Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 октября 2010 г. по делу N 22-7673

 

Судья Ефремова Г.Н.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Похожаева В.В., судей Исаевой Г.Ю., Кузнецова А.Н.

рассмотрела в судебном заседании от 28 октября 2010 года дело по кассационным жалобам осужденного К.С. и адвоката Овчарук Н.И. в интересах осужденного К.С. на приговор Березниковского городского суда Пермского края от 13 сентября 2010 года, которым

К.С., дата рождения, уроженец <...>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока отбывания наказания с 7 июля 2010 года и зачетом в срок отбывания наказания времени содержания под стражей в период с 1 июля 2010 года по 2 июля 2010 года включительно,

К.В., дата рождения, уроженец <...>, судимый:

18 апреля 2001 года Березниковским городским судом Пермской области, с изменениями, внесенными постановлением Кунгурского городского суда Пермской области от 9 марта 2004 года, по ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 167 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожденный 10 июня 2004 года на основании постановления Кунгурского городского суда Пермской области от 1 июня 2004 года с заменой неотбытого наказания в виде лишения свободы на исправительные работы с удержанием 10% заработка в доход государства сроком 1 год 5 месяцев 3 дня,

12 августа 2005 года Березниковским городским судом Пермской области по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ в силу ст. 70 УК РФ с частичным присоединением неотбытого наказания по предыдущему приговору, к 2 годам 1 месяцу лишения свободы, освобожденный 13 июня 2007 года по отбытии наказания,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 6 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы в исправительной колонии особого режима, с исчислением срока отбывания наказания с 1 июля 2010 года.

В отношении осужденного К.В. уголовное дело рассматривается судебной коллегией в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 360 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Похожаева В.В., объяснения адвокатов Бондаренко Э.П., Заяц С.И., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Дарьенко Л.Ю., полагавшей оставить судебное решение без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

К.С. и К.В. признаны виновными в разбойном нападении на Б., группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено 30 июня 2010 года, в дневное время, в квартире по ул. <...> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В кассационной жалобе осужденный К.С. с приговором не согласен. Утверждает, что ни в какой сговор ни с кем не вступал, цели хищения чужого имущества не имел, что, по его мнению, подтверждается показаниями свидетеля С., денежные средства у потерпевшего не требовал, о наличии у потерпевшего крупной денежной суммы узнал только на предварительном следствии от следователя, ногами потерпевшего не бил, руки ему не связывал, матрасом его не накрывал, комнату потерпевшего обыскивали К.В. и свидетель С., он в этом участия не принимал, находясь в квартире потерпевшего, возможность хищения телевизора и другого имущества ни с кем не обсуждал, телевизор из квартиры потерпевшего вынесли также К.В. и свидетель С. Ссылаясь на показания свидетелей С. и С. о том, что во время рассматриваемых событий их закрыли в кухне, считает, что с учетом расположения квартиры видеть происходящее в комнате они не могли, в связи с чем их показания в этой части являются недостоверными. Указывает также, что суд необоснованно не признал смягчающими его наказание обстоятельством явку с повинной, тогда как он сам явился в милицию и без всякого принуждения и давления написал явку с повинной и чистосердечное признание, не учел, что ранее он не судим, к административной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по местам работы и жительства, на учете в наркодиспансере и психоневрологическом учреждении не состоит, а также наличие у него серьезного заболевания, в связи с которым за время пребывания в следственном изоляторе у него резко ухудшилось состояние здоровья, поэтому полагает приговор суда в отношении него чрезмерно суровым.

В кассационной жалобе адвокат Овчарук Н.И. считает приговор суда в отношении К.С. незаконным и необоснованным. Указывает, что положенные судом в основу приговора показания потерпевшего Б., свидетелей С., С. противоречивы и непоследовательны. В то же время, ссылаясь на приводимые ею показания в судебном заседании потерпевшего Б., свидетелей С., С., считает, что они свидетельствуют о том, что в квартиру потерпевшего К.С. и К.В. проникли не с целью совершения разбойного нападения, а с целью "проучить" и "наказать" потерпевшего Б. по просьбе свидетеля С., с этой же целью, а также ввиду того, что у потерпевшего Б. в руках был топор, К.В. начал избивать потерпевшего, при этом нанес ему сильный удар по лицу, от которого у Б. началось кровотечение, и он упал сначала на диван, а затем на пол, в результате чего и мог получить телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести. Требовать у потерпевшего деньги подсудимые стали только после того, как К.В. один, в отсутствие К.С., связал потерпевшему руки и накинул на него матрац, когда основные телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести, потерпевшему Б. уже были причинены, поскольку, когда подсудимые, требуя у лежащего под матрацем потерпевшего деньги, с обеих сторон наносили ему удары кулаками в область ушных раковин и щек, эти телесные повреждения у потерпевшего, по ее мнению, образоваться не могли, кроме того, эти удары были беспорядочными и не могут свидетельствовать об умысле подсудимых на применение насилия, опасного для жизни и здоровья. Несмотря на это, судом все действия подсудимых квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ без учета конкретных обстоятельств и степени тяжести телесных повреждений, причиненных при совершении подсудимыми разных действий с разными целями.

Не учел суд и тот факт, что потерпевший некоторое время находился без сознания, в открытой квартире, что не исключало проникновение в квартиру посторонних лиц. Также не учтено судом, что телевизор в квартире потерпевшего был взят с согласия С., при том, что у К.В. и К.С. имелись основания считать, что С. имеет право распоряжаться имуществом, находящимся в квартире, где проживает ее мать. В этой связи утверждает, что умысла на хищение телевизора у К.В. и К.С. не было.

Кроме того, полагает назначенное К.С. наказание несправедливым, поскольку, по ее мнению, с учетом всех данных о его личности, его исправление возможно без изоляции от общества, а непризнание им вины в совершении преступления,

предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, не может являться основанием для назначения ему строгого наказания. По этим основаниям просит приговор суда отменить с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

В возражении на кассационные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель Хорошилова Л.В. полагает приводимые в них доводы несостоятельными, просит оставить приговор суда без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, судебная коллегия приходит к следующему.

Фактические обстоятельства дела судом установлены с достаточной полнотой.

Выводы суда о виновности К.С. и К.В. в совершении при изложенных в приговоре обстоятельствах деяния, за которое они осуждены, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании допустимых доказательств, а именно собственных показаниях К.С., К.В., показаниях потерпевшего Б., свидетелей С., С., данных, содержащихся в протоколе осмотра места происшествия (л.д. 6-8), в протоколе личного досмотра К.В. (л.д. 10-11), заключении судебно-медицинского эксперта о характере, локализации, степени тяжести, времени и механизме образования имевшихся у потерпевшего Б. телесных повреждений (л.д. 78-79), в заключении дактилоскопической экспертизы (л.д. 72-76).

Подробное изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств приведены судом в приговоре, и им дана надлежащая оценка.

При этом доводы кассационных жалоб об отсутствии у К.С. и К.В. умысла и предварительного сговора на хищение имущества потерпевшего Б. о том, что насилие к потерпевшему Б. с целью хищения его имущества они не применяли, в процессе применения к потерпевшему Б. насилия денег у него не требовали, руки ему не связывали, матрацем его не накрывали, имущество потерпевшего Б. не похищали, телевизор из его квартиры вынесли по инициативе свидетеля С., проверялись судом в судебном заседании и обоснованно признаны несостоятельными, с приведением в приговоре аргументированного и убедительного обоснования своего решения в этой части, оснований для несогласия с которым у судебной коллегии не имеется.

Вопреки утверждениям кассационных жалоб показания потерпевшего Б., свидетелей С., С. в целом последовательны, каких-либо существенных противоречий не содержат, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, подтверждаются вышеуказанными письменными доказательствами по делу, в связи с чем основания не доверять им отсутствуют, и они обоснованно положены судом в основу приговора.

Ссылки кассационных жалоб на то, что в квартиру потерпевшего К.С. и К.В. проникли не с целью совершения разбойного нападения, а с целью "проучить" и "наказать" потерпевшего Б. по просьбе свидетеля С. существенного значения для правовой оценки их действий не имеют, поскольку квалифицирующий признак разбоя "с незаконным проникновением в жилище" судом из их обвинения исключен.

Нельзя согласиться и с доводами кассационной жалобы адвоката о том, что имевшиеся у потерпевшего Б. телесные повреждения, квалифицированные судебно-медицинским экспертом, как вред здоровью средней тяжести, в частности, в виде сотрясения головного мозга и перелома 7-го ребра справа, не могли быть причинены ему, когда К.С. и К.В. избивали его, требуя у него деньги, поскольку они опровергаются последовательными и взаимно подтверждающими друг друга в этой части показаниями потерпевшего Б., свидетелей С., С. о том, что, требуя у потерпевшего Б. деньги, К.С. и К.В. наносили ему не только удары кулаками в область ушных раковин и по щекам, как об этом указывается в кассационной жалобе адвоката, но и ногами в область головы и по другим частям тела, и именно в процессе этого избиения, сопровождавшегося требованием денег, потерпевший Б. потерял сознание.

При таких обстоятельствах выводы суда о доказанности вины осужденных в совершении деяния, за которое они осуждены, следует признать правильными, а доводы кассационных жалоб об обратном - несостоятельными.

Юридическая квалификация действий К.С. и К.В., как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, судом дана верно.

В то же время с выводом суда о наличии в действиях К.С. и К.В. квалифицирующего признака разбоя "с применением предметов, используемых в качестве оружия", судебная коллегия согласиться не может.

Так, по смыслу ст. 162 УК РФ под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т.п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми или раздражающими веществами), а под применением этих предметов - нанесение или попытку нанесения ими потерпевшему телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья.

Как следует из приговора, предметами, использовавшимися К.С. и К.В. в качестве оружия, суд признал тряпку, которой они связали руки потерпевшего, и матрац, который они накрывали голову и лицо потерпевшего, указав в обоснование этого своего вывода, что, связывая тряпкой руки потерпевшего и накрывая матрацем его голову и лицо, подсудимые создали опасность для жизни и здоровья потерпевшего, лишили его возможности оказать сопротивление их действиям, защитить себя и свое имущество, при этом сознавали, что они применяют предметы с целью хищения чужого имущества, что в результате применения матраца потерпевший утратил сознание.

Между тем связывание тряпкой рук потерпевшего нанесением или попыткой нанесения с помощью данного предмета телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья, не является.

Само по себе накидывание матраца на голову и лицо потерпевшего также не является действием, способным повлечь причинение потерпевшему телесных повреждений, опасных для его для жизни и здоровья. Подобного рода действия могут представлять угрозу для жизни и здоровья только в том случае, если они сопровождаются умышленным придавливанием матраца к лицу потерпевшего с целью перекрыть ему дыхательные пути, то есть с целью удушения.

Хотя в своих показаниях потерпевший Б. и указывал на то, что в результате накидывания осужденными матраца на его голову и лицо у него было затруднено дыхание, и он задыхался, однако о том, чтобы К.С. и К.В. целенаправленно прижимали матрас к его лицу с целью его удушения, не пояснял.

Равным образом, не следует из материалов уголовного дела и из приведенных в приговоре показаний потерпевшего Б., что потеря им сознания являлась именно результатом применения матраца, как об этом указал суд, а не следствием нанесения ему К.С. и К.В. множественных ударов в область головы и по другим частям тела, повлекших, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, причинение ему в том числе закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга и перелома 7-го ребра справа.

Кроме того, наличие у К.С. и К.В. умысла и совершение действий, направленных на удушение потерпевшего Б., органами предварительного следствия им не вменялось и согласно приведенному в приговоре описанию преступного деяния, признанного доказанным, судом не установлено.

При таких обстоятельствах квалифицирующий признак разбоя "с применением предметов, используемых в качестве оружия" подлежит исключению из квалификации действий обоих осужденных.

При разрешении вопроса о назначении К.С. и К.В. наказания суд учел обстоятельства, характер, тяжесть и степень общественной опасности совершенного ими преступления, данные о личностях каждого из них, правильно, в соответствии с п. "а" ч. 3 ст. 18 и п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ, указал о совершении К.В. преступления при особо опасном рецидиве преступлений и признал рецидив преступлений отягчающим его наказание обстоятельством, исходя из чего, пришел к обоснованным выводам о назначении каждому из них наказания в виде реального лишения свободы, без применения ст. 64, 73 УК РФ, которые надлежаще мотивировал в приговоре, вместе с тем, вопреки утверждениям кассационной жалобы, признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание обоих осужденных, чистосердечные признания, у К.С. дополнительно - наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также принял во внимание положительные характеристики обоих, отсутствие у К.С. судимостей и состояние его здоровья, наличие инвалидности у матери К.В.

Не признание в качестве смягчающего наказание осужденных обстоятельства явок с повинной судом надлежаще мотивировано, оснований для несогласия с приведенной судом мотивировкой этого решения не имеется.

Ссылки кассационной жалобы осужденного К.С. на то, что он не привлекался к административной ответственности, не состоит на учете в наркодиспансере и психоневрологическом учреждении, не могут быть приняты во внимание, поскольку данные обстоятельства к подлежащим самостоятельному учету при разрешении вопроса о наказании не относятся и учтены судом как положительные характеризующие данные на него в целом.

В этой связи доводы кассационных жалоб о чрезмерной суровости назначенного К.С. наказания судебная коллегия полагает несостоятельными и оснований для его смягчения по доводам кассационных жалоб не находит.

Вместе с тем в связи с вышеуказанным вносимым в приговор суда изменением в части квалификации действий осужденных, наказание, назначенное каждому из них за совершенное преступление, подлежит снижению.

Кроме того, из имеющихся в материалах уголовного дела протокола личного досмотра К.В. и его чистосердечного признания (л.д. 10, 14-15), следует, что фактически он был задержан в связи с совершением преступления 30 июня 2010 года. Согласно протоколу задержания К.В. в порядке ст. 91 УПК РФ, он был задержан 1 июля 2010 года в 0 часов 50 минут (л.д. 18). В соответствии с ч. 3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания. Таким образом, содержание К.В. под стражей 30 июня 2010 года должно быть зачтено ему в срок отбытия наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378, 380, 382 и 388 УПК РФ судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Березниковского городского суда Пермского края от 13 сентября 2010 года в отношении К.С. и К.В. изменить.

Исключить из квалификации действий К.С. и К.В. по ч. 2 ст. 162 УК РФ квалифицирующий признак "с применением предметов, используемых в качестве оружия".

Наказание, назначенное К.С. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, снизить до пяти лет трех месяцев лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы.

Наказание, назначенное К.В. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, снизить до пяти лет девяти месяцев лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы.

Зачесть К.В. срок отбывания наказания время его содержания под стражей 30 июня 2010 года.

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного К.С. и адвоката Овчарук Н.И. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь