Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 31 января 2011 г. по делу N 22-213

 

Судья: Карпов А.Г.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего Поляковой Л.Ф., судей Селиной М.Е., Горба А.Н.,

при секретаре Ф.,

рассмотрела в судебном заседании от 31 января 2011 года кассационное представление прокурора, кассационные жалобы осужденного и его защитников на приговор Басманного районного суда г. Москвы от 11 октября 2010 года, которым

П., родившийся ---- года в г.-----, со средним образованием, разведенный, имеющий двух несовершеннолетних детей, неработающий, ранее не судимый, зарегистрированный по адресу:-----------------------------------------,

осужден по ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ) к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права управлять транспортным средством на 3 года; взят под стражу в зале суда, срок отбытия наказания исчислен с 11 октября 2010 года; постановлено взыскать с осужденного П. в пользу потерпевшего К. 700000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 339350 рублей в счет возмещения расходов на погребение и оплату услуг представителя потерпевшего; разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Горба А.Н., объяснения прокурора Бутюгина К.И., поддержавшего кассационное представление и возражавшего против удовлетворения кассационных жалоб, объяснения потерпевшего К., возражавшего против кассационного представления, кассационных жалоб и полагавшего необходимым оставить приговор без изменения, объяснения осужденного П. и его защитников - адвокатов Гришковой И.А., Короля А.В., Логинова С.Е., поддержавших доводы кассационных жалоб, судебная коллегия

 

установила:

 

П. признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека - преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 264 УК РФ, а именно в том, что при указанных в приговоре обстоятельствах, не имея права на управление транспортными средствами, предусмотренными категорией "А", около 16 часов 19 августа 2008 года управлял технически исправным двухколесным мотоциклом марки "FYM" (модель "FY110" с рабочим объемом двигателя 107 кубических сантиметров), не имевшим государственного регистрационного номера и не прошедшим технический осмотр; двигаясь со скоростью около 40 км/ч в промежутке между двойной сплошной линией разметки, разделяющей встречные направления движения, и транспортными средствами, находившимися в левом крайнем ряду попутного для него, П., направления движения и остановившимися на запрещающий сигнал светофора, П. не обеспечил для себя, с учетом избранной скорости движения и конкретной дорожной обстановки, возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, проявил невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, при наличии опасности для движения не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, в результате чего, заметив на своей полосе движения пешехода Г., не принял мер к остановке управляемого им транспортного средства и, осуществив необоснованный маневр влево, связанный с выездом на встречную полосу движения, совершил наезд на Г., которой в результате этого были причинены указанные в приговоре опасные для жизни телесные повреждения, повлекшие ее смерть в лечебном учреждении 13 сентября 2008 года.

На этот приговор поданы кассационное представление прокурором, а также кассационные жалобы осужденным и его защитниками.

Заместитель Басманного межрайонного прокурора г. Москвы Гудим К.С., не оспаривая обоснованность осуждения П. за инкриминированные ему деяния, правильность их квалификации и справедливость назначенного наказания, просит изменить приговор в части, касающейся вида исправительного учреждения, ссылаясь на то, что решение суда о направлении П. для отбытия наказания в исправительную колонию общего режима не основано на требованиях ст. 58 УК РФ; с учетом содеянного осужденный подлежал направлению для отбытия наказания в колонию-поселение.

Осужденный П. и его защитники - адвокаты Гришкова И.А., Логинов С.Е., не соглашаясь с приговором и полагая его подлежащим отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство, указывают в своих кассационных жалобах, что судом не установлены надлежащим образом обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, выводы суда о совершении наезда на пешехода Г. на встречной для П. полосе движения, а также о совершении П. необоснованного маневра с выездом на встречную полосу движения не основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств; последовательные показания П. на предварительном следствии и в судебном заседании об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия были необоснованно отвергнуты судом; в приговоре сделан необоснованный вывод о соответствии действий пешехода Г. требованиям п. 4.3 Правил дорожного движения РФ; сославшись в обоснование своего вывода о виновности П. на заключения комплексных судебно-медицинских и автотехнических экспертиз, суд не учел, что обоснованность выводов экспертов вызывает сомнения, и прежде всего в части, касающейся механизма дорожно-транспортного происшествия, поведения водителя и пешехода, наличия прямой причинной связи между причиненными Г. 19 августа 2008 года телесными повреждениями и наступлением ее смерти 13 сентября 2008 года в лечебном учреждении; судом не было принято во внимание, что исходные данные, указанные следователем в постановлениях о назначении экспертиз, не основаны на добытых по делу доказательствах; суд необоснованно признал допустимыми доказательствами протоколы осмотра места происшествия от 19 августа 2008 года и 23 сентября 2009 года, поскольку эти протоколы составлены с нарушением требований уголовно-процессуального закона; судебное разбирательство проведено односторонне, ходатайства стороны защиты отклонялись необоснованно; судом неправильно применен уголовный закон, о чем свидетельствует отсутствие в приговоре указания, в редакции какого именно закона осужден П.; назначенное П. наказание является несправедливым, так как не соответствует данным о его личности и семейном положении.

Помимо этого осужденный П. дополнительно указывает в своих кассационных жалобах, что суд необоснованно сослался в приговоре на доказательства, касающиеся данных об обстоятельствах приобретения мотоцикла, его перемещения на территорию Российской Федерации, осмотра этого транспортного средства, поскольку эти доказательства получены при расследовании уголовного дела по ч. 3 ст. 327 УК РФ, то есть в отношении преступления, по которому уголовное преследование было прекращено; в протоколе осмотра места происшествия от 23 сентября 2009 года в качестве понятых указаны сотрудники милиции, и это обстоятельство свидетельствует о недопустимости данного доказательства.

В возражениях на кассационное представление и кассационные жалобы потерпевший К. указывает об отсутствии оснований для их удовлетворения, ссылаясь на то, что судом полно установлены обстоятельства, подлежавшие доказыванию и имевшие значение для дела, содеянное П. квалифицировано правильно, назначенное ему наказание является справедливым, направление осужденного в исправительную колонию общего режима уголовному закону не противоречит.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

П. обоснованно осужден за то, что, управляя механическим транспортным средством, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Факты наезда 19 августа 2008 года мотоцикла, которым управлял П., на пешехода Г. и причинения ей в результате этого опасных для жизни телесных повреждений в виде открытой проникающей черепно-мозговой травмы с повреждением мозговой оболочки и ушибом головного мозга тяжелой степени, не оспариваются кассаторами и не вызывают сомнений в своей достоверности.

Утверждения осужденного и его защитников о наличии сомнений в достоверности выводов судебно-медицинских экспертов о том, что смерть Г. 13 сентября 2008 года в лечебном учреждении была обусловлена именно причинением ей телесных преступлений в результате дорожно-транспортного происшествия, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку данные, содержащиеся в медицинских документах Г. и в заключениях экспертиз, подтверждают правильность выводов экспертов и не содержат каких-либо указаний, позволяющих сомневаться в их обоснованности.

Правильно установлены в приговоре и действия водителя П.

Доводы стороны защиты о том, что П. не изменял направления движения управляемого им мотоцикла, не совершал маневра с выездом на полосу встречного движения, правильно отвергнуты судом, поскольку о совершении водителем мотоцикла П. подобных действий показал очевидец дорожно-транспортного происшествия - свидетель С., достоверность показаний которого в кассационных жалобах не оспаривается.

При этом судебная коллегия также учитывает, что достоверность показаний свидетеля С. подтверждается и их согласованностью с данными, отраженными в протоколе осмотра места происшествия, составленного 19 августа 2008 года, в соответствии с которыми указанное водителем П. место наезда на пешехода Г. расположено на полосе встречного движения.

Этим же протоколом удостоверено наличие на встречной полосе движения пятна бурого цвета, похожего на кровь, и нахождение на ней транспортного средства, которым управлял П.

Обстоятельства, связанные с проведением осмотра места происшествия 19 августа 2008 года, и правильностью отражения в нем соответствующих данных, были проверены в судебном заседании путем допроса лиц, принимавших участие в этом осмотре: подсудимого П., свидетелей С., А.Б., А.

Доводы кассационных жалоб о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 19 августа 2008 года как доказательства, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку согласно материалам дела, этот протокол составлен уполномоченным лицом, указанные в нем данные изложены в соответствии с требованиями, предъявляемыми к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, правильность отражения зафиксированных обстоятельств удостоверена подписями всех участвовавших в осмотре лиц, в том числе и водителем П.

С учетом этого и принимая во внимание отсутствие в материалах дела каких-либо данных, позволяющих сомневаться в достоверности показаний свидетелей С., А.Б., А., судебная коллегия соглашается с выводами суда, что наезд на пешехода Г. произошел на полосе встречного движения, на которую мотоцикл, которым управлял П., выехал в связи с совершенным водителем маневром.

Соглашается судебная коллегия и с выводом суда о том, что водитель П. не был должным образом предупредительным и внимательным к дорожной обстановке и возникшим изменениям.

При этом судебная коллегия учитывает, что П., двигаясь на управляемом им мотоцикле в промежутке между двойной непрерывной линией дорожной разметки, разделяющей встречные потоки движения, и транспортными средствами, находившимися в его, П., полосе движения и остановившимися на запрещающий сигнал светофора, осознано поставил себя в такие условия, при которых, с учетом ограниченной видимости и фактическим отсутствием пространства для маневра, обязан был предвидеть возможность возникновения ситуации, требующей немедленной остановки управляемого им транспортного средства.

Не могут быть признаны состоятельными и доводы кассационных жалоб о неправильном указании следователем исходных данных при назначении экспертиз, поскольку согласно материалам дела, обстоятельства, приведенные в постановлениях следователя о назначении экспертиз, соответствуют сведениям, содержащимся в добытых доказательствах.

Судебная коллегия находит необоснованными и утверждения осужденного и его защитников о наличии неустраненного противоречия по обстоятельствам, касающимся обнаружения водителем П. пешехода Г., поскольку, вопреки доводам кассационных жалоб, подобного противоречия не существует, так как свидетель С., на показания которого ссылаются кассаторы, не давал и не мог давать показаний о расстоянии, на котором водитель мотоцикла впервые увидел на проезжей части пешехода, так как, находясь в ином месте и в ином транспортном средстве, С. не имел физической возможности оценивать дорожную обстановку, в том числе и расстояние до пешехода в момент его обнаружения водителем мотоцикла П., с точки зрения тех обстоятельств, о которых сообщил последний.

Принимая во внимание, что в заключениях комиссионных судебно-медицинских и автотехнических экспертиз, проведенных в ходе предварительного следствия, даны полные и ясные ответы на вопросы по обстоятельствам, имевшим значение для настоящего уголовного дела, судебная коллегия соглашается с решениями судьи об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении и проведении повторных экспертиз.

В связи с изложенным, судебная коллегия находит несостоятельными утверждения осужденного и его защитников о неправильном установлении обстоятельств, касающихся действий водителя П., поскольку выводы суда о нарушении последним указанных в приговоре при описании преступления правил дорожного движения, основаны на достаточной совокупности исследованных доказательств.

Каких-либо данных, опровергающих эти выводы суда, судебной коллегией не установлено.

В то же время, оценивая данные, изложенные при описании преступления, судебная коллегия, соглашаясь с доводами кассационных жалоб, находит, что суд необоснованно констатировал о соответствии действий пешехода Г. требованиям п. 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку последняя пересекала проезжую часть шириной 39,8 метра вне зоны пешеходного перехода на участке с многочисленными полосами движения, и при этом в приговоре не приведено данных, свидетельствующих о том, что пешеходные переходы, имевшиеся в непосредственной близости от места происшествия, находились вне зоны видимости Г.

Поскольку эти обстоятельства касаются оценки действий пешехода и не опровергают правильности выводов суда о нарушении водителем П. указанных в приговоре правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, судебная коллегия считает возможным исключить из описания преступления указание о соответствии действий пешехода требованиям п. 4.3 Правил дорожного движения РФ, исходя при этом из того, что подобное изменение приговора не влечет за собой фактическое уменьшение объема тех деяний, которые совершены лично осужденным П., и которые признаны судом в качестве оснований для привлечения его к уголовной ответственности.

Соглашается судебная коллегия и с утверждением осужденного и его защитников о том, что протокол осмотра места происшествия от 23 сентября 2009 года и прилагаемая к нему схема составлены с нарушением уголовно-процессуального закона.

Как следует из указанного протокола (т. 1 л.д. 137 - 138) и приложенной к нему схемы (т. 1 л.д. 139), осмотр места происшествия проводился сотрудником ОГИБДД УВД по ЦАО г. Москвы с участием двух понятых, а также водителя мотоцикла П. и очевидца дорожно-транспортного происшествия С.

В соответствии с ч. ч. 6 и 7 ст. 166 УПК РФ протокол следственного действия, в том числе и протокол осмотра места происшествия (ч. 1 ст. 180 УПК РФ), предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в этом действии, с разъяснением им права делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении; протокол подписывается лицом, проводившим осмотр, и всеми лицами, принимавшими в нем участие.

Вопреки этому, в протоколе осмотра отсутствуют подписи П. и С., то есть лиц, сообщивших те сведения, которые были зафиксированы в протоколе. Не содержится в протоколе и данных о том, что он был предъявлен для ознакомления П. и С., с разъяснением им права делать подлежащие внесению в него замечания о дополнении и уточнении.

В приложенной к указанному протоколу схеме отсутствует подпись должностного лица, составлявшего эту схему и проводившего осмотр места происшествия.

Принимая во внимание, что указанные обстоятельства свидетельствуют о составлении протокола осмотра места происшествия от 23 сентября 2009 года и приложенной к нему схемы с нарушением требований уголовно-процессуального закона, судебная коллегия на основании ч. 1 ст. 75 УПК РФ признает это доказательство недопустимым и считает необходимым исключить указание о нем из приговора.

При этом, учитывая, что совокупность приведенных в приговоре иных исследованных в судебном заседании доказательств, допустимость и достоверность которых не вызывают сомнений, является достаточной для признания вины П. в совершении им деяний, указанных при описании преступления, судебная коллегия констатирует, что исключение из числе доказательств данного протокола не влечет за собой отмену приговора, так как не опровергает обоснованности выводов суда о наличии оснований для привлечения П. к уголовной ответственности.

Доводы кассационных жалоб о признании недопустимыми доказательств, содержащих сведения о порядке приобретения П. мотоцикла и последующей его продажи, доставки этого транспортного средства на территорию Российской Федерации и его осмотра специалистом в целях уточнения технических характеристик, судебная коллегия находит несостоятельными, так как указанные доказательства добыты без нарушения требований уголовно-процессуального закона, а прекращение уголовного дела по ч. 3 ст. 327 УК РФ, вопреки утверждениям кассаторов, не влияет на оценку доказательств с точки зрения их допустимости и относимости.

Соглашаясь с выводом суда о доказанности вины П. в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, судебная коллегия отмечает, что отсутствие в приговоре указания о том, в отношении какой именно редакции ч. 2 ст. 264 УК РФ принято решение об осуждении виновного, не может быть оценено, вопреки доводам кассационных жалоб, как неправильное применение судом уголовного закона.

При этом судебная коллегия исходит из того, что изложенные в приговоре выводы исключают, вопреки утверждениям осужденного, возможность толкования принятого судом решения, как признание П. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 февраля 2009 года N 20-ФЗ), так как содержащиеся в новой редакции данной нормы признаки (нахождение водителя в состоянии алкогольного опьянения, причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека) не относятся к тем обстоятельствам, которые были инкриминированы П. органами предварительного следствия и которые указаны в приговоре при описании преступления.

Однако, принимая во внимание, что после совершения П. преступления уголовным законом была установлена другая редакция ч. 2 ст. 264 УК РФ с указанием иных квалифицирующих признаков и фактической регламентацией совершенных осужденным деяний иной (часть 3) частью этой статьи, судебная коллегия, исходя из требований ст. 9 УК РФ, считает необходимым уточнить в приговоре об осуждении П. по ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ).

Судебная коллегия находит несостоятельными утверждения осужденного и его защитников о необъективности судебного разбирательства и его односторонности, поскольку, как следует из материалов дела, рассмотрение настоящего уголовного дела осуществлено судом в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением гарантированных сторонам прав.

Ходатайства сторон, в том числе и стороны защиты, разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке путем их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения судом по итогам этого обсуждения соответствующего постановления.

Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств стороны защиты, судебной коллегией не установлено.

Не могут быть признаны обоснованными и доводы кассационных жалоб о чрезмерной суровости назначенного П. наказания, поскольку вопрос о наказании разрешен судом с соблюдением требований уголовного закона (ст. ст. 43, 60 УК РФ), размер наказания соответствует обстоятельствам совершения преступления, в частности отсутствию у осужденного права на управление тем транспортным средством, на котором им был совершен наезд на пешехода, и не противоречит данным о личности виновного и его семейном положении.

Соглашается судебная коллегия и с выводами суда об отсутствии оснований для назначения П. в соответствии со ст. 73 УК РФ условного осуждения.

В то же время, находя правильными доводы кассационного представления, судебная коллегия считает необоснованным решение суда о виде исправительного учреждения, поскольку, исходя из п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, отбывание лишения свободы назначается в колонии-поселении.

Каких-либо фактических данных в обоснование решения о направлении П. для отбывания лишения свободы в исправительную колонию общего режима, в приговоре не приведено.

Не содержится подобных данных и в материалах дела.

В связи с этими обстоятельствами, судебная коллегия полагает необходимым отменить избранную П. приговором меру пресечения в виде заключения под стражу, поскольку, исходя из требований уголовно-исполнительного закона (ст. 75.1. УИК РФ), осужденный следует в колонию-поселение самостоятельно.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Басманного районного суда г. Москвы от 11 октября 2010 года в отношении П. изменить:

- исключить из описания преступления указание о соответствии действий пешехода Г. п. 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации;

- исключить из числа доказательств протокол дополнительного осмотра места происшествия от 23 сентября 2009 года и прилагаемую к нему схему;

- уточнить о признании П. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ);

- направить П. для отбытия наказания в колонию-поселение;

- указать о следовании осужденного П. в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы;

- исчислять П. срок отбытия наказания со дня прибытия в колонию-поселение;

- зачесть в срок отбытия наказания время нахождения П. под стражей с 11 октября 2010 года по 31 января 2011 года;

- меру пресечения П. - заключение под стражу - отменить и освободить его из-под стражи.

В остальной части оставить приговор без изменения.

Кассационное представление удовлетворить.

Кассационные жалобы удовлетворить частично.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь