Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 7 декабря 2010 г. N 33-16542/2010

 

Судья: Овчаров В.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Рогачева И.А.

судей Пучинина Д.А. и Вологдиной Т.И.

при секретаре М.

рассмотрела в открытом судебном заседании 07 декабря 2010 года кассационную жалобу К. на решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 18 октября 2010 года по делу N 2-193/10 по иску К. к З. об установлении границы между земельными участками и обязании снести самовольные постройки, по встречному иску З. об установлении границы между земельными участками.

Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения К. и ее представителя С.В., поддержавших жалобу, представителя ответчика Ч., возражавшего против удовлетворения жалобы, третьих лиц Б., полагавшего, что оснований для отмены обжалуемого решения не имеется, и О., считавшей кассационную жалобу обоснованной, судебная коллегия

 

установила:

 

Решением Красносельского районного суда от 18.10.2010 г. по настоящему делу отказано в удовлетворении требований К. об определении границы между принадлежащим ей земельным участком N 25 в садоводческом некоммерческом товариществе "Э." (<...>), и участком N 34, принадлежащим З., по середине обводной канавы (которая, по утверждению истицы, фактически обозначает границу между участками), и о возложении на ответчика обязанности снести самовольно возведенные строения, занимающие обводную канаву и часть земельного участка N 25.

Встречное требование З. удовлетворено: границы вышеназванных земельных участков установлены по фактическому землепользованию, местоположение смежной границы между этими участками - по точкам 11, 6, 7 и 8, указанным в заключении строительно-технической (землеустроительной) экспертизы от 25.08.2010 г., полученном от ООО "Центр независимой профессиональной экспертизы "ПетроЭксперт" на основании определения суда от 20.05.2010 г. (т. 2, л.д. 68 - 108).

Постановлено взыскать с К. в пользу З. сумму расходов на проведение экспертизы в размере 33.500 рублей и на оплату услуг представителя в размере 38.000 рублей, в доход государства - государственную пошлину в размере 100 рублей.

В кассационной жалобе К. просит отменить вынесенное судом решение, считая его необоснованным и не соответствующим нормам материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие представителя третьего лица - садоводческого некоммерческого товарищества "Э.", которое извещено о времени и месте заседания суда кассационной инстанции, о причине неявки представителя не сообщило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения, которое по существу является правильным.

Как следует из материалов дела и подтверждено экспертным заключением ООО "ЦНПЭ "ПетроЭксперт" (т. 2, л.д. 78), мероприятия по межеванию земельных участков N 25 и 34 (закреплению их границ на местности межевыми знаками и фиксации их координат) никогда не производились. Указанное обстоятельство не оспаривалось сторонами при рассмотрении дела, подтверждено содержанием отзыва, полученного судом от Комитета по земельным ресурсам и землеустройству Санкт-Петербурга (т. 2, л.д. 51).

Вместе с тем не мог быть принят во внимание и повлиять на выводы суда по настоящему делу довод К. о том, что земельный участок N 34 не входил в состав садоводства при его первоначальном формировании, а образовался в результате самозахвата части земель, которые в дальнейшем были закреплены за садоводством в дополнение к его первоначальной территории, в связи с чем обводная канава, обозначавшая границу садоводства, одновременно обозначала границу земельного участка N 25 (прежде являвшегося крайним) и, соответственно, должна рассматриваться как обозначение границы между спорными участками.

Оснований считать, что граница садоводства совпадала с внешней границей земельного участка N 25 и что в связи с этим часть обводной канавы (до ее осевой линии) должна рассматриваться как входящая в территорию этого участка либо обозначающая границу этой территории, материалы дела и нормы действующего земельного законодательства не дают.

В свою очередь, из представленных сторонами документов следует, что принадлежащие З. постройки, относящиеся к земельному участку N 34 были в их первоначальном виде отражены в техническом паспорте домовладения, составленном 07.09.1993 г. (т. 1, л.д. 33, 34), при этом сторонами не оспаривается, что в нынешнем виде они существуют с 1974 года.

Согласно пункту 1 ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 03.10.2004 г. N 123-ФЗ) граждане и юридические лица, имеющие в собственности, безвозмездном пользовании, хозяйственном ведении или оперативном управлении здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с настоящим Кодексом.

Пунктом 7 той же статьи (в ред. Федерального закона от 13.05.2008 г. N 66-ФЗ) предусмотрено, что в случае, если не осуществлен государственный кадастровый учет земельного участка или в государственном кадастре недвижимости отсутствуют сведения о земельном участке, необходимые для выдачи кадастрового паспорта земельного участка, орган местного самоуправления на основании заявления гражданина или юридического лица либо обращения предусмотренного статьей 29 настоящего Кодекса исполнительного органа государственной власти в месячный срок со дня поступления указанных заявления или обращения утверждает и выдает заявителю схему расположения земельного участка на кадастровом плане или кадастровой карте соответствующей территории. Лицо, которое обратилось с заявлением о предоставлении земельного участка, обеспечивает за свой счет выполнение в отношении этого земельного участка кадастровых работ и обращается с заявлением об осуществлении государственного кадастрового учета этого земельного участка в порядке, установленном Федеральным законом "О государственном кадастре недвижимости".

Местоположение границ земельного участка и его площадь определяются с учетом фактического землепользования в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Местоположение границ земельного участка определяется с учетом красных линий, местоположения границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка.

Таким образом, для установления границ земельных участков в целях их приобретения в собственность в ситуации, когда отсутствуют красные линии, закрепленные на местности границы смежных участков либо естественные границы, определяющим является фактическое землепользование.

В свою очередь, расположение строений, принадлежащих владельцу земельного участка N 34, сохраняющееся, как указано выше, с 1974 года, является основным доказательством фактически сложившегося землепользования, т.е. реальных границ участков.

То обстоятельство, что часть строений нависает над обводной канавой, с учетом изложенного выше само по себе не является достаточным основанием для вывода о нарушении границы земельного участка К.

Необходимо также учитывать, что требование К. об освобождении ее земельного участка от построек, принадлежащих З., по существу имеет виндикационную природу, т.е. направлено на истребование имущества из чужого владения, и не может рассматриваться как требование об устранении нарушений, не связанных с лишением владения.

По смыслу ст. ст. 196 и 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи на данное требование распространяется общий трехлетний срок исковой давности, на истечение которого ответчица З. указала в возражениях на иск, представив доводы о фактическом использовании земельного участка N 34 и расположенных на нем строений в их нынешнем виде с 1974 года (т. 1, л.д. 71, 72).

Приводя доводы о наличии длительного конфликта, связанного с определением границ участков, и о существовании различных решений органов управления садоводства по этому вопросу, К. вместе с тем не ссылалась на какие-либо уважительные причины, препятствовавшие ее обращению в суд за разрешением возникшего спора в течение такого длительного времени и соответствующих доказательств не представила.

Довод истицы о том, что она не обращалась в суд, опасаясь ухудшения отношений с С.А., который был председателем садоводческого товарищества, не может рассматриваться как указание уважительной причины, позволяющей восстановить исковую давность.

При этом, согласно плану садоводческого участка, представленному истицей, его площадь составляла 864 кв. м, что лишь незначительно больше фактической площади участка, определенной при проведении землеустроительной экспертизы в 859 кв. м, а линейные размеры этого участка, согласно экспертному заключению, лишь незначительно отличаются от указанных в плане.

В свою очередь, линейные размеры участка N 34, по заключению эксперта по глубине участка значительно меньше отраженных на плане 1973 г. (т. 1, л.д. 33, 34), и согласно указанному заключению отсутствует возможность привести границы этих участков в полное соответствие с планами вследствие наличия наложения их проектных границ площадью 61 кв. м.

Нельзя согласиться и с доводами кассационной жалобы о незаконности решения суда первой инстанции в части возмещения З. судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Этой норме соответствует решение суда в части взыскания с К. в пользу З. суммы расходов по оплате проведения судебной экспертизы.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Размер указанных расходов определен судом с учетом сложности дела, времени, затраченного на его рассмотрение, и фактического объема оказанной ответчику юридической помощи. Оснований для вывода о его неразумности не имеется.

В подтверждение факта несения расходов в суд были представлены договор с представителем и его расписка о получении соответствующей денежной суммы (т. 2, л.д. 121). Эти доказательства являлись допустимыми.

Доводы К. о том, что Ч. незаконно заключил с ответчицей договор и принял по нему оплату, т.к. является индивидуальным предпринимателем, не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают факт несения расходов ответчиком и не исключают необходимость оценки их разумности. Кроме того, подобных нарушений из представленных в суд документов не усматривается.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого решения по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 18 октября 2010 года по настоящему делу оставить без изменения, кассационную жалобу К. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь