 6 месяцев без штрафа,

по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ N 162 от 08 декабря 2003 года) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 5 лет без штрафа.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет, без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Матвеевой Т.Ю., объяснения осужденного Д.И. и в его защиту адвоката Чуриловой Ж.В., поддержавших кассационные жалобы и просивших приговор изменить, мнение прокурора Елкова Г.П., просившего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

В кассационной жалобе осужденный Д.И. просит приговор изменить, снизить размер назначенного наказания, применив положения ст. 64 УК РФ. При этом указывает, что суд не в полной мере учел смягчающие обстоятельства, в том числе, что ранее он не судим, имеет пожилых родителей, организатором данных преступлений не является, денежного вознаграждения не получал, активно помогал раскрытию преступлений.

В дополнительной кассационной жалобе от 20.08.2010 года Д.И. просит приговор отменить. В обоснование жалобы указывает на отсутствие у него умысла на совершение мошенничества, поскольку каких-либо действий, направленных на продажу квартиры по завещанию М.А. он не предпринимал и участия в продаже квартиры не принимал, услуги нотариусов не оплачивал, залог не получал, о наличии расписки Ю. о получении денежных средств узнал лишь в ходе предварительного расследования. Далее Д.И. указывает, что о том, что подпись на завещании М. подделана, узнал на предварительном следствии, никакой инициативы по завладению квартирой М. не проявлял, с С.С. не встречался и никаких переговоров с ним о ведении гражданского дела в Московском районном суде по квартире М. не вел.

Кроме того, указывает, что суд необоснованно принял рыночную стоимость объектов недвижимости, а не указанную в справках ПИБ инвентаризационную стоимость, по делу не проведена экспертиза по определению стоимости квартир.

В кассационной жалобе адвокат Чурилова Ж.В. просит приговор в отношении Д.И. изменить, снизить размер назначенного наказания. В обоснование жалобы указывает, что суд в приговоре лишь перечислил данные о личности Д.И., однако фактически не учел их. У Д.И. имелись исключительные обстоятельства, которые позволяли суду применить при назначении наказания требования ст. 64 УК РФ.

В судебном заседании кассационной инстанции осужденный Д.И., уточняя требования кассационной жалобы, просил приговор изменить, поддержал доводы кассационных жалоб в части снижения ему размера назначенного наказания и применения ст. 64 УК РФ, адвокат Чурилова Ж.В. также просила приговор изменить - применить ст. 64 УК РФ и снизить Д.И. срок назначенного наказания, поддержав доводы кассационных жалоб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит, что приговор постановлен правильно как обвинительный и оснований для его отмены или изменения по доводам кассационных жалоб не усматривает.

Выводы суда о виновности Д.И. в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества и приобретения права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере в отношении денежных средств и квартиры М.А., а также в покушении на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере в отношении двух квартир М., при обстоятельствах, установленных судом, судебная коллегия находит правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Судом достаточно полно, всесторонне и объективно исследованы представленные сторонами обвинения и защиты доказательства по делу; исследованным доказательствам дана надлежащая оценка; выводы, содержащиеся в приговоре соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом; сделаны правильные выводы о виновности Д.И. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции ФЗ N 162 от 08.12.2003 года.

Суд правильно установил фактические обстоятельства по делу. Доводы, содержащиеся в кассационной жалобе Д.И., о необоснованности его осуждения нельзя признать состоятельными.

Из материалов дела видно, что не позднее 11.11.2004 года Д.И. вступил в преступный сговор с иным лицом, скрывшимся от органов следствия, которое располагая сведениями о смерти М.А., разработал план мошеннического приобретения права на принадлежащую М.А. квартиру <...> в Санкт-Петербурге, оцениваемую по рыночным ценам в сумму 1.100.000 рублей с целью ее последующей продажи, и денежные средства в сумме 61442 рубля 10 копеек, которые ко дню смерти М.А. также должны были быть обращены в доход государства. Согласно данному плану и распределенным ролям, неустановленное лицо передало Д.И. поддельное завещание, согласно которому 16.12.1998 года М.А. завещала все свое имущество Д.И., после чего данное завещание Д.И., выполняющим роль наследника согласно разработанному плану, было направлено по почте в нотариальную контору и 30.12.2004 года нотариус Р., введенная в заблуждение соучастниками преступления, выдала Д.И. свидетельство о праве на наследство по завещанию на основании которого Д.И. объявлялся наследником М.А., которое 31.12.2004 года вместе с другими необходимыми для регистрации частной собственности на квартиру документами, зная об их недостоверности, Д.И. передал в УФРС по Санкт-Петербургу по адресу: Санкт-Петербург, Галерный проезд, д. 3, то есть предоставил сведения, не соответствующие действительности, обманув тем самым государственные регистрационные органы. На основании указанного свидетельства право собственности Д.И. на квартиру <...> в Санкт-Петербурге было зарегистрировано, и получив возможность распоряжаться данной квартирой, оцениваемой по рыночным ценам 1.100.000 рублей и причинив ущерб государству в лице Администрации Московского района Санкт-Петербурга в особо крупном размере. После чего, с целью придания имуществу легального характера и достижения невозможности в последующем оспаривания права собственности на недвижимое имущество, 10.03.2005 года Д.И., действуя по предварительному сговору с неустановленными соучастниками, согласно преступному плану и распределению ролей, с целью придания имуществу легального характера, заключил договор купли-продажи квартиры, с Ч., не осведомленной о преступном умысле Д.И. и его соучастников, при этом стоимость квартиры была оговорена в 40.000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на 10.03.2005 года было эквивалентно 1.102.248 рублей. Кроме того, нотариусом Р., ранее введенной в заблуждение Д.И. и его соучастниками в процессе ведения наследственного дела после умершей М.А. стало известно о хранящихся в Психоневрологическом интернате N <...> по адресу Санкт-Петербург, <...> денежных средствах, принадлежащих М.А. в размере 61.442 рубля 10 копеек, на основании чего Д.И. 30.12.2004 года было выдано дополнительное свидетельство о праве на наследство по завещанию, и на основании данного свидетельства, Д.И. совместно с неустановленным соучастником преступления, действуя умышленно, с целью хищения имущества М.А., 21.05.2005 года в помещении Психоневрологического диспансера получил денежные средства в сумме 61.442 рубля 10 копеек, которыми распорядился по своему усмотрению, поделив их с неустановленным соучастником.

В период с 25.02.2007 года по 21.08.2007 года Д.И., вступив в преступный сговор с лицом, объявленным в федеральный розыск, которое располагая сведениями о смерти 25.02.2007 года М., имевшей в собственности две квартиры по адресам: Санкт-Петербург, <...> и <...>, которые должны были перейти в собственность ее двоюродной сестры С., имея умысел на мошенничество, то есть приобретение права на указанные квартиры, оцениваемые по рыночным ценам, каждая на сумму не менее 2.800.000 рублей, то есть в особо крупном размере, разработало план мошеннического приобретения права на указанные квартиры с целью их последующей продажи, согласно которому и распределенным ролям, другое лицо подыскало сфальсифицированное завещание, выполненное на поддельном нотариальном бланке, а Д.И. не позднее 23.08.2007 года получив от другого лица указание о подаче заявления на принятие наследства после умершей М., согласно отведенной ему роли наследника, 24.08.2007 года в помещении нотариальной конторы, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <...>, предоставил нотариусу В. заявление на принятие наследства после умершей М. и необходимые документы. В связи с возникшим спором по наследству после умершей М. по иску заявленному сестрой последней С., в том числе о признании завещания недействительным, Д.И. привлеченный для участия в данном деле в качестве ответчика, умышленно продолжая реализацию преступного умысла, с целью приобретения права на две квартиры, принадлежащие на праве личной собственности М., действуя согласно разработанному плану и распределению ролей, в группе лиц, не позднее 20.11.2007 года умышленно передал З., действующей на основании доверенности от Д.И. и представляющей его интересы в гражданском процессе, копию завещания М., которая З. была передана в суд, в связи с чем 20.11.2007 года Московским районным судом Санкт-Петербурга было вынесено решение об отказе в удовлетворении искового заявления С. Однако, Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 16.01.2008 года данное решение было отменено и новым решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 26.01.2009 года завещание М. в пользу Д.И. признано недействительным.

Выводы суда о виновности Д.И. в совершении инкриминируемых преступлений, судебная коллегия находит правильными, основанными на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств: показаниях потерпевших К., С., свидетелей Д.М.В., С.С., М.А.И., Д.М., Ч.М., Д., Р., Г., Т., И., письменных доказательствах, которые исследованы судом и получили правильную оценку в приговоре.

Так, потерпевшая К. пояснила, что М.А., зарегистрированная в квартире, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <...>, в 2000 году была снята с регистрационного учета в связи с регистрацией на постоянное место жительство в психиатрической больнице, а ее сын в 2002 году снят с регистрации в связи со смертью. Учитывая отсутствие у М.А. наследников шестой очереди, квартира должна была перейти в собственность государства в лице Администрации Московского района Санкт-Петербурга, однако в настоящее время квартира находится в собственности Ч.М. В результате мошеннических действий в отношении денежных средств, находившихся на счете М.А. государству причинен ущерб на сумму 61224 рубля 10 копеек, а в отношении указанной квартиры государству причинен материальный ущерб в размере стоимости квартиры 1.100.000 рублей

Вина осужденного Д.И. нашла подтверждение также: в показаниях свидетеля Д.М. о том, что с 22.01.1998 года М.А. находилась на лечении в "Психоневрологической больнице имени святого Н.Чудотворца", а 10.07.2000 года выписана в Психоневрологический интернат N <...> с диагнозом: шизофрения параноидной формы, выраженный эмоционально-волевой дефект, в период с 1998 года отделение не покидала, ее никто не навещал, по своему состоянию здоровья М.А. не могла осознавать фактический характер своих действий;

в показаниях свидетеля Г. о том, что М.А. поступила на постоянное место жительства в психоневрологический интернат N <...> летом 2000 года, в ее истории болезни имелось решение Московского районного суда Санкт-Петербурга о признании ее недееспособной, завещаний в истории болезни не имелось, и находясь на лечении в интернате, М.А. не имела возможности завещать свое имущество, будучи лишенной дееспособности. После смерти М.А. в интернат обратился Д.И. и представил свидетельство о праве на наследство по завещанию, на основании которого ему были выплачены денежные средства с лицевого счета М.А. в сумме 61442 рубля 10 копеек;

в показаниях свидетеля Т. о том, что после смерти М.А. из ПНИ N <...> было направлено письмо в адрес нотариуса с указанием ее имущества, в том числе денежных средств, накопленных на ее лицевом счете за счет начисления пенсионных пособий. 21.01.2005 года она подписала расходный кассовый ордер на основании предоставленного дополнительного свидетельства о праве на наследство по завещанию, согласно которому имущество М.А. на случай ее смерти переходило бы к Д.И., и Д.И. была выплачена сумма 61442 рубля 10 копеек;

в показаниях свидетеля Ч.М. о том, что на основании нотариально заверенного договора купли-продажи, ее родная сестра Ч. приобрела у Д.И. квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <...> за 40000 долларов США, а 26.05.2006 года сестра в связи с болезнью оформила договор дарения квартиры на ее имя. О том, что квартира перешла к Д.И. по подложному завещанию и подложным документам не знала, с ним не встречалась;

в показаниях свидетеля Д. о том, что в конце 2004 года она по просьбе Ч. сопровождала сделку купли-продажи квартиры в Московском районе Санкт-Петербурга и предложила ей квартиру по адресу: <...>, после чего они встречались с хозяином Д.И. и его представителем Ю., в процессе сделки Ч. поэтапно вносила деньги в счет стоимости квартиры, окончательно рассчитавшись с продавцами после регистрации права собственности в ГБР;

в показаниях свидетеля Р. о том, что являясь нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга, 10.06.2004 года к ней поступило письмо из ПНИ N <...>, в котором указывалось о наличии на сберегательной книжке умершей М.А. денежной суммы 61442 рубля 10 копеек, а также поступило наследственное дело, в котором имелось заявление Д.И. от 11.11.2004 года о принятии наследства М.А. по завещанию, после устранения сомнений ею Д.И. были выданы два свидетельства о праве на наследство.

Анализ показаний потерпевшей и свидетелей в совокупности с исследованными судом письменными доказательствами: протоколами выемки у директора ПНИ N <...> Г. кассового ордера от 21.01.2005 года, согласно которому Д.И. на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 30.12.2004 года, выданного нотариусом Р. была выплачена сумма в размере 61442 рубля 10 копеек; протоколом выемки из ГУ ФРС по Санкт-Петербургу и ЛО регистрационного дела на объект недвижимости - квартиру <...> в Санкт-Петербурге; протоколом выемки у нотариуса Р. завещания М.А., удостоверенного нотариусом М.В. и наследственного дела, согласно которому Д.И. были выданы основное и дополнительное свидетельства о праве на наследство по завещанию, удостоверенные нотариусом Р.; копиями материалов наследственного дела N <...> после умершей М.А.; протоколами осмотра данных документов и постановлениями о признании их вещественными доказательствами; заключением криминалистической экспертизы, согласно которому завещание от имени М.А. является поддельным: рукописные записи и подписи на данном завещании выполнены не М.А. и нотариусом М.В., а иным лицом; оттиск печати, имеющейся на завещании, нанесен не печатью нотариуса М.В., а иным рельефным эластичным клише, исполнен на струйном печатающем устройстве; сведениями ГУП ГУИОН о рыночной стоимости <...> в Санкт-Петербурге, которая составляет не менее 1.100.000 рублей; позволил суду сделать обоснованный вывод о доказанности вины осужденного Д.И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Судом также обоснованно установлена вина Д.И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Так, из показаний потерпевшей С., оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, установлено, что в 2007 году умерла ее двоюродная сестра М., с которой она, проживая в Москве, поддерживала хорошие отношения, в собственности которой находились две квартиры по адресам: Санкт-Петербург, <...> и <...>, в связи с чем она обратилась в отделение милиции и регистрационную палату Санкт-Петербурга с просьбой запретить сделки с имуществом М. Однако, вскоре ей стало известно, что имеется завещание, согласного которому все имущество М. переходит в собственность Д.И., данное завещание было оспорено в судебном порядке и решением суда было признано недействительным, в результате действий подсудимого и его соучастников ей мог быть причинен ущерб на сумму 5.600.000 рублей

Свидетель Д.М.В. - социальный работник, пояснила, что навещала М. не реже двух раз в неделю, поддерживала с ней хорошие доверительные отношения. Со слов М. ей известно, что все свое имущество после смерти достанется ее сестре С. В кругу знакомых М. она Д.И. никогда не видела и о том, что последняя имела желание завещать имущество Д.И., ей известно не было.

Свидетель З. показала, что в начале осени 2007 года к ней обратился Д.И. лично с просьбой представлять его интересы по гражданскому делу Московском районном суде Санкт-Петербурга, предметом иска которого являлось вступление в наследство по завещанию. Д.И. сообщил, что у него есть завещание и интересовался что можно сделать, передал документы, в том числе нотариально заверенную доверенность и завещание М., согласно которому Д.И. является наследником всего имущества умершей - двух квартир, сам Д.И. участвовать в судебных заседаниях отказался. В процессе судебного разбирательства ей стало известно о наличии в материалах гражданского дела незаконных документов, что послужило поводом для прекращения ведения дела Д.И. в суде.

Из показаний свидетеля С.С. следует, что в мае 2008 года к нему обратилась коллега З. и предложила представлять интересы Д.И. по гражданскому делу в Московском районном суде Санкт-Петербурга, он согласился и при встрече Д.И. передал ему необходимые документы, сам в судебных заседаниях участвовать отказался. Согласно заключению физико-химической экспертизы было установлено наличие исправлений в завещании составленном М., в связи с чем исковые требования ее родственников были удовлетворены, решение им не обжаловалось ввиду отсутствия полномочий на это.

Согласно показаниям свидетеля М.А.И., установлено, что в начале июля 2009 года к нему обратились Д.И. и Ю. с просьбой представлять интересы Д.И. в гражданском процессе по оспариванию наследственного права по завещанию М. в суде кассационной инстанции, в качестве истцов выступали родственники умершей. На оказание юридически значимых действий ему была выдана нотариально заверенная доверенность от имени Д.И., Д.И. необходимо было предоставить оригинал завещания, которое было ему передано после отмены решения суда первой инстанции.

Показания перечисленных потерпевшей и свидетелей в совокупности с исследованными судом письменными доказательствами, в том числе: протоколами выемки в помещении нотариальной конторы нотариуса М.В. документов, и протоколами осмотра изъятых документов, в том числе завещания М.; заключением экспертизы, согласно которому первоначальный номер бланка завещания от имени М., подписанный рукоприкладчиком Ю. на имя Д.И. изменен способом подчистки с последующей дорисовкой цифр; протоколами осмотра предметов и постановлениями о признании их вещественными доказательствами; справкой ГУП ГУИОН о стоимости квартир, согласно которой стоимость каждой из принадлежащих М. квартир составляет не менее 2.800.000 рублей, копиями решений Московского районного суда Санкт-Петербурга, в том числе от 26.01.2009 года, согласно которому завещание М. в пользу Д.И. признано недействительным и право собственности на две квартиры признано за С., обоснованно признаны достаточными для установления вины Д.И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Оценка доказательств судом первой инстанции не вызывает сомнений, поскольку она дана в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд в соответствии с требованиями закона указал мотивы, по которым в основу приговора положены одни доказательства и отвергнуты другие. В приговоре подробно приведены доказательства, подтверждающие вину осужденного по обоим эпизодам, правильно определена его роль в совершении каждого преступления.

Выводы суда в этой части сомнений не вызывают и оснований для их пересмотра не имеется. Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств, судебная коллегия не находит.

Суд тщательно проверил все доводы, приводимые осужденным в свою защиту и обосновано признал их не нашедшими подтверждения, как опровергающиеся совокупностью доказательств.

Оценив показания потерпевших и свидетелей в совокупности с другими исследованными доказательствами, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с фактическими обстоятельствами уголовного дела, непротиворечивы по своей сути, получены с соблюдением норм УПК РФ, и правильно установив, что данных, свидетельствующих об оговоре указанными лицами Д.И. не имеется, суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора.

Кроме того в показаниях потерпевших и свидетелей в том объеме как они зафиксированы в протоколе судебного заседания, судебная коллегия не находит оснований полагать, что последние указали в ходе судебного разбирательства на какие-либо обстоятельства, которые могли быть признаны, как основание к прекращению уголовного дела ввиду отсутствия состава преступления в действиях Д.И., либо к переквалификации его действий.

Судом бесспорно установлен умысел Д.И. на совершение мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана - денег в сумме 61442 рублей 10 копеек, принадлежавших М.А. и приобретение права на чужое имущество путем обмана - квартиру М.А., расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <...>, по предварительному сговору группой лиц в особо крупном размере, а также на совершение покушения на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере - две квартиры, принадлежащие М. по адресам: Санкт-Петербург, <...> и <...>, с целью их последующей продажи.

Эти выводы суда основаны на совокупности исследованных доказательств и сомнений не вызывают, оснований для их пересмотра у судебной коллегии не имеется.

Действия Д.И. в конкретных случаях охватываются объективной стороной инкриминируемых преступлений и являются формой осуществления определенно направленного умысла.

Выводы суда о совершении осужденным инкриминируемых ему преступлений по предварительному сговору группой лиц, судом мотивированы и основаны на совокупности исследованных доказательств, судебная коллегия находит их правильными, и оснований ставить под сомнение их объективность не находит. Мотивируя свой вывод о совершении Д.И. мошенничества и покушения на мошенничество по предварительному сговору группой лиц, суд правильно указал на наличие у Д.И. единого умысла с соучастниками, согласованность его действий с соучастниками, направленных на осуществление единого преступного умысла и достижение единого преступного результата - приобретение права на квартиры М.А. и М., завладение денежными средствами М.А. с использованием обмана.

Суд правильно указал в приговоре на то, что каждый из соучастников выполнял отведенную ему роль в совершении данных преступлений, при этом Д.И. в каждом случае выполнял роль наследника имущества, используя обман представлял в нотариальные конторы необходимые для оформления наследства документы, в том числе заявления об открытии наследства, завещания от имени М.А. и М., которых как пояснил сам Д.И., он никогда не знал, получал свидетельство о праве на наследство, принимал участие при заключении сделки купли-продажи квартиры М.А., передал введенной в заблуждение З., представлявшей его интересы в суде по доверенности, копию поддельного завещания М., которая последней была предоставлена суду.

Что касается доводов кассационной жалобы Д.И. о том, что ни действий, направленных на продажу квартиры М.А., ни участия в ее продаже он не принимал, то они являются необоснованными, поскольку свидетель Д. в судебном указала, что при сопровождении сделки купли-продажи квартиры по просьбе Ч., она неоднократно встречалась с Д.И. в нотариальной конторе, в том числе при подписании договора купли-продажи, и в ГБР, а доводы жалобы Д.И. о том, что он лично не оплачивал услуги нотариусов и не получал залог, не свидетельствуют об отсутствии у Д.И. умысла на совершение мошенничества с квартирой и денежными средствами М.А. и его невиновности, и не исключают ответственности осужденного за совершение данного преступления, при наличии совокупности доказательств приведенных судом в приговоре. Кроме того, сам Д.И. в судебном заседании не отрицал, что получил после продажи квартиры М.А. не менее 1000 долларов США (т. 6 л.д. 86), подтвердил и то обстоятельство, что полученные со счета М.А. деньги были поделены им с П., при этом он получил 30000 рублей (т. 6 л.д. 84)

Безосновательными являются аргументы кассационной жалобы осужденного Д.И. об отсутствии инициативы с его стороны по завладению квартирой М. Судом тщательно проверены все доказательства по данному эпизоду, их совокупность обоснованно сочтена достаточной для подтверждения вины Д.И. и определения его роли и степени участия в совершении данного преступления. Оснований, освобождающих Д.И. от ответственности по данному эпизоду судом не установлено.

Суд пришел к правильному выводу о том, что о намерении Д.И. совместно с соучастниками приобрести право на две квартиры М. с использованием обмана, свидетельствуют и все последующие после получения свидетельства о праве на наследство, действия Д.И. и его соучастников, что подтверждено показаниями свидетелей З., С.С., М.А.И.

Показания свидетеля С.С. исследованы непосредственно в судебном заседании с участием сторон. Так, свидетель С.С. пояснил, что между ним и Д.И. было заключено соглашение на ведение гражданского дела о наследстве в Московском районном суде Санкт-Петербурга, в котором Д.И. выступал истцом, ему были переданы документы, он встречался с Д.И. и обсуждал с ним позицию, поскольку сам Д.И. отказывался участвовать в судебном заседании, при этом от Д.И. ему было известно о том, что он был знаком с М., ухаживал за ней и она завещала в его пользу две квартиры (т. 6 л.д. 64 - 65). Суд обоснованно не усмотрел оснований для недоверия показаниям С.С. и правомерно положил их в основу приговора в подтверждение вины осужденного, как полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При таких обстоятельствах доводы, изложенные в кассационной жалобе Д.И. о том, что с С.С. он не встречался и не вел переговоров о ведении гражданского дела по квартирам М., его утверждения об отсутствии намерений в завладении данными квартирами, являются неубедительными.

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ. Ходатайств о назначении строительно-технической, товароведческой и иных экспертиз непосредственно осужденным и защитой не заявлялось.

Таким образом, решения вынесенные судом по ходатайствам участников процесса: сторон обвинения и защиты, являются мотивированными, основанными на материалах дела и представленных сторонами доказательствах, в связи с чем судебная коллегия не усматривает нарушения принципа состязательности сторон при рассмотрении дела, нарушения уголовно-процессуального закона применительно к норме ст. 15 УПК РФ

Судом оценены доводы осужденного и защиты о необходимости исходить при определении размера причиненного ущерба из инвентаризационной стоимости квартир, указанной в выданных ПИБ паспортах на квартиры, а также о том, что рыночная стоимость данных квартир завышена, эти доводы обоснованно признаны судом несостоятельными. Суд правомерно исходил из того, что в справках ПИБ, содержащихся в материалах уголовного дела, отражена остаточная инвентаризационная стоимость квартир, а потому обоснованно справка ПИБ не была оценена судом в качестве документа, отражающего реальную стоимость квартир. Судом правильно указано на отсутствие оснований ставить под сомнение достоверность сведений о стоимости квартир, указанных в справках ГУП ГУИОН о рыночной стоимости квартир (т. 3 л.д. 4 - 5, 244 - 245) и в целях защиты законных прав и интересов потерпевших, суд правомерно исходил при определении размера причиненного ущерба из рыночной стоимости квартир, приняв при этом минимальную их стоимость. Суд обоснованно сослался также и на показания свидетеля Ч.М. о том, что на момент приобретения 10.03.2005 года квартиры <...> в Санкт-Петербурге ее стоимость составила 40.000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ составило 1.102248 рублей, и что не противоречит, стоимости, указанной в справке ГУП ГУИОН.

Выводы суда о причинении потерпевшим в результате каждого из совершенных преступлений материального ущерба в крупном размере, основаны на материалах дела и являются правильными, исходя из сумм причиненного ущерба, которые по каждому из совершенных осужденным преступлений, превышают 1.000.000 рублей.

Судебная коллегия не усматривает нарушения требований ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора. Судом разрешены все вопросы по каждому преступлению, дана оценка всем доказательствам, представленным сторонами, определена роль и степень участия Д.И. в совершенных деяниях.

Дав надлежащую оценку приведенных в приговоре доказательств в их совокупности, суд мотивированно пришел к выводу о их достоверности и допустимости и обоснованно признал их достаточными для подтверждения виновности осужденного Д.И. Каждое доказательство приведенное в приговоре в обоснование виновности осужденного в содеянном им, подтверждается другими фактическими данными по делу, все доказательства в совокупности согласуются между собой.

Таким образом, выводы суда о виновности Д.И. в совершении инкриминируемых преступлений за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полно и правильно приведенных в приговоре, в связи с чем, их достоверность сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Правовая оценка действий осужденного Д.И. является правильной. Суд правильно квалифицировал действия Д.И. по ч. 4 ст. 159 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, каждого, в редакции ФЗ N 162 от 08.12.2003 года.

Фундаментальных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, не допущено.

Обсудив доводы кассационных жалоб о чрезмерной суровости назначенного Д.И. наказания, судебная коллегия не может с ними согласиться

Уголовным законом установлено, что наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно отвечать требованиям ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Указанные требования закона при постановлении приговора в отношении Д.И. судом выполнены.

Наказание Д.И. назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного и его семейного положения, смягчающих его наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Выводы суда о назначении Д.И. наказания в виде реального лишения свободы судом надлежащим образом мотивированы в приговоре и являются правильными.

Вместе с тем, судом надлежащим образом учтены смягчающие обстоятельства, в том числе те, на которые имеются ссылки в кассационных жалобах: то, что Д.И. ранее не судим, фактически признал вину и раскаялся в содеянном, в ходе предварительного следствия оказывал содействие в расследовании уголовного дела и изобличении других участников преступлений, активно способствовал раскрытию преступлений, а доводы кассационных жалоб о недостаточном учете смягчающих обстоятельств, являются необоснованными.

Доводы кассационных жалоб о наличии у Д.И. пожилых родителей не являются безусловными и достаточными обстоятельствами для снижения ему наказания, поскольку указанное обстоятельство не относится к перечисленным в ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Проанализировав и оценив совокупность всех смягчающих обстоятельств и данные о личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о назначении Д.И. наказания в виде лишения свободы не на максимальный срок, предусмотренный санкцией статьи, и без дополнительного наказания в виде штрафа.

Судом не установлено оснований для применения ст. 64, 73 УК РФ, не усматривает таких оснований и судебная коллегия, исходя из общественной опасности совершенных преступлений, а также отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений.

Назначенное Д.И. наказание как совершение каждого преступления, так и по совокупности преступлений, является справедливым по своему виду и размеру, соразмерным тяжести содеянного, данным о личности виновного, наказание не является чрезмерно суровым.

Таким образом, оснований для удовлетворения доводов кассационных жалоб и смягчения Д.И. наказания, судебная коллегия не усматривает.

Судом обоснованно назначено отбывание Д.И. наказания в исправительной колонии общего режима в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Московского районного суда Санкт-Петербурга от 3 июня 2010 года в отношении Д.И. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного Д.И. и адвоката Чуриловой Ж.В. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь