Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 октября 2010 г. по делу N 22-6609

 

Судья Родина Н.П.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Шамрай Л.Н.,

судей Трушкова О.А.; Евстюниной Н.В.

при секретаре Ш.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы адвокатов на приговор

Кунгурского городского суда от 22 июля 2010 г., которым

К.И., дата рождения, уроженка <...>; несудимая; осуждена за совершение 3-х преступлений, предусмотренных ст. 260 ч. 3 УК РФ (в ред. ФЗ N 201 от 04.12.2006 г.) к 2 годам лишения свободы с лишением права в течение 1 года занимать должности, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями на предприятиях и в организациях лесного хозяйства - за каждое преступление; в силу ст. 69 ч. 2 УК РФ к 3 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями на предприятиях и в организациях лесного хозяйства сроком 2 года.

Мера пресечения в отношении К.И. оставлена без изменения, в виде подписки о невыезде с разъяснением подсудимой обязанности самостоятельно следовать в колонию-поселение за счет государства по предписанию территориального органа исполнительной системы, в связи с чем немедленно по вступлению в законную силу приговора явиться в ФБУ ИК-<...>. Отбытие срока наказания следует исчислять со дня прибытия осужденной в колонию-поселение с зачетом в срок наказания времени следования к месту отбывания наказания.

Постановлено о взыскании с К.И. в возмещение ущерба, причиненного лесам РФ, в пользу Агентства по природопользованию Пермского края 27 671 827 р.

Заслушав доклад судьи Шамрай Л.Н., выступление осужденной, адвоката Алферовой Л.В., защитника Полякова В.Н. по доводам жалобы о необоснованном осуждении; выступление представителя ГКУ <...> Х. о согласии с приговором суда; мнение прокурора Губановой С.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

К.И. признана виновной в том, что она, будучи главным лесничим ФГУ <...> в период с июля по декабрь 2007 г., используя служебное положение, совершила три преступления - незаконные рубки лесных насаждений в особо крупном размере, что имело место в квартале <...> выдела <...> с причинением ущерба лесному фонду РФ в размере 7 974496 р.; квартале <...> выдела <...>; квартале <...> выдела <...>; квартале <...> выдела <...>; квартале <...> выдела <...> с причинением ущерба на общую сумму 11849088 р., а также в квартале <...> выдела <...> с причинением ущерба Лесному фонду на сумму 7 848 244 р.

Преступления совершены при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В кассационной жалобе адвокат Распономарева Л.Н. просит об отмене приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение. Адвокат обращает внимание, что К.И. непосредственно не исполняла объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ. В приговоре суда не указано, какие действующие правила рубок нарушены при выдаче лесорубочных билетов, обозначенных в обвинении. Санитарные правила собственно правилами рубки не являются, более того, они утратили силу с введением в 2007 г. Лесного кодекса РФ. "Правила санитарной безопасности в лесах" вступили в силу 17.07.2007 г., они не устанавливают какой-либо определенной формы лесопатологического обследования. Необходимость создания комиссии и ее выезда на место предстоящей санитарной рубки правилами не предусмотрена. К.И. как главный лесничий, по мнению адвоката, обладала достаточной квалификацией для принятия самостоятельных решений о проведении санитарных рубок.

Вопрос виновности или невиновности К.И. адвокат связывает с нуждаемостью определенных участков леса в сплошных санитарных рубках, либо отсутствием такой необходимости. Она полагает, что установление заболеваний леса не могло иметь место на основе свидетельских показаний лиц, не являющихся лесопатологами. В жалобе обращено внимание, что освидетельствования проводили сотрудники ГКУ <...>, т.е. представители заинтересованного учреждения, они же принимали участие в осмотре места происшествия и исчислении суммы ущерба.

Оценку судом доказательств, собранных по делу, адвокат полагает односторонней.

По мнению адвоката, в оценке качества леса проявилась противоречивая позиция суда. По кварталу <...> выделу <...> свидетель Р1. пояснил, что там имелось заражение корневой губкой, ветровальные деревья и лес нуждался в санитарной рубке. Суд не учел эти показания, хотя ранее о качестве леса Р1. не допрашивался. Р. и У., на показания которых сослался суд, не имеют специального лесопатологического образования. Но даже они пояснили, что на отведенной делянке имелся сухостой. Протоколы осмотра (л.д. 53-56 т. 6 и 72-93 т. 8) также констатировали наличие сухостоя на участке. Суд не отразил в приговоре показания свидетелей Р. и М. о том, что древесина в данном квартале была больная, ломкая, сухая, при распиловке был виден короед. Свидетель С. по данному кварталу подтвердил, что лес был болен в связи с низовым пожаром.

Кроме того, суд необоснованно согласился с размером ущерба, определенного по данному кварталу. В соответствии с Таксами для исчисления размера ущерба от 08.05.2007 г. при незаконной рубке сухостойных деревьев размер ущерба определяется за единицу объема лесных ресурсов, а не с применением 100-кратного коэффициента. Вопреки данным требованиям расчет ущерба произведен без разграничения пней от сухостоя от пней сырорастущей древесины. Этот вывод имеет отношение также и к другим делянкам, указанным в приговоре.

По кварталу <...> выдел <...> свидетель Ч. пояснил о наличии переспелого, больного и гнилого леса. Однако, суд признал более правдивыми показания данного свидетеля на предварительном следствии, однако Ч. действительно, мог давая показания против К.И., тем самым защищать интересы свои и сына, так как эти лица сами могли быть органом расследования привлечены к уголовной ответственности. Аналогичные пояснения дали свидетели П., А., Х., Б., Е. По их показаниям сухостойная древесина не только была на делянке, но и заготовлялась. Не отрицали наличие сухостоя и свидетели П. и К. Свидетель Ш. пояснил, что вывозился лес и гнилой, и не гнилой. По данному кварталу при освидетельствованиях и осмотрах мест происшествия не зафиксировано оставление на делянке сухостоя, даже если бы он был частично оставлен, то ничем не опровергаются показания о рубке и вывозе и сухостойной, и гнилой древесины.

По данному кварталу суд не дал оценки тому обстоятельству, что работники лесхоза в нем разрабатывали две делянки, согласно показаниям свидетеля П1. "одну начали в 2007 г., вторую в 2008 г., они примыкали друг к другу". Защита в связи с этим полагает, что при подсчете пней были учтены обе рубки, что существенно увеличило размер ущерба.

Также суд необоснованно отверг ходатайство стороны защиты выехать для осмотра в квартал <...> выдел <...> в связи с наличие выданного ЗАО <...> лесорубочному билету N <...> от 27.09.2007 г. Срок действия билета - до 27.09.2007 г., т.е. рубка могла иметь место непосредственно перед рубкой, производимой лесхозом и отличить пни от этих 2-х рубок невозможно.

По кварталу <...> выдела <...> суд основывает вывод о виновности К.И. на показаниях лиц, которые непосредственно перед рубкой на делянке не были и не могут свидетельствовать о качестве древостоя, это: С, К1., С1. Адвокат же ссылается на показания свидетелей С2., К2. о том, что сухостоя была значительная часть; обращает внимание, что эти показания в приговоре не приведены и не оценены. Кроме того, даже

свидетели К. и П., у которых есть основания испытывать неприязнь к К.И. (а они отводили делянку), не отрицали наличия сухостоя.

По мнению адвоката, суд необоснованно сослался в приговоре на акты ревизии как документы, подтверждающие отсутствие болезней леса, следов пожаров, сухостоя и самовольных рубок. По мнению защитника, акты могли быть составлены без выхода в лес, так как провести за день ревизию нескольких кварталов, составляющих сотни гектаров - невозможно.

По кварталу <...> выделу <...>: о наличии сухостоя дал показания свидетель А. Об этом пояснили также и лесничий Ч., свидетели Б., Н., К3., М. По их мнению, здоровой древесины было лишь 30%.

По кварталу <...> выделу <...> аналогичные показания дал свидетель Т.

По кварталу <...> выделу <...> - показания о наличии сухостоя и заболеваний леса дал свидетель Т. Однако показания Т. о необходимости в сплошной санитарной рубке суд не приводит и не анализирует. О наличии следов пожара, сухостоя и заболеваний леса пояснили и свидетель Г., а также Р1.

По кварталу <...> выделу <...> свидетель К4. подтвердил, что рекомендовал сплошную рубку. О нуждаемости леса в данном квартале в сплошной санитарной рубке подтвердили и свидетели Т., Р., К5.

Зафиксированные на фотографиях к протоколу осмотра места происшествия тонкомерные деревья не означают, что их оставили только потому, что они были единственными сухостойными деревьями.

Адвокат полагает, что по делу требовалось проведение экспертизы с привлечением независимых специалистов по определению состояния лесных участков. Только специалисты могли дать ответ о наличии следов патологии лесных насаждений, пней от сухостойной древесины, могли по характеру спилов определить, одновременно ли производилась рубка деревьев. Позицию подсудимой о том, что лес нуждался в сплошных санитарных рубках, суд, по мнению адвоката, не опроверг.

Адвокат не согласна с исчислением суммы ущерба, полагает что из нее следовало вычесть прибыль, полученную лесхозом от реализации заготовленной древесины. Обращает внимание на то, что находясь в местах лишения свободы, подсудимая не будет иметь возможности выплатить присужденные ко взысканию суммы. Адвокат приводит довод о немотивированности судом взыскания сумм в пользу Агентства по природопользованию Пермского края, а не в бюджет муниципального района.

Адвокат также приводит довод и о том, что в случае признания рубок незаконными, отвечать за них должны все работники лесхоза, а также лица, непосредственно выполнившие рубки.

Адвокат также выражает несогласие с осуждением К.И. за совершение нескольких преступлений, полагая, что ее действия - единая деятельность по подготовке и проведению сплошных санитарных рубок, при этом не имеет значения, что акты лесопатологических исследований составлялись в разное время и рубки произведены в разное время.

Адвокат Алферова Л.В. просит об отмене приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела.

Она приводит довод, что следствием и стороной обвинения не доказан сам факт, что лесные насаждения не были больными и что незаконной рубке подверглись здоровые лесные насаждения. В жалобе обращено внимание, что на предварительном следствии пни срубленных деревьев не осматривались специалистами-лесопатологами, а был произведен лишь их количественный пересчет.

Адвокат полагает, что суд подменил формулировку обвинения во внесении К.И. в ряд документов заведомо ложных и не соответствующих действительности сведений о неудовлетворительном состоянии древостоя на "произвольные данные о состоянии леса и объеме древесины".

Адвокат не согласна с выводом суда о наличии у К.И. прямого умысла о совершении незаконной рубки, полагает, что суд не установил мотивы и цель ее действий.

В возражении на кассационные жалобы, поступившем от государственного обвинителя Печеневской Е.М., приговор оценивается как законный и обоснованный.

Проверив материалы дела, оснований к удовлетворению кассационных жалоб судебная коллегия не усматривает.

Приговор в отношении К.И. основан на доказательствах, которые являются достоверными, допустимыми и получили надлежащую оценку в суде первой инстанции.

Как обоснованно установлено городским судом, согласно должностной инструкции главный лесничий К.И. несла ответственность за состояние охраны лесов и ведение лесного хозяйства, за материальный ущерб, нанесенный производству в результате неправильного распоряжения, за непринятие решений по вопросам, входящим в ее компетенцию. При этом ею в отсутствие достоверных сведений о неудовлетворительном состоянии древостоя были приняты решения о проведении сплошных санитарных рубок на участках лесах, указанных в приговоре. Данные решения по каждому кварталу оформлялись актами лесопатологического обследования, сводными ведомостями расстроенных древостоев, а также планами (корректировками) проведения санитарно-оздоровительных мероприятий. Сведения, изложенные в данных документах, не соответствовали действительности. Выезд комиссии в лесной массив для натурного лесопатологического обследования состояния древостоя не производился, хотя необходимые документы были подписаны всеми членами специально созданной комиссии. В результате проведения на основании выданных по распоряжению К.И. лесорубочных билетов на проведение сплошных санитарных рубок были вырублены лесные насаждения, фактически не нуждавшиеся в санитарно-оздоровительных мероприятиях. При этом К.И. лично составлялись материально-денежные оценки лесосек, где должны быть произведены сплошные санитарные рубки, куда ею вносились ложные сведения о количестве древесины на делянках. Все это привело к тому, что древесины было срублено в несколько раз больше, чем выписано по лесорубочным билетам, о чем пояснили, в частности, свидетели К1., С., В. Ущерб лесному фонду по каждой вмененной К.И. незаконной рубке, причинен в особо крупном размере.

В кассационной жалобе адвоката Распономаревой Л.Н. приведен довод о том, что вследствие изменения "Санитарных правил в лесах Российской Федерации", непосредственное обследование леса лесопатологической комиссией не было обязательным.

Из обстоятельств дела видно, что решения о проведении сплошных санитарных рубок в кварталах, указанных в приговоре, были приняты подсудимой в июле, а также в сентябре 2007 г. До 10.12.2007 г. действовали "Санитарные правила в лесах Российской Федерации", утвержденные Приказом Министерства Природных ресурсов РФ от 27.12.2005 г. N 350, из п.п. 11, 59, 60 которых следует, что намеченные в сплошную санитарную рубку насаждения должны быть предварительно обследованы специальной комиссией.

С 17 июля 2007 г. вступили в силу новые "Правила санитарной безопасности в лесах", утвержденные Постановлением Правительства РФ от 29.06.2007 г. N 414, которые хотя и не указывают в какой именно форме должно быть проведено лесопатологическое обследование, тем не менее в ст. 2 п. б предусматривают проведение в целях санитарной безопасности в лесах лесопатологического обследования и мониторинга.

Таким образом, в период времени, соответствующий предъявленному К.И. обвинению, параллельно действовали два нормативных акта, из содержания которых однозначно следовала необходимость предварительного лесопатологического обследования леса перед принятием решения о проведении сплошных санитарных рубок. Однако, такового подсудимой обеспечено не было.

Стороной защиты не представлено доказательств тому, чтобы те лесные насаждения, которые были назначены в сплошные санитарные рубки, нуждались в реальном проведении подобных оздоровительных мероприятий. Напротив, по кварталу <...> выдела <...> в таксационном описании содержались рекомендации о проведении лишь 10% выборочно-санитарной рубки; в таксационном описании по кварталу <...> выдела <...> отсутствуют данные о наличии сухостойных деревьев; по кварталу <...> выдела <...>, кварталу <...> выдела <...> в плане работ по Туркскому лесничеству на 2007 г. сплошные санитарные рубки не запланированы; в таксационном описании по кварталу <...> выдела <...> сплошные санитарные рубки также не рекомендованы; в таксационном описании по кварталу <...> выдела <...> содержалась рекомендация о проведении лишь 5% выборочной санитарной рубки и она реально была проведена в 2003 г. Кроме того, в книгах учета пожаров по вмененным К.И. участкам леса пожаров не отмечено.

В кассационных жалобах адвокатов содержатся ссылки на показания ряда свидетелей, которые, по их мнению, опровергают выдвинутое против К.И. обвинение в части того, что под видом санитарных рубок вырубался лес хорошего качества. Однако, судом обоснованно положены в основу приговора показания иных лиц, которые согласуются как с данными актов ревизий, проведенных после незаконных рубок, протоколами осмотров мест происшествия, а также таксационными описаниями лесов. При оценке доказательств судом обоснованно отдано предпочтение показаниям тех лиц, кто непосредственно производил отвод делянок, либо осуществлял рубку, либо получал от К.И. непосредственные указание о качестве леса, подлежащего вырубу.

Так например, по кварталу <...> выдел <...> имеются показания свидетелей Р. и У. о том, что лес не нуждался в сплошной санитарной рубке, пожаров в данном квартале не было, рубился деловой лес.

По кварталу <...> выдел <...> свидетели М., Х., Е., П., Б. пояснили, что по указанию К.И. рубить следовало хвойные породы деревьев, что противоречит назначению санитарных рубок, при которых рубится весь лес, и хвойные деревья, и лиственные. Свидетели Ч. и К. дали показания о том, что в данном квартале древесина не была повреждена болезнями.

По кварталу <...> выдел <...> свидетель Ч. дал пояснения о том, что он по указанию подсудимой подбирал лес для сплошной рубки. При этом она сказала, что нужен спелый хвойный лес. Древесина в квартале <...> не была поражена болезнями и паразитами. Отсутствие оснований к сплошной санитарной рубке подтвердил и свидетель П. Свидетель К. пояснил о том, что лесорубочный билет был выписан ранее, чем была отведена делянка, что также свидетельствует о незаконности вырубки леса и отсутствии надлежащего контроля со стороны подсудимой за проведением санитарных мероприятий.

По кварталу <...> выдел <...> свидетель Ч. дал показания о том, что его К.И. просила подобрать несколько участков для сплошной рубки, при этом требовался спелый, хвойный лес. Свидетели П., Б., М., А. также отрицали нуждаемость леса на данном участке в сплошной санитарной рубке.

По кварталу <...> выдел <...> свидетель Г., производивший отвод делянки, пояснил, что древесина не была чем-либо поражена, лес не нуждался в проведении сплошной санитарной рубки. Аналогичные пояснения дали и свидетели Т. и Р.

По кварталу <...> выдел <...> об отсутствии необходимости в проведении сплошной санитарной рубки дали пояснения свидетели Р., Г. О том, что лес в данном квартале не имел заболеваний подтвердили и свидетели Т., а также У.

Кроме того, как обоснованно установлено судом, доводы К.И. о реальном проведении оздоровительных мероприятий на участках леса, указанных в обвинении, опровергаются еще и тем, что на всех делянках после окончания сплошных санитарных рубок фактически остались срубленные и не вывезенные стволы деревьев, ветки, т.е. оставлены очаги возникновения и распространения заболеваний леса. Кроме того, как видно из протоколов осмотра мест происшествия, на делянках остались не срубленные сухостойные деревья.

Стороной защиты в жалобах заявлен довод о необходимости назначения и проведения по делу судебной экспертизы качества леса, подвергнутого вырубке. По мнению подсудимой и защитников, имеется необходимость с участием специалистов осмотреть места вырубок и по пням определить, какая часть древесины была здоровой, а какая имела признаки поражения.

Из материалов дела следует, что данный довод был предметом обсуждения в суде первой инстанции. В частности, была допрошена специалист Б., заведующая кафедрой лесоводства Пермской государственной сельскохозяйственной академии. Она, в частности, пояснила, что в связи с длительностью времени, прошедшего после проведения в 2007 г. рубок, в настоящее время невозможно по оставшимся на местах рубок пням определить, какие деревья были спилены, здоровые, либо пораженные. Свое мнение специалист обосновала тем, что пни в течение столь длительного периода времени могли заразиться различными болезнями леса, передаваемыми как по корневой системе, так и воздушным путем, насекомыми. Кроме того, чтобы определить наличие или отсутствие некоторых болезней леса, надо видеть внешние признаки не только пней, но и верхней части деревьев. Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что протоколы осмотра мест происшествия, акты освидетельствования делянок и расчеты ущерба могут быть оценены без назначения экспертизы, проведение которой нецелесообразно.

Действиям К.И. судом дана правильная юридическая оценка. Ее действия обоснованно квалифицированы как три преступления, предусмотренные ст. 260 ч. З УК РФ (в ред. ФЗ N 201 от 04.12.2006 г.). По смыслу закона, рубка считается незаконной, в частности, тогда, когда она произведена на участках, не предназначенных для рубки, а также по лесорубочному билету, выданному с нарушением действующих правил рубки. Субъектом данного преступления может быть должностное лицо по распоряжению (разрешению) которого произведена незаконная рубка, причинившая ущерб в размере, указанном в примечании к ст. 260 УК РФ. Размер ущерба, каждого из деяний, за совершение которых осуждена К.И., превышает 250 000 р., т.е. обоснованно признан особо крупным. Как правильно установил суд, ею составлены документы, содержащие не соответствующие действительности сведения о неудовлетворительном состоянии древостоя, даны указания о выдаче лесорубочных билетов на проведение сплошных санитарных рубок по участкам леса, не нуждавшимся в таковых.

Защитой приводится довод о необоснованной квалификации рубок как нескольких самостоятельных преступлений. С ним судебная коллегия не может согласиться, поскольку доказательств наличию у К.И. единого умысла на выруб леса во всех кварталах - нет. Незаконные порубки произведены на основании документов, составленных в разное время, в разных кварталах леса.

Вопреки доводам кассационных жалоб адвокатов, настоящее дело судом рассмотрено с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства. Адвокат Распономарева Л.Н. ссылалась на отсутствие в приговоре изложения и оценки показаний свидетелей С. и К2., однако данное утверждение не соответствует действительности.

Судебная коллегия не может согласиться и с доводами жалобы адвоката Распономаревой Л.Н. о неправильном исчислении размера ущерба лесному хозяйству.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Расчет ущерба проведен работниками ГКУ <...> на основании Методики исчисления размера вреда, причиненного лесам, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 08.05.2007 г. N 273 "Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства". Для определения размера ущерба была применена 50-тикратная стоимость древесины, исчисленная по ставкам платы за единицу объема лесных ресурсов. При этом 50-тикратная стоимость применена ко всему объему незаконно срубленной древесины. Кроме того, при исчислении размера ущерба применена также и 2-кратная стоимость древесины по кварталам 30, 6, 4, поскольку леса на данных кварталах относятся к категории защитных лесов. Оснований ставить под сомнение законность исчисления сумм ущерба - не имеется.

Согласно п. 6 Приложения N 3 к Постановлению Правительства РФ от 8 мая 2007 г. N 273 при исчислении стоимости древесины разделение ее на дровяную и деловую не производится. Применяется средняя ставка платы, постановленная в отношении деловой древесины средней крупности. Для определения объема срубленных деревьев на площади более 1 гектара используются материалы лесоустройства. К.И. же при назначении сплошных санитарных рубок таксационное описание не использовалось, лесопатологическое обследование не проводилось, составленные ею документы о степени пораженности деревьев обоснованно признаны судом фиктивными.

При освидетельствовании лесосек работниками Кунгурского лесничества, а также при осмотрах мест происшествий, пни, имеющие признаки гниения не учитывались.

Таким образом, принимать во внимание при исчислении размера ущерба факт того, что на делянках якобы могла находиться сухостойная древесина - необоснованно.

Кроме того, судом первой инстанции должным образом проверены доводы стороны защиты относительно разграничения рубки, произведенной в квартале 1 выдела 4 по указанию К.И., и рубки деревьев в данном квартале организацией ЗАО <...>. На основе показаний свидетелей В., К. и протоколов осмотра места происшествия л.д. 33-35 т. 1; л.д. 124-142 т. 7) установлено, что пни, оставшиеся после рубки на основании лесорубочного билета N <...>, при осмотре делянки в рамках настоящего дела - не учитывались.

В кассационных жалобах оспаривается правомерность взыскания сумм ущерба в пользу Агентства по природопользованию Пермского края. Данный довод судебной коллегией отвергается ввиду необоснованности.

Так, в соответствии со ст. 41, 51, 70 Бюджетного кодекса РФ денежные средства, поступившие в счет возмещения вреда, причиненного лесонарушением, по своей природе являются бюджетными и относятся к неналоговым доходам федерального бюджета. Следовательно, ущерб, действительно, подлежит взысканию в федеральный бюджет.

При этом, согласно перечню администраторов доходов федерального бюджета, подведомственных Федеральному агентству лесного хозяйства, утвержденному Приказом Федерального агентства лесного хозяйства от 20.02.2009 г. N 50, по Пермскому краю администратором доходов федерального бюджета в данной сфере является Агентство по природопользованию Пермского края.

Таким образом, при указании в приговоре Агентства по природопользованию Пермского края в качестве взыскателя судом первой инстанции не допущено каких-либо противоречий с бюджетным законодательством, поскольку зачисление взысканных сумм будет произведено строго на определенный бюджетный счет.

В кассационной жалобе адвоката Распономаревой Л.Н. также содержится довод о том, что из суммы ущерба следовало вычесть прибыль, полученную лесхозом от реализации заготовленной древесины. Однако, Постановление Правительства РФ "Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства" N 273 от 08.05.2007 г., не содержит нормы, обязывающей произвести данный зачет. Обоснование суммы зачета суду кассационной инстанции не представлено. В связи с изложенным вышеуказанный довод защитника судебной коллегией отклоняется.

При назначении наказания суд обоснованно принял во внимание как положительные характеризующие подсудимую К.И. данные, наличие у нее сына студента, так и степень общественной опасности совершенных ею преступлений. Содеянное К.И. отнесено к категории преступлений средней тяжести, совершенные ею преступления причинили вред окружающей природной среде. При этом К.И. являлась лицом, которое в силу должностных обязанностей несло ответственность за рациональное использование лесных ресурсов. Однако, в результате деятельности К.И. незаконной вырубке подверглись лесные насаждения в значительном количестве, в том числе и в лесах защитной категории.

Характер совершенных подсудимой преступлений обоснованно учтен при определении вида и размера наказания. Суд должным образом мотивировал в приговоре назначение основного наказания в виде лишения свободы и дополнительного - в виде лишения права занимать определенные должности на предприятиях и в организациях лесного хозяйства. Приведенные судом мотивы судебная коллегия находит законными и обоснованными, оснований для применения к осужденной более мягкого наказания, либо условного осуждения - не усматривает.

Оснований к отмене, либо изменению приговора нет.

Руководствуясь ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Кунгурского городского суда от 22 июля 2010 г. в отношении К.И. оставить без изменения, кассационные жалобы адвокатов - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь