Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 1 февраля 2011 г. по делу N 44а-65

 

Заместитель председателя Пермского краевого суда А.И.Бестолков, рассмотрев надзорную жалобу С. на постановление мирового судьи судебного участка N 20 Ленинского района г. Перми от 23 апреля 2010 г. и решение судьи Ленинского районного суда г. Перми от 19 мая 2010 г. по делу об административном правонарушении в отношении С.,

 

установил:

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 20 Ленинского района г. Перми от 23 апреля 2010 г. С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на один год шесть месяцев (л.д. 26-27).

Решением судьи Ленинского районного суда г. Перми от 19 мая 2010 г. постановление мирового судьи оставлено без изменения, а жалоба С. - без удовлетворения (л.д. 36).

В надзорной жалобе, поступившей в Пермский краевой суд 16 декабря 2010 г., С. просит отменить постановление мирового судьи и решение судьи. 22 декабря 2010 г. дело было истребовано в Пермский краевой суд, поступило - 11 января 2011 г.

Изучив материалы дела, проверив доводы жалобы, оснований для удовлетворения жалобы С. не нахожу в связи со следующими обстоятельствами.

В силу п. 2.7 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 N 1090 (далее - ПДД) водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, - влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Из материалов дела усматривается, что 26 марта 2010 г. в 00:01 возле здания на ул. <...> С. управлял автомобилем МАРКИ с государственным регистрационным знаком <...> в состоянии опьянения, чем нарушил требования пункта 2.7 ПДД.

Нарушение С. указанных норм, запрещающих водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения, подтверждается протоколом об административном правонарушении от 29.03.2010, согласно которому С. признал факт личного управления автомобилем (л.д. 5); актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителя С. от 29.03.2010, содержащим вывод о том, что он находился в состоянии опьянения (л.д. 9).

В надзорной жалобе приводятся доводы о том, что протокол об административном правонарушении составлен в отношении другого лица, поскольку год рождения заявителя и этого лица не совпадает. Следовательно, мировой судья в нарушение п. 6 ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ вынес постановление на основании указанного протокола, не имея права на его использование в качестве обвинительного заключения.

Эти доводы не влекут отмену судебных постановлений.

Положения КоАП РФ, в том числе и приведенная в жалобе норма, не содержат термина "обвинительное заключение". Невозможность же использования протокола об административном правонарушении в качестве доказательства по делу КоАП РФ связывает с наличием только существенных недостатков этого протокола. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 4 Постановления Пленума от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ", существенным недостатком протокола об административном правонарушении является отсутствие данных, прямо перечисленных в ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ, в случае, если этот недостаток не может быть восполнен при рассмотрении дела по существу.

Как усматривается из материалов дела, протокол об административном правонарушении содержит полные сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, что соответствует требованиям ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ (л.д. 5). При этом то обстоятельство, что годом рождения С. указан не 1981, а 1984, о существенности этого недостатка не свидетельствует, поскольку в процессе рассмотрения дела судебными инстанциями С. признавал факт составления в отношении него этого протокола об административном правонарушении, указывая в письменных пояснениях его серию, номер и дату, признавал личное управление автомобилем непосредственно до его остановки и освидетельствования сотрудниками милиции (л.д. 19-20, 30-31).

Доводы жалобы о том, что С. в момент управления транспортным средством был трезвым, являются несостоятельными.

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 26.03.2010 N 384 следует, что анализ мочи С. показал наличие каннабиноидов, при этом зрачки освидетельствуемого были расширены, вяло реагировали на свет; веки дрожали, также у него выявлено гиперемирование кожных покровов и инъецирование склер; на основании этого врачом-наркологом сделан вывод о нахождении освидетельствуемого в состоянии опьянения (л.д. 9 оборот).

Ссылки в жалобе на то, что полученные результаты освидетельствования вызывают сомнения вследствие того, что повторное медицинское освидетельствование не показало следов каннабиноидов, не влияют на правильность выводов судебных инстанций.

Как следует из материалов дела, допрошенный мировым судьей в качестве свидетеля ФИО - врач-нарколог, заведующим отделением Пермского краевого наркологического диспансера - показал, что полное выведение каннабиноидов теоретически по медицинским данным возможно через 2-3 часа (л.д. 25). В связи с чем отсутствие каннабиноидов в организме С. при повторном освидетельствовании (через 16 часов) не свидетельствует о недостоверности первичных результатов медицинского освидетельствования.

Доводы жалобы о недопустимости использования в качестве доказательств по делу протокола о направлении на медицинское освидетельствование С. вследствие его составления в отсутствие понятых опровергаются содержанием этого протокола, в котором содержатся подписи двух понятых (л.д. 9), а также объяснениями лиц, привлеченных в качестве понятых, в соответствии с которыми С. в их присутствии согласился пройти медицинское освидетельствование (л.д. 13, 14).

Не основаны на правильном толковании закона доводы жалобы о том, что инспекторы ДПС ГИБДД были обязаны составить протокол по ст. 12.26 КоАП РФ, так как С. первоначально отказался от прохождения всех видов освидетельствования.

В соответствии с актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения и своим собственноручным объяснением от 26.03.2010 С. по требованию сотрудников милиции прошел медицинское освидетельствование (л.д. 9, 11), поэтому оснований для квалификации его действий по ст. 12.26 КоАП РФ и составления соответствующего протокола у инспекторов ДПС ГИБДД не имелось.

Доводы жалобы о том, что автомобиль под управлением С. фактически был остановлен сотрудниками милиции не возле дома N <...> по ул. <...>, а в микрорайоне "название" г. Перми, опровергаются материалами дела.

Из содержания составленных по делу процессуальных документов: протокола об административном правонарушении, акта освидетельствования, протокола о направлении на медицинское освидетельствование следует, что автомобиль под управлением С. был остановлен возле здания по ул. <...> (л.д. 5, 7, 8).

Доводы надзорной жалобы о том, что сотрудники милиции не имели оснований для остановки указанного автомобиля, поскольку действовали в нарушение пункта 13.7 Наставления по работе ДПС ГИБДД МВД РФ, утвержденного Приказом МВД РФ от 20.04.1999 N 297 (далее - Наставление), нельзя признать обоснованными.

Указанное Наставление утратило силу с 1 сентября 2009 г. в связи с изданием Приказа МВД РФ от 02.03.2009 N 187 "О признании утратившими силу некоторых приказов МВД России" и на момент остановки транспортного средства под управлением С. (26.03.2010) применению не подлежало.

Более того, приведенный довод не свидетельствует о незаконности полученных доказательств по делу об административном правонарушении, поскольку совершение С. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, подтверждается допустимыми доказательствами.

Доводы жалобы о составлении протокола об отстранении С. от управления автомобилем в отсутствие понятых не влекут отмену состоявшихся по делу судебных постановлений. Отстранение от управления автомобилем является одной из мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и признание указанного протокола недопустимым доказательством не влияет на правильность возбуждения дела об административном правонарушении и на доказанность вины С. в совершении данного правонарушения.

Таким образом, выводы судебных инстанций о виновности заявителя жалобы в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах, должным образом мотивированы, квалификация действий С. и размер назначенного ему наказания соответствует требованиям КоАП РФ.

Руководствуясь ч. 2 ст. 30.13, п. 1 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ,

 

постановил:

 

Оставить без изменения постановление мирового судьи судебного участка N 20 Ленинского района г. Перми от 23 апреля 2010 г. и решение судьи Ленинского районного суда г. Перми от 19 мая 2010 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении С., а жалобу, поданную в порядке надзора С., - без удовлетворения.

 

Заместитель председателя

Пермского краевого суда

А.И.БЕСТОЛКОВ

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь