Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 февраля 2011 г. N 22-716/2011, 1-359/2010

 

Судья: Ботанцова Е.В.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего: Корчевской О.В.

судей: Исакова Е.В. и Кузьминой О.В.

при секретаре судебного заседания С.П.

рассмотрела в судебном заседании 16 февраля 2011 года кассационное представление государственного обвинителя помощника прокурора Центрального района г. Санкт-Петербурга Лытаева А.В. и кассационные жалобы осужденного А.Э., адвоката Ниловой Т.В. на приговор Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 26 ноября 2010 г., которым

А.Э., <...>, ранее не судим;

признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 188 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 06.12.2007 г. N 335-ФЗ) и по ст. 33 ч. 5 УК РФ, ст. 30 ч. 3 УК РФ - ст. 228 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 05.01.2006 г. N 11-ФЗ), и ему назначено наказание:

- по ст. 188 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 06.12.2007 г. N 335-ФЗ) - в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года, без штрафа;

- по ст. 33 ч. 5 УК РФ, ст. 30 ч. 3 УК РФ - ст. 228 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 05.01.2006 г. N 11-ФЗ) в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, без штрафа;

на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения наказаний к отбытию назначено А.Э. наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев, без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

М.И., <...>, ранее не судим; <...>, ранее судим:

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3 УК РФ - ст. 228 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 05.01.2006 г. N 11-ФЗ) ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года шесть месяцев, без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда вина А.Э. установлена в том, что он совершил контрабанду, то есть перемещение через таможенную границу Российской Федерации наркотических средств, в отношении которых установлены специальные правила перемещения через таможенную границу Российской Федерации, с сокрытием от таможенного контроля;

а также совершил пособничество покушению на незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, то есть содействие умышленным действиям, непосредственно направленным на незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Вина осужденного М.И. установлена в том, что он совершил покушение на незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Осужденный свою вину А.Э. признал частично. Осужденный М.И. свою вину не признал.

Заслушав доклад судьи Корчевской О.В., обоснование прокурором Филатовой Р.Н. кассационного представления, объяснения А.Э., объяснения адвоката Мокеевой Т.Е., действующего в интересах осужденного А.Э., объяснения адвоката Волкова М.О., действующего в интересах осужденного М.И., мнение прокурора Филатовой Р.Н., полагавшего приговор суда надлежит отменить по основаниям, указанным в кассационном представлении, судебная коллегия

 

установила:

 

В кассационном представлении государственный обвинитель помощник прокурора Центрального района г. Санкт-Петербурга Лытаев А.В. просит приговор суда в части осуждения А.Э. по ст. 33 ч. 5 УК РФ, ст. 30 ч. 3 УК РФ - ст. 228 ч. 2 УК РФ отменить, а дело в отношении А.Э. направить на новое судебное разбирательство. В обоснование доводов своего представления прокурор указывает, что приговор в отношении А.Э. является незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора. Суд пришел к выводу о том, что М.И. совершил покушение на незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, но при этом суд необоснованно пришел к выводу о том, что А.Э. оказал ему содействие в форме пособничества в совершении данного преступления. Учитывая руководящие разъяснения высшего судебного органа РФ о незаконном сбыте наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, под незаконным сбытом следует понимать любые способы их возмездной либо безвозмездной передачи другим лицам (продажу, дарение, обмен, уплату долга, дачу взаймы и т.д.). Об умысле на сбыт указанных средств и веществ могут свидетельствовать (при наличии к тому оснований) их приобретение, хранение перевозка лицом, самим их не употребляющим, их количество (объем), размещение в удобной для сбыта расфасовке, либо наличие соответствующей договоренности с потребителем. Прокурор полагает, что фактические обстоятельства, установленные в суде, свидетельствуют о том, что А.Э. на основании предварительной договоренности с М.И. по заранее отработанной схеме, по своей инициативе с целью получения материальной выгоды, за счет личных денежных средств, приобрел на территории Таджикистана гашиш и с целью сбыта М.И. расфасовал наркотические средства на 45 полимерных свертков, переместил через российскую границу в желудочно-кишечном тракте, но был задержан, гашиш был изъят. А.Э., действуя в рамках оперативно-розыскного мероприятия "контрольная поставка" передал М.И. муляж наркотического средства, получив от М.И. вознаграждение в размере 700 долларов. В своих показаниях А.Э. неоднократно сообщал, что за перевезенную партию гашиша М.И. обещал заплатить 80000 рублей, но, заплатив только часть денег, пообещал, что как только проверит качество наркотического средства, отдаст следующую часть денег. Прокурор полагает, что установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что А.Э. незаконно приобрел, хранил и перевез наркотическое средство в целях его последующего сбыта, но умысел не довел до конца по независящим от него обстоятельствам. При таких обстоятельствах, прокурор полагает, что действия А.Э. подлежат квалификации по ст. 30 ч. 1 УК РФ - ст. 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ, поскольку он совершил приготовление к преступлению, то есть, умышленно создал условия для совершения незаконного сбыта наркотических средств в особо крупном размере, преступление не доведено до конца по обстоятельствам, независящим от А.Э. В связи с имеющимися противоречиями в выводах суда, которые повлияли на правильность применения уголовного закона и определение меры наказания, суд назначил и чрезмерно мягкое наказание.

В кассационной жалобе адвокат Нилова Т.В., действующий в интересах осужденного М.И., просит приговор суда отменить. В обоснование доводов своей кассационной жалобы адвокат указывает, что приговор вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Из показаний А.Э. на предварительном следствии следует, что М.И. обратился к нему с просьбой приобрести наркотическое средство - гашиш, но вопросы, связанные с приобретением гашиша, его перевозкой, количеством и качеством наркотического средства и его перевозкой через границу не обсуждал. Предложение А.Э. выступить перевозчиком поступило от неустановленного следствием лица Х. В суде А.Э. отказался от своих показаний, и пояснил, что оговорил М.И., попав под влияние сотрудников правоохранительных органов, а именно свидетеля А.А.

В приговоре суд в качестве доказательств привел протоколы осмотра и прослушивания фонограмм и стенограммы к нему, подтверждающих переговоры о встрече для передачи наркотических средств и получения за это денег. Адвокат Нилова Т.В. полагает, что вывод суда основан на предположении, поскольку согласно протоколу, в разговоре не упоминается о наркотических средствах, гашише, и даже не используются слова, соответствующие этому понятию.

Суд не установил, что сотрудничество А.Э. с правоохранительными органами, вызвано было оказанием на него воздействия, но суд при этом указал на добровольность действий А.Э. при участии в ОРМ "контролируемая поставка". Вместе с тем А.Э. пояснил, что его обманули, и не оказали ему юридическую помощь на стадии предварительного расследования. Изначально А.Э. в ходе предварительного следствия была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, что также могло ввести А.Э. в заблуждение относительно действий правоохранительных органов, пообещавших сделать его свидетелем, при таких обстоятельствах доверять показаниям А.Э. на предварительном следствии, как к этому пришел в приговоре суд, оснований не имеется.

В месте задержания М.И. не обнаружено ни наркотических средств, ни муляжей наркотических средств, которые якобы использовались при оперативно-розыскном мероприятии "контролируемая поставка", на руках М.И. также не обнаружено никаких веществ, которые использовались для обработки пакетов с муляжами. Суд указал, что в соответствии с действующим законодательством при осуществлении контролируемой поставки предметов, запрещенных к свободному обороту, они могут быть полностью или частично изъяты или заменены, но, по мнению адвоката, это не предусмотрено ни одним законом. Об этом свидетельствуют и показания свидетелей, поскольку оперативные сотрудники, принимавшие участие в оперативно-розыскном мероприятии не смогли определить точно и единообразно название и существо этого оперативного мероприятия.

Суд пришел к выводу, что показания <ФИО23> в качестве подозреваемого не согласуются с показаниями других свидетелей, опровергаются другими доказательствами по делу, это показания в томе N 2 на л.д. 64 о том, что его руки были чем-то обработаны, и пакет он не брал, что полностью согласуется с показаниями А.Э. в судебном заседании о том, что пакет, переданный сотрудниками милиции, он не брал, а выбросил. Никто из допрошенных свидетелей не видел передачи пакета от А.Э. <ФИО24> Показания некоторых из оперативников в судебном заседании о том, что они видели жест М.И., который указал А.Э. передать пакет <ФИО25> не могут быть приняты во внимание, поскольку М.И. показал, что он владеет языком, и мог бы предложить А.Э. это сделать (передать сверток) на таджикском языке, а не жестом.

Акт обработки предметов и вещей веществом, которое не было обнаружено на месте задержания М.И., не может быть признан относимым и допустимым доказательством, так же, как и заключение эксперта (том 2, л.д. 177 - 179).

При оглашении показаний <ФИО26> нарушены требования ст. 281 ч. 2 УПК РФ, которые позволяют огласить показания в строго определенных случаях, поскольку документы, представленные от частных лиц и общественных организаций о том, что данное лицо покинуло пределы РФ, выехало в Канаду, не являются основанием для оглашения показаний.

Полагает, что суд в нарушение ст. 235 УПК РФ по существу не рассмотрел ходатайство защиты об исключении доказательств, хотя ходатайство соответствовало требованиям ст. 235 ч. 2 УПК РФ. Суд, рассмотрев ее ходатайства, оценил не все мотивы, по которым защита ряд доказательств просила признать недопустимыми. Так суд получил образцы для сравнения в рамках оперативно-розыскных мероприятий, а не в порядке проведения следственного действия, при этом изъятые образцы явились объектом исследования экспертизы. При таких обстоятельствах заключение эксперта N 1828 от 02.12.2009 (л.д. 177 - 179, тома 2) является недопустимым доказательством.

Суд пришел к выводу о том, что доказательства, добытые в результате оперативно-розыскной деятельности, получены в соответствии с нормами закона, надлежащим образом закреплены, и представлены органам следствия. Однако в соответствии со ст. 86 ч. 1 УПК РФ установлен порядок собирания доказательств, при этом следует, что доказательства могу быть получены только путем следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ. При таких требованиях закона суд необоснованно признает доказательствами оперативно-служебные документы, полученные не субъектами собирания доказательств по делу. Кроме того, в Законе "Об оперативно-розыскной деятельности" перечислены все виды оперативно-розыскных мероприятий и такой вид как досмотр, там не предусмотрен.

В кассационной жалобе осужденный А.Э. просит смягчить ему назначенное наказание, он раскаялся в содеянном, полностью признал свою вину. Просит учесть, что он имеет семью: малолетнего ребенка, родителей пенсионного возраста, которые больны, что подтверждается документами имеющимися в деле.

Проверив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, материалы уголовного дела судебная коллегия полагает, что приговор суда является законным и обоснованным.

Вина осужденных А.Э. и М.И. в полном объеме подтверждается совокупностью доказательств, подробно приведенных в приговоре. Совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, опровергаются доводы кассационного представления и кассационной жалобы адвоката Ниловой Т.В., действующего в интересах М.И.:

- показаниями А.Э. в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии (оглашенными в суде в связи в соответствии со ст. 276 ч. 1 УПК РФ, в связи с имеющимися противоречиями) об обстоятельствах, при которых он приобрел на территории Таджикистана наркотическое средство, и 08 сентября 2009 года перевез расфасованное в 45 свертков наркотическое средство в своем организме, об обстоятельствах, при которых он был задержан в аэропорту, и в больнице было изъято данное средство, после чего он добровольно согласился участвовать в оперативно-розыскном мероприятии "контролируемая поставка", по мобильному телефону 10 сентября 2009 года он созвонился с М.И. и договорился о встрече для передачи наркотиков и получении взамен денег, в ходе переговоров было с очевидностью понятно, что речь идет передаче доставленных наркотиков, так как М.И. опасался, что его (А.Э.) могут выследить, просил менять сим-карты в телефоне, так как разговоры могут прослушиваться, то есть предлагал принять меры конспирации. В Апраксином дворе он (А.Э.), следуя прямому указанию М.И., передал ему заранее изготовленные и врученные сотрудниками правоохранительных органов муляжи наркотического средства через находящегося рядом с ними гражданина Афганистана <ФИО27>, после чего в помещении афганского кафе получил от подсудимого М.И. деньги в сумме 700 долларов США за доставленные для него наркотические средства (том 1 л.д. 61 - 64, 121 - 124, 185 - 193, 196 - 198, 211 - 214, том 3 л.д. 39 - 45);

- показаниями свидетеля <ФИО11>, старшего оперуполномоченного ОБКН Пулковской таможни, об обстоятельствах задержания А.Э. по подозрению в перевозке наркотических средств, которые впоследствии были обнаружены в желудке А.Э.; об обстоятельствах проведения оперативно-розыскного мероприятия, в ходе которого А.Э., как ему (свидетелю) стало известно со слов А.Э., передал муляжи наркотических средств <ФИО29>, а деньги в размере 700 долларов США получил от М.И., при этом А.Э. сообщил, что он получил не всю (оговоренную ранее) сумму денег;

- показаниями свидетеля <ФИО12> заместителя начальника отдела ОБКН Пулковской таможни об обстоятельствах, при которых был задержан А.Э., об обстоятельствах, при которых А.Э. участвовал в оперативно-розыскном мероприятии, а также о том, что он (М.) сопровождал А.Э. до Апраксина двора, где, наблюдая за А.Э., который в сопровождении М.И. прошел в здание, в котором расположено афганское кафе, и встретился с М.И. на лестничной площадке между 2 и 3 этажами. Разговора между ними не слышал, но наблюдал, как М.И. жестами указал <ФИО30> передать пакет, что А.Э. и исполнил, а когда вышел через некоторое время, то сообщил, что пакет передал и получил от М.И. деньги. При обыске в кафе пакет с муляжами наркотических средств не был обнаружен, после производства смывов с рук <ФИО31> обнаружено было вещество, которым метили пакет с муляжами наркотических средств;

- показаниями свидетеля <ФИО32> данными им на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в соответствии со ст. 281 ч. 2 УПК РФ, из которых следует, что когда он находился у своего знакомого М.И., в кафе, расположенном на третьем этаже галереи торговых рядов Апраксина двора, то М.И. попросил его (<ФИО33>) привести его знакомого, который ждет в другом кафе. Он вышел и встретился с А.Э., который подпадал под описание, данное М.И., пригласил пройти к М.И. Когда они уже находились на лестнице между вторым и третьим этажами. Они встретили М.И., который велел ему <ФИО34> взять пакет, что он и сделал, а пакет положил на подоконник в кафе, продолжил свою работу, ради которой пришел. Через несколько минут пришли сотрудники милиции и у него (<ФИО35>) на указательном пальце правой руки выявили пятно желто-зеленого цвета, наличие которого он пояснить не может (том 2, л.д. 109 - 111);

- справкой городской больницы N 20 о том, что 08 сентября 2009 года была выполнена обзорная рентгенограмма брюшной полости А.Э., на которой на всем протяжении ободочной кишки определялись множественные инородные тела правильной овальной формы с четкими, ровными контурами (том 1, л.д. 32);

- протоколом осмотра места происшествия, в котором отражено, что наряду со всеми действиями, произведенными в городской больнице N 20, что после производства медицинских назначений А.Э., из его желудочно-кишечного тракта естественным путем вышло 45 контейнеров цилиндрической формы с веществом внутри, которые были изъяты (л.д. 34 - 48 тома 1);

- заключением эксперта от 13 октября 2009 года, согласно которому растительные вещества, изъятые в ходе осмотра места происшествия у А.Э. являются наркотическими средствами - гашишем, общей массой 324,5 г (том 2, л.д. 162 - 164);

- постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 11 сентября 2009 года, из которого следует, что в период с 09 сентября 2009 года по 10 сентября 2009 года проведено ОРМ "контролируемая поставка", результаты которого представлены в орган дознания (том 1, л.д. 70 - 72) и документы, представленные с данным постановлением, которыми подтверждаются все поведенные действия, связанные с данным оперативно-розыскным мероприятием;

- материалами оперативно-розыскного мероприятия "прослушивание телефонных переговоров" (том 2, л.д. 199 - 201, л.д. 202, 203 - 204, л.д. 214 - 216) из содержания которых следует, что между А.Э. и М.И. состоялась предварительная договоренность о передаче А.Э. доставленного им наркотического средства и получении за это денег, а также о применении М.И. мер конспирации в целях недопущения изобличения его деятельности сотрудниками правоохранительных органов (том 2, л.д. 205 - 210);

- протоколами телефонных соединений, из которых следует, что зафиксированные соединения соответствуют результатам ОРМ "прослушивание телефонных переговоров" (том 2, л.д. 219 - 232, 233);

- протоколом медицинского освидетельствования М.И. от 10 сентября 2009 года, из которого следует, что у него установлен факт потребления наркотических веществ (том 2, л.д. 197) и другими доказательствами по делу.

Суд с достаточной полнотой исследовал доказательства по делу, оценив их в совокупности, пришел к выводу, что доказательства являются относимыми допустимыми. Данных о том, что доказательства получены с нарушениями требований ст. ст. 74 - 84 УПК РФ не имеется, не имеется оснований и для признания доказательств недопустимыми.

Суд, оценивая показания А.Э., который в судебном заседании дал показания отличные от тех, которые давал на предварительном следствии, пришел к выводу, что показания А.Э. в судебном заседании не подтверждаются доказательствами, исследованными в суде, а потому суд обоснованно в основу приговора положил показания А.Э. на предварительном следствии, которые были последовательны, не противоречивы, подтверждены объективными доказательствами по делу. Суд также принял во внимание, что показания А.Э. 09 сентября и 10 сентября 2009 года в качестве подозреваемого, а 17 сентября 2009 года 15 октября 2009 года, 09 декабря 2009 года и 13 мая 2010 года показания в качестве обвиняемого А.Э. дал с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, в присутствии переводчика и защитника. Суд также обратил внимание на то, что при даче показаний на предварительном следствии сообщал следователю исключительные подробности, которые могли быть известны только лицу, занимающемуся незаконным оборотом наркотических средств. Суд не установил обстоятельств, свидетельствующих о том, что на А.Э. в ходе предварительного следствия было оказано психическое или физическое воздействие.

Суд, оценивая доказательства по делу, пришел к выводу о том, что действия М.И. надлежит квалифицировать, как покушение на незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, поскольку доказательств, свидетельствующих о приготовлении М.И. к сбыту наркотических средств, в суд не представлено. Суд, оценивая доказательства, обоснованно установил, что представленные стороной обвинения доказательства подтверждают лишь то, что умысел М.И. был направлен на незаконное приобретение наркотических средств в особо крупном размере, именно поэтому М.И., предпринимал активные действия, а именно просил А.Э. оказать содействие в приобретении наркотиков.

Оценивая действия А.Э., суд посчитал установленным, что А.Э. лично не располагал никакими наркотическими средствами, но с целью исполнения просьбы М.И. и желая оказать тому содействие, приобрел для него наркотические средства у неустановленных лиц в Таджикистане и перевез их в своем организме в Санкт-Петербург для передачи М.И. согласно достигнутой договоренности. Таким образом, суд считает установленным, что умысел А.Э. был направлен на приобретение наркотического средства для другого лица, то есть на оказание М.И. помощи в приобретении наркотиков, а не на сбыт наркотического средства. Из материалов дела следует, что владельцем наркотического средства был не А.Э., а неустановленные лица, у которых по просьбе М.И. А.Э. и приобрел наркотики. Суд, обоснованно расценил действия А.Э. по передаче наркотического средства М.И., приобретенного для него и по его просьбе, как действие, совершенное в интересах приобретателя, а не действия, направленные на самостоятельный сбыт наркотических средств. Доказательств, свидетельствующих о действиях, направленных на сбыт, суд не установил.

Суд привел мотивы, по которым он переквалифицировал действия А.Э., указав, что не усмотрел подготовки к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, поскольку считает, что действия посредника в приобретении наркотиков, действовавшего в интересах приобретателя, подлежат квалификации как соучастие в незаконном приобретении без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере. Суд полагал, что поскольку передача А.Э. М.И. наркотических средств осуществлялась в ходе "контролируемой поставки", проводимой представителями правоохранительных органов, содеянное А.Э. следует квалифицировать по ст. 33 ч. 5 - ст. 30 ч. 3 - ст. 228 ч. 2 УК РФ, как пособничество покушению на незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере.

Следовательно, суд правильно квалифицировал действия А.Э. по 188 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 06.12.2007 г. N 335-ФЗ) и по ст. 33 ч. 5 УК РФ, ст. 30 ч. 3 УК РФ - ст. 228 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 05.01.2006 г. N 11-ФЗ);

Действия М.И. суд правильно квалифицировал по ст. 30 ч. 3 УК РФ - ст. 228 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 05.01.2006 г. N 11-ФЗ).

Суд тщательно проверил доводы о непричастности М.И. к незаконному обороту наркотических средств, признал их несостоятельными. Суд расценил эти доводы как желание избежать уголовной ответственности. При этом суд привел доказательства, опровергающие эти доводы, в том числе показания А.Э. на предварительном следствии, показания свидетелей <ФИО13>, <ФИО11>, <ФИО12>, <ФИО14>, <ФИО15>, <ФИО36> об обстоятельствах передачи пакета с муляжами наркотического средства М.И. Суд обоснованно указал, что показания данных лиц полностью согласуются с другими доказательствами, подтверждаются материалами дела, исследованными судом: в том числе протоколом личного досмотра А.Э. от 10.09.2009 года, из которого следует, что в ходе досмотра А.Э. пояснил, что изъятые у него денежные купюры он (А.Э.) получил от М.И.; актом исследования кистей рук гражданина <ФИО37>, из которого усматривается, что на его руке обнаружены люминесцирующие пятна; заключением эксперта о том, что образец бумаги, которым производили смыв с руки <ФИО38> и образец метящего идентификатора однородны по своему химическому составу; протоколом осмотра и прослушивания фонограмм и стенограммой к нему, из которых следует, что М.И. и А.Э. вели переговоры о встрече для передачи А.Э. М.И. доставленных им наркотических средств и получении за это денег, при этом М.И. постоянно высказывал опасения, предлагал принять меры конспирации, что подтверждает незаконность его деятельности; протоколом медицинского освидетельствования от 10 сентября 2009 года, которым установлен факт употребления М.И. наркотических веществ.

Суд оценил доводы, содержащиеся в кассационной жалобе адвоката Ниловой Т.В. о том, что доказательства, добытые при производстве оперативно-розыскной деятельности лицами, не являющимися субъектами собирания доказательств, подлежащие, исключению из числа доказательств. Суд правильно указал, что результаты ОРД получены в соответствии с действующим законодательством, надлежащим образом закреплены и предоставлены в органы следствия. Суд принимает во внимание, что оперативно-розыскное мероприятие "контролируемая поставка" было осуществлено с соблюдением необходимых требований, предусмотренных ст. ст. 6, 7, 8 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", в соответствии с которыми "контролируемая поставка" была проведена на основании постановления, вынесенного надлежащим лицом, в рамках своих полномочий. Каких-либо нарушений требований закона при составлении необходимых для проведения данного оперативно-розыскного мероприятия документов, и при его непосредственном проведении судом не установлено. Суд обоснованно отметил, что нет оснований для исключения протокола осмотра и прослушивания фонограмм и стенограммы к нему в связи с отсутствием заключения фоноскопической экспертизы, суд также не может принять во внимание, поскольку заключение экспертизы является самостоятельным доказательством, подтверждающим принадлежность голосов, а не достоверность и законность проведенных действий. Непроведение фоноскопической экспертизы не дает оснований считать какие-либо доказательства недопустимыми, подлежащими исключению и полученными незаконно. А.Э. как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании полностью подтвердил принадлежность голосов и факт ведения указанных переговоров с М.И. и их содержание, что не оспаривал и подсудимый М.И. Доводы защиты об отсутствии подписей понятых в протоколе осмотра диска (т. 2 л.д. 205 - 210) не соответствуют действительности, так как подписи понятых имеются на каждом листе. Суд, вопреки доводам кассационной жалобы адвоката Ниловой Т.В., принял во внимание, что ОРМ "Прослушивание телефонных переговоров" и "наблюдение" с использованием аудиозаписи проведены на основании решения суда. Сведения, предоставленные Санкт-Петербургским городским судом, подтверждают наличие такого разрешения, не доверять которым оснований не имеется. Суд правильно пришел к выводу о возможности оглашения показаний свидетеля <ФИО39> не усмотрел оснований для признания их недопустимыми. Суд обоснованно огласил показания данного лица, поскольку сведения представленные о том, что <ФИО40> покинул территорию РФ, независимо от каких организаций они получены не вызывали у суда сомнений.

Доводы кассационной жалобы адвоката Ниловой Т.В., действующего в интересах осужденного М.И., и кассационного представления о неправильной квалификации действий А.Э. сводятся к иной оценке доказательств, исследованных в суде.

Между тем суд в приговоре дал оценку всем доказательствам, привел мотивы, в соответствии с которыми он доверяет доказательствам, положенным в основу обвинительного приговора, а также привел мотивы, по которым он не доверяет доказательствам, представленным защитой М.И., и не принимает оценку доказательств, приведенных в кассационном представлении прокурора и кассационной жалобе адвоката Ниловой Т.В.

При назначении наказания суд учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности каждого из осужденных, обстоятельства смягчающие наказание каждого, отсутствие отягчающих обстоятельств по делу, а также влияние наказания на исправление осужденных и условия жизни их семьи.

При назначении наказания А.Э. суд также учитывал, что А.Э. ранее не судим, на учетах, как лицо, страдающее наркотической зависимостью, не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, проживает совместно с родителями пенсионного возраста, женой и малолетним ребенком. Все эти обстоятельства суд расценил как смягчающие, суд также особо отметил, что А.Э. активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, что в соответствии со ст. 61 ч. 1 п. "и" УК РФ признается также смягчающим обстоятельством.

Вместе с тем суд, обоснованно не усмотрел оснований для применения ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ, поскольку совершены два тяжких преступления, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, обстоятельства совершенного преступления, размер наркотического средства и степень участия А.Э., а потому исправление осужденного возможно только в условиях изоляции от общества. Совокупность смягчающих обстоятельств позволила суду не назначать максимального наказания, предусмотренного законом. Суд учел все обстоятельства, о которых просит осужденный А.Э. в своей кассационной жалобе. Нельзя согласиться с доводами кассационного представления о том, что наказание в виде длительного лишения свободы, является чрезмерно мягким наказанием для лица, совершившего преступление впервые, при наличии признания вины и совокупности смягчающих обстоятельств по делу.

При назначении наказания М.И. суд также учитывал, что он ранее не судим, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка 1999 года, характеризуется положительно, преступление не окончено. Но принимая во внимание, что преступление совершено тяжкое, направлено против здоровья населения и общественной нравственности, а потому правильно определено наказание только в виде лишения свободы, а с учетом материального положения семьи наказание назначено без штрафа.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 26 ноября 2010 года в отношении А.Э. и М.И. - оставить без изменения,

а кассационную жалобу адвоката Ниловой Т.В., осужденного А.Э. кассационное представление государственного обвинителя Лытаева А.В. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь