Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 января 2011 г. по делу N 22-5630/10

 

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе: председательствующего - судьи Поповой Г.А.,

судей: Сахаровой Е.И. и Шовкомуда А.П.,

при секретаре: Г.

рассмотрела в судебном заседании 26 января 2011 г. уголовное дело по кассационному представлению и дополнению к нему государственного обвинителя Косаревой А.А., кассационным жалобам осужденного З. и в его защиту адвоката Шашлова В.С., кассационной жалобе адвоката Кокаревой С.Ю. в интересах осужденного С.

на приговор <...> районного суда Иркутской области

от 11.11.2010 г. которым

С., рожденный ДД.ММ.ГГГГ в <...> Иркутской области, гражданин РФ, несудимый,

осужден:

- по ч. 2 ст. 222 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

- по ч. 4 ст. 166 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно к отбытию назначено 7 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительном учреждении строгого режима. Взят под стражу из зала суда.

Срок наказания исчислен с 11.11.2010 г.

З., рожденный ДД.ММ.ГГГГ в <...> Иркутской области, гражданин РФ, несудимый,

осужден:

- по ч. 2 ст. 222 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

- по ч. 4 ст. 166 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно к отбытию назначено 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительном учреждении строгого режима. Взят под стражу из зала суда.

Срок наказания исчислен с 11.11.2010 г.

Заслушав доклад судьи Поповой Г.А., мнение прокурора кассационного отдела Иркутской области прокуратуры Власовой Е.И. полагавшей отменить приговор по доводам кассационного представления, объяснения осужденных С. и З. в режиме видеоконференцсвязи, адвоката Кокаревой С.Ю. в защиту С. в поддержку доводов кассационных жалоб, судебная коллегия

 

установила:

 

Приговором суда осужденные С. и З. признаны виновными в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия, группой лиц по предварительному сговору, а также в неправомерном завладении автомобилем, без цели хищения, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для жизни и здоровья.

В судебном заседании осужденные вину в инкриминируемых им преступлениях признали полностью.

В кассационном представлении государственный обвинитель Косарева А.А., полагая приговор суда незаконным и необоснованным, ставит вопрос о его отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

По мнению государственного обвинителя, суд необоснованно переквалифицировал действия подсудимых с ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 4 ст. 166 УК РФ, не дав должной оценки всем доказательствам, имеющимся в материалах уголовного дела в совокупности. Полагает, что суд не дал должной оценки показаниям свидетелей, которые исследовались в судебном заседании. Необоснованно не исследовал и не дал оценки показаниям свидетеля С., данные им в ходе предварительного следствия, из которых усматривается, что со слов С. ему известно, что он должен был деньги некому "отморозку".

Находит противоречивыми выводы суда, что показания Д. соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Однако в дальнейшем в приговоре суд указал, что не принимает во внимание показания Д. в части того, что С. предложил З. "наколпашить" машину, т.е. совершить разбойное нападение с целью забрать машину себе, поскольку данные показания последний дал со слов подсудимого З., который в судебном заседании их не подтвердил.

В судебном заседании исследовались показания подсудимых С. и З., которые они давали в ходе предварительного расследования, из которых, по ее мнению, можно сделать вывод о наличии в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, в крупном размере.

Кроме того, полагает, что суд не в полной мере учел сведения, характеризующие подсудимых, и не дал им надлежащую оценку.

Государственный обвинитель также не согласна с выводом суда, что осужденный З. характеризуется отрицательно, поскольку бабушкой и супругой осужденного, он характеризуется с положительной стороны. По линии участковых уполномоченных милиции он характеризуется отрицательно, как лицо, склонное к совершению преступлений, злоупотребляющее спиртными напитками, неработающий. Однако в судебном заседании подсудимый З. представил суду справку с места работы - ЗАО "<...>" Иркутский филиал, которая исследовалась с судебном заседании, где последний также характеризуется положительно. В связи с чем, полагает, что характеристика УУМ не соответствует действительности и учтена судом необоснованно. В вводной части приговора суд указал, что З. является неработающим.

Кроме того, в судебном заседании судом, в качестве доказательства виновности З. и С. в совершении преступлений исследованы явки с повинной, которые были признаны судом в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ. Полагает, что судом должны быть учтены требования ст. 62 УК РФ, т.к. не были установлены отягчающие вину обстоятельства.

Также полагает, что судом необоснованно не учтено в отношении подсудимого З. в качестве смягчающего вину обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. З. на стадии предварительного следствия и в суде, вину в инкриминируемом ему деянии признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, дал признательные показания о событии и обстоятельствах преступления, способствовал изобличению иного соучастника преступления, а именно изобличил в ходе допросов С., который вину в инкриминируемом ему деянии отрицал, кроме того, З. свои показания подтвердил в ходе очной ставки с С., указал на место нахождения орудия преступления, помогал в организации и проведении следственных экспериментов, представлял иные вещественные доказательства по уголовному делу.

Суд необоснованно не учел в качестве смягчающего вину обстоятельства возраст подсудимых З. и С., которым на момент совершения преступления исполнилось 19 лет.

Считает, что при наличии указанных обстоятельств суд мог применить положения ст. 64 УК РФ.

В дополнительном кассационном представлении государственный обвинитель Косарева А.А. указывает, что при наличии смягчающих обстоятельств, указанных в ст. 62 УК РФ, срок или размер наказания не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ (в редакции ФЗ N 141 от 29.06.2009 года). Однако при совокупности смягчающих вину обстоятельствах и отсутствия отягчающих обстоятельств, наказание по ч. 4 ст. 166 УК РФ в отношении подсудимых судом назначено практически в максимальном размере.

Кроме того, просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда о необходимости назначения наказания в отношении подсудимых "с учетом активности и интенсивности действий каждого из них".

Просит приговор суда отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В кассационной жалобе адвокат Шашлов В.С. в защиту интересов осужденного З., не оспаривая квалификацию его действий, указывает, что суд не в полной мере учел все смягчающие по делу обстоятельства: наличие на иждивении малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, сотрудничество со следствием. В судебном заседании сторона обвинения просила учесть эти смягчающие наказание обстоятельства и применить в отношении З. ст. 64 УК РФ. В связи с чем, ставит вопрос об изменении приговора и назначении наказания с учетом ст. 64 УК РФ.

В кассационной жалобе основной и дополнениях к ней осужденный З., не оспаривая фактические обстоятельства и юридическую квалификацию его действий, полагает приговор несправедливым в части наказания. По его мнению, суд не в полной мере учел его положительные характеристики, чистосердечное признание, активное участие при расследовании уголовного дела, сотрудничество со следствием, изобличение второго участника преступления, наличие у него на иждивении малолетнего ребенка и престарелой бабушки. Суд не учел, что он изъявил желание погасить причиненный потерпевшему ущерб, у него имеется постоянное место жительства и место работы, а также то, что он ранее не судим, а судебно-психиатрическая экспертиза выявила у него расстройство личности, также

суд в качестве смягчающего обстоятельства не учел его молодой возраст.

Просит приговор суда изменить и назначить наказание с применением ст. ст. 63 и 73 УК РФ, или более мягкое.

В кассационной жалобе основной и дополнительной адвокат Кокарева С.Ю. в защиту интересов осужденного С., не оспаривая квалификацию действий и доказанность вины, не согласна с приговором в части назначенного наказания. По мнению защитника, суд неверно указал о том, что С. не работает, т.к. суду были представлены сведения с его места работы. Не согласна с выводом суда, что С. необходимо назначить наказание только связанное с лишения свободы. Он характеризуется положительно, к уголовной либо административной ответственности не привлекался, не увлекается спиртными напитками и наркотическими средствами, проживает с родителями.

В содеянном он раскаялся, вину признал в полном объеме, добровольно возместил потерпевшему компенсацию морального вреда в размере 90.000 рублей. Она также не согласна с выводами суда о том, что С. был организатором преступления, полагает, что З. оговорил его.

По мнению защитника, суд необоснованно не применил в отношении С. правила ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

Просит приговор суда изменить и назначить наказание с учетом ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ, как более мягкое наказание.

Возражая на доводы кассационного представления государственного обвинителя, потерпевший Т., указывает о своем несогласии с требованием о снижении назначенного осужденным наказания. Одновременно поддерживает его позицию о неверной квалификации действий осужденных по ч. 4 ст. 166 УК РФ.

Возражая на доводы кассационной жалобы адвоката Кокаревой С.Ю., потерпевший Т. категорически не согласен с требованием об отмене приговора. Считает, что наказание должно быть назначено более строгое, поскольку адвокаты и прокурор забывают о его моральном и физическом состоянии, при этом подробно аргументирует свою позицию. Полагает также довод ее жалобы об умышленном оговоре З. С., что тот был организатором преступления, чтобы уменьшить свою вину, свидетельствуют о ложности позиции С. В связи с чем, просит изменить приговор, назначив С. по ст. 162 ч. 3 УК РФ с применением п. 3 ст. 69 УК РФ 19 лет лишения свободы.

Возражая на доводы кассационной жалобы осужденного З., потерпевший Т. не согласен с утверждением об активном способствованию в раскрытии преступления на предварительном следствии, т.к. на следственном эксперименте он отказался показать, как целился ему в голову, а также не сказал о принадлежности обреза отцу С., который по его собственным показаниям стрелял в Новый год.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, возражения потерпевшего Т. судебная коллегия не находит законных оснований для их удовлетворения, исходя из следующего.

Учитывая, что в кассационных жалобах и кассационном представлении не оспаривается содеянное и юридическая оценка действий каждого из осужденных по ч. 2 ст. 222 УК РФ, поэтому в силу положений ст. 360 УПК РФ они судебной коллегией не обсуждаются.

Фактические обстоятельства, при которых осужденные С. и З. неправомерно завладели автомобилем Т. без цели хищения, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для жизни и здоровья потерпевшего, и которые в силу ст. 73 УК РФ подлежали доказыванию, судом первой инстанции установлены правильно.

Приведенные в кассационном представлении государственным обвинителем доводы о необоснованной переквалификации действий осужденных с ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 4 ст. 166 УК РФ, являются неосновательными.

Судом первой инстанции фактические обстоятельства были установлены правильно, на основе доказательств, в числе которых показания осужденных на предварительном и судебном следствии, которые полно, всесторонне и объективно исследованы в судебном заседании и оценены в приговоре в соответствии с положением ст. 88 УПК РФ.

Исходя из требований ч. 4 ст. 302 УПК РФ о том, что приговор не может быть основан на предположениях, судом в приговоре была опровергнута версия следственного органа о неправомерном завладении осужденными автомобилем Т. именно с целью его хищения. С выводами суда полностью согласна и судебная коллегия, поскольку какие-либо данные, объективно подтверждающие цель хищения при неправомерном завладении осужденными автомобилем, не были установлены ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании. Не приводятся такие данные и в кассационном представлении государственного обвинителя.

Что же касается довода кассационного представления, что судом необоснованно не исследованы и не дана оценка показаниям свидетеля С. в ходе предварительного следствия, то процессуальных нарушений, влияющих на законность и обоснованность приговора, в этом случае судом не допущено. Как усматривается из протокола судебного заседания от 29.07.10 г. свидетель С., а также другие свидетели, включенные в список обвинительного заключения со стороны обвинения, в судебное заседание не явились, слушание уголовного дела было отложено на 17.08.2010 г.

В судебное заседание к назначенному сроку свидетель С. вновь не явился, в связи с чем, государственный обвинитель предложил исследовать его показания в порядке ст. 281 УПК РФ, однако стороной защиты было заявлено возражение. В конце судебного следствия председательствующий объявил список не допрошенных свидетелей, в числе которых значился и С., с предложением сторонам высказать свои суждения о возможности окончить судебное следствие в отсутствие названных лиц. При этом сам государственный обвинитель посчитал возможным ограничиться показаниями допрошенных свидетелей, такую же позицию заняла и сторона защиты (л.д. 181 т. 5). Более того, после возобновления судебного следствия, при последующем решении вопроса об его окончании, государственный обвинитель также не признал необходимым вызов свидетеля С.

При этом им вторично было дано согласие на окончание судебного следствия без участия указанного свидетеля (л.д. 220 т. 5).

При таком положении, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ о состязательности уголовного судопроизводства, выполнил процедурные предписания закона. Представленные сторонами доказательства судом были исследованы, а заявленные ходатайства в ходе судебного следствия были рассмотрены и разрешены судом в установленном законом порядке, поэтому просьба государственного обвинителя об отмене приговора по указанному основанию, удовлетворению не подлежит. Судебная коллегия не усматривает никаких противоречий и в оценке суда показаний свидетеля Д., исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ по предложению государственного обвинителя и с согласия сторон. Суд признал их достоверными по обстоятельствам приобретения осужденными оружия, поскольку они не противоречили представленным суду доказательствам. Вместе с тем, судом обоснованно критически оценены показания этого же свидетеля относительно изложенных сведений о предложении С. З. "наколпашить" машину, как понял свидетель совершить разбойное нападение с целью забрать машину себе. Судебная коллегия не может не согласиться с оценкой в приговоре данных сведений Д., как источника информации со слов З., поскольку объективными доказательствами эти сведения не подкреплены, а сам З. это обстоятельство не подтвердил.

Что же касается доводов адвоката Косаревой А.А. об оговоре З. С., что он был организатором преступления, то таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Исходя из совокупности доказательств, судом первой инстанции была дана правильная юридическая оценка действиям осужденных С. и З. по ч. 4 ст. 166 УК РФ.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания в отношении каждого из осужденных, судебная коллегия находит, что наказание им назначено вопреки доводам кассационного представления и кассационных жалоб в полном соответствии с требованиями ст. 43 и ст. 60 УК РФ. При назначении наказания судом первой инстанции в полной мере были учтены характер и повышенная степень опасности совершенных С. и З. преступлений, а также индивидуальные данные характеризующие личность каждого из них. Не оставлены судом без внимания смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и те на которые имеются ссылки в кассационных жалобах, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

С приведенными государственным обвинителем, а также осужденным З. доводами о несогласии с отрицательной оценкой суда личности осужденного, судебная коллегия согласиться не может. Как усматривается из протокола судебного заседания, судом исследовались характеристики в отношении З., имеющиеся в материалах уголовного дела, но при этом, ни стороной обвинения, ни стороной защиты они не были оспорены. Исходя из наличия характеризующих данных о З., судом в приговоре были сделаны соответствующие выводы. Что же касается ссылки государственного обвинителя на справку с места работы - ЗАО "<...>" Иркутский филиал, представленную З. непосредственно в судебное заседание, то согласно последней, на работу он поступил 19.05.2010 г., т.е. незадолго до начала судебного разбирательства. Характеристика из ООО "<...>" о том, что с апреля по декабрь 2008 г. он работал в должности сотрудника охраны, представленная осужденным З. непосредственно в судебную коллегию, не была предметом исследования в суде первой инстанции.

Кроме того, сама по себе данная характеристика не является безусловным основанием для смягчения наказания, поскольку наличие работы не включен положением ст. 61 УК РФ в список обязательных условий смягчающих наказание. Доводы кассационного представления, что, учтя в качестве доказательств виновности З. и С. в совершении преступлений их явки с повинной, признанные в качестве смягчающего обстоятельства, и при отсутствии отягчающих вину обстоятельств, суд в то же время назначил им по ч. 4 ст. 166 УК РФ наказание практически в максимальном размере, судебная коллегия признает несостоятельными. Исходя из санкции ч. 4 ст. 166 УК РФ и с учетом положений ст. 62 УК РФ срок или размер наказания не мог превышать 8 лет лишения свободы. Между тем, по ч. 4 ст. 166 УК РФ с учетом характера и повышенной степени опасности, совершенных С. и З. преступлений, а также индивидуальных данных о личности каждого из них, смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, судом назначено наказание в виде лишения свободы С. сроком на 7 лет, а З. сроком на 7 лет 6 месяцев. По виду и размеру назначенное им наказание является справедливым.

Учитывая, что в приговоре отсутствует ссылка на ст. 62 УК РФ при назначении наказания, о чем указывается в кассационном представлении, то судебная коллегия полагает, что это обстоятельство не является безусловным основанием для отмены приговора, поскольку судом фактически наказание назначено с учетом требований этого закона.

Что же касается довода кассационного представления, о неучете судом в отношении З. помимо иных смягчающих наказание обстоятельств - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, то таких оснований суд первой инстанции не нашел. Раскрывая сущность активного способствования За. раскрытию и расследованию преступления, государственный обвинитель, сослался на обстоятельства, которые уже были учтены судом в качестве смягчающих обстоятельств. В частности, такие как признание вины в инкриминируемых ему деяниях в полном объеме, раскаяние в содеянном, признательные показания о событии и обстоятельствах преступления. Более того, из исследованного в судебном заседании протокола разъяснения осужденному положения главы 40.1 УПК РФ З. соглашение о сотрудничестве с органами предварительного следствия он не подписывал (л.д. 184 - 187 т. 2).

Несостоятельными судебная коллегия признает как доводы государственного обвинителя в кассационном представлении, так и стороны защиты в кассационных жалобах, о необоснованном неучете судом в качестве обстоятельства смягчающего наказание - возраст подсудимых З. и С., которым на момент совершения преступления исполнилось 19 лет, а также доводы осужденного З. о наличии у него престарелой бабушки и особенностей в его психике, выявленной судебно-психиатрической экспертизой. Указанные обстоятельства, не включены в перечень смягчающих, подлежащих обязательному учету при назначении наказания в соответствии со ст. 61 УК РФ, поэтому они могли учитываться только по усмотрению суда. Сами по себе указанные обстоятельства не являются безусловным основанием для смягчения наказания.

Доводы адвоката Кокаревой С.Ю., о неверном указании в приговоре о том, что С. не работает, т.к. суду были представлены сведения с его места работы, являются необоснованными и объективными данными не подтверждены.

Не подлежит удовлетворению также просьба государственного обвинителя об исключении из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на "учет активности и интенсивности действий каждого из осужденных", поскольку данная мотивировка свидетельствует об индивидуализации наказания в отношении каждого из осужденных.

При таком положении, по виду и размеру назначенное каждому из них наказание является справедливым, назначенным исходя из принципа социальной справедливости, а также в целях исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Вместе с тем судебная коллегия полагает необходимым внести изменения в приговор в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 72 УК РФ и зачесть в срок отбытия наказания время нахождения осужденных С. и З. под стражей в период предварительного расследования с момента задержания до избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде. Из материалов уголовного дела усматривается, что каждый из них был задержан 22.08.2009 г., а освобожден на подписку о невыезде 24.08.2009 г. (л.д. 64 - 65, 78 - 79, 113, 118 т. 1).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор районного суда Иркутской области от 11 ноября 2010 года в отношении С. и З. изменить.

Зачесть осужденным С. и З. в срок отбытия наказания время содержания каждого из них под стражей в период предварительного расследования с 22.08.2009 г. по 24.08.2009 г.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя, кассационные жалобы осужденного З. и в его защиту адвоката Шашлова В.С., адвоката Кокаревой С.Ю. в интересах осужденного С. - без удовлетворения.

 

Председательствующий:

 

Судьи:

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь