Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 октября 2010 г. по делу N 33-1350

 

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по кассационной жалобе представителя А. - по доверенности В., Е. на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 8 сентября 2010 г., которым исковые требования Я. удовлетворены. Признан недействительным договор дарения земельного участка общей площадью 1000 кв. м, кадастровый номер объекта <...>, находящегося по адресу: <...>, заключенный 16.06.2009 между А., с одной стороны, и А.Л., действующей от имени Е., с другой стороны. Стороны приведены в первоначальное положение. В Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним погашена запись <...> о регистрации права <...> на земельный участок общей площадью 1000 кв. м, кадастровый номер объекта <...>. Признан недействительным договор дарения гаражного бокса общей площадью 21,4 кв. м, инв. <...> находящегося по адресу: <...>, заключенный 16.06.2009 между А., с одной стороны, и А.Л., действующей от имени Е., с другой стороны. Стороны приведены в первоначальное положение. В Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним погашена запись <...> о регистрации права Е. на гаражный бокс общей площадью 21,4 кв. м, <...>.

Заслушав доклад судьи Костромского областного суда И., выслушав представителя А. В., поддержавшую кассационную жалобу, возражения относительно кассационной жалобы представителя Я. Я.Ф., судебная коллегия Костромского областного суда

 

установила:

 

Я. обратился в суд с иском к А. о применении последствий недействительности ничтожной сделки дарения, заключенной между А. и Е. 16 июня 2009 г., в отношении гаражного бокса <...> по адресу: <...> и земельного участка <...>, находящегося по адресу: <...>. В обоснование иска указал, что в отделе судебных приставов N 1 г. Костромы на исполнении находится исполнительный лист от 5 мая 2009 г. N <...> о взыскании с А. денежных средств в сумме 2 500 000 руб. в пользу Я. 12 мая 2009 г. на основании исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство <...> г. После возбуждения исполнительного производства 16 июня 2009 г. должник А. подарил своей родной сестре Е. два объекта недвижимости: гаражный бокс <...> площадью 21,4 кв. м по адресу: <...> и земельный участок <...> площадью 1000 кв. м в <...> Считает, что договор был заключен с целью сокрытия имущества от обращения взыскания, что позволяет квалифицировать их как мнимую сделку. Просит признать договор дарения недействительной сделкой и применить последствия его недействительности в форме возврата сторонами всего полученного по сделке.

Впоследствии Я. уточнил свои требования. Просил признать договоры дарения от <...> гаражного бокса <...> усл. <...> и дарения земельного участка 1000 кв. м, расположенного по адресу: <...> <...> недействительными, применить последствия недействительности (ничтожности) сделки в форме возврата сторонами всего полученного по сделке и погасить запись в ЕГРП о праве собственности Е. на гаражный бокс и земельный участок.

8 сентября 2010 г. Свердловским районным судом постановлено указанное выше решение.

В кассационной жалобе представитель А. - по доверенности В., Е. просят решение суда отменить, дело направить на рассмотрение в суд первой инстанции. Полагает, что судом неверно истолкованы доказательства по делу, нарушены нормы материального и процессуального права. В жалобе кассаторы указывают, что в обеспечение иска Я. был наложен запрет на отчуждение двух объектов недвижимости: незавершенное строительство по адресу: <...> и объект недвижимости по адресу: <...> А. полагал, что судебные приставы произведут все исполнительные действия принудительного характера и тем самым долг перед истцом закроется. Имущество, подаренное по оспариваемому договору, было обременено по другому гражданскому делу. Снятие обременения было осуществлено с согласия истцов. Снятие обременения было необходимо для того, чтобы погасить задолженность перед Е., с которым были заключены устные договоры займа. Полагают, что договоры дарения не противоречат закону. Суд же указанные обстоятельства истолковал неверно, учел денежные обязательства, возникшие в 2010 г., что не основано на законе. Считают, что нельзя говорить о мнимости оспариваемых договоров дарения имущества, так как информация о наличии у А. в собственности имущества открыта, не скрывалась, все денежные обязательства обеспечены имуществом, на которое можно было обратить взыскание. Сделкам дарения приданы все соответствующие им правовые последствия, соблюдены требования законы. Умысла по уведению имущества от описи и ареста не было, так как А. был убежден, что оставшегося у него имущества достаточно для удовлетворения потребностей взыскателя. По мнению кассаторов, истец не представил доказательств в обоснование заявленных требований, возбужденное в отношении должника - А. исполнительное производство в пользу Я. не может служить основанием для признания судом оспариваемых договоров мнимыми сделками.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного по делу решения.

Удовлетворяя заявленные истцом требования, суд признал установленным и исходил из того, что договоры дарения гаражного бокса и земельного участка, соответствуют признакам, перечисленным в п. 1 ст. 170 ГК РФ, то есть являются мнимыми.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу закона мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки.

В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

Судом установлено, что Е. не совершались никаких действий по владению, пользованию полученным в дар земельным участком. Уплата взносов в кассу садоводческого товарищества ею была произведена лишь 5 августа 2010 года после возбуждения настоящего дела в суде. Помещение гаража использовалось Е., с ее слов, только в зимнее время. А. как до оформления договора дарения, так и после гараж по его целевому назначению не использовал (пользовался автомашиной отца и ставил в гараж отца). Между тем до настоящего времени в гараже находятся вещи, принадлежащие А. Платежные документы за освещение гаража оформляются на имя мужа Е. Е.О. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о возникновении между сторонами договоров тех гражданско-правовых последствий, на которые направлены сделки дарения.

Также суд установил, что на момент совершения оспариваемых сделок А. являлся должником по нескольким неисполненным денежным обязательствам на значительные суммы и не обладал необходимыми для их исполнения финансовыми средствами. При этом суд, основываясь на обстоятельствах, установленных вступившими в законную силу судебными постановлениями, указал, что на момент заключения договоров дарения А. был должен Я. 2,5 млн. руб., <...> - 1,17 млн. руб., <...> - 780 тыс. руб., ООО ИКБ "Совкомбанк" - 2,6 млн. руб. (сумма основного долга без учета процентов), <...> - 350 тыс. руб. (долг и проценты). При этом доводы представителя <...> о том, что суд не вправе ссылаться на судебные решения, принятые после заключения договоров дарения, являются несостоятельными, поскольку именно решениями Свердловского районного суда от 4 февраля 2010 года и от 26 февраля 2010 года установлены факты возникновения долговых обязательств перед ООО ИКБ "Совкомбанк" и <...>, а также те обстоятельства, что эти обязательства возникли до заключения договоров дарения и существовали (не были исполнены) <...> на момент подписания этих договоров. Так, из указанных судебных постановлений видно, что 07.02.2008 А. был предоставлен банковский кредит в сумме 2,88 млн. руб. под 17% годовых на срок до марта 2014. Однако с ноября 2008 года А. перестал осуществлять платежи в погашение этого кредита. Долг <...> А. обязан был вернуть в срок до 28 февраля 2008 года, однако это свое денежное обязательство А. также не исполнил. Довод о том, что денежные обязательства возникли только с момента вступления в законную силу решений суда, не основан на законе.

Кроме того, из материалов дела следует, что на земельный участок в садоводческом товариществе... и гараж были наложены обеспечительные меры в рамках гражданского дела по иску <...> и <...> о взыскании с А. суммы долга и пени. 2 февраля 2009 года по этому делу было утверждено мировое соглашение, по условиям которого А. взял на себя обязательства выплатить истцам сумму долга частям, последняя из которых должна быть погашена 15.04.2009. По заявлению должника А. определением Свердловского районного суда города Костромы от 22 мая 2009 года эти меры были отменены. Между тем своих обязательств по мировому соглашению А. перед взыскателями не исполнил, и через две недели после вступления в силу определения суда об отмене обеспечительных мер оформил договоры дарения этого имущества на свою сестру.

Проанализировав все вышеперечисленные обстоятельства в своей совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что намерения сторон сделок дарения были направлены на возникновение правовых последствий для А. в отношении третьих лиц, в частности его кредиторов, с целью не допустить описи и ареста имущества, и дальнейшего обращения на них взыскания.

Оценивая доводы ответчиков относительно наличия денежных обязательств А. перед Е.О., в счет погашения которых, по их утверждению, А. переоформил имущество на сестру, суд правомерно указал, что допустимых (письменных) и достоверных доказательств тому, что между А. и Е.О. имелись какие-то заемные обязательства, по которым А. как заемщик рассчитался спорным имуществом, суду не представлено.

Со ссылками на ст. 166 ГК РФ, нормы ФЗ "Об исполнительном производстве" суд пришел к верному выводу о том, что иск заявлен надлежащим лицом. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд установил, что Я. является взыскателем по возбужденному в отношении ответчика А. исполнительному производству, взыскание по которому до настоящего времени не исполнено по причине отсутствия денежных средств у должника. В силу данных обстоятельств Я. как взыскатель заинтересован в отыскании имущества должника с целью обращения на него взыскания. Доводы ответчиков о том, что долг перед Я.И. может быть погашен за счет арестованного имущества, обоснованно не приняты во внимание судом. Как видно из материалов дела, в настоящее время сохранились обеспечительные меры только в отношении незавершенного строительством жилого дома по адресу: <...>, оцененного в 1 млн. 225 тыс. руб. Между тем указанное имущество также находится под залогом в силу закона в обеспечение обязательств перед <...> и <...>.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого решения по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Свердловского районного суда г. Костромы от 8 сентября 2010 года оставить без изменения, а кассационную жалобу Е. и представителя А. В. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2017       |       Обратая связь