Оставьте ссылку на эту страницу в соцсетях:

Поиск по базе документов:

Для поиска на текущей странице: "Ctr+F" |



 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 марта 2011 г. по делу N 22-2703/11

 

Судья Неделина О.А.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего Никишиной Н.В.,

судей Олихвер Н.И., Арычкиной Е.А.,

при секретаре Т.С.В.,

рассмотрела в судебном заседании от 9 марта 2011 года кассационные жалобы осужденной И., потерпевшего Г., кассационное представление государственного обвинителя Кузнецова В.С.

на приговор Симоновского районного суда г. Москвы от 03 декабря 2010 года, которым

И., зарегистрированная по адресу: <...>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 4 (четырем) годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, срок отбытия наказания исчислен с 3 декабря 2010 года.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

В пользу потерпевшего Г. с И. взыскано в счет возмещения морального вреда 500.000 рублей и материального ущерба в сумме 1.176.700 рублей. С И. в пользу Московского городского фонда обязательного медицинского страхования взыскано 9.974 рубля 25 копеек и в пользу Департамента здравоохранения г. Москвы 48.268 рублей 32 копейки.

Заслушав доклад судьи Олихвер Н.И., пояснения осужденной И. и адвоката Чернявского П.П., поддержавших доводы кассационной жалобы осужденной, представителя потерпевшего адвоката Ющенко И.С., поддержавшей доводы кассационной жалобы потерпевшего Г., мнение прокурора Бобек М.А., поддержавшей кассационное представление государственного обвинителя и полагавшей приговор изменить по доводам кассационного представления, а в остальной части приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

Приговором суда И. признана виновной в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено ею в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимая И. вину свою признала.

На приговор подана кассационная жалоба осужденной И., в которой она просит переквалифицировать ее действия с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, поскольку она умышленно ножом ударов потерпевшему не наносила, а он случайно сам наткнулся на нож, когда наносил ей удары и пытался душить. Также просит назначить ей условное осуждение. Кроме того, осужденная указала, что не согласна с выводами суда о ее виновности, что не согласна с заключением судебно-медицинской экспертизы Г., показаниями потерпевшего Г. и свидетелей Щ. и М.А., что не был проведен следственный эксперимент, что суд необоснованно отказал двум свидетелям дать ей характеристику, которые явились в суд, также необоснованно отклонил повторную следственную экспертизу между экспертом К. и специалистом П.Л., что ей не была проведена психиатрическая экспертиза, а она имеет ряд заболеваний.

В кассационной жалобе потерпевший Г. указывает, что не согласен с приговором суда, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, назначенное наказание является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости и необоснованного применения ст. 64 УК РФ; что суд необоснованно в приговоре отразил показания подсудимой, что она признала нанесение ударов ножом потерпевшему в живот, защищаясь от его действия, поскольку И. на протяжении всего судебного заседания утверждала, что его брат сам наткнулся на нож; считает, что телесные повреждения у брата указывают на умысел И. на умышленное его убийство; что суд необоснованно сослался в приговоре на справку о наличии у И. телесных повреждений, поскольку в материалах дела имеется постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту причинения Г. телесных повреждений И. (л.д. 194-195), экспертиза по телесным повреждениям не назначалась, и неправомерно признал факт избиения Г. И. исключительным обстоятельством; что необоснованно признал смягчающим наказание обстоятельством наличие у И. ребенка, поскольку она его воспитанием не занималась. Также указал, что не согласен с размером морального вреда, он просил взыскать один миллион рублей, гособвинитель поддержала иск, а суд необоснованно занизил, не указав мотивы. Просит приговор отменить и направить уголовное дело в тот же суд в ином составе.

В кассационном представлении государственный обвинитель Кузнецов В.С. просит приговор суд изменить, уточнить в его описательно-мотивировочной части показания подсудимой И. и свидетеля Д.О. о том, что ножевое ранение Г. причинено с 29 на 30 июля 2010 года, поскольку судом ошибочно указана дата с 29 на 30 августа 2010 года.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и кассационного представления, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Вывод суда о виновности осужденной И. в совершении инкриминируемого ей преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ, вопреки утверждениям осужденной И., потерпевшего Г., соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в том числе показаний самой подсудимой И., что после того, как Г. несколько раз ударил ее по лицу кулаком и по телу, потом схватил ее за шею и стал душить, в процессе борьбы она нанесла ему ножом по виску и ударила ножом несколько раз в живот, признав, что телесные повреждения мужу ножом она нанесла, защищаясь от него; потерпевшего Г., что погибший - его брат, 30 июля 2010 года И. сообщила ему, что брат с ножевыми ранениями в больнице и ножевые ранения брат получил на улице при неизвестных ей обстоятельствах, а после смерти брата сказала, что он сам наткнулся на нож, когда душил ее; свидетеля Щ., что 25 июля 2007 года ночевал у Г. и И., слышал между ними ссору, видел после этого рану на животе у Г., который сказал, что И. разбила стакан и нанесла ему два удара в живот осколками, на вопрос зачем она это сделала, И. сказала Г., что в следующий раз вообще его убьет и ей ничего не будет; свидетеля Ш., что 29 июля 2010 года примерно в 22 часа 40 минут в ресторан "Иверия", где он подрабатывает музыкантом, пришли Г. с женой, между ними произошел конфликт и Наталья несколько раз ударила Г. ладонью по лицу, отчего у Г. из губы пошла кровь, а Г. ушла, минут через 10 Г. сам ушел; свидетеля М.А., что в ее присутствие между И. и Г. были ссоры, инициатором которых выступала И.; свидетеля Б., что ссоры провоцировала И., обладая вспыльчивым характером; свидетеля Т.С.А., что ссоры между Г. и И. носили обоюдный характер, после смерти Г. И. ей сказала, что она сама во всем виновата; свидетеля Т.Е., что ее дочь И. жаловалась, что муж ее избивает, но она его прощала и никуда не обращалась; свидетеля Д.О., что была свидетелем, как Г. в апреле 2010 года в ходе ссоры ударил И., что в ночь случившегося И. ей сообщила, что у Г. ножевое ранение и она вызвала скорую помощь, когда она приехала, И. сказала, что муж ее избивал, в этот момент у нее в руке был нож, но как муж получил ножевое ранение, не знает; свидетеля М.Е., что со слов И. ей известно, что в январе 2010 года муж ее ударил; свидетеля К.Р., что в его присутствие Г. И. не бил и та не жаловалась на него, что ссоры между ними были, когда Г. употреблял спиртные напитки, а И. на него за это ругалась; эксперта К.Д., что телесные повреждения у Г. не могли образоваться при обстоятельствах, указанных И., поскольку телесные повреждения у него в области живота образовались от 5 ударных воздействий клинка ножа, при неполном извлечении клинка из раны на передней брюшной стенке, что Г. при этом располагался относительно И. передней поверхностью тела вполоборота левым боком; заключение судебно-медицинской экспертизы, что в области живота Г. причинены 5 сквозных ранений и одно проникающее, которые не могли образоваться при натыкании Г. на лезвие ножа; протокола осмотра места происшествия, что в комнате на диване обнаружено одеяло с пятнами бурого цвета, на кухне обнаружен нож со следами бурого цвета; протокола осмотра ножа, что на ноже имелись следы бурого цвета; телефонограммы из ГКБ N 13 г. Москвы, что 30 июля 2010 года в 1 час 25 минут нарядом "скорой помощи" был доставлен Г. с колото-резаной раной передней брюшной стенки; протокола медицинского освидетельствования, что 30 июля 2010 года у И. было зафиксировано состояние алкогольного опьянения; свидетельство о смерти, что смерть Г. наступила 2 августа 2010 года; протокола выемки из службы "02" аудиосообщения о происшествии 30 июля 2010 года, что И. 30 июля 2010 года в 00 часов 21 минуту и в 00 часов 30 минут обращалась в службу "02"; протокола осмотра и прослушивания фонограммы разговора И. с оператором службы "02", в ходе которого И. заявила, что пырнула своего мужа ножом.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств, были тщательно проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у судебной коллегии оснований не имеется.

Доводы осужденной И., что она не согласна с выводами судебно-медицинской экспертизы, что не был проведен следственный эксперимент, что суд необоснованно отклонил ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы между экспертом К. и специалистом П., судебная коллегия находит несостоятельными. В ходе рассмотрения настоящего уголовного дела, суд первой инстанции тщательно проверил доводы И. в части неосторожности причинения телесных повреждений Г., и пришел к обоснованному выводу, что повреждения ножом потерпевшему И. нанесла умышленно, поскольку удары ножом нанесла в жизненно важную область - переднюю брюшную стенку, осознавая опасный характер своих действий, что в результате нанесения ударов ножом в область живота может произойти повреждение внутренних органов, предвидела и желала наступления опасных последствий и по отношению к смерти потерпевшего умысел И. характеризуется неосторожностью. Эксперт К. в судебном заседании полностью подтвердил выводы проведенной им судебно-медицинской экспертизы и разъяснил, что повреждения, имеющиеся у Г., не могли образоваться при обстоятельствах, на которые указывает И. при натыкании Г. на лезвие ножа. Оснований не доверять выводам судебно-медицинской экспертизы, у суда первой инстанции не имелось, данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и надлежащим лицом, выводы эксперта понятны и аргументированы. Кроме того, в ходе судебного разбирательства, суд первой инстанции тщательно проверил доводы защиты, что смерть Г. могла наступить вследствие ненадлежащей медицинской помощи, допросив по данным обстоятельствам в качестве специалиста П.Л., и обоснованно пришел к выводу, что эти доводы не нашли своего объективного подтверждения. Таким образом, у суда не было оснований не доверять выводам судебно-медицинской экспертизы, и суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвоката о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы по доводам специалиста П.Л. (л.д. 334 оборот).

Несостоятельными судебная коллегия находит и доводы осужденной И., что суд отказал в допросе двух свидетелей. Согласно протоколу судебного заседания, судом было удовлетворено ходатайство защиты о допросе свидетелей Т.Е., Д.О., М.Е. и К.Р. (л.д. 333), и эти лица были допрошены. Других ходатайств о допросе свидетелей ни подсудимой И., ни ее защитником в судебном заседании заявлено не было.

Кроме того, судебная коллегия находит несостоятельными и доводы осужденной И., что ей не была проведена судебно-психиатрическая экспертиза. Из представленных материалов уголовного дела и протокола судебного заседания следует, что такого ходатайства ни И., ни ее защитник ни в ходе следствия, ни в судебном заседании не заявляли, И. на учете в наркологическом или психиатрическом диспансере не состоит, ее вменяемость не вызывала сомнений у суда первой инстанции, и оснований для назначения И. судебно-психиатрической экспертизы не было.

Оценив указанные доказательства в их совокупности, вопреки доводам осужденной И. и потерпевшего Г., изложенных в жалобах, суд правильно установил фактические обстоятельства по делу и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины И. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшее по неосторожности его смерть, дав верную юридическую оценку ее действиям по ч. 4 ст. 111 УК РФ, что опровергает доводы осужденной И. о наличии в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Доводы потерпевшего, что суд необоснованно сослался в приговоре на справку о наличии у И. телесных повреждений и неправомерно признал факт избиения Г. И. исключительным обстоятельством, что необоснованно признал смягчающими наказание обстоятельствами наличие у И. ребенка, судебная коллегия находит несостоятельными, т.к. имеющиеся в материалах дела сведения о наличии телесных повреждений у И. и наличие у нее несовершеннолетнего ребенка, исследованные в судебном заседании, которые суд обоснованно положил в основу приговора, являются законными, поскольку получены надлежащим лицом с соблюдением норм уголовно- процессуального законодательства, и у суда не было оснований не доверять данным документам.

При назначении наказания И. судом обоснованно учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к особо тяжкому, конкретные обстоятельства дела, ее личность: что ранее не судима, по месту жительства и работы характеризуется положительно, также положительно охарактеризована по месту учебы несовершеннолетнего сына, как обстоятельства, смягчающие наказание, наличие несовершеннолетнего ребенка, также поведение И. после случившегося - вызвала "скорую помощь" и сообщила в службу "02". С учетом этого наказание ей назначено в пределах, предусмотренных санкцией статьи закона, по которой она осуждена. Проанализировав совокупность всех обстоятельств, то, что И. имеет несовершеннолетнего ребенка, состояние ее здоровья, а также то, что ее муж Г. подверг избиению И., суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании данных обстоятельств исключительными, и назначении И. наказания с применением ст. 64 УК РФ.

Выводы суда о необходимости назначения наказания И., связанного с изоляцией от общества и отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, в приговоре мотивированы и основаны на положениях ч. 1 ст. 58 УК РФ, и не согласиться с выводами суда у судебной коллегии оснований не имеется. Оснований для назначения наказания с применением ст. 73 УК РФ судебная коллегия не находит.

Таким образом, наказание осужденной И., вопреки доводам осужденной И. и потерпевшего Г., назначено с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с которыми мера наказания, применяемая к лицу, совершившему преступление, должна соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Доводы потерпевшего Г., что суд необоснованно снизил заявленный им иск о возмещении морального вреда и не указал мотивы, судебная коллегия также находит несостоятельными, поскольку суд первой инстанции в приговоре указал, что в результате смерти Г. его брату Г. причинены нравственные и моральные страдания, считает возможным удовлетворить заявленный потерпевшим иск о возмещении морального вреда частично в сумме 500.000 рублей. Не согласиться с выводами суда первой инстанции судебная коллегия оснований не находит.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе тех, на которые ссылаются в своих жалобах осужденная И. и потерпевший Г., судебной коллегией не установлено.

Что касается доводов кассационного представления государственного обвинителя об изменении приговора, поскольку ошибочно судом указана дата события преступления, судебная коллегия считает не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. Как следует из приговора, обстоятельства совершения преступления судом первой инстанции были установлены правильно, событие преступления было в ночь с 29 на 30 июля 2010 года. Допущенная в мотивировочной части приговора при оценке показаний подсудимой И. и свидетеля Д.О. неточность в указании месяца события, не влияет на законность и обоснованность приговора суда. В случае необходимости, государственный обвинитель вправе обратиться в суд для разъяснения сомнений и неясностей, в порядке требований ст. ст. 396, 397 и 399 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Симоновского районного суда г. Москвы от 03 декабря 2010 года в отношении И. оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя и кассационные жалобы осужденной И. и потерпевшего Г. - без удовлетворения.

 

 





"Вся судебная практика судов общей юрисдикции в помощь юристам"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Copyright © sudpraktika.com, 2013 - 2018       |       Обратая связь