Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

КАЛИНИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

ОБЗОР

судебной практики по рассмотрению районными (городскими)

судами Калининградской области гражданских дел

в первом полугодии 2010 года

 

За первое полугодие 2010 года судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда рассмотрено 2866 дел, что на 616 дел (или 27,4%) больше, чем за 6 месяцев 2009 года (2250 дел). При этом если количество частных жалоб и представлений увеличилось на 93 (15%) с 620 до 713 в нынешнем году, то число кассационных жалоб и представлений возросло с 1630 (6 месяцев 2009 года) до 2153 (+523, или 32%) в 2010 году.

Из 2153 обжалованных решений без изменения в кассационном порядке оставлено 1877, или 87% от общего числа обжалованных.

Отменено 263 решения, из них в части 68 решений, остальные 195 полностью.

По 13 делам решения судов изменены (2%).

Таким образом, стабильность судебных решений из числа обжалованных в кассационной инстанции составила 87%, что несколько выше показателей прошлых лет (1-е полугодие 2009 г. - 86%, 1-е полугодие 2008 г. - 85%) и свидетельствует в целом об улучшении качества рассмотрения гражданских дел судами области.

В целом стабильность судебных решений составила 97,7% от числа всех оконченных производством дел.

Согласно статистическим данным о работе надзорной инстанции в первом полугодии 2010 г. президиумом областного суда отменено 2 решения районного суда.

Далее приводится анализ ошибок в применении норм материального и процессуального права, допущенных судами при рассмотрении отдельных категорий дел.

В настоящем обзоре не приводятся отдельные категории гражданских дел, приведенные в иных справках по результатам обобщений, проведенных Калининградским областным судом.

 

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ ЖИЛИЩНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

 

Споры о предоставлении другого благоустроенного жилого

помещения в связи с выселением по основаниям,

которые предусмотрены статьями 86-88 ЖК РФ

 

1. Предоставление в порядке статьи 89 ЖК РФ равнозначных по общей площади жилых помещений в виде квартир предполагает равнозначность в количестве комнат по сравнению с ранее имевшимся.

Решением Центрального районного суда Калининградской области от 16 декабря 2009 года на администрацию городского округа "Город Калининград" возложена обязанность предоставить К. на состав семьи из 3 человек во внеочередном порядке по договору социального найма благоустроенное жилое помещение в виде отдельной двухкомнатной квартиры общей площадью не менее 37,1 кв. м, не выше второго этажа. Контроль за исполнением решения возложен на Правительство Калининградской области.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 24 февраля 2010 года указанное решение изменено. Из резолютивной части решения суда исключено указание о предоставлении К. квартиры с определенным количеством комнат и находящейся на определенном этаже жилого дома, а также о возложении на Правительство Калининградской области контроля за исполнением решения суда. В остальной части решение оставлено без изменения.

Отменяя решение суда от 16 декабря 2009 года об удовлетворении требований в части предоставления К. квартиры, состоящей из двух комнат, суд кассационной инстанции сослался на то, что судом первой инстанции дано неправильное толкование норм материального права, а именно статьи 89 ЖК РФ, согласно которой, если наниматель и проживающие совместно с ним члены его семьи до выселения занимали квартиру или не менее чем две комнаты, наниматель соответственно имеет право на получение квартиры или на получение жилого помещения, состоящего из того же числа комнат, в коммунальной квартире. Таким образом, как указала судебная коллегия, учитывается количество комнат только при выселении из коммунальной квартиры, при переселении из квартиры учитывается лишь общая площадь квартиры.

С данными выводами суда кассационной инстанции не согласился президиум Калининградского областного суда, поскольку они основаны на неправильном толковании и применении норм материального.

Из смысла ст. 87, 89 ЖК РФ следует, что предоставление гражданам в связи с признанием дома непригодным для проживания другого жилого помещения носит компенсационный характер, гарантирует им условия проживания, которые не должны быть ухудшены по сравнению с прежними.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", по делам о выселении граждан в другое благоустроенное жилое помещение по основаниям, предусмотренным статьями 86-88 Жилищного кодекса Российской Федерации, то есть в связи с невозможностью использования жилого помещения по назначению, суду следует проверить, в частности, не будут ли ухудшены жилищные условия граждан, выселяемых в предоставляемое жилое помещение.

Как усматривается из материалов дела, К. и членам ее семьи вместо ранее занимаемой жилой площади была предложена жилая площадь, имеющая худшие потребительские качества, в связи с чем условия их проживания были бы существенно ухудшены.

Вместе с тем, предоставление в порядке статьи 89 ЖК РФ равнозначных по общей площади жилых помещений в виде квартир предполагает равнозначность не только в соотношении жилой площади и площади вспомогательных помещений, составляющих общую площадь вновь предоставляемого и ранее занимаемого жилого помещения, но и равнозначность в количестве комнат по сравнению с ранее имевшимся.

Из материалов дела видно, что занимаемая К. квартира <...> общей площадью 37,1 кв. м состоит из двух комнат, тогда как предоставляемая ей квартира в связи с признанием дома непригодным для проживания состоит из одной комнаты. При этом не учтено, что семья истицы состоит из трех взрослых человек, проживание которых в квартире, состоящей из одной комнаты, существенно нарушит их жилищные права.

При таких обстоятельствах президиум Калининградского областного суда указал, что у суда кассационной инстанции не имелось оснований, предусмотренных законом, для отмены решения суда первой инстанции в части указания на предоставление К. квартиры с определенным количеством комнат.

С учетом изложенных обстоятельств определение судебной коллегии в части исключения из решения указания на предоставление К. квартиры с определенным количеством комнат отменено и принято в этой части новое определение с оставлением без изменения в этой части решения Центрального районного суда г. Калининграда от 16 декабря 2010 г.

 

2. Положения ст. 89 ЖК РФ, регулирующей предоставление жилья взамен признанного непригодным для проживания, не подлежат применению по отношению к собственникам таких помещений. Порядок обеспечения жилищных прав собственника такого помещения определяет ст. 32 ЖК РФ.

М.Г.И., М.С.В., М.В.В. обратились в суд с иском о предоставлении жилья к администрации городского округа "Город Калининград", указав, что им на праве собственности принадлежит кв. <...>. Дом, в котором они живут с 1989 года, является аварийным. В 2000 году занимаемое ими помещение включено в список непригодных для проживания.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 15 марта 2010 г. иск М.Г.И., М.С.В., М.В.В. удовлетворен частично. На администрацию городского округа "Город Калининград" возложена обязанность предоставить М.Г.И., М.С.В., М.В.В. вне очереди благоустроенное жилое помещение по договору социального жилищного найма в виде отдельной квартиры общей площадью 56,6 кв. м. Прекращено право собственности М.Г.И., М.С.В., М.В.В. на кв. <...>.

Отменяя решение районного суда, судебная коллегия указала на неверное применение норм материального права.

Как установлено судом, М.Г.И., М.С.В., М.В.В. на основании договора приватизации от 20.03.2002 являются собственниками кв. <...> по 1/3 доли в праве собственности на квартиру каждый. Жилой дом <...> включен в список помещений, непригодных для проживания.

Удовлетворяя требования истцов, суд исходил из положений ст. 57, 85-89 ЖК РФ, регулирующих предоставление жилья взамен признанного аварийным и выселение из жилых помещений.

Однако с таким выводом судебная коллегия не согласилась.

Ст. 86-89 ЖК РФ регулируют выселение нанимателей жилых помещений и членов их семей. Выселение собственника из занимаемого им на таком праве жилого помещения по основаниям, предусмотренным ст. 89 ЖК РФ, невозможно. Последствия признания жилых помещений, в которых проживают их собственники, аварийными и подлежащими сносу регулируются иной нормой - статьей 32 ЖК РФ.

При этом Жилищным кодексом Российской Федерации не установлены правовые последствия признания в установленном порядке аварийным и подлежащим сносу или реконструкции многоквартирного дома, в котором проживают не только собственники жилых помещений, но и наниматели жилых помещений по договору социального найма. Учитывая это, суд вправе исходя из норм части 1 статьи 7 ЖК РФ о применении жилищного законодательства по аналогии применить к названным отношениям положения части 10 статьи 32 ЖК РФ об изъятии жилого помещения у собственника путем выкупа либо о предоставлении ему другого жилого помещения с зачетом его стоимости в выкупную цену.

Таким образом, судебная коллегия указала, что при принятии решения о предоставлении семье истцов жилья суду следовало определить выкупную цену занимаемого ими жилого помещения, цену предоставляемого жилого помещения и принять в зависимости от этого законное решение.

С учетом изложенных обстоятельств решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

 

Споры, связанные с приватизацией жилых помещений

 

1. При разрешении спора о приватизации жилого помещения, которое при преобразовании государственного предприятия в акционерное общество подлежало приватизации и вошло в уставный капитал вновь созданного акционерного общества, судом не дано правовой оценки положениям федерального законодательства о приватизации.

Отменяя решение Зеленоградского районного суда Калининградской области от 30 октября 2009 года, которым К., Ю. отказано в удовлетворении исковых требований к ОАО "А." о признании права собственности на жилой дом <...>; признании недействительной регистрационной записи в ЕГРП и свидетельства о государственной регистрации права собственности на указанный дом, выданного ООО "М.З."; признании ничтожной сделки купли-продажи жилого дома <...> от 18 марта 2008 года между ООО "М.З." и ОАО "А." (правопреемник ОАО "КРК "З."), судебная коллегия указала, что районным судом не дано оценки обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения возникшего спора.

Судом установлено, что заочным решением Зеленоградского районного суда от 23 сентября 2002 года за К. было признано право на жилое помещение по адресу: <...>, и она была зарегистрирована по указанному адресу. Собственником дома <...> был АООТ "Т.", правопреемником которого являлась ОАО КРК "З.", а в настоящее время - ОАО "А.".

Отказывая К. и Ю. в удовлетворении заявленных исковых требований, суд исходил из того, что дом <...> в государственной или муниципальной собственности не находится, в связи с чем оснований для признания за истцами права собственности на него в порядке приватизации не имеется, а сделкой купли-продажи указанного дома от 18 марта 2008 года, заключенной между ООО "М.З." и ОАО "А.", их права и законные интересы не затрагиваются.

С такими суждениями судебная коллегия не согласилась.

В соответствии со статьей 18 Закона РСФСР от 4 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" жилищный фонд, закрепленный за предприятиями на праве полного хозяйственного ведения либо переданный учреждениям в оперативное управление, в случае приватизации этих предприятий, учреждений подлежит приватизации совместно с ними на условиях, установленных законодательством, либо передаче соответствующему Совету народных депутатов, на территории которого находится.

Федеральным законом от 23 декабря 1992 года N 4199-1 "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" в статью 18 названного Закона внесены изменения, в соответствии с которыми при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников этих предприятий, учреждений (если они определены) либо в ведение органов местного самоуправления в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе и права на приватизацию жилья.

Пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации от 10 января 1993 года N 8 "Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий" (признан утратившим силу с 29 марта 2003 года Указом Президента Российской Федерации от 26 марта 2003 года N 370) установлен запрет на включение объектов жилищного фонда в состав приватизируемого имущества при приватизации предприятий, находящихся в федеральной (государственной) собственности. Указанные объекты, являясь федеральной (государственной) собственностью, должны находиться в ведении местной администрации по месту расположения объекта.

Указанными выше нормами, подлежащими применению в системной взаимосвязи со статьей 2 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", которая предусматривает право каждого гражданина, занимающего жилое помещение в государственном и муниципальном жилищном фонде, на приватизацию указанных помещений, не допускалось включение объектов жилищного фонда, к которому относятся и общежития, в состав приватизируемого имущества государственных и муниципальных предприятий. Такие объекты подлежали передаче в муниципальную собственность.

Пунктом 1 приложения N 3 к Постановлению Верховного Совета РФ "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, города Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" от 27 декабря 1991 года N 3020 жилищный и нежилой фонд, находящийся в управлении местной администрации, отнесен к муниципальной собственности непосредственно в силу прямого указания закона.

Таким образом, судебная коллегия указала, что суд не проверил, был ли включен при приватизации имущественного комплекса Калининградской базы тралового флота в перечень приватизируемых объектов недвижимости жилой дом, в котором проживают истцы, не истребовал программу приватизации.

Включение жилищного фонда в состав приватизируемого имущества государственного и муниципального предприятия, в нарушение действующего законодательства, не должно влиять на жилищные права граждан, вселившихся и проживавших в данных жилых помещениях до приватизации, в том числе и на право бесплатной передачи жилья в собственность граждан на основании статьи 2 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации".

Вместе с тем судебная коллегия отметила, что жилые помещения, переданные в уставный капитал акционерного общества с соблюдением требований закона, относятся к частному жилищному фонду. Поэтому в случае вселения гражданина в такое жилое помещение после включения дома, используемого в качестве общежития, в уставный капитал акционерного общества в соответствии с законом между гражданином и акционерным обществом возникают договорные отношения, которые регулируются гражданским законодательством. Закон Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" к данным отношениям не применяется.

Таким образом, при разрешении данного спора судом не дано правовой оценки указанным положениям федерального законодательства, связанным с соблюдением требований закона при приватизации жилого дома, в котором проживают истцы, а также со временем вселения истцов в жилое помещение, в отношении которого возник спор.

С учетом изложенных обстоятельств решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела исковые требования граждан судом удовлетворены, с чем согласилась и судебная коллегия.

 

2. Согласно п. 13 ст. 39 Закона РФ "Об образовании" жилые помещения, расположенные в зданиях учебного назначения, приватизации не подлежат.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 30 ноября 2009 года за И.Е.Л., Б.Ю.В., действующей также в интересах несовершеннолетнего И.Г.Ю., 2006 года рождения, признано право пользования жилым помещением по адресу: <...>, <...>. И.Е.Л. признана нанимателем жилого помещения по адресу: <...>, по ранее заключенному договору социального найма вместо умершего нанимателя Б.Р.С. Государственное образовательное учреждение среднего профессионального образования "К.Т.К.", Федеральное агентство по образованию, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Калининградской области обязаны заключить с И.Е.Л., Б.Ю.В. договор о передаче в собственность (приватизации) жилого помещения по адресу: <...>.

Судебная коллегия не согласилась с указанным решением в части возложения на ГОУ СПО "К.Т.К.", Федеральное агентство по образованию, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Калининградской области обязанности заключить с И.Е.Л., Б.Ю.В. договор о передаче в собственность (приватизации) квартиры <...>.

Удовлетворяя требования И.Е.Л. и Б.Ю.В. о возложении на ГОУ СПО "К.Т.К.", Федеральное агентство по образованию, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Калининградской области обязанности по заключению договора о передаче в собственность (приватизации) спорного жилого помещения, суд пришел к выводу о том, что запрет на приватизацию жилых помещений, расположенных в зданиях учебного назначения, закрепленных на праве оперативного управления за государственными образовательными учреждениями, изложенный в п. 13 ст. 39 Закона РФ "Об образовании", означающий запрет на приватизацию квартиры <...>, находящейся в учебном корпусе К.Т.К., нарушает права И.Е.Л., Б.Ю.В., несовершеннолетнего И.Г.Ю., на приобретение в собственность занимаемого ими жилого помещения.

С такими суждениями суд кассационной инстанции не согласился в силу их противоречия нормам материального права.

Согласно п. 13 ст. 39 Закона РФ "Об образовании" в редакции, действовавшей на момент вынесения решения судом, государственные и муниципальные образовательные учреждения, закрепленные за ними на праве оперативного управления или находящиеся в их самостоятельном распоряжении объекты производственной и социальной инфраструктуры, в том числе жилые помещения, расположенные в зданиях учебного, производственного, социального, культурного назначения и в сельской местности, общежития, а также клинические базы учреждений медицинского образования, находящиеся в оперативном управлении образовательных учреждений или в ином ведении, приватизации (разгосударствлению) не подлежат.

Признавая необоснованным распространение особого правового режима на спорное жилое помещение, расположенное в здании учебного корпуса, закрепленное на праве оперативного управления за государственным образовательным учреждением среднего профессионального образования "К.Т.К.", суд руководствовался Постановлением Конституционного Суда РФ от 24.10.2000 13-П. Однако указанное Постановление Конституционного Суда РФ касалось проверки конституционности положений п. 13 ст. 39 Закона РФ "Об образовании" в части, не допускающей приватизацию закрепленных на праве оперативного управления за государственными и муниципальными образовательными учреждениями жилых помещений, находящихся в сельской местности. Конституционность положений п. 13 ст. 39 Закона РФ "Об образовании" в части, содержащей запрет на приватизацию жилых помещений, расположенных в зданиях учебного назначения, что обусловливает особенности правового режима такого жилья, Конституционным Судом РФ не проверялась, в связи с чем отсутствовали основания для распространения правовой позиции, изложенной в данном Постановлении, на положения п. 13 ст. 39 Закона РФ "Об образовании" в части, не допускающей приватизацию жилых помещений, расположенных в зданиях учебного назначения.

Указанный вывод подтверждается также и тем, что после принятия судом решения по настоящему делу, в п. 13 ст. 39 Закона РФ "Об образовании" были внесены изменения Федеральным законом от 17.12.2009 N 321-ФЗ, в соответствии с которыми было исключено указание на невозможность приватизации закрепленных на праве оперативного управления за государственными и муниципальными образовательными учреждениями жилых помещений, находящихся в сельской местности. При этом запрет на приватизацию жилых помещений, расположенных в зданиях учебного назначения, в новой редакции п. 13 ст. 39 Закона РФ "Об образовании" законодателем сохранен.

Решение суда в связи с этим в указанной части отменено с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении данных исковых требований.

 

3. Суд необоснованно отказал в приватизации принадлежащего истцам по договору социального найма жилого помещения, тем самым лишив их возможности реализации этого права.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 11 февраля 2010 года исковые требования Ш.Н.Н., Ш.А.С., Ш.В.С. к администрации Ленинградского района городского округа "Город Калининград", ЗАО "Г.", Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Калининградской области о признании права собственности в равных долях по 1/3 каждому трехкомнатной квартиры <...> в порядке приватизации оставлены без удовлетворения.

Отменяя решение, судебная коллегия указала следующее.

Судом установлено, что спорное жилое помещение было предоставлено Ш.С.Б. в связи с трудовыми отношениями с государственным предприятием "К." (впоследствии переименованного в "Г.") на основании ордера, выданного отделом горисполкома по учету и распределению жилой площади на состав семьи 4 человека, включая его, супругу (Ш.Н.Н.) и двоих сыновей - Ш.А.С. и Ш.В.С. Наниматель жилья Ш.С.Б. умер 1 ноября 2005 года. Данный жилой дом до передачи его на баланс ТОО "Г." сохранял статус государственного имущества и указанный объект не был передан ТОО "Г." в ходе выкупа арендованного государственного имущества, что не оспаривалось в суде ответчиком по делу - ЗАО "Г.", являющимся правопреемником ТОО.

Отказывая в удовлетворении заявленного Ш-ми иска, суд исходил из того, что жилой дом, в котором расположена квартира истцов, не является собственностью ЗАО "Г.", дом не передан в муниципальную либо государственную собственность, собственник квартиры не установлен, что препятствует признанию права на нее в порядке приватизации.

С такими выводами суда судебная коллегия не согласилась.

Как установлено судом и это подтверждено имеющимися в деле доказательствами, жилой дом <...>, изначально находившийся на балансе ЗАО "Г.", в муниципальную собственность не передан, на праве собственности ЗАО "Г." не принадлежит, а также не включен в реестр государственного имущества.

При обращении истцов в ЗАО "Г.", администрацию Ленинградского района г. Калининграда и администрацию ГО "Город Калининград" с просьбой о заключении договора приватизации был получен отказ с разъяснением о невозможности заключения договора по причине отсутствия сведений о принадлежности жилого дома, где расположена квартира истцов.

Таким образом, истцы по объективным причинам не имеют возможности заключить договор приватизации занимаемого ими жилого помещения, зарегистрировать переход права собственности на квартиру и свое право собственности на нее в органах Федеральной регистрационной службы.

По смыслу Закона "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" право на приобретение в собственность бесплатно в порядке приватизации жилого помещения в домах государственного жилищного фонда предполагает создание гражданам равных правовых условий для реализации данного права. В том случае, если граждане по каким-либо причинам не могут воспользоваться своим правом на приобретение в собственность принадлежащего им по договору социального найма жилого помещения, то соответственно нарушаются положения статьи 35 Конституции Российской Федерации и статьи 2 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации".

Если государство устанавливает в законе право граждан на получение жилья в собственность, то оно обязано обеспечить и возможность реализации этого права.

В соответствии со статьей 8 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" в случае нарушения прав гражданина при решении вопросов приватизации жилых помещений он вправе обратиться в суд.

Следовательно, если гражданин по не зависящим от него причинам не может реализовать свое право на приватизацию принадлежащего ему по договору социального найма жилого помещения, то он вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности в судебном порядке.

Согласно статьям 17 и 28 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" вступившие в законную силу судебные акты являются основаниями для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации на общих основаниях.

С учетом изложенного судебная коллегия указала, что законные требования истцов о признании за ними права собственности на занимаемое жилое помещение не могут быть отклонены и подлежат удовлетворению.

При таких обстоятельствах решение суда отменено с вынесением по делу нового решения об удовлетворении заявленных требований.

 

Споры о праве пользования жилым помещением

 

1. Вселение ребенка в жилое помещение, правом собственности на которое обладает его отец, в отсутствие матери возможно.

С.С.В. обратился в суд с иском к Б.М.А. о признании С.Н.С., 2003 г.р., утратившим право пользования жилым помещением, указав, что ему на праве собственности принадлежит квартира <...> в г. Приморске. 07.07.2009 брак с ответчицей был расторгнут, после чего она выехала из этого жилого помещения, зарегистрировалась по иному адресу, однако снять с регистрационного учета ребенка отказывается.

Б.М.А. обратилась в суд со встречным иском к С.С.В. о сохранении права пользования жилым помещением до достижения ребенком совершеннолетия за ней и С.Н.С., указав, что прекращение семейных отношений между родителями не является основанием для утраты права пользования жилым помещением у несовершеннолетних детей.

Решением Балтийского городского суда Калининградской области от 25 декабря 2009 г. С.С.В. отказано в удовлетворении иска к Б.М.А. о признании несовершеннолетнего С.Н.С. утратившим право пользования жилым помещением. Встречный иск Б.М.А. удовлетворен. За несовершеннолетним С.Н.С., его матерью Б.М.А. сохранено право пользования жилым помещением, расположенным в г. Приморске Калининградской области <...>, на срок до 20.06.2021, то есть до достижения ребенком совершеннолетия. Указано, что настоящее решение является основанием для регистрации Б.М.А. по месту жительства в вышеназванной квартире.

Исходя из того, что в контексте правил ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации прекращение отношений между родителями несовершеннолетнего ребенка, проживающего в жилом помещении, находящемся в собственности одного из родителей, не влечет за собой утрату ребенком права пользования жилым помещением, судебная коллегия согласилась с решением суда в части отказа в удовлетворении требований С.С.В.

Однако выводы суда о сохранении за Б.М.А. права пользования жилым помещением на определенный срок сделаны без должного учета действующих норм материального права.

Судом установлено, что Б.М.А. в спорной квартире не проживает, она зарегистрирована и проживает в <...> в г. Балтийске, доля в праве собственности на которую принадлежит ее брату. После расторжения брака и фактического выселения из указанного жилого помещения, снятия с регистрационного учета Б.М.А. в силу положений ст. 31, 35 ЖК РФ утратила право пользования спорным жилым помещением, и такое право не может быть сохранено за ней на определенный срок.

Судебная коллегия также указала, что Б.М.А. не обладает какими-либо правами на спорное жилое помещение и как законный представитель ребенка, поскольку в силу ст. 61 Семейного кодекса РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей, вселение С.Н.С. в жилое помещение, правом собственности на которое обладает его отец, в отсутствие Б.М.А. возможно. Б.М.А. зарегистрирована и проживает в доме, принадлежащем на праве собственности ее брату, и может осуществлять родительские права в отношении сына без вселения в спорное жилое помещение.

При таких обстоятельствах решение суда в части сохранения за Б.М.А. права пользования спорной квартирой и ее регистрации по месту жительства отменено с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении иска.

 

2. Суд признал за матерью право пользования жилым помещением, в котором проживает ребенок, в отношении которого она была лишена родительских прав, без оценки всех обстоятельств о возможности совместного проживания.

Б. обратилась в суд с иском о признании права пользования жилым помещением, признании незаконным снятия с регистрационного учета, указав, что с февраля 2005 г. она была зарегистрирована у своей матери П. в пос. М. Борисово <...> г. Калининграда. 24.06.2005 ее незаконно сняли с регистрационного учета по данной квартире.

П. обратилась со встречным иском о выселении, указав, что она является нанимателем спорной однокомнатной квартиры и опекуном несовершеннолетних детей Б. - К. и М. Оба ребенка находятся на ее иждивении и проживают вместе с ней в качестве членов ее семьи. Ответчица Б. лишена родительских прав в отношении детей. Просила признать невозможным совместное проживание Б. как лица, лишенного родительских прав, с несовершеннолетними детьми и выселить ее из спорного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения.

Решением Московского районного суда г. Калининграда от 12 ноября 2009 года за Б. признано право пользования квартирой <...> пос. Малое Борисово в г. Калининграде.

Отменяя решение, суд кассационной инстанции указал следующее.

Судом установлено, что П. является нанимателем однокомнатной квартиры <...> в пос. Малое Борисово г. Калининграда. В данной квартире вместе с ней была прописана и проживала ее дочь Б. В настоящее время в квартире также зарегистрированы и проживают внуки П. - К., 1996 г. рождения, и М., 2003 г. рождения, в отношении которых Б. лишена родительских прав.

Принимая решение по заявленным требованиям, суд исходил из того, что Б., являясь членом семьи нанимателя, приобрела право пользования спорным жилым помещением и не утратила это право, так как не проживает в нем временно; в настоящее время Б. в спорной квартире не проживает, фактов ее отрицательного влияния на детей не установлено, она положительно характеризуется по месту своей общественной деятельности, употребление Б. наркотиков и занятие проституцией в настоящее время в суде не подтвердились.

Однако с выводами суда в отношении исковых требований П. судебная коллегия не согласилась, так как они сделаны по неполно исследованным данным, без учета и оценки всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии со ст. 91 ЖК РФ граждане, лишенные родительских прав, могут быть выселены из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения, если совместное проживание этих граждан с детьми, в отношении которых они лишены родительских прав, признано судом невозможным.

Из материалов дела усматривается, что основанием для лишения Б. родительских прав явилось ее уклонение от воспитания детей и их материального содержания, наличие наркомании. По заключению Калининградской областной наркологической больницы, Б. с 2002 года состоит на учете по поводу опийной наркомании. Согласно справке центра по профилактике и борьбе со СПИДом Б. с 2003 года состоит на учете в центре с диагнозом ВИЧ-инфекция, хронический гепатит C. Эти обстоятельства суд надлежащим образом не исследовал и не истребовал из указанных медицинских учреждений сведения, проходила ли Б. лечение по поводу указанных заболеваний и о состоянии ее здоровья в настоящее время.

В подтверждение своих требований П. ссылалась также на то, что Б. неоднократно привлекалась к административной ответственности за занятие проституцией, и ходатайствовала об истребовании из ОВД Московского района соответствующих сведений, однако суд без каких-либо обоснований это ходатайство не разрешил. Не разрешил суд и ходатайство о вызове в судебное заседание свидетелей, указанных П. в исковом заявлении.

Из материалов дела также усматривается, что Б. была неоднократно судима. По приговору мирового судьи первого судебного участка Ленинградского района г. Калининграда от 7 апреля 2009 года она признана виновной в том, что, будучи в состоянии алкогольного опьянения, устроила скандал, оскорбляла потерпевшего нецензурной бранью, а затем с применением ножа угрожала ему убийством, при этом причинила телесные повреждения, что не согласуется с утверждениями Б. об изменении своего образа жизни. Этим обстоятельствам суд также никакой оценки не дал.

На основании изложенного решение суда отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

 

Иные жилищные споры

 

1. Удовлетворение иска о признании ответчика утратившим право пользования жилым помещением при отсутствии спора между сторонами не основано на законе.

Ш.Н.Д. обратилась в суд с иском о признании дочери Т.В.А. утратившей право пользования жилым помещением, указав, что ответчица в 1997 г. вступила в брак с Т.В.В. и выехала на другое место жительства из квартиры по адресу: <...>, перестав быть членом семьи Ш.Н.Д. Т.В.А. в квартире не проживает, обязанностей, вытекающих из договора жилищного найма, не несет, то есть добровольно отказалась от права пользования жилым помещением.

Т.В.А. иск признала. Решением Балтийского городского суда Калининградской области от 6 мая 2010 г. Т.В.А. признана утратившей право пользования жилым помещением по адресу: <...>.

Отменяя решение городского суда, судебная коллегия указала на неверное применение норм материального права.

Согласно ст. 11 ГК РФ, ст. 3 ГПК РФ судом осуществляется защита нарушенных прав заинтересованных лиц. При этом на основании ст. 56, 57 ГПК РФ обязанность доказать факт нарушения прав лежит на истце. Однако Ш.Н.Д. факт нарушения своих жилищных прав Т.В.А. не доказала.

В суде Т.В.А. иск признала, то есть спор между истицей и ответчицей по поводу права пользования жилым помещением отсутствует. Однако намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться и определенными действиями, в том числе снятием с регистрационного учета и выездом на другое место жительства. Для совершения таких действий обращение в суд не требуется. Препятствия для Т.В.А. добровольно отказаться от права пользований жилым помещением отсутствуют.

В соответствии с ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права третьих лиц.

ФГУ "М.И.С." является органом военного управления, ответственным за обеспечение военнослужащих жилыми помещениями.

Супруг ответчицы Т.В.В. - военнослужащий. Он состоит на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий в/ч <...>. Решением жилищной комиссии войсковой части от 12.10.2009 ему на состав семьи 3 человека, включая жену и ребенка, выделена квартира, однако договор жилищного найма не был заключен, так как вышестоящая организация ФГУ "М.И.С." не согласовала указанное распределение.

Таким образом, признание иска Т.В.А. нарушает права органов военного управления, ответственных за обеспечение жильем военнослужащих.

Более того, из материалов дела видно, что Т.В.А. с сыном проживают в вышеназванной квартире, по мнению суда, периодически. Т.В.А. и Т.В.В. работают в г. Балтийске, их сын, 2000 г.р., обучается в школе в г. Балтийске. При таких обстоятельствах Ш.Н.Д., вопреки положениям ст. 56, 57 ГПК РФ, не представила бесспорных доказательств проживания дочери и внука в г. Калининграде, на что она ссылалась в иске.

При таких обстоятельствах решение городского суда отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении иска.

 

2. Возлагая обязанность произвести ремонт водосточной системы дома на администрацию городского поселения, суд не учел, что содержание жилищного фонда обеспечивает муниципальное унитарное предприятие, которому в полное хозяйственное ведение передана собственность этого муниципального образования.

Решением Славского районного суда Калининградской области от 17 марта 2010 года на администрацию МО "Славское городское поселение" возложена обязанность обеспечить замену водосточных труб, желобов, водосборных воронок, отметов по всему периметру жилого дома <...> в г. Славске Калининградской области в срок до 30 июня 2010 года.

Отменяя решение районного суда, судебная коллегия исходила из следующего.

Установлено, что истица М. зарегистрирована и проживает по договору найма в квартире по адресу: <...>. Дом состоит из четырех квартир, две из которых находятся в собственности граждан. Дом является муниципальной собственностью МО "Славское городское поселение". В соответствии с актом приема-передачи собственности от 05.09.2009 собственность МО "Славское городское поселение" передана в полное хозяйственное ведение МУП "В.Г.". В собственность Славского городского поселения дом передан 05.09.2009. Ранее дом был муниципальной собственностью МО "Славский муниципальный район".

Удовлетворяя исковые требования, суд обоснованно исходил из данных акта МУП "В.Г." от 12.02.5010, из которого следует, что по периметру дома водосточные желоба местами прогнили и требуют капитального ремонта, отсутствуют три ряда водосточных труб, три водосборных воронки, три отмета. В судебном заседании специалисты МУП пояснили, что ремонт водосборной системы проводился в 2006 г. и сейчас водосточные трубы желоба требуют замены.

Также суд сделал обоснованную ссылку на перечень работ, относящихся к текущему ремонту, который приведен в приложении N 7 к Постановлению Госстроя РФ от 27.09.2003 N 170 "Об утверждении Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда".

При этом суд не принял во внимание, что п. 2.3.1 вышеназванных Правил устанавливает, что текущий ремонт выполняется организациями по обслуживанию жилищного фонда подрядными организациями.

Судебная коллегия указала, что при вынесении решения суд неверно признал МО "Славское городское поселение" ответчиком, который должен нести обязательства по ремонту водосточной системы дома. Содержание жилищного фонда, в том числе и дома истицы, обеспечивает МУП "В.Г.", одним из видов деятельности которого в соответствии с Уставом является производство текущего ремонта жилищного фонда. Собственность МО "Славское городское поселение" передана в полное хозяйственное ведение МУП "В.Г.". Источником формирования финансовых ресурсов предприятия является прибыль, полученная от выполнения работ и услуг. Платежи за содержание и текущий ремонт дома жильцами вносятся именно в МУП "В.Г.". В этой связи обязательства по замене водосточной системы дома должно нести МУП "В.Г.", который также на основании закона о защите прав потребителей должен компенсировать истице определенный судом моральный вред.

При таких обстоятельствах решение суда отменено и вынесено новое решение, которым обязательство по обеспечению замены водосточных труб, желобов, водосборных воронок, отметов по всему периметру жилого дома <...> в г. Славске Калининградской области в срок до 30 июня 2010 г. возложено на МУП "В.Г."; компенсация морального вреда в размере 1500 рублей в пользу М. взыскана с МУП "В.Г.".

 

3. Отказ в постановке на очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий признан судом незаконным без достаточных оснований.

Решением Гусевского районного суда Калининградской области от 19 апреля 2010 года признаны незаконными решение жилищной комиссии от 5 февраля 2010 года и Постановление главы администрации МО "Гусевский муниципальный район" N 170 от 18 февраля 2010 года в части отказа в постановке К.Е.С. на очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий и на администрацию МО "Гусевский муниципальный район" возложена обязанность поставить К.Е.С. на очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий ветеранов Великой Отечественной войны.

Судебная коллегия, отменяя решение городского суда, указала, что оно постановлено без исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Судом первой инстанции установлено, что К.Е.С., 1922 года рождения, проживает и зарегистрирована в квартире <...> в г. Гусеве Калининградской области. Данное жилое помещение общей площадью 47,9 кв. м, жилой - 28 кв. м принадлежит на праве собственности К.Т.А., вдове сына истицы, умершего в 1989 году. Кроме того, в этом жилом помещении зарегистрирован сын К.Т.А. и родной внук истицы - К.А.В.

Удовлетворяя требования К.Е.С., суд исходил из того, что истица проживает в квартире К.Т.А. без права пользования данным жилым помещением, в силу требований ст. 51 ЖК РФ является нуждающейся в жилых помещениях, а потому подлежит постановке в соответствующую очередь ветеранов Великой Отечественной войны.

Однако городской суд не дал надлежащей правовой оценки тому обстоятельству, что К.Е.С. являлась собственником 1/2 доли 3-комнатной квартиры <...> в г. Гусеве общей площадью 74 кв. м, жилой - 51,5 кв. м. Собственником другой 1/2 доли этой же квартиры являлся К.А.В. - внук истицы и сын К.Т.А. В сентябре 2006 года К.А.В., выступавшим в собственных интересах и по доверенности от имени бабушки, указанная квартира была продана.

В ходе судебного разбирательства в суде кассационной инстанции признано доказанным, что квартира <...> в г. Гусеве была продана с целью улучшения жилищных условий К.А.В., для приобретения ему однокомнатной квартиры в г. Калининграде. При этом, как пояснила К.Т.А., по условиям договоренности с К.Е.С., истица должна была переехать в ее квартиру, поскольку предполагалось, что в квартире в г. Калининграде К.А.В. будет проживать один.

При изложенных обстоятельствах, учитывая наличие указанной договоренности между К.Т.А., ее сыном и истицей, судебная коллегия пришла к выводу о том, что истица была вселена в указанную выше квартиру в качестве члена семьи собственника жилого помещения и в соответствии с требованиями ст. 31 ЖК РФ приобрела право пользования жилым помещением К.Т.А., которое последней не оспаривалось.

Таким образом, нуждаемость истицы в жилом помещении должна определяться с учетом права К.Е.С. на проживание в квартире <...> в г. Гусеве. Однако с учетом всех лиц, имеющих право на проживание в указанной квартире, на каждого из них приходится 16,4 кв. м, что превышает учетную норму для определения нуждаемости в г. Гусеве - 12 кв. м.

Более того, судебная коллегия указала, что судом первой инстанции оставлено без внимания то обстоятельство, что в соответствии с требованиями ст. 53 ЖК РФ факт продажи истицей в сентябре 2006 года благоустроенного жилого помещения не позволяет учитывать ее нуждаемость, если бы даже она и была, в течение 5 лет после совершения указанной сделки.

С учетом изложенного решение отменено, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении требований К.Е.С. о признании незаконным отказа в постановке ее на очередь на улучшение жилищных условий и возложении обязанности на МО "Гусевский муниципальный район" поставить ее в очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий ветеранов Великой Отечественной войны отказано.

 

4. Отказ в регистрации по месту жительства лица, не имеющего законного права на проживание в данном жилом помещении, права этого лица не нарушает.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 27 января 2010 г. на отдел Управления Федеральной миграционной службы России по Калининградской области в Ленинградском районе г. Калининграда возложена обязанность зарегистрировать В.С.Г. по месту жительства по адресу: <...>.

С указанным решением не согласилась судебная коллегия в связи с неправильным применением норм материального права.

Как установлено судом, квартира по адресу: <...> принадлежала В.Г.М. на основании справки о выплате пая в ЖСК "Д.". В этой квартире до 22.12.2003 был зарегистрирован сын собственника В.С.Г., который снят с регистрационного учета в связи с осуждением к лишению свободы. В.С.Г. освободился из мест лишения свободы 29.06.2008. 07.06.2009 В.Г.М. умер. В соответствии со свидетельством о праве на наследство по завещанию от 14.12.2009 и свидетельством о государственной регистрации права от 17.12.2009 право собственности на спорную квартиру перешло к жене наследодателя - К.Л.Г.

Удовлетворяя требования В.С.Г., суд исходил из того, что истец оспаривает действия, связанные с его регистрационным учетом по месту жительства. Жилищные права В.С.Г. не являются предметом настоящего судебного разбирательства, органы регистрационного учета обязаны восстановить регистрацию В.С.Г. в спорной квартире в связи с освобождением из мест лишения свободы. В то же время решение суда одновременно содержит выводы о том, что осуждение к лишению свободы не является основанием к утрате права пользования жилым помещением, то есть по существу суд высказался о наличии такого права у В.С.Г.

Таким образом, вопреки положениям ст. 198 ГПК РФ решение суда содержит взаимоисключающие выводы.

Поскольку согласно ст. 11 ГК РФ, ст. 3 ГПК РФ судом осуществляется защита нарушенных прав заинтересованных лиц, суд должен был в рамках настоящего дела установить, нарушены ли права В.С.Г. действиями органов регистрационного учета, так как при отсутствии права пользования конкретным жилым помещением отказом в регистрации по месту жительства права лица, не имеющего законного права на проживание в определенной квартире, нарушаться не могут.

В соответствии с ч. 5 ст. 31 ЖК РФ, ч. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилое помещение является основанием для прекращения права пользования жильем членами семьи бывшего собственника.

Установив, что В.С.Г. является членом семьи бывшего собственника жилого помещения, право собственности на которое перешло в порядке наследования к К.Л.Г., суд вопреки указанной норме закона пришел к выводу о сохранении за В.С.Г. права пользования спорной квартирой на период нахождения в местах лишения свободы.

В.Г.М. приобрел право собственности на кооперативную квартиру, выплатив пай. В.С.Г. никогда не имел равного с собственником права пользования жилым помещением. Таким образом, право пользования жилым помещением у В.С.Г. прекращено в силу прямого указания в законе, вынесение специального решения по данному поводу не требуется.

Таким образом, действиями органов регистрационного учета жилищные права В.С.Г. не нарушены.

При таких обстоятельствах решение суда отменено и вынесено новое решение об отказе в иске.

 

5. Супруга умершего нанимателя жилого помещения по договору социального найма как бывший член семьи нанимателя имеет право на выделение доли по оплате жилищно-коммунальных услуг.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 13 января 2010 года исковые требования Г.Н.В. к ООО "Ж.", 3-и лица - Г.В.А., Г.М.В. о возложении обязанности на ООО "Ж." выделить долю по оплате жилищно-коммунальных услуг в квартире <...> - направлять платежные документы по оплате жилищно-коммунальных услуг, предоставленных ей, и ее обязанности нести бремя содержания и ремонта мест общего пользования оставлены без удовлетворения.

Отменяя указанное решение, судебная коллегия указала на неправильное применение норм материального права.

Как указано в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", частью 4 статьи 69 ЖК РФ установлена самостоятельная ответственность бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, продолжающего проживать в этом жилом помещении, по его обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма. Поэтому он вправе потребовать от наймодателя и нанимателя заключения с ним отдельного соглашения, определяющего порядок и размер его участия в расходах по внесению платы за наем жилого помещения и коммунальные услуги, ремонт и содержание жилого помещения.

Суд, рассматривая споры, возникающие в связи с отказом наймодателя и (или) нанимателя заключить такое соглашение, вправе применительно к положениям частей 4, 5 статьи 155, статьи 156 ЖК РФ и статьи 249 ГК РФ определить порядок и размер участия бывшего члена семьи нанимателя в расходах на оплату жилого помещения и коммунальных услуг исходя из приходящейся на него доли общей площади жилого помещения, с возложением на наймодателя (управляющую организацию) обязанности заключить с бывшим членом семьи нанимателя соответствующее соглашение и выдать ему отдельный платежный документ на оплату жилого помещения и коммунальных услуг.

Судом установлено, что квартира <...> находится в муниципальной собственности, с 14 июня 1974 года в ней был зарегистрирован наниматель Г.А.Н., умерший и снятый с регистрационного учета 27 июня 2008 года; с 6 декабря 1989 года зарегистрирован сын нанимателя Г.В.А.; с 11 апреля 2000 года - внучка Г.М.В., <...>, и с 30 января 2001 года жена - Г.Н.В.

Отказывая Г.Н.В. в удовлетворении иска, суд исходил из того, что Г.Н.В., являясь членом семьи нанимателя, в связи со смертью нанимателя не перестала быть членом семьи нанимателя, вместо первоначального нанимателя нанимателем квартиры никто из членов семьи нанимателя не признан, в связи с чем в силу закона истица несет солидарную ответственность по обязательствам, вытекающим из договора социального найма, вместе с другими членами семьи умершего нанимателя, самостоятельная ответственность по ее обязательствам, вытекающим из договора социального найма, законом не предусмотрена.

С такими выводами судебная коллегия не согласилась.

Согласно п. 2 ст. 17 ГК РФ правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Так, истица не может оставаться членом семьи умершего Г.А.Н. Поскольку сын и внучка умершего нанимателя не являются родственниками истицы и не ведут с ней общего хозяйства, членами одной семьи с истицей они не являются, в связи с чем она не обязана нести с ними солидарную ответственность по договору социального найма и вправе требовать от управляющей организации заключения соответствующего соглашения и выдачи ей отдельных платежных документов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг.

Учитывая изложенное, решение суда отменено с вынесением нового решения об удовлетворении иска.

 

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С НЕНАДЛЕЖАЩИМ ИСПОЛНЕНИЕМ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

 

1. Поручитель по кредитному договору не вправе обращаться в суд с требованиями об обращении взыскания на заложенное имущество.

Истец ОАО "П." обратился в суд с иском к М. и Т. о взыскании задолженности по кредитному договору.

Ответчик Т. обратился в суд со встречными исковыми требованиями об обращении взыскания на заложенное имущество - автомобиль, находящийся во владении М.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 4 декабря 2009 года исковые требования ОАО "П." и встречные исковые требования Т. удовлетворены. Суд постановил: взыскать солидарно с М. и Т. в пользу ОАО "П." сумму задолженности по кредитному договору в размере 13149 долларов 31 цент США в рублевом эквиваленте по курсу, установленному ЦБ РФ на дату исполнения решения. Обратить взыскание на имущество, являющееся предметом залога - автомобиль RENAULT MEGANE DCI, находящийся во владении и пользовании М.

С решением суда в части удовлетворения встречных исковых требований Т. судебная коллегия не согласилась.

Судом установлено, что в обеспечение исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору 26 сентября 2007 года между банком и М. был заключен договор залога <...>, в соответствии с которым залогодатель передает в залог залогодержателю транспортное средство - RENAULT MEGANE, марка RENAULT MEGANE DCI.

Удовлетворяя встречные исковые требования Т. об обращении взыскания задолженности по кредитному договору на предмет залога, суд полагал, что истец, не заявляя требований об обращении взыскания на заложенное имущество, злоупотребляет своими гражданскими правами, отсутствие решения по данному вопросу может повлечь арест и продажу иного имущества, принадлежащего ответчикам, за исключением предмета залога, что может существенно нарушить права и законные интересы как заемщика, так и поручителя по кредитному договору.

Такие выводы судебная коллегия признала ошибочными и противоречащими нормам материального права.

В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

Таким образом, в силу закона ОАО "П." мог обеспечить обязательства М. как поручительством, так и залогом имущества. Получение удовлетворения из стоимости заложенного имущества является правом, а не обязанностью ОАО "П.", которое также вправе выбирать способ исполнения обязательств исходя из условий заключенных договоров.

Оснований полагать, что ОАО "П.", не заявляя исковых требований об обращении взыскания на заложенное имущество, злоупотребляет своими правами с намерением причинить вред М. и Т. либо нарушает этим права поручителя Т., не имеется. В соответствии с п. 1 ст. 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Заявленные Т. встречные исковые требования не исключают удовлетворение первоначальных требований ОАО "П." к нему как к поручителю и не освобождают его от исполнения обязательств по договору поручительства.

При таких обстоятельствах решение суда в части удовлетворения встречных исковых требований Т. к ОАО "П." - обращения взыскания на имущество, являющееся предметом залога, отменено, вынесено в указанной части новое решение, которым Т. в удовлетворении встречных исковых требований к ОАО "П." отказано.

 

2. Уменьшение стоимости заложенного имущества не может быть признано основанием для прекращения договора поручительства.

К. обратился в суд с иском о признании договора поручительства недействительным, ссылаясь на то, что 12 сентября 2007 года был заключен кредитный договор между ОАО "Б." и ООО "С." на сумму 5600000 рублей сроком до 10 сентября 2010 года. 12 сентября 2007 года в обеспечение кредитного договора ООО "С." по договору залога ОАО "Б." были переданы 14 транспортных средств, а также с истцом заключен договор поручительства. Однако, не поставив его в известность, ОАО "Б." и ООО "С." заключили дополнительное соглашение к кредитному договору, изменив объем и стоимость залогового имущества: вместо 14 автотранспортных средств в залог переданы 3 автомашины-тягача и 5 прицепов, стоимость которых значительно меньше стоимости ранее заложенного имущества. К. просил признать договор поручительства прекращенным в связи с тем, что были изменены существенные условия кредитного договора без его ведома.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 6 августа 2009 года в иске отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 21 октября 2009 года данное решение отменено. Вынесено новое решение, которым исковые требования К. удовлетворены. Договор поручительства от 12 сентября 2007 года был признан прекращенным с 19 мая 2008 года.

Президиум Калининградского областного суда не согласился с выводами судебной коллегии, указав на существенные нарушения норм материального права.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования К., суд кассационной инстанции исходил из того, что дополнительное соглашение, которым были изменены условия кредитного договора с указанием на то, что в залог передаются автотранспортные средства в соответствии с договором залога от 19 мая 2008 года, с поручителем К. согласовано не было. При этом стоимость имущества, передаваемого по договору залога от 19 мая 2008 года, была меньше стоимости ранее заложенного имущества, что свидетельствовало об изменении условий кредитного договора, влекущих для поручителя неблагоприятные последствия.

Как установлено судом, 12 сентября 2007 года между ОАО "Б." и ООО "С." заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит на сумму 5600000 рублей до 10 сентября 2010 года. При этом в качестве обеспечения обязательства были предусмотрены залог автотранспортных средств в соответствии с договором залога от 10 сентября 2007 года и поручительство К. и Б. в силу договоров поручительства от 12 сентября 2007 года. 19 мая 2008 года между ОАО "Б." и ООО "С." заключено дополнительное соглашение к указанному кредитному договору, согласно которому указанный кредитный договор обеспечивался залогом автотранспорта в соответствии с договором залога от 19 мая 2008 года, который был заключен с ООО "В.". Стоимость имущества по данному договору залога составила 5104800 рублей.

Согласно п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

Таким образом, поручительство прекращается в случае изменения основного обязательства без согласия поручителя, если такое изменение неблагоприятно для него.

В силу п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться в том числе и залогом, и поручительством. Договор залога и договор поручительства являются самостоятельными формами обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору и не зависят друг от друга.

Из материалов дела следует, что основное обязательство - заем денежных средств не прекратилось и не изменилось в сторону увеличения, иных неблагоприятных последствий для поручителя не наступило. При таком положении изменение объема и стоимости заложенного имущества не влияет на объем обязательств поручителя по кредитному договору, условия которого не менялись.

Президиум указал, что безосновательна и ссылка на положения ст. 365 ГК РФ, поскольку основное обязательство не исполнено, права кредитора к поручителю не перешли.

С учетом вышеизложенного оснований для признания договора поручительства прекращенным в силу п. 1 ст. 367 ГК РФ не имелось.

На основании изложенного кассационное определение отменено и оставлено в силе решение районного суда.

 

3. При вынесении решения об обращении взыскания на несколько объектов заложенного имущества судом должна быть определена начальная продажная цена каждого предмета залога.

Акционерный банк "С.Н.Б." обратился в суд с иском к ООО "Б.Т.С.", ООО "Б.Т.П.", ООО "Б.М.П.", ООО "М.Ц.К.", Б. о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество, указывая, что в соответствии с договором о предоставлении кредита <...> АБ "С.Н.Б." (ЗАО) предоставил ООО "Б.Т.С." денежные средства для приобретения топлива в размере 28000000 рублей сроком с 28 августа 2006 года по 28 августа 2009 года. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору банк заключил договоры поручительства от 28 августа 2006 года с ООО "Б.Т.П.", ООО "Б.М.П.", ООО "М.Ц.К.", Б., которые приняли на себя солидарную ответственность за неисполнение заемщиком обязательств по кредитному договору, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, возмещение судебных расходов. Заемщиком были нарушены обязанности, предусмотренные п. 4.1.2 кредитного договора, в части полного возврата кредитных средств. Требования в адрес заемщика с просьбой погасить ссудную задолженность и уплатить проценты за пользование кредитом не были выполнены.

Решением Гвардейского районного суда Калининградской области от 1 апреля 2010 года с ООО "Б.Т.С.", ООО "Б.Т.П.", ООО "Б.М.П.", ООО "М.Ц.К.", Б. в пользу акционерного банка "С.Н.Б." взыскано солидарно 32144269,69 рубля, в том числе остаток неисполненных обязательств по основному долгу - 28862295,56 рубля, а также сумма неоплаченных процентов за пользование кредитом - 3281974,13 рубля. Обращено взыскание на заложенное имущество: 6 объектов недвижимого имущества, принадлежащих Б., 2 автотранспортных средства, принадлежащих Б., 2 автотранспортных средства, принадлежащих ООО "Б.М.П.", 10 автотранспортных средств, принадлежащих ООО "Б.Т.П.", 11 автотранспортных средств, принадлежащих ООО "Б.Т.С.".

Судебная коллегия не согласилась с указанным решением в части определения начальной продажной цены заложенного имущества.

Суд кассационной инстанции указал, что, обращая взыскание на заложенное имущество, суд не учел требования подп. 3, 4 п. 2 ст. 54 Федерального закона "Об ипотеке", согласно которому, принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем начальную продажную цену заложенного имущества при его реализации.

Из содержания резолютивной части следует, что суд, устанавливая начальную продажную цену, сделал ссылку на залоговую стоимость данного имущества, зафиксированную в договорах залога и ипотеки, однако при этом не указал начальную продажную цену по каждому объекту недвижимости, каждому транспортному средству в отдельности, а также по земельному участку.

В этой связи судебная коллегия отметила, что начальная продажная цена имущества на публичных торгах определяется на основании соглашения между залогодателем и залогодержателем, а в случае спора - самим судом (ст. 54 ФЗ "Об ипотеке"), при этом данная цена должна соответствовать рыночной стоимости имущества.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что при установлении залоговой стоимости транспортных средств, на которую суд сделал ссылку в резолютивной части, стороны руководствовались их балансовой стоимостью, а пять объектов недвижимого имущества (склады, административное здание) и земельный участок имеют одну залоговую стоимость, то есть оценены как единый комплекс, что делает невозможным продажу отдельных объектов недвижимости с торгов.

При таких обстоятельствах решение суда в указанной части отменено и дело в этой части направлено на новое рассмотрение.

 

4. Признание должника банкротом не является основанием для прекращения исполнительного производства о взыскании задолженности по кредитному договору с поручителя.

Определением Центрального районного суда г. Калининграда от 21 января 2010 года прекращено исполнительное производство, возбужденное судебным приставом-исполнителем ОСП Центрального района г. Калининграда 16 июня 2006 года на основании исполнительного листа, выданного мировым судьей 1-го судебного участка Октябрьского района г. Калининграда, о взыскании с Н. в пользу "К." (ЗАО) денежных средств в размере 49190 рублей 46 коп.

Судом было установлено, что постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП Центрального района г. Калининграда от 15 июня 2006 года возбуждено исполнительное производство на основании исполнительного листа от 28 октября 2005 года о взыскании с Н. в пользу "К." (ЗАО) 49190,46 рубля.

Суд прекратил исполнительное производство в отношении Н. на основании п. 4 ч. 1 ст. 43 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" по тем основаниям, что ее поручительство подлежит прекращению в связи с признанием ИП Н. банкротом и прекращением в отношении него исполнительного производства.

С такими суждениями судебная коллегия не согласилась.

Суд кассационной инстанции указал, что, ссылаясь на п. 4 ч. 1 ст. 43 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ, суд не указал федеральный закон, которым предусмотрено прекращение исполнительного производства в рассматриваемом случае.

В соответствии со ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

При этом закон не ставит право кредитора требовать исполнения обязательства только от поручителя в зависимость от возможности исполнить обязательство самим должником.

В соответствии со ст. 497 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

Решение суда о взыскании в пользу "К." (ЗАО) 49190,46 рубля с Н. не исполнено, иных оснований для прекращения ее обязательства по исполнению решения суда не установлено.

Поскольку правовые основания для прекращения исполнительного производства по исполнительному листу о взыскании с Н. 49190,46 рубля в пользу "К." (ЗАО) отсутствуют, определение суда отменено с вынесением нового решения об отказе Н. в удовлетворении заявления.

 

5. В случае нарушения предусмотренного договором долевого участия в строительстве срока передачи квартиры убытки в размере расходов, произведенных дольщиком по найму жилого помещения, подлежат взысканию с застройщика.

Р. обратилась в суд с иском к ООО "Э.Р.С." о возмещении убытков, указывая, что 21.09.2007 она заключила с ответчиком договор <...> долевого участия в строительстве жилого дома, расположенного по строительному адресу: <...>. Согласно пп. 5.1-5.3 договора, приложения N 4 к договору общая стоимость квартиры 118800 евро, из которых первый взнос 50000 евро подлежал уплате в срок до 24.09.2007, второй взнос в размере 6800 евро за счет кредитных средств КБ "М.". Указанные условия были выполнены истицей в полном объеме. Согласно п. 3.2 договора ответчик принял на себя обязательства по передаче в собственность квартиры истице в срок до 31.01.2009. Однако на момент обращения в суд квартира по акту приема-передачи не передана. Истица указывала, что ненадлежащим исполнением обязательств по своевременной передаче истице в собственность объекта ответчик причинил реальный ущерб в связи с переплатой процентов за пользование кредитом в размере 43732,82 рубля, поскольку в соответствии с кредитным договором, заключенным между истицей и КБ "М.", истице был предоставлен кредит в размере 99409,26 доллара США сроком на 242 месяца. Согласно условиям п. 3.1 договора за полученный кредит истица была обязана уплачивать проценты из расчета годовой процентной ставки в размере 13% годовых в течение периода со дня фактического предоставления кредита и до первого дня месяца, следующего за месяцем выдачи банку закладной с отметкой о государственной регистрации обременения; 10,8% процента годовых начиная с первого дня месяца, следующего за месяцем выдачи банку закладной с отметкой о государственной регистрации такого обременения. Также истица просила взыскать с ответчика реальный ущерб в связи с расходами по найму жилого помещения, плате за его содержание и обслуживание, коммунальные услуги в размере 133328,95 рубля, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.

Решением Балтийского районного суда г. Калининграда от 3 февраля 2010 года с ООО "Э.Р.С." в пользу Р. взыскан ущерб в связи с переплатой процентов за пользование кредитом в размере 43732,82 рубля.

Судебная коллегия согласилась с решением суда в части взыскания разницы переплаты процентов Р. за пользование кредитом за период с 25 марта 2009 года по 25 декабря 2009 года и отменила решение суда в части отказа в иске Р. о взыскании расходов по найму жилого помещения.

Отказывая в удовлетворении расходов по найму квартиры, суд исходил из того, что с января 2009 года по декабрь 2009 года у истицы имелось иное пригодное для проживания жилое помещение по адресу: <...>, собственником которого является ее сестра Г. Именно по указанному адресу истица с 18.12.2007 по настоящее время постоянно зарегистрирована.

Вместе с тем, судебная коллегия указала, что никаких данных о вселении истицы по указанному адресу нет. Ее регистрация по указанному адресу носит формальный характер, исключительно с целью реализации прав, связанных с медицинским обслуживанием, получением иностранных виз. При этом фактически истица проживает в квартире М. по договору найма, в связи с чем несет убытки по плате за квартиру.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что расходы, понесенные истицей в связи с наймом квартиры у М., следует считать убытками, которые подлежат возмещению за счет ответчика, не исполнившего надлежащим образом свои обязательства по передаче квартиры Р. Всего за период времени с февраля по ноябрь 2009 года подлежит компенсации сумма в 102000 рублей, что нашло свое подтверждение представленными в суд квитанциями.

В связи с изложенным решение суда в части отказа в иске Р. о взыскании расходов по найму квартиры отменено с вынесением нового решения о взыскании с ООО "Э.Р.С." в пользу истицы 102000 рублей в качестве компенсации расходов по найму квартиры.

 

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ВОЗМЕЩЕНИЕМ ВРЕДА

 

1. Владелец автомобиля, не являющийся его собственником, как сторона по договору хранения, вправе требовать возмещение вреда, причиненного ненадлежащим исполнением этого договора хранителем.

Ошибочным признала кассационная инстанция решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 10 февраля 2010 г., которым А. и Н. отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании с ООО "Л." в пользу А. 698964 руб. в возмещение материального ущерба и 50000 руб. в возмещение морального вреда, взыскании с ООО "Л." в пользу Н. 50000 руб. в возмещение морального вреда.

При рассмотрении дела установлено, что 7 октября 2008 г. ООО "Л." и А. в письменной форме заключили договор хранения автомобиля "БМВ" на автостоянке, расположенной по адресу: <...>, согласно которому ООО "Л." приняло на круглосуточную охрану указанный автомобиль.

Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела N 022212/08 от 16 октября 2008 г., в период с 20.00 час. 14 октября 2008 г. по 05.40 час. 16 октября 2008 г. неустановленное лицо тайно похитило со стоянки, расположенной <...>, вышеуказанный переданный истицей на хранение ООО "Л." автомобиль "БМВ".

Таким образом, между А. и ООО "Л." сложились правоотношения по хранению названного автомобиля, которые продолжались, в том числе, и в момент хищения автомобиля с территории автостоянки.

Согласно ст. 886, 889, 891 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. Хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока, обеспечить сохранность переданной на хранение вещи и во всяком случае должен принять для сохранения переданной ему вещи меры, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном им порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.).

В соответствии с требованиями ст. 901 ГК РФ профессиональный хранитель, которым в данном случае является ООО "Л.", отвечает за утрату вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Такая же обязанность возложена на хранителя, оказывающего услуги по хранению автомототранспортных средств на стоянках по возмездному договору, пунктом 32 Правил оказания услуг автостоянок, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 ноября 2001 г. N 795.

Согласно ст. 902, 393 и 15 ГК РФ при утрате, недостаче или повреждении переданных на хранение вещей хранитель возмещает убытки, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом, по смыслу вышеуказанных норм, регулирующих правоотношения по договору хранения, хранитель несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение переданных на хранение вещей перед поклажедателем, с которым заключен договор хранения, что относится и к правоотношениям сторон по настоящему делу, независимо от того, что А. не является собственником автомобиля, в отношении которого заключен договор хранения, поскольку исходя из характера сложившихся между А. и Н. отношений по поводу данного имущества у А., безусловно, появились определенные обязательства на сумму стоимости указанного имущества, возникшие в связи с его хищением.

При таких обстоятельствах А., являясь стороной по договору хранения вышеуказанного автомобиля, вправе требовать возмещения вреда, причиненного ненадлежащим исполнением этого договора хранителем.

В то же время, ссылаясь на то, что стоимость похищенного автомобиля эквивалентна 15700 евро и составляет 698964 руб., истцы каких-либо доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, суду не представили.

Судебная коллегия указала, что при рассмотрении дела суд, ограничившись выяснением вопроса о принадлежности автомобиля истице, вопрос о размере ущерба не выяснял и в нарушение требований ч. 2 ст. 56 и ч. 1 ст. 57 ГПК РФ не предлагал истцам представить соответствующие доказательства.

Кроме того, судом не выяснялся имеющий существенное значение для настоящего дела вопрос о том, не был ли застрахован принадлежавший гражданину Германии автомобиль "БМВ" и не выплачивалось ли Н. страховое возмещение в связи с хищением данного транспортного средства.

На основании изложенного решение суда отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

 

2. Судом необоснованно удовлетворены требования о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, произошедшего в условиях гололедицы.

Л. обратился к ОАО "Ч.Р." с исковым заявлением о возмещении ущерба, указав, что 29 января 2010 года около 12 часов дня он двигался на принадлежащем ему автомобиле марки "Мерседес Бенц Д" по трассе сообщением Калининград - Нестеров в сторону Черняховска. Двигаясь на участке 84 км дороги, где дорожное покрытие визуально ничем не отличалось от условий на предыдущих участках дороги, внезапно его автомобиль потерял управляемость и несмотря на предпринимаемые им усилия выехал на встречную полосу движения, съехал в придорожный кювет и опрокинулся. В результате произошедшего ДТП автомобилю причинены технические повреждения. Проезжая часть автодороги, предназначенная для движения в г. Черняховск, на момент совершения ДТП в результате образовавшейся гололедицы стала скользкой, но своевременных мер, в частности по обработке проезжей части песчаной смесью или иными реагентами, работниками ответчика произведено не было.

Решением Черняховского городского суда Калининградской области от 23 апреля 2010 года с ОАО "Ч.Р." в пользу Л. взысканы материальный ущерб в размере 14473 рубля 8 копеек, затраты на проведение оценки по восстановительному ремонту в размере 927 руб. 00 коп., расходы по оплате специализированной гидрометеорологической информации в размере 510 руб. 47 коп., расходы за услуги адвоката в размере 3500 рублей, расходы по оплате государственной пошлине в сумме 578 руб. 92 коп., а всего 19989 руб. 47 коп.

Признавая необоснованным удовлетворение требований истца, судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что ДТП произошло как по вине самого истца, так и по вине общества, не выполнившего должным образом возложенных на него обязанностей по содержанию автомобильной дороги в состоянии, обеспечивающем безопасность движения, - в условиях гололедицы не приняли меры к своевременному устранению зимней скользкости.

Судебная коллегия указала, что ДТП произошло зимой, 29 января 2010 года, около 12 часов дня. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что Л. не имел возможности обнаружить гололед, основываются только на объяснениях самого истца, который, двигаясь по скользкой дороге, должен был выполнять требования п. 10.1 Правил дорожного движения, соблюдать безопасную скорость, которая обеспечила бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

И хотя должностное лицо ОАО "Р." за несвоевременное устранение гололеда было привлечено к ответственности по ст. 12.34 КоАП РФ, однако указанное нарушение не находится в причинной связи с причинением вреда истцу, который получен только по его вине.

На основании изложенного решение суда отменено с вынесением нового решения об отказе в иске в полном объеме.

 

3. В возмещение ущерба, причиненного в результате ДТП, судом ошибочно взыскана стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, поскольку транспортное средство было утилизировано.

Д. обратился в суд с иском к ОАО "Н.Т." о взыскании ущерба, ссылаясь на то, что в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного по вине водителя ответчика, управлявшего автомобилем "Камаз", пострадал принадлежащий истцу автомобиль "Мерседес-320", 2001 г. выпуска. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 882634,65 руб. 120000 руб. ему выплатила страховая компания, однако в полном объеме стоимость восстановления автомобиля ему не компенсирована.

Суд в возмещение ущерба, причиненного Д., взыскал в его пользу с ОАО "Н.Т." стоимость восстановительного ремонта поврежденного в ДТП автомобиля "Мерседес".

Судебная коллегия данное решение отменила, указав на то, что исходя из материалов дела принадлежавшее истцу транспортное средство не подвергалось восстановительному ремонту и ремонтировать его истец был не намерен. Свой автомобиль Д. утилизировал. В этой связи суд неверно определил принцип определения размера ущерба, подлежащего возмещению. В той ситуации, когда автомобиль продан или утилизирован, как в данном случае, Д. вправе рассчитывать на компенсацию ему утраченной стоимости имущества - разницу между стоимостью автомобиля до и после аварии. При этом должен быть учтен и размер полученного истцом страхового возмещения.

Поскольку в материалах дела сведения о такой стоимости автомобиля отсутствуют и предметом судебной проверки эти обстоятельства не являлись, судебная коллегия решение отменила и дело направила на новое рассмотрение.

 

4. При рассмотрении дела по иску о возмещении вреда, причиненного малолетним, судом не установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Е. обратилась в суд с иском к МОУ "С.О.Ш" в защиту своих интересов и интересов несовершеннолетнего сына С., 2000 года рождения, о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного вследствие повреждения здоровья сыну, и морального вреда, причиненного истице. Требования были обоснованы тем, что 21 мая 2009 года в учебное время ее несовершеннолетний сын С. был избит одноклассником К., в результате чего сыну причинено повреждение здоровья средней тяжести.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 6 ноября 2009 года с МОУ "С.О.Ш." в пользу Е. взыскано 50 тыс. руб. - сумма компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему С., 5 тыс. руб. - сумма компенсации морального вреда, причиненного Е.

Судебная коллегия согласилась с выводом суда о том, что МОУ "С.О.Ш." в соответствии с требованиями Закона РФ от 10 июля 1992 года N 3266-1 "Об образовании" несет ответственность за жизнь и здоровье обучающихся во время образовательного процесса и обязано возместить причиненный малолетним вред, если не докажет, что он возник не по их вине при осуществлении надзора.

В то же время, возлагая обязанность возместить вред, причиненный малолетним К., 2000 года рождения, только на образовательное учреждение, суд не принял во внимание обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью потерпевшего.

Как усматривается из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26 мая 2009 года, травма получена С. в учебном кабинете школы в результате драки с одноклассником К.

Однако вопрос о возможности установления долевой ответственности образовательного учреждения и родителей малолетнего К. за причиненный малолетним вред судом обсужден не был.

Между тем, исходя из положений п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" и принимая во внимание обстоятельства причинения вреда С., суду следовало привлечь родителей малолетнего К. к участию в деле на основании ч. 3 ст. 40 ГПК РФ в качестве соответчиков, а не в качестве третьих лиц. В целях всестороннего и полного исследования доказательств, имеющих значение для дела, и установления фактических обстоятельств суду необходимо было выяснить соблюдение родителями в соответствии с требованиями ст. 63 Семейного кодекса РФ обязанностей по воспитанию ребенка.

Судебная коллегия указала, что в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о безответственном отношении родителей к воспитанию малолетнего К., и неосуществления ими должного надзора за ним суд вправе при отказе истицы от предъявления к родителям малолетнего требований о возмещении вреда возложить на МОУ "С.О.Ш." обязанность по возмещению вреда пропорционально степени вины образовательного учреждения, не осуществившего должный надзор за малолетним К. в момент причинения им вреда.

Кроме этого, оценивая обстоятельства, при которых была причинена травма С., суд не опросил малолетних С. и К. об обстоятельствах причинения вреда несмотря на то, что в ксерокопии материала об отказе в возбуждении уголовного дела отсутствуют письменные объяснения малолетнего К.

При таких обстоятельствах решение суда отменено и дело направлено на новое рассмотрение.

 

5. Решение суда отменено в части, поскольку суд не учел, что обязанность по возмещению вреда, причиненного по вине работника, в соответствии со ст. 1068 ГК РФ наступает у работодателя.

Г.Е.П. обратилась в суд с иском к ООО "Б.М.У.", Е.Я.А. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью кормильца. В обоснование требований указала, что 28 мая 2009 года при строительстве ООО "Б.М.У." <...> в г. Калининграде при осуществлении строительных работ погиб ее муж Г.И.Н., который работал в обществе слесарем-монтажником. Несчастный случай произошел из-за нарушения правил техники безопасности, за что мастер Е.Я.А. был привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15 декабря 2009 года в пользу Г.Е.П. с ООО "Б.М.У." взыскана компенсация морального вреда 600000 руб., с Е.Я.А. - в сумме 100000 руб.

Разрешая возникший спор, суд установил, что муж истицы работал в ООО "Б.М.У." в должности слесаря-монтажника и 28 мая 2009 года при исполнении им своих обязанностей в результате несчастного случая (падения самодельного грузоподъемного устройства на голову и последующего его падения на землю) ему были причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть. Мастер Е.Я.А. осужден приговором мирового судьи 5-го судебного участка от 22 сентября 2009 года по ст. 143 ч. 2 УК РФ за нарушение правил техники безопасности и охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть человека, к 1 году 3 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

С учетом установленных обстоятельств и положений ст. 151, 1068 ГК РФ судебная коллегия согласилась с решением суда в части возложения обязанности на ООО "Б.М.У." выплатить истице компенсацию причиненного ей гибелью мужа морального вреда.

В то же время судебная коллегия отменила решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в пользу истицы с Е.Я.А. в связи с неправильным применением норм материального права.

Судебная коллегия указала, что смерть мужа истицы произошла при исполнении им своих служебных обязанностей, а за вред, причиненный по вине работника, обязанность по его возмещению в соответствии со ст. 1068 ГК РФ наступает у работодателя.

С учетом изложенного в этой части вынесено новое решение об отказе в иске о взыскании компенсации морального вреда с Е.Я.А.

 

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПРАВОМ СОБСТВЕННОСТИ НА ИМУЩЕСТВО

 

1. При разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотивам отсутствия согласия другого участника, когда необходимость его получения предусмотрена законом, следует учитывать, что такая сделка является оспоримой. В соответствии с положениями п. 3 ст. 253 ГК РФ требование о признании ее недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах.

Отменяя решение Черняховского городского суда Калининградской области от 16 февраля 2010 года о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля "Ниссан Primera", заключенного 30 июня 2009 года между К. и З., применении последствий признания указанной сделки недействительной, судебная коллегия указала на неправильное применение норм материального права.

Согласно ст. 253 ГК РФ совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Принимая решение о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля "Ниссан Primera", приобретенного в период брака между М. и К., суд исходил из того, что З. как знакомый сына К. не мог заведомо не знать на дату заключения договора купли-продажи о том, что автомобиль ранее принадлежал как М., так и К., в связи с чем ему было известно о нарушении прав М. при заключении договора купли-продажи, в связи с чем оснований для признания З. добросовестным приобретателем не имеется, и что, проявляя разумную осмотрительность и осторожность, должен был знать о наличии препятствий к совершению сделки купли-продажи автомобиля. Кроме того, суд указал в решении, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ ответчиками в обоснование своей позиции не представлено объективных доказательств добросовестности З. при совершении сделки в отношении имущества, являющегося предметом судебного спора.

С такими выводами судебная коллегия не согласилась, указав на то, что, руководствуясь требованиями ст. 56 ГПК РФ, истица М. должна доказать тот факт, что З. приобрел автомобиль у К. против ее воли. Однако таких доказательств истицей суду не представлено.

Более того, суд в решении указывает, что З. знал о том, что сама М. занималась продажей автомобиля, давала объяснение в прессе, и со слов К. еще весной ему было известно, что автомобиль продает М.

Тот факт, что З. было известно о расторжении брака между М. и К., а также о том, что автомобиль являлся совместной собственностью бывших супругов, сам по себе не может свидетельствовать о недобросовестности покупателя З. при заключении сделки.

При таких обстоятельствах решение суда отменено с вынесением по делу нового решения об отказе М. в удовлетворении требований о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным.

 

2. Судебная коллегия признала сделку дарения притворной как совершенную с целью прикрыть другую сделку, в связи с чем применила правила сделки, которую стороны имели в виду, то есть сделки купли-продажи.

В.В.Н. обратился в суд с иском к В.К.Н., В.Н.О., П.А.А. о признании недействительными договоров дарения 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <...>, переводе на него прав и обязанностей покупателя данной доли квартиры, признании за ним права собственности на указанную долю квартиры, ссылаясь на то, что является собственником 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <...>. Вторая половина указанной квартиры принадлежала его сестре В.К.Н. 11 декабря 2009 года ему стало известно о том, что В.К.Н. продала принадлежащую ей долю квартиры ответчице В.Н.О. за 30000 рублей. С целью не уведомлять его о предстоящей сделке В.К.Н. и В.Н.О. переход права собственности на 1/2 доли квартиры оформили как договор дарения. Полагал, что сделка дарения, совершенная между ответчицами, является недействительной, поскольку фактически состоялся договор купли-продажи 1/2 доли квартиры. При продаже были нарушены требования ст. 250 ГК РФ о его преимущественном праве покупки данной доли. В дальнейшем - 11 декабря 2009 года ответчица В.Н.О., подарила 1/2 доли квартиры ответчику П.А.А. По мнению истца, данная сделка также является недействительной, поскольку П.А.А. знал о наличии у него (В.В.Н.) права преимущественной покупки, с достоверностью знал о притворности сделки, что свидетельствует о его недобросовестности как приобретателя.

Решением Гусевского городского суда Калининградской области от 31 марта 2010 года в удовлетворении требований В.В.Н. к В.К.Н., В.Н.О., П.А.А. о признании недействительными договоров дарения 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <...>, переводе на него прав и обязанностей покупателя данной доли квартиры, признании за ним права собственности на указанную долю квартиры отказано.

Судебной коллегией решение отменено с указанием на то, что оно основано на неполно выясненных обстоятельствах дела, судом не дано полной оценки доказательствам, представленным по делу, и доводам, приведенным лицами, участвующими в деле.

Судом первой инстанции установлены факты заключения 15 декабря 2008 года договора дарения между В.К.Н. и В.Н.О., по условиям которого В.К.Н. подарила принадлежащую ей 1/2 долю квартиры, расположенной по адресу: <...>, В.Н.О., и 11 декабря 2009 года договора дарения между В.Н.О. и П.А.А., по условиям которого В.Н.О. подарила указанную долю квартиры П.А.А.

При этом, отказывая В.В.Н. в иске о признании этих договоров недействительными, суд исходил из того, что доказательств, свидетельствующих о заключении В.К.Н. и В.Н.О. договора дарения 1/2 доли квартиры с целью прикрыть сделку купли-продажи, не представлено.

С такими выводами городского суда судебная коллегия не согласилась. В частности, в процессе рассмотрения возникшего спора судом не дана оценка пояснениям В.К.Н. и В.Н.О., содержащимся в материале об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению представителя истца - О.В.П. от 1 декабря 2009 года о совершении мошеннических действий по завладению жилым помещением, принадлежащим В.В.Н. и В.К.Н. Не дана судом первой инстанции надлежащая оценка и показаниям свидетеля А.Д.А. - сотрудника Гусевского ОВД, проводившего проверку заявления О.В.П.

Так, исследовав и оценив содержание пояснений указанных лиц в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к выводу о том, что они свидетельствуют о заключении между В.К.Н. и В.Н.О. договора дарения спорной 1/2 доли квартиры с целью прикрыть другую сделку - договор купли-продажи доли квартиры во избежание необходимости соблюдения требований ст. 250 ГК РФ и извещения собственника второй половины вышеуказанной квартиры В.В.Н. о намерении В.К.Н. продать свою долю квартиры.

Признав указанные обстоятельства доказанными, суд кассационной инстанции квалифицировал указанный договор дарения как притворный и применил положения ч. 2 ст. 170 ГК РФ, в соответствии с которой к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, с учетом положений ст. 250 ГК РФ о преимущественном праве покупки судебная коллегия сделала вывод о наличии правовых оснований для признания договора дарения 1/2 доли квартиры, заключенного 15 декабря 2008 года между В.К.Н. и В.Н.О., недействительным и применения последствий недействительности указанной сделки. Установив факт уплаты покупателем В.Н.О. собственнику доли квартиры В.К.Н. 30000 рублей и учитывая, что истцом на депозитный счет управления судебного департамента в Калининградской области перечислены денежные средства в сумме 31000 рублей, судебная коллегия обоснованно указала на то, что на В.В.Н. подлежат переводу права и обязанности покупателя по указанной сделке купли-продажи.

При таких обстоятельствах, в силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ сделка дарения, заключенная 11 декабря 2009 года между В.Н.О. и П.А.А., по условиям которой В.Н.О. подарила указанную долю квартиры П.А.А., также является недействительной.

На основании изложенного решение суда отменено в указанной части с вынесением нового решения об удовлетворении требований о признании недействительными договоров дарения и переводе на истца прав и обязанностей покупателя.

 

3. Суд признал имущество общей собственностью сторон без достаточных правовых оснований.

М., являющаяся собственником жилого помещения <...> в г. Светлом по договору купли-продажи от 29 декабря 2003 г., обратилась в суд с иском к Л. и просила признать его утратившим право на данное жилое помещение, снять его с регистрационного учета по месту жительства по указанному жилому помещению.

Л., возражая против требований М., обратился в суд со встречным иском, в котором просил признать за ним право на 1/2 доли в общей собственности - однокомнатной квартире <...> в г. Светлом СГО, прекратив право собственности М. на эту долю квартиры.

Решением Светловского городского суда Калининградской области от 3 декабря 2009 года иск Л. к М. удовлетворен частично: за Л. признано право собственности на 32/100 доли в праве собственности на однокомнатную квартиру <...> в г. Светлом общей площадью 19,5 кв. м и прекращено право собственности М. на 32/100 доли в праве собственности на данную квартиру. В иске М. к Л. об утрате права указанным жилым помещением отказано.

Судебная коллегия отменила данное решение в связи с неправильным определением юридически значимых обстоятельств.

Судом установлено, что стороны по делу М. и Л., являясь знакомыми, приехали из Ставропольского края. По договору купли-продажи жилого помещения от 29 декабря 2003 г. М. приобрела в собственность жилое помещение <...> в г. Светлом за 178440 рублей. При заключении данного договора и оформлении передаточного акта от имени М. по доверенности выступал Л.

Удовлетворяя требования Л., суд исходил из того, что между сторонами имела место договоренность о совместной покупке данного жилого помещения в г. Светлом для совместного проживания в нем.

С такими выводами городского суда судебная коллегия не согласилась.

Отменяя решение, суд кассационной инстанции исходил из того, что покупателем квартиры исходя из договора купли-продажи является М., которая отрицает договоренность о совместной покупке спорной квартиры с Л. Соглашение о приобретении жилого помещения в общую долевую собственность отсутствует, каких-либо других объективных доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, суду представлено не было.

В связи с этим неясно, по какому из оснований, перечисленных в ст. 218 ГК РФ, у истца возникло право собственности на спорное жилое помещение.

Таким образом, суд не дал должной оценки обстоятельствам приобретения спорного имущества. Так, если имущество приобретено за счет общих средств, как утверждал Л., то почему оно было оформлено не в общую собственность, а в единоличную собственность М. при том, что стороны супругами не являются. Более того, истец совершал сделку купли-продажи квартиры от имени ответчицы по доверенности и для него было очевидным, что покупателем квартиры является только М.

При таких обстоятельствах решение отменено и дело направлено на новое рассмотрение.

 

4. Решение об отказе в удовлетворении требований о признании права собственности на гараж признано незаконным.

Решением Московского районного суда г. Калининграда от 8 февраля 2010 г. Б. отказано в удовлетворении исковых требований к гаражному обществу "Н.", администрации ГО "Город Калининград" о признании права собственности на гаражный бокс.

Судом установлено, что Б. является членом ГО "Н.", в котором владеет гаражным боксом <...>. Паевой взнос за гаражный бокс внесен им полностью, что, собственно, никем не оспаривается.

Отказывая Б. в удовлетворении названных выше требований, суд пришел к выводу, что законность создания истцом новой вещи (строительства гаража в гаражном обществе) не подтверждена, поскольку у самого гаражного общества отсутствуют разрешительные документы, удостоверяющие соответствие построенных объектов (гаражей) градостроительной документации. Таким документом, по мнению суда, должно было бы являться разрешение на ввод в эксплуатацию, однако такое разрешение у гаражного общества отсутствует.

Судебная коллегия признала данные выводы ошибочными.

Гаражный бокс, право собственности на который просил признать истец, находится на земельном участке площадью 4120 кв. м, отведенном гаражному обществу "Н." в арендное пользование. При этом факт существования гаражного бокса как объекта недвижимости подтверждается представленными в материалах дела постановлением главы администрации Московского района N 394 от 08.06.1998 о переоформлении на Б. гаража и земельного участка, расположенного под ним, ранее принадлежавших З., а также письмом главы администрации района в адрес Б. о принятии соответствующего решения о переоформлении на него спорного гаража. Таким образом, из содержания указанных документов следует, что гараж истца был создан (построен) как минимум ранее 1998 г., при этом органы муниципальной власти признавали данный объект объектом недвижимости, находящимся в гражданском обороте, в связи с чем занимались "переоформлением" как самого гаража, так и земельного участка, расположенного под ним. Так, следуя указаниям главы администрации Московского района, изложенным в указанном выше письме, Б. 08.06.1998 заключил договор аренды земельного участка в гаражном обществе "Н.", арендодателем этого земельного участка выступило ВОА Московского района. Как следует из объяснений председателя гаражного общества "Н.", земельный участок для строительства гаражей был предоставлен для этих целей еще в 1991 г., тогда же было создано гаражное общество ВОА "Н." и произведено строительство гаражей, в том числе и гаража, принадлежащего с 1998 г. Б.

При такой ситуации, когда гаражное общество было застроено еще в 1991-1992 г.г., при этом такая застройка произведена была на земельном участке, выделенном городом именно для таких целей, администрация ГО безосновательно требует для подтверждения факта законности осуществления застройки получение гаражным обществом разрешения на ввод объектов, возведенных на территории гаражного общества, в эксплуатацию. При этом доводы администрации основывались и суд, как видно из материалов дела, с ними согласился, на требованиях Градостроительного кодекса РФ. Между тем на момент осуществления строительства гаражей в гаражном обществе данный нормативный акт еще не действовал. А действовавшее на тот период времени Постановление Совета Министров СССР от 23 января 1981 г. N 105 "О приемке в эксплуатацию законченных строительством объектов" не предусматривало обязательной сдачи таких объектов государственной приемочной комиссии, которая в период 1991-1992 гг. обладала правом на принятие решения о вводе в эксплуатацию объектов строительной деятельности.

Кроме того, в целях урегулирования земельных отношений 26 сентября 2001 г. мэрия г. Калининграда заключила с гаражным обществом "Н." договор аренды земельного участка, передав гаражному обществу в арендное пользование сроком на 10 лет земельный участок площадью 0,6695 га, в том числе земельный участок площадью 0,2575 га и земельный участок площадью 0,4120 га. Договор прошел правовую регистрацию в УФРС. Из содержания договора аренды следует, что указанные выше земельные участки предоставлены ГО под существующие гаражные боксы. Таким образом, земельный участок был предоставлен его собственником - мэрией уже под существующие объекты недвижимости. При этом на момент заключения указанного договора мэрия не требовала от гаражного общества подтверждения законности возведения "существующих гаражных боксов", и в этой связи такое требование в нынешней ситуации судебная коллегия признала неправомерным.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции указал, что необходимые условия для признания за истцом права собственности, предусмотренные ст. 218 ГК РФ, имеются. Б. является членом гаражного общества и владельцем гаражного бокса <...> площадью 18,6 кв. м в ГО "Н.", что подтверждается карточкой владельца гаража, представленной в материалах дела; гаражный бокс находится на земельном участке ГО "Н.", предоставленном ему под существующие гаражные боксы, в том числе и гаражный бокс истца.

При таких обстоятельствах решение суда отменено, по делу вынесено новое решение об удовлетворении требований Б.

 

5. Дело по иску о взыскании денежных средств, потраченных на ремонт квартиры, направлено на новое рассмотрение, поскольку суд, отказывая в удовлетворении иска, не учел, что ответчик - участник долевой собственности, в силу закона и принятых на себя обязательств должен нести расходы по содержанию квартиры, рассчитанные пропорционально его доле в праве общей собственности.

Отменяя решение Зеленоградского районного суда Калининградской области от 16 февраля 2010 года об отказе в удовлетворении исковых требований Ш.С.Ю. к Ш.С.В. о взыскании денежных средств, потраченных на ремонт квартиры, судебная коллегия указала на неправильное применение норм материального права.

Так, отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что истица в силу закона (ст. 247 ГК РФ) обязана была получить в письменном виде согласие второго сособственника, а именно Ш.С.В., на производство работ по капитальному ремонту квартиры, однако такого согласия ею получено не было. Доказательств того, что Ш.С.В. был согласен на ремонт как его доли квартиры, так и мест общего пользования истцом не представлено.

Судебная коллегия с указанными выводами не согласилась.

Согласно ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 249 ГК РФ каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

Под бременем содержания имущества, возложенным на собственника, следует понимать обязанность собственника поддерживать имущество в исправном, безопасном и пригодном для эксплуатации в соответствии с назначением имущества состоянии.

В соответствии с п. 3 и 4 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором.

Приведенные нормы обязывают ответчика принимать участие в расходах, связанных с надлежащим содержанием квартиры.

При таких обстоятельствах решение суда освобождающее Ш.С.В. от таких обязанностей, отменено с направлением дела на новое рассмотрение. Судебная коллегия указала, что при новом рассмотрении суду надлежит правильно применить нормы гражданского законодательства и, кроме того, установить необходимость тех или иных произведенных истицей ремонтных работ для поддержания жилого помещения в надлежащем состоянии.

 

СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ СОЦИАЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 

1. При рассмотрении спора о признании права на получение страховой выплаты в связи с установлением инвалидности после увольнения с военной службы суд в нарушение требований законодательства не привлек к участию в деле в качестве ответчика страховщика истца - страховую компанию.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 6 апреля 2010 года К. отказано в иске к военному комиссариату г. Калининграда о признании права на получение страховой выплаты в связи с установлением инвалидности после увольнения с военной службы вследствие заболевания, полученного в период прохождения военной службы, и в понуждении представить документы в Военно-страховую компанию для получения страховой выплаты как инвалиду третьей группы.

Данное решение отменено судебной коллегией в связи с нарушением норм процессуального права.

Суд кассационной инстанции указал, что истец обратился в суд с требованием о признании права на получение страховой выплаты в размере 25 окладов, предусмотренной ст. 5 Федерального закона N 52-ФЗ от 28.03.1998 "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы".

Страховщиками по обязательному государственному страхованию могут быть страховые организации, имеющие разрешения (лицензии) на осуществление обязательного государственного страхования и заключившие со страхователями договоры обязательного государственного страхования.

Согласно ст. 4 указанного Закона военные комиссариаты в целях своевременной выплаты страховых сумм обязаны оказывать содействие в истребовании и оформлении документов, необходимых для принятия решения о выплате страховых сумм. В соответствии с Приказом МО РФ N 445 от 10.10.1998 в отношении военнослужащих, уволенных в запас, сбор и направление в страховую компанию необходимых документов возложены на военные комиссариаты.

Организации страхователя обязаны сообщать страховщику о наступлении страховых случаев и направлять ему необходимые сведения об обстоятельствах наступления таких случаев.

Вопрос о выплате страхового возмещения или об отказе в такой выплате принимает страховщик.

С учетом изложенного для рассмотрения возникшего спора суду следовало решить вопрос о привлечении к участию в деле в качестве ответчика страховую компанию, которая является страховщиком для истца, однако суд этого не сделал и рассмотрел спор о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

При таких обстоятельствах, в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

 

2. При разрешении спора о праве инвалида на обеспечение транспортным средством судом неверно применены нормы законодательства РФ о социальной защите инвалидов.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 18 января 2010 года на Министерство социальной политики и труда Калининградской области возложена обязанность восстановить С. в очереди для обеспечения транспортными средствами бесплатно или на льготных условиях в соответствии с медицинскими показаниями как инвалида вследствие общего заболевания и включить С. в федеральный реестр на обеспечение автотранспортом в соответствии с ФЗ "О социальной защите инвалидов в РФ". С Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации в пользу С. взыскана единовременная денежная компенсация в размере 100000 рублей, выделяемых из федерального бюджета на реализацию Указа Президента РФ "О некоторых мерах социальной поддержки инвалидов" от 06.05.2008 N 685.

Судебная коллегия решение отменила в связи с неправильным применением норм материального права, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Удовлетворяя исковые требования С., суд первой инстанции исходил из того, что истец с 1981 года как инвалид вследствие общего заболевания состоял на учете для обеспечения специальным транспортным средством; согласно заключению от 20.11.1992 у него имеются медицинские показания для обеспечения таким транспортным средством, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что истец имеет право состоять на учете для обеспечения транспортным средством бесплатно или на льготных условиях, а поэтому на основании Указа Президента РФ от 06.05.2008 N 685 "О некоторых мерах социальной поддержки инвалидов" он имеет право на выплату денежной компенсации взамен предоставления автомобиля в размере 100000 рублей.

Однако с такими выводами суд кассационной инстанции не согласился.

В соответствии с ранее действовавшей редакцией ст. 30 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24.11.1995 N 181-ФЗ инвалиды, в том числе дети-инвалиды, достигшие пятилетнего возраста, имеющие соответствующие медицинские показания, имели право на обеспечение органами социальной защиты населения субъектов Российской Федерации транспортными средствами (легковыми автомобилями, включая автомобили с ручным управлением, или мотоколясками).

Федеральным законом от 22.08.2004 N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" статья 30 ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24.11.1995 N 181-ФЗ была признана утратившей силу с 1 января 2005 года.

При этом статьей 153 Федерального закона N 122-ФЗ предусмотрено, что в рамках длящихся правоотношений для лиц, у которых до 1 января 2005 года возникло право на компенсации в натуральной форме или льготы и гарантии, носящие компенсационный характер, закрепленные в отменяемых указанным Федеральным законом нормах, настоящий Федеральный закон не может рассматриваться как не допускающий реализацию возникшего в указанный период права на эти компенсации, льготы и гарантии в форме и размерах, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В отношении указанных категорий инвалидов, у которых на момент вступления в силу Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ было не реализовано возникшее право на льготы в натуральной форме (обеспечение автотранспортом по медицинским показаниям), в настоящее время действуют Указ Президента РФ от 6 мая 2008 года N 685 "О некоторых мерах социальной поддержки инвалидов" и Постановление Правительства Российской Федерации от 12 сентября 2008 года N 670 "Об обеспечении транспортными средствами за счет средств федерального бюджета инвалидов, поставленных до 1 января 2005 года органами социальной защиты населения субъектов Российской Федерации на учет по обеспечению транспортными средствами".

Указанными нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации предусматривается, что в 2008-2009 годах инвалиды - граждане Российской Федерации, которые проживают на территории Российской Федерации и которые на 1 января 2005 года состояли на учете в органах социальной защиты населения субъектов Российской Федерации для обеспечения транспортными средствами бесплатно или на льготных условиях в соответствии с медицинскими показаниями (независимо от того, обеспечиваются они транспортным средством впервые или взамен ранее предоставленного транспортного средства), должны быть обеспечены за счет средств федерального бюджета легковыми автомобилями или им должна быть выплачена единовременная денежная компенсация в размере 100000 руб. Инвалидам вследствие общего заболевания в соответствии с названным Указом Президента РФ от 06.05.2008 взамен предоставления легкового автомобиля подлежит выплате единовременная денежная компенсацию в размере 100000 рублей.

Исходя из положений указанных правовых актов, регулирующих в настоящее время вопросы обеспечения инвалидов, у которых право на получение транспортного средства, в том числе право на его получение по истечении срока эксплуатации возникло до 1 января 2005 года, одним из основных условий для выплаты инвалидам вследствие общего заболевания единовременной денежной компенсации в размере 100000 рублей взамен предоставления автомобиля является факт его постановки на соответствующий учет в органах социальной защиты населения субъекта Российской Федерации на 1 января 2005 года.

При этом органы социальной защиты населения обязаны были принимать и рассматривать обращения инвалидов, связанные с реализацией права на получение транспортных средств, давать ответы, совершать действия по постановке на учет по результатам рассмотрения обращений. Нормативно-правовыми актами, действовавшими до 1 января 2005 года (момента прекращения постановки инвалидов на учет), на органы социальной защиты населения не возлагалась обязанность по выявлению и извещению инвалидов, имеющих право на обеспечение транспортными средствами.

Таким образом, реализация инвалидом права на обеспечение транспортным средством носила заявительный характер и зависела только от волеизъявления инвалида как правообладателя.

Как установлено судом, С., 1931 г.р., является инвалидом третьей группы вследствие общего заболевания. С 10.04.1981 в связи с наличием медицинских показаний он был поставлен на учет по месту жительства в Ленинградской области для обеспечения транспортным средством. На основании Решения Леноблисполкома N 141 от 10 апреля 1981 года истцу выделялась мотоколяска со скидкой 80%. После истечения пятилетнего срока эксплуатации мотоколяски 12.02.1987 вновь было принято решение о выделении истцу мотоколяски со скидкой 80%. В дальнейшем на основании медицинского заключения ВТЭК от 03.11.1992 и Распоряжения Министерства социальной защиты населения Правительства Ленинградской области от 10.05.1995 истцу была произведена замена мотоколяски; при этом срок ее эксплуатации истекал 02.08.1998.

Однако, как видно из материалов дела, после истечения в 1998 году срока эксплуатации мотоколяски по вопросу постановки на учет для обеспечения специальным транспортным средством ни в органы социальной защиты населения Ленинградской области (по месту жительства до 2003 года), ни в органы социальной защиты населения Калининградской области (по месту фактического проживания с 2003 года) истец не обращался. При рассмотрении дела в суде кассационной инстанции представитель истца не оспаривала, что с заявлением о постановке на учет в органы социальной защиты в период с 1998 года до 1 января 2005 года С. не обращался, и впервые с таким заявлением он обратился в Министерство социальной политики и труда Калининградской области лишь 14.10.2008, а затем - 20.10.2009.

Сам по себе факт принятия истца на учет по обеспечению специальным транспортным средством в 1981 году не свидетельствует о том, что истец продолжал состоять на данном учете по состоянию на 1 января 2005 года, поскольку истец как обеспеченный транспортным средством снимался с учета и после истечения в 1998 году срока эксплуатации транспортного средства должен был вновь обратиться в органы социальной защиты населения с заявлением и представить необходимые документы, подтверждающие право на получение транспортного средства, в том числе заключение о нуждаемости по медицинским показаниям в обеспечении специальным транспортным средством. Между тем, из материалов дела видно, что у истца имелось лишь заключение ВТЭК от 03.11.1992, которым были установлены медицинские показания на обеспечение его мотоколяской с ручным управлением как инвалида третьей группы вследствие общего заболевания и отсутствие противопоказаний к вождению. Доказательств, свидетельствующих о том, что на момент истечения срока эксплуатации мотоколяски в 1998 году истец по медицинским показаниям нуждался в обеспечении специальным транспортным средством и отсутствовали противопоказания к управлению им, им представлено не было.

Принимая во внимание, что по состоянию на 1 января 2005 года истец на учете в органах социальной защиты населения как инвалид вследствие общего заболевания, нуждающийся в обеспечении специальным транспортным средством либо в его замене в связи с истечением срока эксплуатации, не состоял, право на выплату денежной компенсации взамен бесплатного получения транспортного средства у него не возникло.

Поэтому судебная коллегия признала вывод суда о праве истца на получение денежной компенсации взамен транспортного средства основанным на ошибочном применении и толковании норм материального права. При таком положении решение суда отменено с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.

 

ДЕЛА ОБ ОСПАРИВАНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

СЛУЖБЫ СУДЕБНЫХ ПРИСТАВОВ, ИХ ДЕЙСТВИЙ (БЕЗДЕЙСТВИЯ)

 

Отмена и изменение судебных постановлений по делам указанной категории в большинстве случаев связаны с неправильным применением норм процессуального права.

 

1. Удовлетворив заявление о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, суд неверно решил вопрос о взыскании судебных расходов.

Решением Московского районного суда г. Калининграда от 15 декабря 2009 года признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя ОСП Московского района г. Калининграда. Дополнительным решением этого же суда от 10 февраля 2010 года с Управления Федерального казначейства по Калининградской области в пользу заявителя взысканы расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 рублей.

Отменяя дополнительное решение суда, судебная коллегия указала на неверное применение норм процессуального права.

Взыскивая такие расходы в пользу заявителя с Управления Федерального казначейства по Калининградской области, суд не учел, что в соответствии со ст. 1069 ГК РФ основанием для взыскания с Министерства финансов РФ за счет казны РФ денежных средств в счет возмещения вреда является причинение вреда гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) должностного лица (государственного органа). Между тем, такого решения по настоящему делу не выносилось.

Кроме того, Управление Федерального казначейства по Калининградской области к рассмотрению настоящего дела в качестве ответчика не привлекалось.

Между тем, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесенные по делу судебные расходы.

Судебная коллегия указала, что при новом рассмотрении данного вопроса суду следует иметь в виду, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 10 февраля 2009 года "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих", поскольку главами 23 и 25 ГПК РФ не установлено каких-либо особенностей в отношении судебных расходов по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, должностных лиц, государственных служащих, вопрос о судебных расходах, понесенных заявителями и заинтересованными лицами, разрешается судом в соответствии с правилами, предусмотренными главой 7 ГПК РФ.

В случае признания обоснованным заявления об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти или структурного подразделения таких органов, являющегося юридическим лицом, судебные расходы подлежат возмещению соответственно этим органом либо структурным подразделением. С учетом этого указанные органы выступают в качестве заинтересованных лиц, чьи решения, действия (бездействие) признаны незаконными, они возмещают судебные расходы на общих основаниях за счет собственных средств.

С привлеченного к участию в деле органа государственной власти могут быть взысканы судебные расходы, понесенные заявителем, в случае признания незаконным решения, действия (бездействия), принятого или совершенного структурным подразделением этого органа, не являющегося юридическим лицом, должностным лицом, государственным служащим, которые осуществляют профессиональную служебную деятельность в данном органе. При этом в случае, если такой орган не привлечен к участию в деле, то судебные расходы подлежат взысканию не в рамках данного дела, а путем заявления соответствующих исковых требований к этому органу.

Таким образом, если УФССП по Калининградской области участвовало в деле, с него подлежат взысканию судебные расходы. В том случае, если УФССП по Калининградской области не было привлечено к участию в деле, то судебные расходы могут быть взысканы только в случае обращения к управлению с самостоятельными исковыми требованиями.

При таких обстоятельствах дополнительное решение отменено с направлением дела на новое рассмотрение для решения вопроса о взыскании судебных расходов.

 

2. Обжалование постановления судебного пристава-исполнителя о наложении штрафа возможно только в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Решением Октябрьского районного суда г. Калининграда от 5 ноября 2009 г., с учетом определения суда от 25 ноября 2009 г. об исправлении описок, Т. отказано в удовлетворении заявления об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя ОСП Октябрьского района г. Калининграда и отмене постановлений о взыскании исполнительского сбора и наложении штрафа.

Из указанного решения следует, что судом рассмотрено по существу заявление Т. об отмене постановления от 25 сентября 2009 г. о наложении на него штрафа.

С этим не согласилась судебная коллегия.

В соответствии с требованиями статьи 113 Федерального закона "Об исполнительном производстве" в случае невыполнения законных требований судебного пристава-исполнителя, иного нарушения законодательства Российской Федерации об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель налагает на виновное лицо штраф в порядке и размере, которые установлены законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях.

В обжалуемом Т. постановлении о наложении штрафа также имеется ссылка на нормы Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Исходя из требований вышеуказанной статьи обжалование постановления судебного пристава-исполнителя о наложении штрафа возможно только в порядке (в том числе судебном), предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. Таким образом, оснований для рассмотрения требований Т. об отмене постановления о наложении штрафа в порядке гражданского судопроизводства у суда не имелось.

В соответствии со статьей 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, в частности, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

При таких обстоятельствах судебная коллегия решение суда в части отказа в удовлетворении заявления Т. об отмене постановления судебного пристава-исполнителя о наложении штрафа отменила и производство по делу в данной части прекратила.

 

3. Рассматривая жалобу на действия судебного пристава-исполнителя, суд в нарушение требований законодательства не привлек должника к участию в деле.

Решением Светлогорского городского суда Калининградской области от 25 января 2010 года признаны неправомерными действия судебного пристава-исполнителя ОСП Светлогорского городского округа об отказе Л.Т.А. в индексации алиментов, присужденных ей ко взысканию с Л.Д.Г. на содержание несовершеннолетних детей.

Судебная коллегия указанное решение суда отменила в связи с нарушением судом норм процессуального права.

В соответствии со ст. 128 ч. 4 ФЗ "Об исполнительном производстве", ст. 441 ч. 2 ГПК РФ жалоба на действия судебного пристава-исполнителя рассматривается в судебном заседании. Взыскатель, должник и судебный пристав-исполнитель извещаются о времени и месте заседания, однако их неявка не является препятствием к разрешению жалобы.

Из материалов дела следует, что в нарушение требований закона должник Л.Д.Г. не был привлечен судом к участию в рассмотрении заявления Л.Т.А., копия указанного заявления ему вручена не была, он не был извещен судом о времени и месте судебного заседания.

При таких обстоятельствах оснований для рассмотрения заявления Л.Т.А. об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя в отсутствие должника Л.Д.Г. у суда не имелось.

На основании изложенного, в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ решение суда отменено, поскольку суд разрешил вопрос о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. Дело направлено на новое рассмотрение.

 

ИНЫЕ КАТЕГОРИИ ДЕЛ

 

1. Неправильное определение налогооблагаемой базы по недвижимому имуществу, находящемуся в общей долевой собственности, привело к неверному применению ставки налога на имущество физического лица.

А. обратился в суд с заявлением об оспаривании действий налогового органа по расчету налога на имущество физических лиц за 2009 год и перерасчету этого налога за 2007-2008 гг. с применением налоговой ставки 1% от суммарной инвентаризационной стоимости объектов налогообложения.

Решением Октябрьского районного суда г. Калининграда от 24 ноября 2009 года в удовлетворении требований заявителя было отказано.

Судебная коллегия не согласилась с указанным решением в части отказа в удовлетворении требований А. об оспаривании действий МРИ ФНС России N 8 по г. Калининграду по начислению налога на имущество физических лиц за 2009 год и по перерасчету данного налога за 2008 год с применением налоговой ставки 1%, указав на неверное применение судом норм материального права.

Отказывая в удовлетворении заявления в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что налог на имущество физических лиц должен исчисляться с суммарной инвентаризационной стоимости всех объектов недвижимости с учетом одинакового типа их использования и их местонахождения в границах одного муниципального образования, вследствие чего позиция заявителя о необходимости применения налоговой ставки в размере 0,1% от инвентаризационной стоимости каждого их объектов признана не основанной на законе.

В то же время суд не учел, что на основании ч. 3 ст. 246 ГПК РФ при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований.

В соответствии с п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 3 Закона РФ от 9 декабря 1991 года N 2003-1 "О налогах на имущество физических лиц", если имущество, признаваемое объектом налогообложения, находится в общей долевой собственности нескольких физических лиц, налогоплательщиком в отношении этого имущества признается каждое из этих физических лиц соразмерно его доле в этом имуществе; ставки налога на строения, помещения и сооружения устанавливаются нормативными правовыми актами представительных органов местного самоуправления в зависимости от суммарной инвентаризационной стоимости в установленных настоящим Законом пределах.

Согласно Инструкции Министерства по налогам и сборам РФ от 2 ноября 1999 г. N 54 "По применению Закона РФ "О налогах на имущество физических лиц" суммарная инвентаризационная стоимость - это сумма инвентаризационных стоимостей строений, помещений и сооружений, признаваемых объектами налогообложения и расположенных на территории представительного органа местного самоуправления, устанавливающего ставки по данному налогу (п. 3); налог исчисляется на основании данных об инвентаризационной стоимости по состоянию на 1 января каждого года. Если у налогоплательщика в собственности имеется несколько строений, помещений и сооружений и они находятся на территории одного представительного органа местного самоуправления, который установил по всем объектам единую ставку налога, то налог исчисляется с суммарной инвентаризационной стоимости всех этих объектов. Если у налогоплательщика в собственности имеется несколько строений, помещений и сооружений и они находятся на территории одного представительного органа местного самоуправления, который установил различные ставки налога в зависимости от типа их использования (жилого или нежилого назначения, используемые для личных или коммерческих целей и т.п.) или иных критериев, то налог исчисляется с суммарной инвентаризационной стоимости каждого типа объектов (п. 10).

Решениями Совета депутатов города Калининграда N 396 от 8 ноября 2006 года и N 353 от 7 ноября 2007 года были установлены соответственно с 1 января 2007 года и с 1 января 2008 года дифференцированные ставки налога в зависимости от суммарной инвентаризационной стоимости имущества, используемого и не используемого для предпринимательской деятельности, а не от стоимости отдельно взятого объекта, входящего в состав имущества, как ошибочно полагает заявитель.

Так, согласно указанным Решениям представительного органа местного самоуправления для жилых и нежилых строений, помещений и сооружений, не используемых для предпринимательской деятельности, стоимостью до 300000 руб. ставка налога установлена в размере 0,1%, суммарной стоимостью от 300000 рублей до 500000 руб. - 0,3%, суммарной стоимостью свыше 500000 руб. - 1%.

Как видно из налогового уведомления N 287320 от 14 июля 2009 года, при расчете подлежащего уплате А. налога на имущество физических лиц налоговая база, которая согласно ст. 53 НК РФ представляет собой стоимостную, физическую или иную характеристики объекта налогообложения, в отношении 1/2 доли в праве собственности на квартиру <...> по ул. Батальной в г. Калининграде определена в 237960 руб., налоговая база в отношении квартиры <...> по ул. Киевской в г. Калининграде - 297350 руб., после чего при исчислении налога за 2009 год и перерасчете налога за 2008 год с учетом превышения суммарной инвентаризационной стоимости 500000 руб. применена налоговая ставка 1%.

В результате подобного определения налогообложения и, соответственно, расчета налоговой ставки в состав объектов налогообложения, принадлежащих А., без достаточных к тому оснований было включено имущество, в отношении которого он не является плательщиком налога (1/2 доли в праве собственности на квартиру <...> по ул. Батальной в г. Калининграде), что повлекло за собой неправомерное увеличение налогового бремени.

Ссылки налогового органа в заседании суда первой инстанции на письмо Минфина РФ от 21 апреля 2008 года N 03-05-04-01/19 о порядке исчисления налога на имущество физических лиц, в котором предусмотрено, что сумма налога на имущество физических лиц в отношении имущества, находящегося в общей долевой собственности, должна исчисляться налоговыми органами исходя из инвентаризационной стоимости объекта налогообложения и соответствующей ей налоговой ставки, судебная коллегия признала обоснованными, поскольку такое исчисление налога противоречит прямому указанию закона о порядке определения налоговой базы в отношении имущества, находящегося в общей долевой собственности (ст. 1 Закона РФ от 9 декабря 1991 года N 2003-1).

Исходя из инвентаризационной стоимости 1/2 доли в праве собственности на квартиру <...> по ул. Батальной в г. Калининграде и полной инвентаризационной стоимости квартиры <...> в г. Калининграде суммарная инвентаризационная стоимость имущества А. составляет 429537 руб., в связи с чем в целях исчисления налога на имущество физических лиц применению подлежит налоговая ставка 0,3%.

С учетом изложенного судебная коллегия признала, что произведенный налоговым органом перерасчет налога за 2007 год с применением налоговой ставки 0,3% не противоречит закону и не нарушает прав и законных интересов налогоплательщика, в то время как применение налоговой ставки 1% при исчислении налога за 2009 год и перерасчете налога за 2008 год не основано на приведенных выше нормах закона.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований заявителя об оспаривании действий налогового органа по начислению налога на имущество физических лиц за 2009 год и по перерасчету данного налога за 2008 год с применением налоговой ставки 1% отменено с вынесением нового решения о признании незаконными указанных действий налогового органа и о возложении на налоговый орган обязанности по перерасчету налога на имущество физических лиц с применением налоговой ставки 0,3%.

 

2. Решение суда по делу о признании сделок недействительными отменено в части, поскольку суд пришел к необоснованному выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности.

ООО "А." обратилось в суд с иском к К.М.А., К.Т.В. о признании сделок недействительными, указав, что 27 апреля 2007 года было зарегистрировано ООО "А.", с 30 июля 2007 года по 22 декабря 2008 года генеральным директором общества являлся К.М.А., после его увольнения генеральным директором был назначен Ф.С. В результате проведенной в связи со сменой руководства проверки финансовой документации выяснилось, что в период пребывания К.М.А. в должности генерального директора общества им был заключен ряд сделок от имени ООО "А." по предоставлению в заем членам своей семьи денежных сумм. Возврат денежных средств по этим договорам займа в установленные в договорах сроки не осуществлялся. Истец полагал, что заключенные между ООО "А." в лице генерального директора К.М.А. и К.Т.В. противоречат требованиям Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", участников общества К.М.А. в известность о данных сделках не поставил, общее собрание участников общества согласия на заключение данных договоров не давало, решение об одобрении сделок не принимало. При таких обстоятельствах заключенные между К.М.А. и К.Т.В. договоры займа являются недействительными сделками и не влекут юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью.

Решением Московского районного суда г. Калининграда от 30 декабря 2009 года иск ООО "А." к К.М.А., К.Т.В. о признании сделок недействительными удовлетворен частично. Признан недействительным договор займа денежных средств N 16 от 29 сентября 2008 года, заключенный между ООО "А." и К.Т.В. С К.Т.В. в пользу ООО "А." взыскано 1900000 рублей. В остальной части иска ООО "А." к К.Т.В. отказано. В удовлетворении иска ООО "А." к К.М.А. отказано.

Судебная коллегия данное решение отменила в части отказа в удовлетворении исковых требований и изменила в части указания на взыскание 1900000 рублей только с К.Т.В. в связи с неправильным применением норм материального права.

Судом установлено, что 20 ноября 2007 года между ООО "А." в лице генерального директора К.М.А. и К.Т.В. был заключен договор займа N ВН 2/2007, по условиям которого общество передает К.Т.В. денежные средства в размере 4000000 рублей с целью приобретения нотариально заверенного права распоряжаться земельными долями в АО "Т." и АО "Д." Славского района со сроком возврата денежных средств до 30 декабря 2007 года. На основании платежного поручения N 34 от 21 ноября 2007 года ООО "А." перечислило на счет К.Т.В. по договору займа N ВН 2/2007 от 20 ноября 2007 года 3000000 рублей.

Также 13 мая 2008 года платежным поручением N 49 ООО "А." перечислило для зачисления на счет К.Т.В. по договору займа N 13 от 12 мая 2008 года 1000000 рублей. 29 сентября 2008 года платежным поручением N 114 ООО "А." перечислило для зачисления на счет К.Т.В. по договору займа N 16 от 29 сентября 2008 года 1000000 рублей. 10 ноября 2008 года платежным поручением N 2 ООО "А." перечислило для зачисления на счет К.Т.В. по договору займа N 16 от 29 сентября 2008 года 800000 рублей.

Материалами дела подтверждается и ответчиками не оспаривалось перечисление и получение К.Т.В. денежных средств в размере, указанном в платежных поручениях, на основании указанных в них договоров займа.

В соответствии со ст. 45 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" сделки, в совершении которых имеется заинтересованность лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, не могут совершаться обществом без согласия общего собрания участников общества. Указанные лица признаются заинтересованными, если супруги являются стороной сделки. Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Договоры займа, заключенные ООО "А." в лице генерального директора К.М.А. и К.Т.В., которая является супругой К.М.А., могли быть совершены лишь при наличии согласия общего собрания участников общества, которое суду представлено не было.

Суд пришел к выводу о том, что исковое заявление о признании сделок недействительными подано 8 июля 2009 года по истечении срока исковой давности, поэтому в иске ООО "А." к К.М.А., К.Т.В. о признании недействительными заключенных между ООО "А." в лице генерального директора К.М.А. и К.Т.В. договоров займа денежных средств N ВН 2/2007 от 20 ноября 2007 года, N 13 от 12 мая 2008 года следует отказать.

С такими суждениями судебная коллегия не согласилась, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как пояснял истец, о совершении оспариваемых сделок ему стало известно после увольнения 22 декабря 2008 года К.М.А. с должности генерального директора ООО "А." и проведенной проверки финансовой документации, что подтверждается материалами дела. Доказательств более ранней осведомленности истца о заключении оспариваемых сделок суду представлено не было, в связи с чем оснований для отказа в иске в связи с пропуском срока исковой давности у суда не имелось.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке.

Поскольку доказательств возврата денежных средств истцу ответчиками не представлено, что свидетельствует о причинении ему убытков, с учетом установленных обстоятельств судебная коллегия пришла к выводу о том, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Также суд кассационной инстанции указал, что неправильным является вывод суда о том, что в удовлетворении иска ООО "А." к К.М.А. о взыскании денежных средств следует отказать, так как он не является стороной сделки.

С учетом обстоятельств дела, из которых следует, что убытки ООО "А." причинены совместными действиями супругов К-ых, положений ст. 34, 45 Семейного кодекса РФ, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости взыскания полученных по недействительным сделкам денежных средств с ответчиков в солидарном порядке.

 

3. При таможенном оформлении мототехники должны быть применены ставки таможенных пошлин, налогов, установленные общим порядком налогообложения (совокупный таможенный платеж).

Отменяя решение Правдинского районного суда Калининградской области от 17 февраля 2010 года об отказе в удовлетворении иска Калининградской областной таможни к Ч.Е.Г. о взыскании таможенных платежей и пени, судебная коллегия указала на неправильное применение норм материального права.

Судом установлено, что 11 октября 2008 года Ф., действующим по доверенности от ответчика, был ввезен мотоцикл "SUZUKI GSX 600F" 1999 года выпуска, что подтверждено пассажирской таможенной декларацией и доверенностью <...>. В тот же день Ч. было произведено таможенное оформление указанного мотоцикла и были уплачены таможенные платежи как за транспортное средство в размере 30% от таможенной стоимости мотоцикла, что составило 27490 рублей 24 коп.

9 июля 2009 года таможней была проведена проверка документов и сведений и было выявлено, что применение ставки таможенных платежей в размере 30% таможенной стоимости является неправомерным в связи с тем, что мотоцикл не относится к транспортным средствам, о чем был составлен акт, и 10 июля 2009 года в адрес ответчика было направлено требование об уплате таможенных платежей на сумму таможенных платежей в размере 10629,55 рубля и пени 1193,69 рубля.

Отказывая Калининградской областной таможне в удовлетворении иска, суд исходил из того, что позиция таможни, согласно которой мотоцикл не является в таможенном отношении транспортным средством, не основана на законе и противоречит нормам международных договоров РФ.

С такими выводами судебная коллегия не согласилась.

В силу положений статьи 281 Таможенного кодекса РФ товары, предназначенные для личных, семейных, домашних и иных не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности нужд физических лиц, перемещаются указанными лицами через таможенную границу в соответствии с положениями главы 23 Таможенного кодекса РФ, а в части, не урегулированной данной главой, - в соответствии с общим порядком, установленным Таможенным кодексом.

Статьей 282 Таможенного кодекса РФ установлено, что в отношении транспортных средств, а также товаров, стоимость которых превышает 65 тысяч рублей, но не более 650 тысяч рублей, в части такого превышения применяются единые ставки таможенных пошлин, налогов. Порядок применения единых ставок таможенных пошлин, налогов определяется Правительством Российской Федерации исходя из среднего размера установленных ставок таможенных пошлин, налогов, применяемых к товарам и транспортным средствам, категории которых в наибольшем количестве перемещаются через таможенную границу физическими лицами.

Пунктом 5 Положения о применении единых ставок таможенных пошлин, налогов в отношении товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации физическими лицами для личного пользования, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 29 ноября 2003 года N 718, установлено, что в отношении транспортных средств (за исключением транспортных средств, классифицируемых в товарных позициях 8704, 8705 и 8709 ТН ВЭД РФ, а также автомобилей) применяется единая ставка таможенных пошлин, налогов в размере 30 процентов таможенной стоимости указанных транспортных средств.

В силу подпункта "г" пункта 6 указанного Положения при перемещении товаров (за исключением транспортных средств) физическими лицами для пользования применяются ставки таможенных пошлин, налогов, установленные общим порядком и условиями тарифного регулирования и налогообложения, предусмотренными для участников внешнеэкономической деятельности. Указанные товары облагаются совокупным таможенным платежом в случае, если товары (за исключением товаров, пересылаемых в международных почтовых отправлениях) пересылаются в адрес физического лица, не следующего через таможенную границу Российской Федерации.

Согласно примечанию к статье 282 Таможенного кодекса РФ для целей применения главы 23 Таможенного кодекса РФ под транспортными средствами понимаются автотранспортные средства и прицепы, морские (речные) суда и воздушные суда вместе с запасными частями к ним и их обычными принадлежностями и оборудованием, ввозимые или вывозимые физическими лицами исключительно для личного пользования.

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 11 Таможенного кодекса РФ, ст. 2 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности движения", абз. 40 п. 1.2 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, п. 1 Госстандарта РФ ГОСТ Р 51-709-2001 "Автотранспортные средства. Требования безопасности к техническому состоянию и методы проверки", утвержденного Постановлением Госстандарта России от 1 февраля 2001 года N 47-ст, под автотранспортным средством понимается (автомобиль, автобус, грузовой автомобиль, прицеп, полуприцеп, комбинированное транспортное средство) - устройство, предназначенное для перевозки по дороге (преимущественно по дороге) людей, грузов или оборудования, установленного на нем.

В приложении 3 к Положению о паспортах транспортных средств и паспортах шасси транспортных средств, утвержденного Приказом МВД России N 496, Минпромэнерго России N 192, Минэкономразвития России N 134 от 23 июня 2005 года, приведены категории транспортных средств по классификации Конвенции о дорожном движении, где к категории "А" отнесены мотоциклы, мотороллеры и другие мототранспортные средства.

Таким образом, мототехника, в том числе мотоциклы, в понятие "автотранспортное средство" не включается, к понятию "транспортное средство", используемое для целей применения главы 23 Таможенного кодекса РФ, не относится и не может являться автотранспортным средством, на которое распространяется действие абз. 3 п. 5 Положения о применении единых ставок таможенных пошлин, налогов в отношении товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации физическими лицами для личного пользования, согласно которому в отношении ввозимых физическими лицами транспортных средств применяется единая ставка таможенных пошлин, налогов в размере 30% таможенной стоимости указанных транспортных средств.

То, что на мотоцикл после его выпуска в свободное обращение на таможенной территории РФ выдается в установленном порядке паспорт транспортного средства, или приведенные судом в решении иные обстоятельства участия мототехники в дорожном движении само по себе не означает, что для целей таможенного законодательства РФ мотоцикл не может относиться к товарам.

Учитывая изложенное, решение суда отменено с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований Калининградской областной таможни.

 

4. Компенсация морального вреда в случае удовлетворения имущественных требований об устранении нарушений прав собственников жилого помещения законом не предусмотрена.

Решением Черняховского городского суда Калининградской области от 12 марта 2010 года исковые требования В.Т.И. и В.М.А. к М.А.А. об устранении нарушений прав собственников жилого помещения в части сноса самовольно возведенной постройки в мансардном помещении жилого дома <...> в г. Черняховске и исковые требования В.Т.И. к М.А.А. о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворены частично. На М.А.А. возложена обязанность снести самовольную постройку - обособленное помещение размерами 3,3 x 6 метров, возведенное в чердачном помещении многоквартирного жилого дома <...> в г. Черняховске путем демонтажа (сноса) всех строительных конструкций (стен, потолка, пола и иных) за свой счет в месячный срок с момента вступления решения суда в законную силу. С М.А.А. в пользу В.Т.И. взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 5000 рублей. В удовлетворении встречных исковых требований М.А.А. к В.Т.И., В.М.А. и администрации муниципального образования "Черняховский муниципальный район" о признании незаконной перепланировки жилого помещения <...> в г. Черняховске отказано.

Судебная коллегия не согласилась с указанным решением в части взыскания компенсации морального вреда. Отменяя решение в указанной части, кассационная инстанция указала следующее.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Удовлетворяя заявленные В.Т.И. исковые требования и взыскивая с М.А.А. в ее пользу компенсацию морального вреда, суд исходил из того, что в результате неправомерных действий М.А.А. по реконструкции чердака В.Т.И. испытывала нравственные страдания, переживания, связанные с тревогой в связи с возникновением ситуации, возможностью обрушения этой постройки на принадлежащее ей жилое помещение.

Однако суд не учел, что исковые требования В.Т.И. о демонтаже возведенного М.А.А. строения являются имущественными, предъявлены к восстановлению ее личных имущественных прав и с учетом ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда при нарушении таких прав допускается лишь в случаях, предусмотренных законом, который не предусматривает возможность такого возмещения при обстоятельствах, установленных по настоящему делу.

При таком положении судебная коллегия не усмотрела оснований для возложения на М.А.А. ответственности по возмещению В.Т.И. морального вреда.

Решение суда судебной коллегией в указанной части отменено, и вынесено новое решение, которым В.Т.И. в иске к М.А.А. о взыскании компенсации морального вреда отказано.

 

5. Решение о взыскании с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации материального ущерба отменено в связи с недоказанностью установленных обстоятельств, имеющих значение для дела.

С. обратилась в суд с иском к СК при прокуратуре РФ по Калининградской области, Министерству финансов РФ, ссылаясь на то, что 12 марта 2009 года на основании возбужденного уголовного дела в отношении А. в ее рабочем кабинете генерального директора ООО "Э." был произведен обыск, в ходе которого изъяты денежные средства в сумме 196500 рублей. После отмены 14 апреля 2009 года постановления о возбуждении уголовного дела 7 мая 2009 года ей были возвращены денежные средства, однако только в сумме 97000 рублей, так как остальная сумма была утрачена. Ей был причинен материальный ущерб в размере 99500 рублей, который она просила взыскать с ответчиков.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 11 февраля 2010 года иск С. удовлетворен. С Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу С. взыскан материальный ущерб в сумме 99500 рублей.

Указанное решение было отменено судебной коллегией в связи с недоказанностью установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, и нарушением норм процессуального права.

Судом установлено, что 12 марта 2009 года СО СУ СК при прокуратуре Калининградской области было возбуждено уголовное дело в отношении А. по части 1 статьи 172 УК РФ. На основании данного постановления в ООО "Э." был произведен обыск, в ходе которого были изъяты материальные ценности и документы организации, а также денежные средства на общую сумму 196500 рублей.

14 апреля 2009 года постановление о возбуждении уголовного дела в отношении А. было отменено, и 7 мая 2009 года С. по акту возвращения материальных ценностей старшим следователем СО СУ СК по г. Калининграду были возвращены изъятые при обыске денежные средства на общую сумму 97000 рублей.

Из договора займа, представленного С., суд установил, что 12 марта 2009 года С. как физическое лицо взяла заем в ООО "Э." в сумме 196500 рублей, и пришел к выводу, что изъятые в ООО "Э." денежные средства были ее личными средствами и утратой 99500 рублей из них истице причинен материальный вред.

Вместе с тем, судебная коллегия указала, что из материалов дела следует, что С. является генеральным директором ООО "Э.", в котором проводился обыск. Замечаний по поводу принадлежности ей изъятых денежных в протоколе обыска С. не указывала.

Представленный суду в подтверждение принадлежности истице денежных средств договор займа, заключенный ООО "Э." и С., подписан от имени ООО "Э." С.

Согласно п. 3 ст. 182 ГК РФ представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично.

Из учредительных документов ООО "Э." видно, что единственным учредителем общества является Т., в связи с чем суду следовало привлечь его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, выяснить его отношение к иску, поскольку представленные истицей доказательства не свидетельствуют бесспорно о принадлежности ей изъятых в ходе обыска денежных средств и удовлетворение заявленных исковых требований может повлиять на права ООО "Э." и его единственного учредителя Т.

Исходя из этого постановленное судом решение отменено кассационной инстанцией с направлением дела на новое рассмотрение.

 

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ

 

1. Фонд социального страхования не является органом власти, действия которого могут оспариваться в порядке главы 25 ГПК РФ.

Ш. обратился в суд с заявлением о признании недействительным отказа государственного учреждения - Калининградского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - ГУ КРО ФСС) в предоставлении путевки на долечивание и предоставлении соответствующей путевки.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 24 ноября 2009 года заявление Ш. удовлетворено.

Судебная коллегия решение суда отменила, указав на следующие нарушения норм процессуального права.

Ш. оспаривал действия ГУ КРО ФСС в порядке главы 25 ГПК РФ, и в этом порядке судом было рассмотрено дело. Однако ГУ КРО ФСС не является органом власти, действия которого могут оспариваться в порядке главы 25 ГПК РФ, в связи с чем заявленные требования могут разрешаться только в порядке искового производства.

Принимая заявление Ш., суд не учел, что согласно ч. 3 ст. 247 ГПК РФ в случае, если при подаче заявления в суд будет установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду, судья оставляет заявление без движения и разъясняет заявителю о необходимости оформления искового заявления с соблюдением требований статей 131 и 132 ГПК РФ. В случае, если при этом нарушаются правила подсудности дела, судья возвращает заявление.

Установив в требованиях Ш. наличие спора о праве, суду следовало исходя из положений ч. 4 ст. 1 и ч. 3 ст. 11 ГПК РФ, допускающих в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, а также при отсутствии норм права, регулирующих спорное отношение, применять нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), - нормы ч. 3 ст. 263 ГПК РФ, обязывающие суд при установлении наличия спора о праве при разрешении дел, рассматриваемых судом в порядке особого производства, вынести определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъяснить заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия решение суда первой инстанции отменила, а заявление Ш. оставила без рассмотрения согласно абз. 5 ст. 361 ГПК РФ, что не лишает Ш. права разрешить спор в порядке искового производства.

 

2. Судом ошибочно взысканы судебные расходы в порядке, установленном для возмещения вреда, причиненного неправомерными действиями органов местного самоуправления.

Решением Центрального райсуда г. Калининграда от 17 февраля 2010 года исковые требования Р. удовлетворены частично. На администрацию ГО "Город Калининград" возложена обязанность по предоставлению Р. во внеочередном порядке благоустроенного жилого помещения по договору социального найма в виде отдельной квартиры общей площадью не менее 20 кв. м.

Представитель Р. - К. обратилась с заявлением о взыскании расходов на оплату услуг представителя.

Определением Центрального районного суда г. Калининграда от 24 марта 2010 г. с комитета экономики, финансов и контроля администрации городского округа "Город Калининград" за счет казны муниципального образования в пользу Р. взысканы расходы по оплате услуг представителя в размере 6000 рублей.

Судебная коллегия с данным определением не согласилась, указав, что, удовлетворяя требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя, суд ошибочно руководствовался положениями ст. 1069 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет казны муниципального образования.

По настоящему делу взысканию подлежат судебные расходы, которые возмещаются в порядке, предусмотренном ГПК РФ, а не в порядке, установленном материальным законом для возмещения вреда, причиненного неправомерными действиями органов местного самоуправления.

В удовлетворении требований Р. к комитету экономики, финансов и контроля администрации городского округа "Город Калининград" было отказано, следовательно, с этого органа, обладающего правами юридического лица, не могут быть взысканы судебные расходы.

Расходы на оплату услуг представителя подлежат взысканию с ответчика, на которого возложена обязанность по предоставлению жилья Р., то есть с администрации городского округа "Город Калининград".

На основании изложенного судебная коллегия определение суда изменила -постановила считать взысканными в пользу Р. расходы по оплате услуг представителя с администрации городского округа "Город Калининград".

 

3. В случае, если истец не поддерживает свои требования вследствие добровольного удовлетворения их ответчиком после предъявления иска, все понесенные истцом по делу судебные расходы по его просьбе взыскиваются с ответчика.

Истец Л.В.В. обратился в суд с заявлением о взыскании с ответчиков М.А.В., М.М.С., М.С.А. расходов по оплате услуг представителя, указав, что его интересы в суде по иску к ответчикам об устранении препятствий в пользовании системой холодного водоснабжения на основании договора об оказании услуг от 6 декабря 2009 года представлял В.В.А. Решением Черняховского городского суда от 12 февраля 2010 года исковые требования оставлены без удовлетворения в связи с тем, что в ходе судебного разбирательства ответчиками в добровольном порядке были восстановлены права истца на получение коммунальной услуги по холодному водоснабжению. Ссылаясь на то, что заявленный им иск являлся обоснованным, истец просил взыскать с ответчиков солидарно понесенные им расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.

Определением Черняховского городского суда Калининградской области от 29 марта 2010 года Л.В.В. отказано в удовлетворении заявления о взыскании расходов по оплате услуг представителя.

Судебная коллегия отменила данное определение суда в связи с неправильным применением норм процессуального права.

Отказывая в удовлетворении заявления о возмещении понесенных расходов по оплате услуг представителя, суд исходил из того, что Л.В.В. не является стороной, в пользу которой состоялось решение суда от 12 февраля 2010 года, поскольку в удовлетворении исковых требований об устранении препятствий в пользовании системой холодного водоснабжения Л.В.В. отказано.

Однако с такими выводами судебная коллегия не согласилась.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) на основании приведенных норм осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

В соответствии с ч. 1 ст. 101 ГПК РФ при отказе истца от иска понесенные им судебные расходы ответчиком не возмещаются. В то же время ч. 1 ст. 101 ГПК РФ предусматривает, что, если истец не поддерживает свои требования вследствие добровольного удовлетворения их ответчиком после предъявления иска, все понесенные истцом по делу судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, по просьбе истца взыскиваются с ответчика. В данном случае решение законодателя возложить на ответчика обязанность по компенсации истцу понесенных им судебных расходов основывается на том, что истец заявлял правомерные требования, которые были фактически признаны ответчиком и добровольно им удовлетворены в ходе процесса.

Исходя из системного толкования содержащихся в названных положениях закона норм судебная коллегия пришла к выводу о том, что если требование истцом заявлено правомерно и было удовлетворено ответчиком добровольно в ходе судебного разбирательства, что и послужило причиной к отказу в иске, то это не лишает истца права на возмещение понесенных расходов на оплату услуг представителя.

Кроме того, отсутствие в процессуальном законе нормы, регулирующей возмещение имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено, но которому в иске отказано в связи с добровольным удовлетворением его требований ответчиком в ходе судебного разбирательства, не означает, что такие затраты не могут быть возмещены в порядке ст. 15 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции указал, что из содержания решения Черняховского городского суда от 12 февраля 2010 года следует, что, отказывая в удовлетворении исковых требований Л.В.В. об устранении препятствий в пользовании системой холодного водоснабжения, суд исходил из того, что после обращения Л.В.В. в суд с иском ответчиками М.А.В., М.М.С., М.С.А. в добровольном порядке восстановлено право Л.В.В. на получение коммунальной услуги по холодному водоснабжению, что свидетельствует о правомерности заявленного Л.В.В. требования, поэтому отказ в удовлетворении данного требования только по тем основаниям, что на момент вынесения судом решения требование истца ответчиком удовлетворено добровольно, не лишает Л.В.В. права на возмещение понесенных расходов на оплату услуг представителя.

При таких обстоятельствах судебная коллегия отменила постановленное судом определение и вынесла новое определение, которым заявление Л.В.В. удовлетворено частично.

 

4. Судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о принятии обеспечительных мер.

ОАО "П." обратился в суд с иском к А. и С. о взыскании с них в солидарном порядке задолженности по кредитному договору в размере 3145726,71 рубля и судебных расходов.

При подаче иска истцом заявлено ходатайство о принятии мер по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество ответчиков в пределах заявленных требований.

Определением судьи Ленинградского районного суда г. Калининграда от 27 января 2010 г. в удовлетворении указанного ходатайства отказано.

Судебная коллегия данное определение суда в части отказа в применении обеспечительных мер по заявленным требованиям отменила в связи с неправильным применением судом норм процессуального права.

В соответствии со ст. 139 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в деле, судья может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Отказывая в принятии обеспечительных мер по делу, судья исходил из того, что кредит обеспечивается залогом автотранспортного средства, в отношении которого нет сведений о выбытии из владения ответчика либо повреждении, в связи с чем нет оснований для наложения ареста на иное имущество ответчиков.

С такими выводами судебная коллегия не согласилась исходя из того, что банком заявлены исковые требования имущественного характера, вытекающие из неисполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору. Такие основания иска дают достаточные основания полагать, что непринятие мер по обеспечению иска в виде ареста на имущество ответчиков может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Суд кассационной инстанции указал, что то обстоятельство, что кредит обеспечивается залогом автотранспортного средства, в отношении которого банком не представлено сведений о выбытии из владения ответчика или повреждении (утрате залоговой стоимости), основанием к отказу в принятии обеспечительных мер являться не может. При этом в рамках обеспечения иска аресту подлежит и то принадлежащее ответчикам имущество, которое находится в залоге у истца.

Исходя из этого определение судьи в части отказа в применении обеспечительных мер по заявленным требованиям отменено и вынесено новое определение в указанной части, которым ходатайство ОАО "П." удовлетворено.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь