Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 февраля 2011 г. N 33-1793/2011

 

Судья: Стахова Т.М.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Рогачева И.А.

судей Пучинина Д.А. и Нюхтилиной А.В.

при секретаре К.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании 09 февраля 2011 года кассационную жалобу Ш.Ю. и Ш.В. на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 18 ноября 2010 года по делу N 2-3322/10 по иску К.Т. к Ш.Ю. и Ш.В. о признании утратившими право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета.

Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения Ш.Ю., ее представителя П. и Ш.В., поддержавших жалобу, представителя К.Т. - адвоката Бертова А.В., просившего оставить обжалуемое решение без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

Решением Октябрьского районного суда от 18.11.2010 г. по настоящему делу удовлетворены требования К.Т., являющейся собственником трехкомнатной квартиры <...>, о признании Ш.Ю. и Ш.В. утратившими право пользования названной квартирой и о снятии их с регистрационного учета по этому адресу.

В кассационной жалобе ответчики просят отменить указанное решение, считая его необоснованным и не соответствующим нормам материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие представителя третьего лица - Управления Федеральной миграционной службы России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, которое извещено о времени и месте заседания суда кассационной инстанции (л.д. 157), о причине неявки своего представителя не сообщило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене обжалуемого решения.

Как видно из материалов дела, на основании договоров дарения от 27.03.2007 г. и от 18.03.2010 г., заключенных с Е.., истице принадлежат 22/62 и 22/62 долей трехкомнатной <...>, соответствующие комнатам площадью 21,5 кв. м и 22,0 кв. м (л.д. 5 - 6, 8, 105 - 107). Право собственности на указанные доли зарегистрировано за истицей 06.04.2007 г. и 25.05.2010 г. (л.д. 7, 109 - 110).

Ш.Ю. и ее сын Ш.В. были зарегистрированы по спорному адресу 31.07.2008 г. в качестве родственников Е., в собственности которого к тому времени оставалась одна из указанных комнат (л.д. 8).

18/62 долей квартиры, соответствующих комнате площадью 18,7 кв. м, истица приобрела в собственность на основании договора купли-продажи от 25.09.2002 г., заключенного с О. (л.д. 99 - 104).

Из материалов дела также усматривается, что Е. умер <...> (л.д. 128).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения, членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях.

Аналогичное разъяснение приведено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации"

Таким образом, наличие у ответчиков регистрации по спорному адресу может рассматриваться как одно из доказательств того, что Е. фактически признал за ними право на вселение и проживание в спорном жилом помещении в качестве членов его семьи.

Поскольку истица, уточнив исковые требования в ходе судебного разбирательства, не оспаривала, что ответчики, будучи зарегистрированы в жилом помещении, занимаемом Е., приобрели право пользования этим помещением, основанное на семейных отношениях с его собственником, а ответчики на какие-либо иные основания их права пользования жилым помещением при рассмотрении дела не ссылались и соответствующих доказательств не привели, суд правильно применил к спорным правоотношениям положения ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 этой статьи переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Исходя из приведенной нормы и ст. 304 ГК РФ, предусматривающей, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, суд пришел к обоснованному выводу о том, что регистрация ответчиков по спорному адресу нарушает права истицы как нового собственника жилого помещения, и удовлетворил ее требования о признании ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением со снятием их с регистрационного учета по этому адресу.

Учитывая, что основанием для прекращения у ответчиков права пользования спорным жилым помещением является отчуждение Е. принадлежащих ему долей квартиры и прекращение у него права собственности на этот объект недвижимости, суд с учетом того, что стороны никогда не являлись членами одной семьи, сделал правильный вывод о том, что положения ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации о возможности сохранения за бывшим членом семьи собственника жилого помещения права пользования этим жилым помещением на определенный срок в случае отсутствия у него иного жилого помещения, не могли быть применены при разрешении спора.

Такое сохранение при смене собственника жилого помещения было бы возможно лишь в силу соглашения с новым собственником, которое в данном случае отсутствует.

С учетом этого доводы ответчиков о том, что они не имели возможности проживать в спорном жилом помещении совместно с Е. при его жизни, поскольку истица чинила им к этому препятствия, а также несли расходы по оплате коммунальных услуг до сентября 2010 г., не влияют на вывод об отсутствии оснований для сохранения за ответчиками права пользования спорным жилым помещением при смене его собственника.

Довод кассационной жалобы о том, что Е. 26.03.2007 г. оформил завещание в отношении принадлежащих ему 22/62 долей квартиры в пользу дочери ответчицы К. (л.д. 98), не может быть принят во внимание, поскольку указанное имущество к моменту смерти Е. было отчуждено им по договору дарения, который в установленном порядке недействительным не признан.

Выраженное представителем ответчицы в судебном заседании 18.11.2010 г. намерение оспаривать договор дарения не давало суду оснований для отложения судебного заседания, поскольку дело находилось в производстве суда с августа 2010 г. и у ответной стороны имелось достаточно времени для подготовки и подачи соответствующего иска. При таком положении отложение рассмотрения дела по указанному основанию привело бы к затягиванию судебного разбирательства и к нарушению прав другой стороны на рассмотрение дела в разумный срок.

В случае возбуждения ответчиками гражданского дела о признании договора дарения недействительным и удовлетворения их требований, это может быть основанием для пересмотра решения по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам.

Не дают оснований к отмене обжалуемого решения и доводы жалобы о том, что истица изменила предмет исковых требований в судебном заседании 18.11.2010 г., однако суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства представителя ответчицы об отложении судебного разбирательства для уточнения его правовой позиции.

Как видно из материалов дела, первоначально истица обратилась в суд с требованиями о признании ответчиков не приобретшими право пользования спорным жилым помещением, 06.10.2010 г. истица изменила предмет иска и просила признать их утратившими право пользования жилым помещением, копия искового заявления с уточненными требованиями была вручена ответчикам 18.10.2010 г. (л.д. 3 - 4, 45, справочный лист дела), 27.10.10 г. ответчицей был представлен отзыв на этот иск (л.д. 62).

Из материалов дела также усматривается, что 27.10.2010 г. истица вновь заявила требования о признании ответчиков не приобретшими право пользования спорным жилым помещением, однако протокольным определением суда вопрос о принятии изменений предмета заявленных истицей требований разрешен не был (л.д. 4, 111 - 116). 18.11.2010 г. суд принял уточненное исковое заявление истицы, в котором она изложила требования о признании ответчиков утратившими право пользования жилым помещением (л.д. 127, 131).

В последнем судебном заседании лично участвовали ответчик Ш.В. и представитель ответчицы Г., действовавший на основании доверенности от 24.09.2010 г., принимавший участие и в предыдущих судебных заседаниях. Рассмотрение дела в этом судебном заседании проводилось с самого начала, в том числе были заслушаны объяснения явившихся участников процесса и исследованы ранее полученные судом доказательства (л.д. 131 - 134).

Учитывая, что основания иска истицей никогда не менялись, при этом сами ответчики и представитель Ш.Ю. ранее имели и фактически использовали возможность приводить доводы в обоснование своих возражений относительно требований истицы о признании ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением и представлять доказательства, оснований полагать, что суд, рассмотрев 18.11.2010 г. по существу последние уточненные требования истицы, лишил ответчиков возможности обосновать возражения по иску и представить доказательства, и что это привело к неправильному разрешению спора, не имеется.

Между тем, в силу ч. 1 ст. 364 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушение норм процессуального права является основанием для отмены решения суда первой инстанции только при условии, что это привело или могло привести к неправильному разрешению дела.

В свою очередь, рассмотрение судом дела в отсутствие ответчицы не свидетельствует о нарушении ее процессуальных прав на участие в судебном разбирательстве, поскольку 18.11.2010 г. в рассмотрении дела принимал участие ее представитель, который в силу ст. 54 ГПК РФ вправе был совершать все процессуальные действия от имени представляемого. Кроме того, доказательств того, что ответчица не явилась в судебное заседание по уважительной причине, суду в нарушение положений ст. 167 ГК РФ представлено не было. Не приложено таких доказательств и к кассационной жалобе.

То обстоятельство, что суд 18.11.2010 г. опросил ответчика Ш.В. <...> г. рождения, который к тому моменту уже почти достиг совершеннолетнего возраста <...>), в отсутствие его законного представителя - матери Ш.Ю., не может повлечь отмену обжалуемого решения.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет защищают в процессе их законные представители. Однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних.

Из указанного положения закона во взаимосвязи с нормами ст. 35 ГПК РФ вытекает право несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет давать объяснения суду и приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Данный вывод соответствует и предусмотренному ст. 57 Семейного кодекса Российской Федерации праву ребенка быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства.

Исходя из этого ответчик Ш.В. вправе был давать суду объяснения по существу спора. При этом ответчица, ранее лично участвуя в рассмотрении дела, имела возможность осуществлять защиту прав и интересов своего несовершеннолетнего сына, в том числе присутствовала при его опросах, однако в последнее судебное заседание, как указано выше, не явилась без уважительной причины, в связи с чем суд вправе был рассмотреть дело в ее отсутствие.

Поскольку в данном деле не было заявлено требований о выселении ответчиков и оно не относится к категории дел, по которым обязательно получение заключения прокурора и органа опеки и попечительства, кроме того, защиту прав и интересов Ш.В. осуществлял его законный представитель, оснований для привлечения к участию в деле указанных органов у суда не имелось.

В соответствии со ст. 7 Закона РФ от 25.06.1993 N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае признания утратившим право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

Обжалуемое решение в части возложения на УФМС России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, обязанности снять ответчиков с регистрационного учета по спорному адресу, не противоречит указанному положению и по существу сводится лишь к определению последствий признания ответчиков утратившими право пользования жилым помещением.

Учитывая изложенное, оснований для отмены вынесенного судом решения по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 18 ноября 2010 года по настоящему делу оставить без изменения, кассационную жалобу Ш.Ю. и Ш.В. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь