Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 января 2011 г. по делу N 33-345

 

Судья суда первой инстанции: Ивлева Е.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе

председательствующего Федерякиной М.А.

судей Лукьянова И.Е., Севалкина А.А.

при секретаре Е.И.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Лукьянова И.Е.

дело по кассационной жалобе Н.

на решение Чертановского районного суда г. Москвы от 12 октября 2010 г., которым постановлено:

Отказать Н. в иске к Е., Е.С. о признании недействительным договор дарения <...> долей квартиры по адресу: <...> г., восстановлении права собственности на <...> долей квартиры, снятии Е., Е.С., Е.Е. с регистрационного учета по месту жительства по указанному адресу,

 

установила:

 

Спорным имуществом является двухкомнатная квартира по адресу: <...>.

По состоянию на <...> г. сособственником <...> долей спорной квартиры являлся Н., <...> г.р.

<...> г. между Н. и Е. был совершен договор дарения, по условиям которого Н. подарил Е. принадлежащие ему <...> долей спорной квартиры (л.д. 20). Договор совершен в простой письменной форме. Государственная регистрация договора и перехода прав собственности совершена <...> г.

<...> г. Е. совершила договор дарения <...> долей спорной квартиры, по которому <...> долей спорной квартиры подарила своему бывшему супругу Е.С., а <...> долей спорной квартира подарила своей несовершеннолетней дочери Е.Е. (л.д. 43). Государственная регистрация указанного договора осуществлена <...> г.

<...> г. Н. обратился в суд с иском к Е. и Е.Е. о признании договора дарения долей спорной квартиры от <...> г. недействительным, возврате долей в собственность истца, снятии Е., Е.Е. с регистрационного учета по адресу спорной квартиры.

После того, как истцу стало известно о совершении второго договора дарения, Н. заявил дополнительные исковые требования к Е.С., Е.Е., исковые требования уточнил и просил суд дополнительно к ранее заявленным требованиям признать недействительным договор дарения от <...> г. и снять Е.С. с регистрационного учета по адресу спорной квартиры.

Свои требования истец обосновал тем, что договор дарения <...> долей спорной квартиры был заключен под влиянием заблуждения. Как указал истец, ответчица работала кассиром в продуктовом магазине рядом с домом истца. До заключения договора ответчица по просьбе истца помогала ему в уходе за его больной женой. После смерти супруги истец взял ответчицу с дочерью жить к себе. Заключая договор, он полагал, что на основании этого договора ответчица Е. будет осуществлять за ним уход, при этом за ним сохранится право на проживание в квартире, а квартира перейдет к ответчице после его смерти. Однако после того, как договор был оформлен, ответчица поменяла свое поведение, вместе с дочерью прописалась в квартиру, вселила в квартиру своего бывшего мужа, а затем подарила доли спорной квартиры бывшему мужу и дочери.

Ответчики иск не признали.

Решением Чертановского районного суда г. Москвы от <...> г. Н. в иске было отказано.

Определением судебной коллеги по гражданским делам от <...> г. решение Чертановского районного суда г. Москвы от <...> г. было отменено и дело было направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

При новом рассмотрении дела стороны свои требования и возражения поддержали.

Судом было постановлено указанное выше решение, об отмене которого, как незаконного, в своей кассационной жалобе просит Н., считая ошибочным вывод о недоказанности факта заключения договора под влиянием заблуждения.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя Н. - адвоката Паньшина С.Ф., объяснения Е. и Е.С., обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда подлежит отмене по основаниям п. п. 2, 3 п. 1 ст. 362 ГПК РФ, в связи с недоказанностью установленных судом первой инстанции обстоятельств, несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Отказывая в иске, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности истцом его утверждения о заключении договора дарения от <...> г. под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Приходя к такому выводу суд исходил из того, что истец договор читал, несмотря на свой возраст на дату совершения сделки не являлся ни малограмотным, ни беспомощным человеком, имеющееся у него высшее образование и ученое звание "профессор" позволяли ему понять содержание договора, с ответчицей у истца сложились доверительные отношения, поскольку в течение <...> месяцев до заключения договора ответчица проживала в квартире истца, оказывала помощь в быту.

Поскольку первоначальная сделка не была признана недействительной, то остальные требования, являющиеся производными, также были оставлены судом без удовлетворения.

С выводом суда первой инстанции о недоказанности факта заключения договора под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, согласиться нельзя.

Из материалов дела усматривается, что на дату совершения договора дарения Н., <...> лет. Истец являлся одиноко проживающим человеком <...> г., т.е. менее, чем за год до сделки, жена Н. - Н.В. умерла (л.д. 15, 19). Родственников, которые могли оказать ему необходимую помощь, не имеется.

Спорное жилое помещение являлось единственным местом жительства Н. Прав в отношении других жилых помещений у него не имеется.

Е., <...> г., работала в магазине "Кладезь", расположенном по адресу: <...>, т.е. через дом от дома истца (л.д. 33). На дату совершения договора Е. не имела постоянного места жительства в Москве, была зарегистрирована по месту жительства в Орловской области.

После знакомства с Н., Е. оказывала помощь Н. по уходу за его больной женой. После смерти жены Н. вселил Е. и ее несовершеннолетнюю дочь на свою жилую площадь и они в течение нескольких месяцев до заключения договора совместно проживали на спорной площади. При этом Е. продолжала оказывать истцу помощь по хозяйству.

Заключенный сторонами <...> г. договор дарения <...> долей спорной квартиры влечет прекращение у Н. прав собственника в отношении жилого помещения и утрату самостоятельного права пользования спорным жилым помещением. Дальнейшее проживание Н. на спорной площади зависит исключительно от воли сособственников жилого помещения.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются объяснениями сторон, данными в суде первой инстанции, а также имеющимися в деле письменными доказательствами.

Суд посчитал установленным то обстоятельство, что истец имеет не просто высшее образование, но ученую степень "профессор".

Учитывая сведения о таком образовании истца, суд пришел к выводу о способности истца понять природу заключенного им договора.

Вместе с тем, установленное судом обстоятельство о наличии у истца высшего образования и наличия ученой степени "профессор" материалами дела не подтверждено и потому не может быть признано доказанным.

Суд первой инстанции вопрос об образовании истца на обсуждение не ставил, и доказательств по данному обстоятельству не истребовал.

Суд указал в решении, что сведения о своем образовании истец сообщил в судебном заседании <...> г.

Из протокола судебного заседания от <...> г. усматривается, что сведения об образовании сообщены истцом в прениях.

Суд не учел, что доказательствами по делу, в соответствии со ст. 68 ГПК РФ, являются объяснения сторон. Выступление в прениях доказательством не является, поскольку в соответствии со ст. 190, 191 ГПК РФ, выступление в прениях происходит после окончания рассмотрения дела по существу и лица, участвующие в прениях, не вправе ссылаться на обстоятельства, которые судом не выяснялись, и на доказательства, которые судом не исследовались.

В связи с изложенным, сообщение истца в прениях о своем образовании, не могло быть принято судом в качестве доказательства, подтверждающего образование истца.

Поскольку обстоятельство наличия у истца образования судом первой инстанции на обсуждение не ставилось, стороны не могли представить доказательства по этому обстоятельству.

Поэтому судебная коллегия приняла представленные представителем истца доказательства, касающиеся этого обстоятельства.

Как указано в кассационной жалобе, как пояснил представитель истца в заседании судебной коллегии и что подтверждается представленными доказательствами, Н. не имеет даже среднего образования, работал газоэлетросварщиком.

Положенный в основу решения вывод суда первой инстанции о том, что Н. понимал правовую природу заключенного договора, сделан судом без учета всех доказательств в совокупности, но с учетом ошибочного суждения о наличии у истца высшего образования и научного звания "профессор".

Истец ссылался в обоснование иска и пояснял в судебных заседаниях, что, заключая договор дарения с Е., он полагал, что ответчица будет оказывать ему помощь и при этом за истцом сохранится право пользования спорным жилым помещением.

Эти объяснения являются доказательством по делу.

Это доказательство материалами дела не опровергнуто и более того, подтверждается совокупностью других доказательств.

Так, преклонный возраст истца, смерть его жены, после чего он стал одиноко проживающим лицом, оказание Е. помощи истцу до совершения сделки и принятия такой помощи истцом, подтверждают с одной стороны то обстоятельство, что Н. требовалась помощь по хозяйству, бытовой уход, а с другой стороны то обстоятельство, что Е. была готова такую помощь истцу оказывать.

Поэтому, заключая оспариваемый договор, истец обоснованно полагал, что отношения сторон, предшествующие совершению сделки, в результате заключения договора получат свое продолжение.

То обстоятельство, что спорная квартира является единственным жильем истца, подтверждает довод истца о том, что, заключая договор дарения, он рассчитывал на сохранение своего права пользования жилым помещением.

Предположение о том, что истец в <...> при отсутствии другого жилья добровольно отказался от спорного жилого помещения без получения взамен встречного удовлетворения либо иной выгоды, противоречит здравому смыслу.

С настоящим иском истец обратился в суд через шесть месяцев после государственной регистрации договора. Непродолжительный срок между заключением договора и обращением в суд также подтверждает утверждение истца о его заблуждении относительно природы заключенного договора.

Таким образом, судебная коллегия считает доказанным, что истец, заключая оспариваемый договор, считал, что в результате заключения договора он получит со стороны Е. помощь, которую она ему оказывала до заключения договора, и при этом у истца сохранится право пользования спорной квартирой. За оказываемую помощь Е. получит право на <...> долей квартиры после смерти истца.

Возраст истца в сочетании с отсутствием у него достаточного образования не позволили ему правильно понять содержание заключенного договора.

Указанные обстоятельства свидетельствует о том, что договор дарения был заключен истцом под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

При таких обстоятельствах, решение суда не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении требований Н. к Е. о признании недействительным договора дарения <...> долей спорной квартиры, совершенного сторонами <...>. г. и прошедшего государственную регистрацию <...> г.

Судебная коллегия полагает возможным разрешить по существу остальные требования Н., поскольку все имеющие значение для дела обстоятельства установлены на основании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поскольку договор дарения <...> долей спорной квартиры, совершенный <...> г. между Н. и Е., признана судом недействительной, то титул собственника <...> долей спорной квартиры истец не утратил, а Е. - не приобрела.

Требование Н. о восстановлении его права собственности на <...> долей спорной квартиры и снятии с регистрационного учета Е., Е.С., Е.Е. фактически представляет собой требование об истребовании Н. своих долей из чужого незаконного владения, поскольку направлено на возвращение <...> долей спорной квартиры в фактическое и юридическое обладание истца.

Судебная коллегия полагает возможным разрешить это требование, исходя из его фактического содержания.

В соответствии со ст. 302 ГК РФ,

1. Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

2. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

В силу приведенных норм, собственник вправе во всех случаях истребовать свое имущество из чужого незаконного владения лица, приобретшего это имущество безвозмездно у лица, которое не имело право его отчуждать.

Как указано выше, истец является собственником <...> долей спорной квартиры, поскольку не утратил титул собственника по недействительной сделке.

Е.С. и Е.Е. приобрели эти доли у Е., которая не имела право на их отчуждение, поскольку сделка, по которой Е. приобрела доли, признана судом недействительной.

Спорное имущество приобретено Е.С., Е.Е. по безвозмездной сделке.

При таких обстоятельствах, Н. вправе истребовать <...> долей спорной квартиры от ответчиков Е.С., Е.Е., т.к. ответчики приобрели спорное имущество по безвозмездной сделке у лица, которое не могло это имущество отчуждать.

Поэтому данное требование подлежит удовлетворению.

Требование Н. к Е., Е.С., Е.Е. о признании недействительным договора дарения <...> долей спорной квартиры от <...> г. удовлетворению не подлежит, поскольку истец не являлся стороной сделки, сделка дарения от <...> г. являлась второй сделкой со спорными долями в спорной квартире после отчуждения истцом этих долей Е.

Из содержания ст. 168 во взаимосвязи со ст. 302 ГК РФ следует, что последствием совершения не соответствующей требованиям закона сделки по распоряжению имуществом лицом, не имеющим право на такое распоряжение, является не признание сделки недействительной, а возможность истребования имущества из чужого незаконного владения.

Такое толкование закона соответствует правовой позиции, выраженной Конституционным Судом РФ в своем Постановлении N <...> от <...> г. "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ".

В п. 3.1 этого Постановления Конституционного Суда РФ указано, что права лица, считающегося собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

В соответствии с ФЗ "О Конституционном Суде РФ", конституционно-правовой смысл положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, выявленный Конституционным Судом РФ, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

Требование истца об обязании начальника Отделения по Нагорному району ОУФМС России по г. Москве в ЮАО снять ответчиков с регистрационного учета удовлетворению не подлежит, поскольку истец с соответствующим заявлением в отделение ОУФМС не обращался, в удовлетворении такого заявления ему не было отказано.

Требований о выселении ответчиков истец не заявлял.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 360, 361, п. п. 2, 3 п. 1 ст. 362 ГПК РФ, судебная коллегия,

 

определила:

 

Решение Чертановского районного суда г. Москвы от 12 октября 2010 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

Признать недействительным договор дарения <...> долей квартиры по адресу: <...>, совершенный <...> г. между Н. и Е. и зарегистрированный УФРС по Москве <...> г.

Истребовать <...> долей квартиры по адресу: <...> от Е.С. и Е.Е.

Признать за Н. право собственности на <...> долей квартиры по адресу: <...>.

В остальной части иска Н. отказать.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь