Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 1 февраля 2011 г. по делу N 33-1008/2011

 

Судья Майорова И.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Прокофьева В.В.,

судей Сомовой Е.Б., Панкратовой Н.А.

при ведении протокола помощником судьи Кайгородовой И.В.

рассмотрела в судебном заседании 01 февраля 2011 года дело

по заявлению М. об оспаривании решения Инспекции Федеральной налоговой службы России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга

по кассационной жалобе заявителя М.

на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22 ноября 2010 года, которым в удовлетворении заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Панкратовой Н.А., пояснения заявителя М. и ее представителя - Ф., действующей на основании ходатайства, поддержавших доводы кассационной жалобы, судебная коллегия

 

установила:

 

М. обратилась в суд с заявлением об оспаривании решения ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга

В обоснование заявления М. указала, что 08 июня 2010 года Инспекцией ФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга вынесено решение <...> о привлечении ее к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации и ей назначено наказание в виде штрафа в сумме <...>, начислены пени по недоимке по налогу на доходы физических лиц в сумме <...>, предложено заплатить недоимку по налогу на доходы физических лиц в сумме <...>. Заявитель считает, что это решение не отвечает требованиям действующего законодательства и существенно нарушает ее права и охраняемые законом интересы. Указывает, что заместитель начальника инспекции ФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга принял решение на основании акта от 30 апреля 2010 года <...>, в котором содержится указание на неправомерное заявление заявителем имущественного налогового вычета в размере - <...> руб. при приобретении квартиры <...> по адресу <...>, приведшее к уменьшению налогооблагаемой базы и, как следствие этого, к неполной уплате сумм налога на доходы физических лиц в размере <...> руб. Акт от 30 апреля 2010 года <...> был составлен налоговым органом по результатам выездной налоговой проверки правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налога на доходы физических лиц с доходов, облагаемых по налоговой ставке, установленной п. 1 ст. 224 Налогового кодекса Российской Федерации, за исключением доходов полученных физическими лицами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей, частных нотариусов, занимающихся частной практикой, адвокатов, за период с 01 января 2008 года по 31 декабря 2008 года. Данной проверкой налоговым органом было установлено, что квартира <...> по адресу <...> приобретена в соответствии с договором от 11 сентября 2008 года в обмен на квартиру <...> по адресу <...> без доплаты. Таким образом, расходы по приобретению квартиры <...> по адресу: <...>, заявителем не произведены, поэтому право на имущественный налоговый вычет при приобретении квартиры она не имеет. По мнению М., выводы акта проверки не отвечают требованиям действующего законодательства, так как договор мены является возмездным договором. Взамен получаемого имущества физическое лицо передает имущество, находящееся в его собственности (п. 1 ст. 567 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, данное имущество выбывает из его владения, т.е. имеет место расход в сумме, равной стоимости переданного имущества. На момент подписания договора от 11 сентября 2008 года квартира <...> по адресу <...>, переданная заявителем в качестве оплаты за квартиру <...> по адресу: <...> принадлежала заявителю на праве частной собственности, что подтверждалось свидетельством о государственной регистрации права серии <...>, выданным 21 июля 2008 года. После подписания договора от 11 сентября 2008 года в обмен на приобретение права собственности на квартиру <...> по адресу <...>, заявитель утратила право собственности на квартиру <...> по адресу <...>, эта квартира выбыла из ее владения, следовательно, заявитель понесла расход в сумме <...> руб. М. полагает решение налогового органа о привлечении ее к ответственности в соответствии с п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации неправомерным по следующим основаниям. Декларация по налогу на доходы физических лиц за 2008 год была подана ею в налоговый орган 04 марта 2009 года. На основании предоставленных заявителем данных за 2008 год у нее возникла переплата по налогу в размере <...> руб. Одновременно с декларацией в налоговый орган заявителем было подано заявление о возврате суммы излишне уплаченного налога в соответствии со ст. 78 Налогового кодекса Российской Федерации. Заявление было заполнено заявителем от руки на бланке ИФНС в одном экземпляре и сдано в налоговый орган одновременно с подачей декларации и оформленным аналогично заявлением об указании реквизитов перечисления денежных средств. М. считает, что налоговый орган обязан был рассмотреть декларацию и предоставленные к ней подтверждающие документы в течение трех месяцев со дня ее подачи в соответствии со ст. 88 Налогового кодекса Российской Федерации. О выявленных ошибках или противоречиях, содержащихся в декларациях, налоговый орган обязан сообщить налогоплательщику. Однако, в нарушение п. 3 ст. 88 Налогового кодекса Российской Федерации в адрес заявителя таких требований не поступало. Также в нарушение п. 9 ст. 78 налоговый орган не сообщил ей о принятом решении о зачете (возврате) сумм излишне уплаченного налога или решении об отказе в осуществлении зачета (возврата). И только по истечении 11 месяцев она была уведомлена о принятом решении <...> о проведении выездной налоговой проверки от 01 февраля 2010 года. О подтвержденных налоговых вычетах в рамках камеральной проверки заявителю указано только в акте <...> выездной налоговой проверки от 30 апреля 2010 года. С актом камеральной налоговой проверки она не была ознакомлена. Нормативный срок окончания камеральной налоговой проверки на основании поданной заявителем декларации - 04 июня 2009 года, предшествует сроку оплаты налога по данной декларации - 15 июля 2009 года. Таким образом, как полагает М., были нарушены ее права по предоставлению необходимых пояснений или внесению соответствующих изменений в декларацию в установленный срок в рамках проведения налогового контроля, а оспариваемое решение вынесено с нарушением процессуальных норм. В связи с изложенным, М., с учетом уточнения требований, просила признать недействительным решение от 08 июня 2010 года <...> о привлечении к ответственности за совершения налогового правонарушения, подтвердить право заявителя на получение имущественного налогового вычета по п.п. 2 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации в размере <...> руб. за 2008 год; признать неправомерным решение о привлечении заявителя к ответственности в соответствии с п. 2 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации; обязать налоговый орган внести исправления в учетный регистр; возложить на заинтересованное лицо расходы по уплате государственной пошлины.

В судебном заседании заявитель М. и ее представитель Ф. требования заявления поддержали.

Представитель ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга В. с заявлением не согласилась.

В письменном отзыве ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга указала, что в результате проведения выездной налоговой проверки М. по вопросу правильности исчисления и своевременности уплаты в бюджет налога на доходы физических лиц с доходов, облагаемых по налоговой ставке, установленной п. 1 ст. 224 Налогового кодекса Российской Федерации, за период с 01 января 2008 года по 31 декабря 2008 года было установлено неправомерное применение М. в 2008 году имущественного налогового вычета, предусмотренного п.п. 2 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации. Установлено, что между М. и А. и Б. 11 сентября 2008 года заключен договор мены квартир, стоимость которых является равнозначной <...>. Согласно договору, мена произведена без доплаты. В этой связи М. заявила в декларации налоговый вычет. Заинтересованное лицо полагает, что поскольку М. не понесла расходов по оплате приобретаемой квартиры, права на налоговый вычет у нее не возникло. Более того, принадлежавшая М. квартира, которая являлась предметом договора мены, была приобретена заявителем также без несения каких-либо расходов - по договору дарения. В отношении признания права на налоговый вычет в соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации инспекция, ссылаясь на ст. ст. 41, 210 Налогового кодекса Российской Федерации, указывает, что доходы, получаемые по договору мены, являются доходами налогоплательщика, которые подлежат учету при определении налоговой базы, и поскольку в договоре мены, заключенном М., имелось конкретное денежное выражение стоимости обмениваемой квартиры <...>, учитываемый и налогоплательщиком, и инспекцией, как доход, полученный от продажи недвижимого имущества, находящегося в собственности менее трех лет, у налогового органа не было оснований для непредоставления вычета по п.п. 1 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации. Кроме того, инспекция отмечает, что в 2009 году была проведена камеральная налоговая проверка декларации за 2008 года, представленной М. Так как в результате этой проверки нарушений не было выявлено, составление акта налоговой проверки не требовалось (п. 1 ст. 100 Налогового кодекса Российской Федерации). Нарушений п. 9 ст. 78 Налогового кодекса Российской Федерации, по мнению заинтересованного лица, им не было допущено, так как зачет налога не был осуществлен.

Судом постановлено вышеприведенное решение.

Оспаривая законность и обоснованность постановленного судом решения, заявитель М. в кассационной жалобе просит его изменить и принять новое - об удовлетворении ее требований. Указывает, что налоговый вычет должен быть ей предоставлен на основании подп. 2 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с тем, что договор мены является возмездным, и она понесла расходы ввиду отчуждения находившегося в ее собственности имущества. Кроме того, по мнению М., не были опровергнуты ее доводы о нарушении инспекцией порядка принятия решения о привлечении ее к ответственности. Также заявитель полагает, что налоговым органом не было доказано совершение ею противоправных действий (бездействия), предусмотренных ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации, ее вина в неполной уплате суммы налога не доказана.

В заседание судебной коллегии представитель заинтересованного лица ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга не явился. В материалах дела имеется уведомление, согласно которому извещение о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы было направлено заинтересованному лицу было направлено 17 января 2011 года. В соответствии с ч. 2 ст. 354 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела. С учетом изложенного, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие представителя ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

Разрешая заявленные М. требования, суд обоснованно руководствовался правилами подп. 2 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации, которым предусмотрено, что при определении размера налоговой базы в соответствии с п. 3 ст. 210 этого же Кодекса налогоплательщик имеет право на получение имущественного налогового вычета в сумме фактически произведенных налогоплательщиком расходов на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации жилого дома, квартиры, комнаты или доли (долей) в них, земельных участков, предоставленных для индивидуального жилищного строительства, и земельных участков, на которых расположены приобретаемые жилые дома, или доли (долей) в них.

Кроме того, суд правильно указал, что согласно положениям ст. 567 Гражданского кодекса Российской Федерации экономическая природа договоров мены и купли-продажи одинакова, и каждая из сторон договора мены признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

Следовательно, каждая из сторон договора мены, так же как и договора купли-продажи, несет расходы на приобретение имущества по этому договору, с той лишь разницей, что при договоре купли-продажи одна из сторон договора в обмен на получаемый от другой стороны товар передает имущество определенного вида, а именно - денежные средства.

Таким образом, налогоплательщик, который приобрел жилье по договору мены, также имеет право на получение имущественного налогового вычета на основании подп. 2 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с суждением суда о том, что поскольку М. обмениваемое жилое помещение (квартира <...>) было приобретено по договору дарения, никаких расходов в результате договора мены она не понесла.

Вопреки данному утверждению, то, каким образом заявителем было приобретено обмениваемое ею жилое помещение, значения не имеет, так как значимым обстоятельством в данном случае является только то, данное имущество, находившееся в собственности М., было ею отчуждено, и, следовательно, она понесла расходы, причем они были произведены на приобретение жилого помещения (квартиры <...>), переданного М. по договору мены.

Следовательно, при определении налоговой базы для исчисления НДФЛ верно применила налоговый вычет, предусмотренный подп. 2 п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации и, следовательно, правильно исчислила подлежащую уплате сумму налога.

При таких обстоятельствах основания для привлечения М. у налоговой инспекции отсутствовали, а потому оспариваемое заявителем решение от 08 июня 2010 года <...> не может быть признано законным.

Кроме того, следует отметить, что в своем заявлении М. ссылалась и на имеющие место, по ее мнению, нарушения положений законодательства, регламентирующего порядок осуществления налогового контроля, а именно нарушения процедуры проведения налоговой проверки.

Между тем, в решении суда какие-либо суждения и выводы по этому вопросу отсутствуют, что свидетельствует о нарушении судом ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой суд принимает решение по заявленным требованиям.

Более того, в соответствии с ч. 3 ст. 246 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований, а потому суду, вне зависимости от доводов заявителя, надлежало проверить, была ли налоговой инспекцией соблюдена процедура привлечения М. к налоговой ответственности, а также процедура проведения налоговых проверок в отношении заявителя.

Судебная коллегия считает возможным разрешить данный вопрос на основании имеющихся в деле документов.

Из материалов дела, в том числе заявления М., отзыва налоговой инспекции, акта выездной налоговой проверки М. от 30 апреля 2010 года <...> следует, что в отношении М. проводилась камеральная налоговая проверка.

В соответствии с п. 2 ст. 88 Налогового кодекса Российской Федерации камеральная налоговая проверка проводится уполномоченными должностными лицами налогового органа в соответствии с их служебными обязанностями без какого-либо специального решения руководителя налогового органа в течение трех месяцев со дня представления налогоплательщиком налоговой декларации (расчета).

Согласно материалам дела, налоговая декларация представлена М. 04 марта 2009 года, следовательно, камеральная налоговая проверка должна была произведена до 04 июня 2009 года.

В своем отзыве налоговый орган указывает, что камеральная проверка декларации М. за 2008 год была проведена в 2009 году.

Между тем, каких-либо документов, подтверждающих сам факт проведения камеральной налоговой проверки, и в том числе и дату ее проведения, в материалах дела нет.

О проведенной камеральной проверке упоминается в акте выездной налоговой проверки от 30 апреля 2010 года <...>, в котором указано, что налоговые вычеты М. подтверждены в рамках камеральной налоговой проверки.

Таким образом, налоговая инспекция не представила каких-либо доказательств в опровержение доводов заявителя относительно нарушения срока проведения камеральной проверки, в то время как именно заинтересованное лицо в соответствии с ч. 1 ст. 249 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должно было доказывать законность своих действий.

Возражения налоговой инспекции о том, что в соответствии с ч. 1 ст. 100 Налогового кодекса Российской Федерации ввиду невыявления при камеральной проверке каких-либо нарушений акт не должен был составляться, нельзя признать обоснованными, поскольку заинтересованным лицом не было представлено каких-либо документов, свидетельствующих о результатах камеральной налоговой проверки в отношении М., в частности, о том, были ли выявлены какие-то нарушения в ходе ее проведения, или нет.

Следовательно, заинтересованным лицом не были опровергнуты и доводы М. и о том, что в нарушение правил п. 3 ст. 88 Налогового кодекса Российской Федерации ей не было сообщено о выявлении нарушений в результате камеральной налоговой проверки, с требованием представить в течение пяти дней необходимые пояснения или внести соответствующие исправления.

Как следует из решения от 08 июня 2010 года <...> о привлечении М. к налоговой ответственности, основанием для его принятия послужил акт и иные материалы выездной налоговой проверки.

Согласно п. 15 ст. 89 Налогового кодекса Российской Федерации в последний день проведения выездной налоговой проверки проверяющий обязан составить справку о проведенной проверке, в которой фиксируются предмет проверки и сроки ее проведения, и вручить ее налогоплательщику или его представителю. В случае, если налогоплательщик (его представитель) уклоняется от получения справки о проведенной проверке, указанная справка направляется налогоплательщику заказным письмом по почте. О составлении справки о проведенной выездной налоговой проверке указано и в п. 1 ст. 100 Налогового кодекса Российской Федерации.

В материалах настоящего гражданского дела нет каких-либо сведений о том, что подобная справка была составлена после проведения выездной налоговой проверки в отношении М.

Кроме того, в деле нет доказательств, свидетельствующих о выполнении руководителем налоговой инспекции требования п. 2 ст. 101 Налогового кодекса Российской Федерации об извещении М. о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки, а также о вручении ей решения о привлечении ее к ответственности в течение пяти дней после дня его вынесения, как это предусмотрено п. 9 ст. 101 Налогового кодекса Российской Федерации.

Изложенное свидетельствует о том, что доказательств соблюдения всех требований процедуры проведения налоговых проверок в отношении М. и привлечения ее к налоговой ответственности в деле нет, что также не позволяет признать законными оспариваемые заявителем действия.

К этому следует добавить, что все документы, касающиеся привлечения заявителя к налоговой ответственности (решение о привлечении к ответственности, акт выездной налоговой проверки и др.) были представлены самой М., в то время как заинтересованное лицо подобных документов не представило, хотя, как уже указывалось выше, именно на нем лежала обязанность по доказыванию законности своих действий.

При таких обстоятельствах решение суда не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене в связи с неправильным применением норм материального права и нарушением норм процессуального права (п. 4 ч. 1 ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В то же время, поскольку необходимость в истребовании и исследовании дополнительных доказательств отсутствует, судебная коллегия считает возможным постановить новое решение об удовлетворении требований М. без направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом судебная коллегия полагает, что требование заявителя о подтверждении ее права на налоговый вычет самостоятельного характера не имеет, является одним из оснований для признания решения налогового органа незаконным, и, соответственно, отсутствует необходимость его отдельного удовлетворения.

Требование о возложении на налоговый орган обязанности по внесению исправлений в учетный регистр также не может быть удовлетворено как самостоятельное, поскольку не относится к компетенции суда, находится в ведении налогового органа и является лишь способом, относящимся к порядку исполнения решения суда о признании решения налогового органа незаконным.

Руководствуясь абз. 4 ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22 ноября 2010 года отменить, постановив новое решение.

Заявление М. об оспаривании решения Инспекции Федеральной налоговой службы России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга от 08 июня 2010 года <...> о привлечении М. к налоговой ответственности удовлетворить.

Признать незаконным указанное постановление, обязать Инспекцию Федеральной налоговой службы России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга устранить допущенное нарушение.

 

Председательствующий

ПРОКОФЬЕВ В.В.

 

Судьи

ПАНКРАТОВА Н.А.

СОМОВА Е.Б.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь