Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 января 2011 г. N 22-464/2011, 1-123/2010

 

Судья: Патрина Н.Н. Дело N 1-123/2010

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе: председательствующего : Корчевской О.В.

судей: Изюменко Г.П. и Новиковой Ю.В.

при секретаре судебного заседания С.

рассмотрела в судебном заседании 26 января 2011 года кассационную жалобу осужденного Ш. на приговор Кронштадтского районного суда г. Санкт-Петербурга от 25 ноября 2010 г., которым

Ш., <...>, ранее судим:

1. 17 декабря 2008 года по ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ к 3 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года;

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 318 ч. 2 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет.

В соответствии со ст. 74 ч. 5 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 17 декабря 2008 года по ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ в виде 3 лет лишения свободы без штрафа.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору частично присоединено наказание, не отбытое по приговору от 17 декабря. 2008 года по ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ в виде трех месяцев лишения свободы; окончательно Ш. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет три месяца, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда вина Ш. установлена в том, что он применил насилие, опасное для здоровья, в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено 15 января 2010 года в период с 19 часов 20 минут до 19 часов 45 минут в отношении <ФИО6>, стажера по должности инспектора по розыску оперативно-розыскной группы отдела уголовного розыска криминальной милиции УВД по <...> Санкт-Петербурга при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Осужденный Ш. свою вину в судебном заседании признал частично, поскольку действительно подрался с <ФИО6>, но в остальной части не согласен с обвинением.

Заслушав доклад судьи Корчевской О.В., объяснения адвоката Ушихина Р.Н., действующего в интересах осужденного Ш., мнение прокурора Филатовой Р.Н., полагавшего приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

В кассационной жалобе осужденный Ш. просит приговор отменить, а уголовное дело производством прекратить на основании ст. 254 п. 1 УПК РФ. В обоснование доводов своей жалобы осужденный Ш. указывает, что приговор является незаконным и необоснованным, подлежащим отмене по следующим основаниям. Приговор подлежит отмене на основании п. 1 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Суд не учел его (Ш.) показания, в которых он последовательно с предварительного следствия показывал, что потерпевший <ФИО5> не представился как сотрудник милиции, и ему не было известно о том, что <ФИО5> является представителем власти, оснований догадаться об этом также не имелось. <ФИО5> был в гражданской одежде, ранее он (осужденный) видел <ФИО5> по указанному адресу, полагал, что <ФИО5> наркоман, посещающий неблагополучную квартиру. <ФИО5> первый ему (Ш.) нанес удары. После произошедшего он, Ш., не пытался скрыться, еще некоторое время стучал в дверь квартиры, в которой скрылся <ФИО5>, для того, чтобы вернуть потерпевшему телефон, выпавший в ходе конфликта. Полагает, что его показания последовательны, не противоречивы, подтверждают его доводы о том, что он не догадывался о должностном положении <ФИО5>. В судебном заседании он дал аналогичные показания, но суд необоснованно расценил это, как желание уйти от ответственности, эти выводы суд не мотивировал.

Ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не добыто доказательств, подтверждающих, что его умысел был направлен на применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти - стажера <ФИО5> в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. В соответствии с законом, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 318 УК РФ может быть совершено только с прямым умыслом. Он признает себя виновным только в том, что он причинил <ФИО5> телесные повреждения на почве внезапно возникшей неприязни.

Показания потерпевшего <ФИО6> о том, что он предъявлял служебное удостоверение Ш., ничем не подтверждены. Копия указанного служебного удостоверения в уголовном деле отсутствует, каких-либо сведений о выдаче удостоверения стажеру по должности <ФИО6> по уголовному делу не имеется, в связи с чем полагает, что удостоверения у <ФИО5> в момент произошедшего не было, и он не мог его предъявлять. В показаниях потерпевшего <ФИО5> и свидетеля <ФИО7>, данных ими в ходе судебного заседания и в ходе следственного эксперимента, имеются существенные противоречия по поводу предъявления мне <ФИО5> служебного удостоверения, противоречия не устранены в ходе судебного заседания. <ФИО5> утверждал, что предъявлял удостоверение, достав его из кармана брюк и показав на уровне своего бедра, а <ФИО7> утверждал, что <ФИО5> предъявил удостоверение на уровне своей груди. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что свидетель <ФИО7> не видел, как <ФИО5> предъявлял удостоверение, а его показания вызваны тем, что свидетель был запуган сотрудником <ФИО5>. В судебное заседание свидетеля <ФИО7> также доставлял потерпевший <ФИО5>, они общались как перед судебным заседанием, так и перед проведением следственного эксперимента, сидя в одной машине. Данный факт ему стал известен слов его (Ш.) родственников. Ни из показаний свидетелей <ФИО8>, <ФИО7>, ни из показаний потерпевшего <ФИО6> не следует, что он видел, якобы, предъявленное ему (осужденному Ш.) удостоверение. Из показаний потерпевшего <ФИО6> следует, что он представился ему "оперуполномоченным", аналогичные показания дал и он (Ш.). При таких обстоятельствах указанное представление "оперуполномоченным", он не мог воспринимать как представление сотрудника милиции, поскольку принимал данное лицо за наркомана. Такое представление сотрудником милиции <ФИО5> противоречит нормам Законов РФ "О милиции", "Об оперативно-розыскной деятельности". Если же предположить, что <ФИО5> предъявил удостоверение, то на том уровне (на высоте его бедра) увидеть удостоверение невозможно, поскольку после <ФИО5> схватил его (Ш.) за руки, а он (осужденный) смотрел в глаза потерпевшего, приготовившись к драке. Утверждение <ФИО6> о том, что он пытался пресечь совершение Ш. правонарушения или преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, ничем не подтверждено. Нет фактов, свидетельствующих о достаточности оснований для этого у <ФИО6>, какой-либо информацией он не владел, что подтверждается результатами его (Ш.) досмотра при задержании, результатами осмотра места происшествия, а потому полагает, что <ФИО5> действовал в нарушение Закона РФ "О милиции". В качестве доказательства суд учел заключение судебно-медицинской экспертизы по телесным повреждениям потерпевшего <ФИО6>. Полагает, что выводы эксперта основаны на формальных признаках, поскольку в заключении судебно-медицинской экспертизы не приведены как отдельные объективные признаки сотрясения головного мозга у <ФИО5> (сглаженность носогубной складки, неравенство глазных щелей, отклонение языка и т.п.), так вегетативные симптомы (выраженный тремор рук, высокие сухожильные рефлексы и т.п.). С учетом изложенного полагает, что заключение судебно-медицинской экспертизы не может быть положено в основу приговора.

Суд полагал, что его (Ш.) вина в совершенном преступлении подтверждается лишь противоречивыми показаниями потерпевшего <ФИО6> и свидетеля <ФИО7>, а потому это повлекло нарушение ст. 6 и ст. 13 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод"; других доказательств его вины не имеется. В соответствии со ст. 49 ч. 3 Конституции РФ, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. В соответствии со ст. 14 ч. 3 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ должны быть истолкованы в пользу обвиняемого. Полагает, что его действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 116 УК РФ, поскольку отсутствуют доказательства того, что его умысел был направлен на причинение телесных повреждений представителю власти.

Поскольку в материалах дела отсутствует заявление потерпевшего о привлечении его (Ш.) к уголовной ответственности по ст. 116 УК РФ, уголовное дело надлежит прекратить в отношении него (Ш.) на основании п. 1 ст. 254 УПК РФ.

Проверив доводы кассационной жалобы и материалы уголовного дела, судебная коллегия полагает, что приговор суда является законным обоснованным.

Вина осужденного Ш. в полном объеме подтверждается совокупностью доказательств, подробно приведенных в приговоре:

- показаниями потерпевшего <ФИО6> о том, что с 06 августа 2009 года он состоял в должности стажера инспектора по розыску оперативно-розыскной группы отдела уголовного розыска криминальной милиции УВД по Кронштадтскому району г. Санкт-Петербурга, является сотрудником милиции, имеет служебное удостоверение сотрудника милиции. 15.01.2010 года он работал по розыскному делу, в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий был установлен адрес, в котором могло скрываться разыскиваемое лицо, в связи с чем он (<ФИО6>) прибыл по адресу: <...>. Разыскиваемое лицо <ФИО8> было обнаружено в <...>, хозяин которой <ФИО7> позволил ему пройти в квартиру. Когда <ФИО8> уже оделся, раздался стук в дверь. <ФИО7> открыл дверь, и он увидел на пороге ранее незнакомого ему молодого человека. Впоследствии он узнал, что это Ш. Ш., стоял у порога <...>, предложил кому-нибудь купить "скорость", что на жаргоне означает наркотическое средство "амфетамин". Заметил, что <ФИО7> замотал головой, ответил "нет". Он (<ФИО6>) решил у Ш. получить оперативно значимую информацию по поводу наркотиков, для того, чтобы пресечь совершение преступлений в сфере оборота наркотических средств, в дальнейшем. Он (<ФИО6>), выйдя из квартиры, представился сотрудником милиции и предъявил служебное удостоверение Ш., протянул руку, чтобы придержать Ш. его за локоть. В ответ на это Ш. со словами "Ты еще и мент!" нанес ему один удар кулаком левой руки в лицо, он почувствовал сильную физическую боль. В тот момент, когда он убирал служебное удостоверение, Ш. нанес ему еще один удар кулаком правой руки в лицо. Для самообороны и пресечения противоправных действий Ш. он в соответствии с Законом о милиции применил в отношении Ш. физическую силу: нанес один удар в область головы открытой ладонью левой руки. Ш. отошел от него, достал из кармана куртки складной нож типа "бабочка", разложив нож, стал им размахивать, пытаясь нанести ему <ФИО5> удары ножом, только один из ударов ножом пришелся ему по одежде, от остальных ударов, направленных на него, ему удалось уклониться. Он отходил назад до тех пор, пока не уперся спиной в дверь квартиры, которая расположена справа от выхода из <...>. Когда там открылась дверь, он обратился к выглянувшей девушке с просьбой вызвать милицию, Ш., увидев девушку, спрятал нож, и он смог проскочить мимо Ш. и забежать в квартиру <ФИО7>. Ш. стучал в дверь, что-то кричал, когда приехал наряд милиции, Ш. стал убегать, и он совместно с сотрудниками ППСМ задержал его. Он (<ФИО6>) обратился в городскую больницу N <...>, откуда его отправили в госпиталь ГУВД в Санкт-Петербурге. После произошедшего он общался с <ФИО7>, который подтвердил, что Ш. было известно, что он является сотрудником милиции. <ФИО7> ему сообщил о том, что брат и отец Ш. просят свидетеля изменить показания;

показания потерпевшего <ФИО6> подтверждены также:

- протоколом осмотра места происшествия от 15.01.2010 года, из которого следует, что в ходе осмотра 15.01.2010 года парадной N <...> по <...> на лестнице на втором этаже был обнаружен металлический нож "бабочка" в сложенном состоянии, который был изъят (т. 1 л.д. 25 - 30);

- выпиской из приказа N <...> л/с от 06 августа 2009 г., согласно которой К. назначен стажером по должности инспектора по розыску оперативно-розыскной группы отдела УР КМ УВД по <...> району - г. Санкт-Петербурга (том 1 л.д. 72 - 73);

- выпиской из должностной инструкции оперуполномоченного инспектора по розыску ОРГ ОУР КМ УВД по <...> г. Санкт-Петербурга, согласно п. 2 которой в должностные обязанности оперуполномоченного и инспектора по розыску ОРГ ОУР КМ УВД по <...> СПб входит проведение оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, задержанию лиц, совершивших преступления, скрывшихся от органов, следствия, дознания и суда (том 1 л.д. 74);

- заключением судебно-медицинской экспертизы N <...> от 12.03.2010 года, из которого следует, что потерпевшему <ФИО6> причинена закрытая тупая травма головы - сотрясение головного мозга; травма образована по механизму удара от действия тупого твердого предмета, о чем свидетельствует закрытый характер травмы. Травма не является опасной для жизни, но повлекла кратковременное (на срок до 21 суток) расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, по этим критериям расценена как легкий вред здоровью (том 1 л.д. 138 - 141);

- показаниями свидетеля <ФИО8> на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании, в соответствии со ст. 281 ч. 3 УПК РФ (том 1, л.д. 93 - 95), об обстоятельствах, при которых сотрудник милиции <ФИО13>, находившийся в квартире его знакомого <ФИО7>, после того как <ФИО7> поговорил с каким-то парнем, сотрудник милиции представился этому молодому человеку как сотрудник милиции. Он не видел, показывал ли <ФИО14> служебное удостоверение, так стоял чуть сзади <ФИО7>. Из показаний свидетеля также следует, что он не видел происходившего на лестнице, но слышал голос парня с угрозами о том, что он порежет кого-то, отчетливо слышал шум драки, возню, удары о металлические двери лифта. Когда в квартиру забежал <ФИО15> и запер двери квартиры изнутри, он стал искать мобильный телефон, а парень, с которым <ФИО16> дрался, стучал в двери квартиры, требовал, чтобы <ФИО17> забрал свой телефон, угрожая, ему тем, что поймает его и тот больше не придет. <ФИО7> пояснил, что парень, который приходил и подрался с <ФИО18>, торгует наркотиками. Когда <ФИО19> забежал в квартиру, то на его лице в районе губ была кровь, нос также был разбит, текла кровь (том 1 л.д. 93 - 95)

- показаниями свидетеля <ФИО7> о том, что он знал <ФИО6> как сотрудника милиции, 15 января 2010 года явился в его квартиру, чтобы задержать объявленного в розыск <ФИО8>. Когда все находились в коридоре, <ФИО8> одевался, дверь квартиры была приоткрыта, Ш. (которого он знал как соседа по подъезду) проходя, увидев его, предложил наркотики. <ФИО5> после этих слов вышел из квартиры, направился к Ш., представившись сотрудником милиции, назвав свою фамилию, предъявил удостоверение, достав из кармана брюк, он (свидетель) все это наблюдал. В ответ на это Ш. со словами: "Ты еще и мент!", нанес удар <ФИО6>, между ними началась драка. Он и <ФИО8> удалились в квартиру, закрыв дверь, что происходило дальше - не видел, но слышал стуки и возню на лестничной площадке. Через некоторое время <ФИО6> забежал к нему в квартиру, он был в крови. Ш. в это время стучался в дверь квартиры, чтобы вернуть какой-то телефон. После случившегося к нему подходили родственники Ш., просили, чтобы он подтвердил, что не видел, как К. предъявлял удостоверение сотрудника милиции. Он выполнил эту просьбу в первом судебном заседании, поскольку опасался родственников Ш. В действительности <ФИО6> представился Ш. сотрудником милиции и предъявил удостоверение; и другими доказательствами по делу.

Суд с достаточной полнотой исследовал доказательства по делу, оценив их в совокупности, правильно квалифицировал действия осужденного Ш. по ст. 318 ч. 2 УК РФ, поскольку он применил насилие опасное для здоровья в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Суд, оценивая показания осужденного Ш., обоснованно расценил их как желание уйти от ответственности за содеянное. Показания Ш. опровергаются совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Оценивая показания потерпевшего <ФИО6>, суд обоснованно пришел к выводу о последовательности указанных показаний, корреспондирующихся с показаниями других свидетелей, объективно подтвержденных другими доказательствами по делу. Суд не усмотрел оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей, поскольку ранее с Ш. указанные лица не знакомы, отношений не поддерживали.

Суд, проверял доводы Ш. о том, что <ФИО5> не предъявлял ему служебного удостоверения, и обоснованно признал их несостоятельными, опровергнутыми показаниями свидетелей. Суд привел мотивы, по которым он полагал, что доверяет показаниям свидетеля <ФИО8>, данным им на предварительном следствии. Суд также оценил, что незначительные расхождения в показаниях потерпевшего <ФИО6> и свидетеля <ФИО7> о том, на каком уровне было предъявлено служебное удостоверение сотрудника милиции, не ставят под сомнение факт предъявления служебного удостоверения. То есть доводы Ш. о том, что при нанесении повреждений <ФИО5> он не знал о должностном положении потерпевшего, и потому у него не было умысла применить насилие к должностному лицу, при исполнении своих служебных обязанностей, несостоятельны.

Отсутствие копии служебного удостоверения в материалах уголовного дела, не ставит под сомнение то, что <ФИО6> является сотрудником милиции, и вправе предупреждать совершение преступлений. Данные обстоятельства были установлены из документов, представленных в материалах дела и исследованных судом.

Доводы кассационной жалобы о признании недопустимым доказательством заключения судебно-медицинской экспертизы, несостоятельны. Представленное заключение судебно-медицинской экспертизы, не противоречит требованиям закона, у суда не было оснований сомневаться в квалификации экспертов. Не ставит под сомнение степень тяжести вреда, определенного заключением экспертов

Доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку доказательств по делу, к чему оснований нет, поскольку суд привел мотивы оценки всех доказательств по делу.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, совокупность всех смягчающих и отягчающих обстоятельств, условия жизни и состояние здоровья осужденного. Суд обоснованно, принимая во внимание, что преступление совершено в период условного осуждения, назначил наказание в соответствии со ст. 70 УК РФ.

Наказание за совершение тяжкого преступления, в период отбывания условного осуждения за совершение также тяжкого умышленного преступления, соразмерно содеянному, не является чрезмерно суровым.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Кронштадтского районного суда г. Санкт-Петербурга от 25 ноября 2010 года в отношении Ш. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного Ш. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь